удачное седьмое

Заходя в дом Ляхова, я разуваясь, ища глазами парней, сегодня я ночевала дома, парни заменились кофе из пакетиков, хоть Лёша и писал мне вечером, говоря о том что хочет сейчас именно мой кофе, я не решилась приехать. Я отдохнула, выспалась и сейчас чувствую себе нормальным человеком. Прохожу чуть дальше, в надежде заметить хоть кого-то, но меня останавливают крики, которые разносятся по всему дому, гулким эхом доходя до прихожей. Кажется в доме посторонний. Не знаю что там за перепалка и, впрочем, знать не хочу. Оглядываю первый этаж. Роберт сладко сопит на деване в зале. Я даже не знаю пили ли они. Возможно, сейчас настолько раннее утро, что его пробуждение еще в недалеком будущем. Просто стою и прислушиваюсь. Через некоторое время крики закончились и на пару секунд весь дом погрузился в напряженное молчание. В голове проносятся воспоминания о вчерашнем вечере. Дима, алкоголь, холодный, безразличный взгляд Вики, Гриша… Черт, Гриша… 《Знаешь, если бы у меня был выбор поцеловать тебя, или поползать на коленях за Викой, я бы точно не выбрал первое.》 《Если бы у меня был выбор》 《Точно не первое》 Эти слова медленно, раз за разом вертятся в моей голове, понижая мою энергию и настроение. Разве я должна думать об этом? Разве оно того стоит? Прикладываю ладонь к вспотевшему лбу и вздыхаю. Вдруг что-то громко упало на этаже выше. Я вздрогнула. Мое любопытство было сильнее. Иду на звук криков и ругани. Быстро нахожу комнату в которой все происходит. Я уже была здесь, за этой дверью когда-то. Это Гришина комната. Дверь приоткрыта, и я, в тысячный раз ругая себя за гребаное любопытство, подхожу и приближаю глаз к узкой щели. Не успеваю рассмотреть помещение, как дверь тут же распахивается. Из нее выбегает высокий мужчина. Он крайне тороплив и определенно зол.Я прижимаюсь спиной к стене и зажмуриваю глаза. Человек проносится мимо меня, оставляя порцию вьющегося воздуха в моих растрепанных волосах. Дом опять погрузился в сон, больше его ничто и никто не тревожил. Прижимаю ухо к стене, но ничерта не слышу. Тогда мои действия срабатывают быстрее разума, и я ловко хватаюсь за ручку двери и со скрипом открываю ее. В изумлении открываю рот, и из него вырывается что-то вроде протяжного выдоха. Вся комната была напрочь разгромлена, кресла перевернуты, будто прошелся ураган. В полутемноте я замечаю, как Гриша сидит в углу на полу, прижавшись спиной к батарее и что-то внимательно рассматривает в блокноте. Будто и не замечает, что находится в помещении, которое сложно назвать комнатой. Не знаю что там, но вероятно ему не до этого. Его взъерошенные глаза и напряженные плечи заставляют меня задуматься о том, что возможно, он переживает, или расстроен чем-то. От одной такой мысли по телу проходятся табуны мурашек. Одна его нога согнута в колене, правая рука в волосах. А еще он без футболки. На нем одни спортивные штаны. Накаченный торс, покрытый мышцами и твердая грудная клетка. Я сглатываю, пытаясь отвести взгляд от его тела. — Мари? — доносится до меня его чуть изумленный голос. Он выводит меня из ступора, и я наконец смотрю в его бледное лицо. Переминаюсь с ноги на ногу, не зная, как оправдаться, зачем я вообще к нему пришла. Но сейчас выражение его лица было настолько безобидным и расслабленным, что я опустила руки и закусила губу. — Я слышала крики. — произношу я невольно тонким голосом. — Прости, если разбудили. — Я только приехала, ночевала дома. Гриша пожимает плечами, будто такие ссоры происходят каждый Божий день. Хотя, кто его знает. Даже при всем своем желании, я понимаю, что никто не знает Ляхова  лучше, чем он сам. Его недоверие безмерно. — А. — вырывается у меня. Я провожу ладонями по своим волосам, приглаживая их. Снова и снова оглядываю его тело украдкой, когда Гриша опускает глаза в блокнот. Что-то бубню себе под нос и разворачиваюсь, собираясь уходить. — На нас снова обрушились неприятности. Вдруг говорит Гриша. Я резко останавливаюсь и медленно разворачиваюсь обратно, облокачиваюсь на косяк двери. — Тебе действительно важен именно этот бизнес ? — задаю я простой вопрос, внимательно следя за его реакцией. — Да. Его ответ чуть удивляет мое сознание. Я думала, что он ни от чего независим. Ошиблась, видимо. Впрочем, это было очевидно. — Мог бы поговорить с