Валяшка в меду

В палате было так тихо, что можно было услышать едва различимый шум в капельнице, которая, как и положено, отсчитывала по капле раствора, который тут же попадал в выступающую под будто фарфоровой кожей вену. На парня было страшно смотреть — синяки под глазами, явно болезненная бледность и яркие алые губы, растягивающиеся в притворной улыбке в который раз. Сяо пару секунд стоял у входа в палату, будто не решался покинуть свой мир, где не было этих вечных ссор, истерик и неудачных попыток суицида Барбатоса, но в итоге с тихим вздохом поправил больничный халат и направился к койке с белоснежными простынями. — Не думаешь поселиться здесь? — хмуро спросил он и уложил на столик перед спинкой небольшой пакет с фруктами. Венти лишь легкомысленно пожал плечами и устроился поудобнее, всё не спуская своих немного покрасневших глаз с озабоченного лица Алатуса. — Нет, дома всё же лучше, — хмыкнул гитарист. Они с Сяо встретились ещё студентами на какой-то вечеринке, где было много выпивки и мало еды — подростки всегда думают, что пары пачек чипсов им с головой хватит. Венти был завсегдатаем всевозможных вечеринок с бесплатным алкоголем, поэтому новое лицо буквально притянуло его взгляд к себе. Парень отстранённо стоял у стены и что-то озабоченно листал в своём побитом жизнью телефоне, явно не напрашиваясь на компанию, но Барбатос не был бы самим собой, если бы не подошёл — что-то новое всегда цепляло. — Зачем пришёл, раз не веселишься? — хмыкнул Венти и сделал пару глотков пива, всё ещё не опуская взгляда. — А? — нахмурился сильнее Алатус (хотя куда уже сильнее?), но даже не заблокировал телефон, из-за чего тот светил в лицо объявлениями о каких-то медикаментах. — Все пьют, танцуют, целуются, а ты просто стоишь у стены и… — парень попытался разглядеть что-то в чужом мобильнике, но Сяо тут же опустил его экраном вниз, на что Венти облизнул губы и хитро улыбнулся. — Неужели ждёшь, пока кто-то принесёт дурь? Спешу огорчить, тебя обманули. — Дурь? — прищурился Алатус, будто пытался услышать продолжение шутки, но его не последовало. — Иди, куда шёл. — Так я шёл именно к тебе, — тихо посмеялся парень, будто его слова были самыми логичными в целом мире. — Мистер Недотрога… Хочешь развлечься? Тут наверху ещё остались свободные комнаты, можем заскочить на минут десять или даже двадцать. — Меня не интересует такое, — отрезал Алатус. Секс, выпивка и наркотики никогда не интересовали его, даже когда гормоны бушевали в подростковом теле, но это не было проблемой ни для него самого, ни для вечно занятых работой родителей. Венти пару секунд с некой хитрецой рассматривал чужое лицо, но в итоге заливисто рассмеялся и несильно толкнул этого весельчака бедром. — Я же пошутил! Шутка. Неужели я похож на того, кто занимается сексом на первом свидании? — У нас не свидание, — заявил Сяо, после чего сунул телефон в карман своей куртки и приготовился уходить. — Стой! Как тебя зовут хоть? — Сяо. Собственное имя прозвучало слишком громко в полупустой палате, хотя Венти почти что шептал. Алатус поджал тонкие губы и соизволил взглянуть на довольного жизнью парня, который улыбался так, словно не его несколько часов назад нашли в ванне в луже собственной крови. — Ты взял те вкусные… — Когда это закончится? Сяо прервал своего партнёра одной короткой фразой, будто был строгим учителем на экзамене, на что Барбатос лишь снова пожал плечами и склонил голову чуть вбок, чтобы та уже наконец перестала болеть. — Закончится что? — Не делай из себя идиота, ты всё прекрасно понимаешь. Я устал возвращаться домой в страхе того, что не успел спасти тебя. Прекрати быть эгоистом и пойми наконец, что долго это продолжаться не может. Однажды я не успею, ты понимаешь это? Каждый раз я спешу в квартиру в холодном поту! — Так не спеши. Повисло молчание, нарушаемое лишь тиканьем больничных часов. — Ты сейчас шутишь что ли? — постарался не раскричаться Алатус. — Чёртов эгоист! Как же я ненавижу тебя, лучше бы ты уже умер! Всхлипнув, Сяо отвернулся и закрыл глаза рукой, чтобы не показывать свою слабость. Вторая рука нервно сжимала ткань халата, и Барбатос аккуратно накрыл её своей холодной ладонью, поддерживающе поглаживая большим пальцем. — Иди сюда, я скучал. Сяо в который раз постарался скрыть непрошенный всхлип и почти сразу же наклонился, чтобы уткнуться в грудь гитариста и разреветься, хватаясь руками за кофту Венти, который лишь понимающе гладил его по волосам. — Ненавижу тебя, — дрожащим голосом прошептал Алатус. Они оба понимали, что эти слова ничего не значат, но им обоим нужно было как-то выпустить пар. — Ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу… Чтоб ты сдох уже в этой своей ванне, а я буду радоваться и плакать от счастья из-за того, что мне больше не приходится покупать эти твои таблетки и спасать каждый чёртов месяц от самого себя. — Я знаю, милый… — с тёплой улыбкой проговорил Барбатос, перебирая чужие волосы, и прикрыл глаза. — Поедем домой? Я так устал.