удачное седьмое

   С каждым шагом он все ближе. Даже закрыв глаза, я отчетливо чувствую это всем своим напряженным телом.     Желудок связывается в тугой узел, горло сжимается до невообразимых размеров. Так сильно, что воздух будто перестает поступать в легкие, а кислород постепенно превращается в безжизненные молекулы.    Я стискиваю зубы  и сжимаю пальцами стол до боли в костяшках. Я хочу исчезнуть,  испариться, только ради того, чтобы не сжимать плечи перед его  безразличным взглядом ледяных глаз.     Он подходит ко мне, между нашими телами пара сантиметров, но и этого хватает, чтобы внутри меня все превратилось в неописуемый восторг.Бабочки запорхали в моем теле, щекотали легкие.    Мы буквально грели друг другом воздух, которым затем дышали. Гриша наклоняется, и я могу вдохнуть его собственный запах, даже не прикасаясь. Его ладони опираются в столешницу по обе стороны от моих бедер, а тело сильнее прижимает меня к столу. Я зачарованно наблюдаю за его глазами, которые перемещаются по моему лицу и останавливаются на губах.     Гриша проводит языком по своей нижней губе, рассеянно встряхивая головой, чтобы убрать мешающие спутанные волосы. - Мэри - его голос необычайно хрипл с нотами неуверенности.    Он отводит взгляд, смотрит куда-то позади моего плеча. - Что? - Как ты это делаешь?    Мои брови чуть сходятся в переносице, я в непонимании повожу плечами.    Мурашки каждый раз проходят по моим руками, когда его горячее дыхание бьет в мою шею. - Как ты... - его глаза встречаются с моими, егл голос на секунду замирает. - Как ты можешь привлекать любого парня, притом совсем ничего не предпринимая, чтобы его заполучить?    Мои глаза увеличиваются от удивления, а руки не находят себе места и складываются в крепкий замок.    Что он несет? - Скажи же, Мари? Поэтому я удивился, когда узнал, что ты девственница. Только поэтому.    Я не знаю, что ответить. Я попросту не понимаю его. - Я не знаю. Во мне нет ничего особенного.     Единственные слова, которые я могу выдавить из себя, и то с большим трудом. - Знаешь почему я постоянно опаздываю по утрам? - Почему? - Потому что каждую ночь пробираюсь в твою комнату и смотрю, как ты спишь. - кривая ухмылка появляется на его лице, взгляд лукаво  изучает мои губы, затем скулы и ключицы.    Мне показалось, что я напрочь забыла как дышать. Легкие наполнились запахом сигарет и адеколона Гриши.    Что он делает? Мне послышалось? - Твой запах, Мари, просто кружит мою голову. Я больной на такие вещи.    Гришина рука вдруг тянется к моим волосам, пропускает локон между своих пальцев, приближает его к своему носу и с наслаждением закатывает глаза, вдыхая большими глотками.    Я бы хотела, чтобы он стоял так вечно. Чтобы мы оба были настолько близки, как сейчас, но даже этого мне будет мало. Я хочу ощутить всего Гришу,без остатка. -   Гриша..    Ляхов резко распахивает глаза, будто очнулся ото сна и отпускает прядь моих волос, которая беспомощно падает на мое плечо. - Прости, прости.    Он извиняется передо мной, хотя ни в чем не виноват и в смущении отводит взгляд. Я громко сглатываю,  пытаясь скрыть, что все мое тело будто наэлектролизованно, когда он рядом. По всему телу разнеслись электрические импульсы, которые делали связь между нами еще напряженнее.    Снова мой взгляд падает на его запястье со знаком бесконечности. Я хочу знать его секрет. Ничего другого мне не нужно. - Ты расскажешь мне? - вырывается из моего рта. Гриша понимает о чем я. Несколько минут молчания. Я замираю, боясь нарушить эту тишину и спугнуть Гришино шаткое доверие ко мне. - Я расскажу тебе. - Мне было пятнадцать. Я точно помню эту дату. Двадцать второе октября. - неуверенно начинает Гриша, крепче вжимая ладони в руль и сворачивая на трассу.    Я терпеливо складываю руки в замок, чтобы наконец узнать то, что я хочу узнать.    