Гарри Поттер и Возвращение Лысого Бомжа

На следующий день было так же пасмурно и уныло, как, впрочем, вообще всю последнюю неделю до сентября. В Большом зале потолок был затянут серыми тучами, а на окнах виднелись лёгкие капли моросящего дождя. Гарри пережёвывал салат, глядя в одну точку и полностью уйдя в свои мысли. Он совершенно не выспался. Всю ночь пришлось крутиться во все стороны, как уж на сковородке. Ему даже удалось столкнуть Геллерта с кровати, совершенно случайно, конечно. Но это не имело значения. Уснуть по нормальному так и не удалось. То ли дело было в смене климата, то ли с самим Гарри было что-то не так. Он сам склонялся ко второму варианту, ибо последнее время с ним всё было не так, и погода не имела к этому никакого отношения. На Чемпионате, когда он попал под шквал заклинаний, он решил, что является никудышным волшебником, и тренировки никак ему не помогли, вот и ходил в основном с каменным лицом, словно маску прилепил. — Гарри! Поттер подвис на секунду, опознав голос Грейнджер, а затем повернул голову в её сторону и вопросительно приподнял бровь. — Я тебя уже пять минут не могу дозваться! – проговорила она, глядя на него с возмущением, написанном на лице. — Урок скоро начнётся, большинство уже разошлось. Где ты витаешь? Пожав плечами, он отвернулся и продолжил медленно поедать свой завтрак. Какое ему дело до этих уроков? Он знает заклинаний свыше школьной программы, применял все три непростительных, является анимагом, способен трансгрессировать, сбежал из Азкабана, путешествовал во времени... Неужели профессорам всё равно? Ладно, о большинстве его подвигов они не знают, но ведь им известно, что он почти любое заклинание может сотворить. Он говорил Сириусу изначально, что в школе ему делать нечего, но тот настоял. Позже сам Гарри привязался к школе, так как тут было весело. И всякие интрижки крутились. Но к урокам любви это не прибавило. Особенно к зельям. Их он и правда мог запороть, но в основном всё из-за Снейпа. А вообще, больше всего бесили бесконечные эссе, которые ему совершенно не сдались. Но делать-то надо! Пока Гарри думал, Большой зал практически опустел. Очнулся он только тогда, когда услышал звук колокола, оповещающий о начале урока. Пришлось встать и со вздохом пойти на трансфигурацию. Дверь в класс была приоткрыта, когда он добрался. Осторожно подглядев, Поттер понял, что ближайшая последняя парта свободна. Профессор что-то показывала, а остальные внимательно наблюдали. Пока никто не видит, Гарри превратился в змея и скользнул за ближнюю парту, мгновенно возвращаясь в свой облик. Так что, когда профессор закончила демонстрацию, Гарри уже был за партой, словно и не опаздывал. — Гермиона, – осторожно позвал он девушку, сидевшую спереди от него, когда остальные преступили к выполнению задания. — А что мы превращаем? После окончания трансфигурации выяснилось, что следующим стоят зелья. Гарри это радости не прибавило. Он страстно желал не влипать в неприятности и спокойно учиться, но так привык к своей бурной жизни, что глубоко в душе требовал срочных приключений на свой зад. На зельеварении он получил испепеляющий взгляд Снейпа, который сулил все муки ада, если тот только попробует запороть зелье. Его даже не смутил вытянувшийся змеиный зрачок, который теперь красовался у Гарри. Это как-то вообще никого не смущало. Видно все давно смирились, что у него всегда что-то с глазами не так. К концу урока Гарри понял, что с его варевом что-то не так. Цвет вроде соответствует, но что-то не давало покоя... Тем временем Драко Малфой решил проучить Поттера, всё равно ведь на зельях Гриффиндору прилетит, а не им. Он достал из сумки маленькую петарду, поджёг и метко запустил Поттеру в котёл. Тот только и успел нырнуть под стол, как произошёл взрыв и варево полетело во все стороны. Открывший было рот, чтобы яростно заорать, Снейп не ожидал, что в глотку ему прилетит пару капель. В классе начался переполох. Гарри, вынырнув из под стола, понял, наконец, что было не так. От его зелья за километр несло бензином, а правильно сваренное должно было пахнуть чем то отдалённо похожим на хлорку. Гарри огляделся и открыл от удивления рот. У Снейпа малость раздулась голова и он с ужасом на лице начал взлетать. Поттер уставился на него с непередаваемым выражением лица, а рядом захихикавший Рон прокричал: — Пять минут, полёт нормальный! В ответ сверху послышался вопль: «Минус пятьдесят очков Гриффиндору!» Рону пришлось замолчать, хотя улыбка с его лица так и не сошла. Он то