кем, кто доставляет тебе это все, как мужчина с мужчиной. — предлагаю я и скрещиваю руки на груди, постукивая пальцами по дверному косяку. — Я устал быть мужчиной. — заявляет Гриша. — Хочу быть вздорным подростком, который не в состоянии одолеть собственных демонов и поэтому на всех вокруг рычит. Я хмыкаю, невольно соглашаясь с его ответом. — Хорошо. У тебя прекрасно получается. Гриша ухмыляется, и его глаза переливаются в полутемноте яркими искрами. — Хочешь помочь мне убрать все это? — спрашивает он, попутно вставая с пола. Открывает ящик прикроватной тумбочки и кладет туда блокнот. — Нет. Ляхов хитро улыбается, берет одну подушку с пола и кидает в меня, но я ловко уворачиваюсь и закрываю за собой дверь. Направляюсь вниз делать кофе обдумывая наш с Гришей разговор. *** - Я не опоздал? Конечно я не опоздал. Ну то есть пробки. - Пробки на два с половиной часа?! Я закатываю глаза, в порыве еще что-нибудь сказать, по поводу ужасной привычки Гриши везде опаздывать. Стараюсь сдержать мысли о том,что он может сильно подвести в важный момент. - Да ладно, Мэри. Радуйся,что я вообще приехал.    Ляхов вальяжной походкой направляется в мою сторону и буквально втискивается рядом со мной на узкое кресло. Я в ту же секунду погружаюсь в атмосферу его запаха. Наши бедра прижимаются друг к другу, а локти то и дело сталкиваются. У нас решились взять совместное интервью, в связи с тем, что Гриша занялся "благотворительностью" помогая открыть кофейню. Устроил меня туда. Иронично,ведь я всегда стараюсь держаться подальше от него,а судьба со мной не считается. - Ну и что? Она сама опаздывает! - начинает возмущаться Гриша. - Она отошла попить кофе и перекусить. - устало произношу я, поглядывая на часы. - Час назад....Я уверена,что ее нет по уважительной причине. Ляхов фыркает, расслабляет спину и опирается на подлокотник одной рукой. Я тяжело вздыхаю, нервно поворачиваю в пальцах ручку. Гриша напевает под нос какую-то блатную песенку, что начинает меня сильно раздражать. Меня раздражает его спокойствие и умиротворенность, да. Закрываю глаза, чтобы успокоиться. Сглатываю и опять поворачиваю ручку в руках. - Мэри. - М? - Хочешь сыграть? - Нет. - Давай в "Что бы ты сделала? " - Гриша,я сказала нет. - Тогда в двадцать вопросов. Я игнорирую, пытаясь сосредоточиться. Ляхов подталкивает меня плечом, и я разлепляю веки. Взрослый, деловой парень предлогает сыграть мне в игру, как мило, ещё больше как смешно. Он что никак не вырастет? - Ну давай же, Мэри. В моей голове что-то вспыхивает ярким пламенем, воспоминания последних недель быстро проносятся через пелену глаз. Я смотрю в одну точку, вспоминаю, когда я еще слышала эти несколько слов от Гриши. Эти несколько искренних слов. Он говорил это мне, когда я задыхалась, после нашего прыжка в бездну реки. Он говорил это так, будто действительно безумно хотел от меня чего-то. Тогда он хотел, чтобы я не захлебнулись. Видимо и сейчас ему важен этот разговор и эта детская игра. - Ладно. Я поворачиваю голову в его сторону, а он дарит мне лучезарную улыбку, обрамляя прекрасные ямочки на своих щеках. Бартер. Выгодный. - Правила. Гриша поворачивается боком ко мне, убирает темные волосы с лица. Наши колени невольно сталкиваются и чуть переплетаются между собой, так как между нашими телами почти нет расстояния. Он сосредоточенно ловит мой взгляд своими глазами цвета болота и набирает в легкие больше воздуха. - Всего двадцать вопросов. Получается у каждого по десять ограниченных ответов через один. Смысл в том,  что главное не спросить какую-нибудь глупость, а задавать вопросы, которые действительно принесут толк. Отвечать честно, и этот критерий точно касается не меня. - ухмылка расползается по его лицу, а зелёные глаза горят непредсказуемостью. Я согласно киваю и убираю волосы за плечи, искренне надеясь, что играть с Гришей - хорошая идея. - Ты первый. Несколько секунд Гриша раздумывает, подняв глаза к потолку, и я снова могу просто созерцать его точеный профиль и прямой нос. - Ты девственница? Прежде, чем до меня доходит смысл его вопроса, я охаю и закусываю губу. К моим щекам начинает приливать кровь, а руки судорожно находят в ногах ручку и снова начинают ее щелкать. - ну же На Гришином лице четко отображены эмоции любопытства. - Да. Брови парня удивленно приподнимаются вверх, а губы рассоединяются. - Ты серьезно, Мари? Я пожимаю плечами и отвожу в неловкости взгляд. Черт. Проклинаю тот момент, когда я согласилась играть с ним. - Тебе же двадцать лет, а тебя до сих пор никто не трахал!  - громко восклицает он, отчего я хочу заткнуть его рот и хорошенько пнуть его задницу. Гриша рассеянно запускает обе руки в волосы и наклоняет голову вниз. Затем резко его лицо приподнимается,  и я ловлю его пристальный взгляд на своих оголенных коленях,  затем его зеленые глаза исследуют мое тело, а когда встречаются с моим яростным взглядом, Гриша резко выпрямляется, будто ничего и не было. - Твоя очередь, Мэри.      Я все еще не могу отойти от этих несколько секунд, когда глаза Гриши прожигали мое тело насквозь, будто оставляя внутренние ожоги. Двигались в медленном темпе и пытались не упустить ни единой детали моей внешности. Мое горло судорожно сжалось, а потные руки заскользили к краям юбки, чтобы поправить ее и натянуть на колени. Гриша по-прежнему внимательно смотрел в мое лицо, изучая штрихи профиля. - Что для тебя самое важное в жизни? – хрипло спрашиваю я, наблюдая из под опущенных ресниц. Ляхов закусывает губу, будто этот вопрос застал его в врасплох, но тут же берет себя в руки и поправляет рукава своей рубашки. - В карьере и саморазвитии, я думаю. Подпираю голову рукой, расслабляю напряженные плечи. - И все? Гриша кладет руки на свои колени, невольно чуть наклонившись ближе к моему лицу. Его глаза прищурились и с нескрываемым любопытством смотрели на меня. Я жду от него еще чего-то. Каких-нибудь слов, деталей, которые помогут мне понять и пояснят Гришино неопределенное  поведение и постоянные смены настроения. - Да. Я вздыхаю и в разочаровании чешу затылок. - Это грустно, я считаю. Гриша недовольно хмыкает и закатывает глаза, будто это я навязчиво предложила ему играть в эту детскую игру. - Почему же? Я снова встречаюсь с его холодным взглядом, который морально заставляет меня сжать плечи и смутиться. Но я твердо выдерживаю его, почему хочу, чтобы он действительно понял мою точку зрения на этот счет. - Мне кажется, из-за постоянной работы и карьеры, люди, например, не успевают жить для себя, писать стихи для своих возлюбленных и целоваться под луной. Со временем и напряженным молчанием я понимаю, насколько глуп и банален мой ответ, но похоже, Гришу  он заставляет задуматься. Знаете, наверное, с каждым бывало такое, когда наблюдаешь за какими-то совершенно обыденными действиями человека, например, как он ведет машину или думает. Эти его обычные действия невольно заставляют тебя улыбнуться, потому что именно в эти моменты, когда он совершенно не контролирует себя, он выглядит по-настоящему прекрасным. Таким, каким задумывалось, когда люди только  начали появляться на свет. И сейчас был тот самый случай, когда Гриша  действительно выглядел прекрасно. Живое лицо, чуть нахмуренные брови, спутанные черные волосы и взгляд, который я называю просто «вникуда». Будто он на минуту отдалился от внешнего мира. Ляхов приоткрывает свои четко очерченные губы, в порыве что-то сказать, а мое сердце замирает. Но вдруг он затыкает рот и стискивает зубы, опускает взгляд в пол. Он не хочет говорить об этом. Может быть, я почти вывела его на искренний разговор, а может и нет. Это уже не важно. Я снова разочарованно вздыхаю. Хотя чего еще ожидать от него? Он никогда не раскроется мне, хотя бы потому, что я его совершенно не интересую. Ничего особенного. Просто мое сердце снова разбивается об камень безразличности и недоверия Гриши ко мне. - Когда ты впервые поцеловалась? Снова неловкий вопрос, который заставляет меня забыть о своих непрошенных грустных мыслей и застыть на одном месте. Я соединяю челюсти и нечаянно прикусываю язык, морщусь и чувствую во рту металлический привкус. - В одиннадцатом классе. Гриша улыбается, и чудесные морщинки появляются около его глаз в ореховых линзах, обрамленных длинными, темными ресницами. На душе разливается ласковое  тепло, буквально заставляя меня чуть приподнять уголки губ. - Ну и как? Наверное это было потрясающе. - Это было ужасно. – неохотно говорю я правду. - Почему? Гриша по-доброму усмехается и любопытно ждет ответа. Я вздыхаю и повожу плечами. - Это был парень из десятого класса с брекетами.