Он громко сглатывает. - Мои родители сказали, что разводятся и не собираются ростить меня вместе. Дали мне право выбора. Я был маленьким и еще не до конца осозновал, что это все значит. Понимал только, что как раньше уже не будет. - протяжный вздох. -  В конечном итоге я понял, что не смогу выбрать кого-то. Тогда родители решили сбагрить меня к бабушке, по маминой линии. Сама мама вскоре свалила за границу, через пару лет она вернулась, забрала меня к себе, будто забирая у отца и бабушки, думая что я только ее- я перевожу взгляд на Гришу, пытаясь осмыслить сказанное. - Отец был в постоянных разъездах,  бабушка не могла уследить за мной и в итоге я... Гриша сжимает губы и чуть сильнее нажимает ногой на педаль газа. Я невольно вжимаюсь в кресло. - Подсел на наркоту.     Я стараюсь отреагировать  на это признание уравновешенно и спокойно, не хочу терять эту цепь доверия, но мое сердце все равно начинает стучать в более учащенном ритме. - Ее поставляли из-за границы,  а поскольку отец спонсировал меня с бабушкой, проблем с деньгами на этот счет не было. В итоге три больших вдоха - три раза в лечебнице. На тот момент меня не интересовали переживания родных. Моя голова была забита только мыслями о том, почему они могут делать мне больно, а я нет? Почему, блять, черт возьми?! - Ляхов со злости ударяет рукой по рулю и все мое тело дергается.    Я понимаю,  что спустя много времени его до сих пор это тревожит.    Спустя много лет.    Это так странно. Видеть человека,который так долго и умело скрывал свои чувства,всю правду...Видеть его таким обеспокоенным,таким беспомощным. Ведь это действительно открывает глаза. Он боится. // - Все чего-то боятся //    Дальше мы едем в полной, ничем не рушимой тишине. Я жду, когда он продолжит свой рассказ. Я хочу знать больше. - Пришлось отвыкать от этого дерьма. Но это очень сложно,  поэтому я перешел на  траву, которая не имеет в себе ничего более вредного, чем обычная сигарета. Этого было, конечно,  мало. Понемногу я начал курить, и тогда мое желание и потребность уменьшились. Я курил пару раз в неделю, но курил, меня уносило, если что-то не получалось я просто забывал об этом с помощью травы, постепенно то увеливая, то уменьшая дозу. Я не бросал это дело фактически никогда. Об этом мало кто знает, мало кто вообще знает что я этим занимался помимо периода юности. Я не слезал с этого, я не знаю просто на что мне переключиться, что вообще может мне заменить это. А потом появилась ты, Мари.    Гриша резко нажимает на педаль тормоза,  а я упираю ладони в бардачок машины, чтобы не вылететь. - Я? - Ты    Гриша поворачивает ко мне свое лицо и тоскливо ухмыляется.Я сжимаю губы в тонкую полоску, все еще опираясь руками на твердую поверхность. Мне нужен свежий воздух. Срочно. - Можно сказать, что ты, Мари, заменила мне то блаженство, которое я получал когда-то и мои дозы намного уменьшились.    Гриша так легко начинает обсуждать свою некую предрасположенность ко мне, что я невольно впадаю в ступор. Какое-то приятное тепло разливается в моем теле, заставляя бегать мурашкам по моей спине и рукам. Начинаю судорожно потирать запястья, кровь приливает к щекам. Молюсь, чтобы моего вида не заметил Гриша, но он, конечно же, замечает. Ха-ха.    Меня даже иногда раздражает его наблюдательность и хладнокровная  спокойность. - Но ты все равно остаешься такой же сучкой, Мэри. - криво усмехается. Ляхов, взъерошив свои волосы и чуть оттянув ворот футболки.    Я недовольно закатываю глаза. - А ты самовлюбленным придурком.    Он тихо смеется, прищурив глаза. Я вижу в них некое облегчение и начинаю улыбаться. Растягивать рот в безудержной улыбке, когда мой слух воспринимает его прекрасный смех. Я счастлива понимать, что после этой истории наше отношение друг к другу совсем не поменялось. Я по-прежнему доверяю ему, а он мне. Такого раньше никогда не было. Это единственное,  что изменилось после нашего разговора.    Тут я вспоминаю еще одну не менее важную вещь. - Но причемем здесь твои татуировки? - Татуировки?    Гриша хмурит брови и открыто смотрит в мои глаза. - Откуда ты знаешь, что у меня она не одна?    После этого вопроса я резко поворачиваю голову на дорогу, стараясь скрыть смущение. Черт возьми. - Просто... когда ты одеваешь рубашки, там... - я начинаю просто мямлить и одновременно тараторить.    