тоже успел нырнуть под стол. Попавшее на детей зелье оказало странный эффект – летучесть. С визгом полетевшая под потолок Паркинсон была схвачена за ноги Забини и Булстроуд, но никто не смог пересилить эффект и в итоге полетели все вместе. У кого-то попало на руку, у кого-то на ноги. Части тела немного раздувались, а затем взлетали, таща за собой остальное тело. Невилл раздулся полностью, но так и не полетел, вместо этого покрылся красными пятнами, вероятно, от аллергии на что-то. Гермиона с ужасом на лице летела следом за копной своих волос, что тащили её вверх. Не остались без приключений и простые предметы. Всё, на что попало зелье, приобрело летучесть. Так полетели целые котлы, ингредиенты, доски, ножи и даже некоторые столы. Гарри обнаружил, что летит, когда сел на стул, забрызганный зельем. Внизу остались всего пару человек. Крики детей и вопли декана Слизерина были такими громкими, что на место событий уже спешило два человека, которые оказались как раз недалеко от кабинета – Грюм и Дамблдор. Зайдя внутрь, оба ошеломлённые зависли. — Здравствуйте, профессор Дамблдор, – бодро поздоровался Гарри, пролетая мимо на стуле. — И вам, профессор Грюм. — Что тут произошло? – выпалил директор, опережая коллегу. — Да так... – махнул рукой Поттер, лениво разваливаясь на своём стульчике. — Это просто моё зелье рвануло. Правда не без помощи одного белобрысого слизеринца. — А где Северус? — Он улетел, но обещал вернуться, – хмыкнул Гарри, вцепившись крепко в стул и переворачиваясь вверх тормашками по приколу. — Мне его позвать? — Будь добр, – склонил голову Альбус. Поттер перевернулся обратно и полетел за деканом Слизерина, легко облетая остальных несчастных. — Профессор Снейп, вас директор зовёт, он там внизу ждёт, – передал Гарри. — Минус десять очков Гриффиндору! Прочь отсюда! – рявкнул Снейп, а сам полетел к Дамблдору, гребя руками по воздуху. — Рон, не хочешь повеселиться? – ухмыльнулся Гарри, глядя сверху на рыжего. — Дело лёгкое, котёл перед тобой, стул тоже. Действуй! Уже через пять минут из кабинета, едва не снеся Дамблдора и Грюма, на летучих стульях вылетели Поттер и Уизли с весёлым криком и принялись выписывать пируэты по замку, пугая других студентов, профессоров, завхоза с его кошкой и восхищая при этом близнецов Уизли. Выскочивший откуда-то Колин Криви начал с быстротой снитча щёлкать волшебной камерой, а МакГонагалл пришлось гоняться за этими двумя, чтобы расколдовать стулья заклинанием, которое посоветовал Альбус, прислав Патронус. В подземельях они с Грюмом уже закончили. Таким образом, первый учебный день у Гарри выдался весёлым, что не могло его не радовать. И хоть Гриффиндор ушёл в минус, было круто. Он выторговал у Колина колдографии и пошёл делиться ими с друзьями. Парочку послал Сириусу со своим вновь обретённым и прокаченным соколом. — ЧТО? – одновременно вырвалось у Тома и Геллерта, когда Гарри рассказал о приключениях дня. — Ага! – радостно закивал Поттер, протягивая колдографии. Уже через несколько минут помещение сотрясалось от безудержного хохота, особенно после того колдфото, где МакГонагалл гналась за Поттером и Уизли, что-то яростно крича, а когда те развернулись и с неожиданным ускорением понесли к ней, похоже и сами удивляясь такому финту стульев, МакГонагалл в страхе уже бросилась от них, на повороте влетев в Дамблдора, с которым едва не поцеловалась, а затем уже оба убегали от стульев, пока директору неожиданно не стукнуло в голову, что они идиоты. Только тогда он развернулся и спустил стулья заклинанием. Тем временем, Грюм, который не Грюм, а который Барти, который Крауч, который младший, шпион Лорда Волдеморта, докладывал тому, что ничего особо интересного не произошло, кроме одного ма-а-аленького инцидента на зельях, не столь важного для его Темнейшества. — Нет-с-с-с! Вдруг это ваш-ш-шно! Покас-с-сывай! – блеснул красными глазами Лорд. Пожиратель не стал противиться и заглянул в глаза Повелителю, выдвигая на поверхность сознания те воспоминания. Следующие десять минут Лорд, в теле непонятного гуманоида, то краснел, то бледнел, а иногда даже, что странно, издавал смешки. — Ш-ш-штош, опять-с этот Поттер, – прошипел он задумчиво и склонил голову. — Даш-ш-ше с-с-сдесь отличилс-с-ся, мальчиш-ш-шка... Продолжай делать с-с-свою работу, Барти, раз уш-ш тебя не рас-с-скрыли. Отчитыватьс-с-ся будеш-ш-шь теперь рас-с или два в мес-с-сяц. Но ес-с-сли ш-ш-што-то ваш-ш-шное, то немедленно! Я-с-с-сно? — Да, мой Лорд, – поклонился Пожиратель и вышел из комнаты.