Гриша улыбается, и мне становится легче. - Знак бесконечности означает то, что  я никогда не расскажу о своем прошлом. Никому и никогда. Люди вечность будут думать, кто я на самом деле, но никогда не узнают моей прежней жизни.    Ляхов пожимает плечами и просто смотрит на меня. И я не могу ничего с собой поделать, и тоже встречаюсь с его взглядом. - Но теперь я знаю о твоем прошлом. - одними губами произношу я еле слышно. - Да. -  кротко отвечает он и заводит машину. 《Ты заменила мне то блаженство, которое я получал когда-то》 《Заменила блаженство》    Эта фраза кружится в моей голове, не давая сосредоточиться на приготовке кофе. Впервые в жизни меня что-то отвлекает от любимого занятия. А точнее кто-то.    Задумываюсь и рассеянно роняю баночку на пол. - Черт.    Уже первый час ночи, а я все ещё делаю первый кофе за сегодня. Если так будет продолжаться и дальше,  я просто не смогу работать, потому что меня вынут. А мне нужно трудиться.    Беру нужный пакетик со стола, замечаю что он закрыт, пытаюсь открыть. Руки скользят по пакетик, не давая мне это сделать. Тяжко вздохнув, подношу его к губам, пытаюсь открыть зубами. Тут же оглядываю комнату ища глазами ножницы, или хотя бы что-то острое.    Выхожу из комнаты, направляюсь на кухню,  которая расположена на первом этаже. Молюсь про себя о том, чтобы не встретить ненароком Даню. Сейчас мне меньше всего необходимо увидеть его, хотя в глубине души понимаю, что безумно этого хочу.    Заметив нож, я подношу его к покетику в надежде наконец открыть.   Перед глазами пелена воспоминаний. Безумно хочу запомнить его историю слово в слово. Каждое предложение и каждый протяжный вздох между ними. - Твою мать!     Вскрикиваю, обнаружив глубокую ранку на своем указательном пальце и капли ярко-красной крови на острии ножа.     Ноги будто становятся ватными, а руки не слушаются. Оседаю на пол, не в силах смотреть на это. Кровь быстрым потоком стекает по моему пальцу, безудержно капая на кафельный пол. А я ничего не могу с собой поделать и просто сижу на корточках, подняв голову к потолку. Моя Фобия с самого детства - кровь. Я чувствую ее запах, хотя это совершенно не возможно чисто физически. Чуть металлический,  и какой-то не живой.  Я ощущаю это всем своим существом. В какой-то момент мне кажется, что я теряю сознание, но в друг в полутемноте вижу чьи-то очертания, знакомые мне до каждой мелочи. - Мари,  я уже говорил, что у тебя руки из одного места растут? - ехидно спрашивает Гриша, подойдя ко мне поближе,  и я наконец смогла разглядеть его лицо.    Губы не слушаются меня, и я просто молчу. Не знаю, что сказать. Палец будто онемел, так как крови убежало достаточно много. Устало закрываю глаза, не сдвигаюсь с места. Он садится напротив меня, опираясь на колени и берет мою руку за запястье, переворачивает, осматривая рану. А я погружаюсь в полное чувство блаженства и комфорта, когда его ладони прикасаются ко мне, вызывая внутри невообразимые чувства.    Шумно сглатываю. Ляхов чуть хмурит брови, затем подносит мою руку к своему лицу и губами собирает капли крови. Я изумленно приоткрываю рот, но не отдергиваю ладонь. Гриша облизывается и снова приникает мягкими губами к подушечке моего пальца. Темно-бордовая жидкость на его пухлых губах. Когда все сделано, он поднимает свои глаза.    Зелёные,словно изумруды, два кристалла завороженно глядели на меня.. Я могла упасть в пропасть, смотря в эти глаза. Я видела свое отражение в зрачках, которые будто стали еще ярче.    Закусываю нижнюю губу. - Можешь уснуть со мной, если тебе не спится, Мэри. - чуть смущенно шепчет он.    Я не задумываюсь и поспешно киваю. Уверенно, как никогда. Он берет меня за руку и наши пальцы невольно переплетаются между собой. Молча поднимаемся в его комнату, заходим.  Гриша отпускает мою ладонь, стагивает через голову темную футболку, отвернувшись к окну. Я впервые могу видеть это бледное,подтянутое тело. Казалось,что он какой-то мертвец, вот настолько его кожа светлая.    Я восхищаюсь Гришей. Искренне восхищаюсь. Сколько бы он не причинил мне боли, я влюблена в него. И ничего не могу с собой поделать. Это просто нереально, нереально отвыкнуть от него.    Гриша  залезает под одеяло, но не зовет. Будто знает, что я все равно залезу вместе с ним. И он прав.    Я неуверенно приподнимаю край одеяла и погружаюсь в невообразимое ощущение его запаха.  Хотелось уткнуться в подушку носом и вечно вдыхать этот аромат. - Спокойной ночи, Мари - Спокойной ночи. Невольно ежусь от холода. Тогда Гришины сильные руки обвивают мое худощавое тело, заключив в теплое кольцо из объятий. Утыкаюсь носом в его голое плечо, почувствовав нежную кожу. Он зарылся в мои волосы и глубоко вдохнул.    Так и уснули. Словно дети в сказке.    Я ощущаю его ладонь на своей пояснице. Теплую и надежную.     Наши тела прижаты  так, что мы греем собой друг друга. Его лицо зарылось в мои волосы, и я могла чувствовать затылком Гришино ровное и спокойное дыхание.     Я была в безопасности.     Впервые я ощутила огромный прилив энергии,  пока спала рядом с Гришей.  Меня не тревожили плохие сновидения и бессонница.    Я не знаю, спал ли он или нет, но его пальцы пробежались по моей талии, затем по бедру. Гриша обхватил мое колено ладонью и закинул на свое бедро так, что наши ноги переплелись.    Может быть мы оба просто лежали всю ночь с открытыми глазами, а может и нет. Я не помню подробностей. Даже если я и не спала половину ночи, то все равно ощущала себя выспавшейся. Я чувствую,  как его губы опускаются ниже моего затылка и прижимаются к моему лбу. Нервные импульсы тонкими нитями поступали от того места, где его мягкие губы касались меня и распространялись по всему телу, заставляя дрожать кончики пальцев, да и вообще все тело.    Шумно сглатываю, поднимаю голову и утыкаюсь носом в ямочку между его ключиц, глубоко вдохнув запах его тела. Крепче прижимаю ладони к его оголенной груди, пытаясь запомнить каждый миллиметр. - Мэри.    До меня доносится его хриплый голос, такой знакомый до каждого тембра и ноток сопрано. - М? - тихо, еле слышно отвечаю я ему.    Гриша долго молчит, будто не ожидал, что я отвечу. Наверное думал, что я крепко сплю. - Почему ты не спишь? - выдыхает он.    Боже, неужели ты не понимаешь,  что я с ума по тебе схожу?    Я прикрываю глаза и сжимаю губы от того, что хочу закричать это, громко и четко, чтобы он наконец-то понял меня. Что я, черт возьми, влюбилась, как последняя малолетка. - Не хочу.  - кротко отвечаю я, вместо тысячи слов, которых хочу сказать ему.    Гриша вздыхает, чуть привстает и отрывается от меня. Наши тела больше не соприкасаются, и я вдруг почувствовала холод, накрывающий все мое тело. Он ложиться на спину, подперев голову руками. В свете уличных фонарей, я могу четко рассмотреть, как играют мышцы на его теле. Длинные руки, длинные ноги, широкая грудь и узкий торс. Черные спутанные волосы, глаза, обрамленные красивыми ресницами, тонкими, как нити. - Гриш... - я присаживаюсь на кровати и подтягиваю колени к груди, обхватив их руками. - Да? - он поворачивает ко мне голову и смотрит на меня. Его зрачки будто стали еще шире и потемнели. - Сколько должно пройти времени, чтобы понять, что ты все-таки влюбился в человека?    Я задаю самый важный для меня вопрос. Я действительно хочу знать, смотрит ли он на мир также, как это делаю я. - Ты можешь быть в отношениях несколько лет, и ничего не почувствовать, а можешь полюбить всего за пару месяцев и почувствовать все.    Я перевариваю смысл сказанного, задумчиво закусив губу. - Я не считаю, что время является какой-то мерой качества,  безрассудной любви и страсти. - добавляет Ляхов, запускает руку в свои спутанные волосы и внимательно наблюдает за мной.    Я знаю,  что сделала это зря. Я не должна была задавать следующий вопрос,  потому что это ужасно глупо и бездумно. Но я все же задала этот вопрос, потому что иначе взорвалась бы. - А ты любил когда-нибудь безрассудно?    Гриша растягивает рот в полуухмылке, обнажая приятные ямочки.  - Да, любил. Я и сейчас люблю.