***

На следующий день в Большом зале Гарри ждал письмецо от Сириуса, чтобы узнать его реакцию. Когда влетела почта, то практически все позабыли о своих письмах, узрев мини-копию самолёта-истребителя, в которую трансформировался сокол Поттера. Добравшись до хозяина, он перестроился в птицу и сбросил парню красный конверт, а затем, с чувством выполненного долга, сверкнул красными глазами и улетел. Теперь все взгляды были прикованы к конверту Гарри, на который он и сам пялился в шоке. Это был Громовещатель. Катастрофа! Не успел Гарри протянуть руку, как тот с грохотом взорвался, письмо подпрыгнуло, а на весь зал прогремел голос Сириуса. — ГАРРИ ДЖЕЙМС ПОТТЕР! – крик был таким, что наверняка даже Хагрид у себя в хижине услышал  — КАК ТЫ ПОСМЕЛ ПРИСЫЛАТЬ МНЕ ТЕ ЖАЛКИЕ ДОГОНЯЛКИ ПО ЗАМКУ! Я ХОТЕЛ ВИДЕТЬ ЛЕТАЮЩЕГО НЮНИУСА С ГИГАНТСКОЙ ГОЛОВОЙ! – на этих словах Снейп яростно скрипнул зубами, догадываясь, чей голос это говорит. — ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ЗАПЕЧАТЛЕЛ ЭТО? У ТЕБЯ ЖЕ ЕСТЬ СОБСТВЕННАЯ КАМЕРА! Я БЕСКОНЕЧНО ОПЕЧАЛЕН СИМ ФАКТОМ, ЧТО НЕ УВИДЕЛ ЭТОГО! Кхм... Кхм... – на секунду повисла тишина, а затем Блэк продолжил чуть более спокойно. — А теперь на чистоту... Гарри! Ты гений! Это ж надо было придумать! Я горжусь тобой! Уверен, что Джей тоже бы гордился! Истинный Мародёр! Я в шоке... Такое натворить мог только ты! За конспирацию, кстати, не волнуйся, мне пофиг. Не достанут. И да... Мне нужно больше таких случаев! Можешь ещё попробовать помыть голову Нюнчику, ему уже давно пора. Кстати! – письмо развернулось к преподавательскому столу, где все тоже сидели в шоке. — Привет тебе, Нюниус, жаль, что ты ещё там. МакГи, тебе тоже приветики. Ну и остальным тоже, и директору в том числе. Надеюсь, что вы очень по мне скучаете, хе-хе! – письмо вдруг замерло, а затем Гарри как-то отдалённо услышал голос Люпина. — Бродяга, что ты делаешь? Ты идиот? — Сириус только отмахнулся. — Отстань, Лунатик, не мешай. Кстати, Гарри, – письмо вновь повернулось к Поттеру. — Он тобой тоже гордится, хотя и недоволен тем, что вы загоняли нашего бедного декана. Кхм... Передавай привет Томми и своему любимому кошаку, ты знаешь, о чём я. Извини, не знаю, как ещё его назвать, чтобы всё к чертям не полетело. Буду ждать больше писем! Твори херню, я разрешаю на официальных правах, только в дебри, в неприятности не лезть. Кстати, Луни меня не поддерживает, советует учиться, но ты его не слушай. Ты и так всё знаешь. Так что можешь хоть превратить пол замка в болото, я буду рад. Покасики! – на этих словах громовещатель осыпался на стол пеплом. Тишина, которая стояла в зале была абсолютной. Не хватало только звуков сверчков. Все неотрывно смотрели на Поттера и переваривали это. Никто из студентов, кроме просвящённых, так и не понял, чей это был голос. А вот профессора догадались, и им это совершенно не понравилось. — Извините, – в тишине буркнул Поттер, вылез из-за стола и поспешил прочь из зала, где ему стало очень неуютно. До самой двери его все провожали пристальными взглядами. И только за дверью он смог спокойно вздохнуть. Мда... Сириус не выдержал и спалил себя. Впрочем... Никто до него всё равно не доберётся. Вот только разговоров теперь не избежать. Но Гарри это даже особо не пугало. Всё равно когда-нибудь бы узнали. В зал он не стал возвращаться, а спокойно пошёл на урок Травологии, который должен был начаться только через двадцать минут. Но Гарри шёл не спеша, а все его мысли заняли идеи, как отмазаться от расспросов и какую ещё дичь устроить в Хогвартсе. Как и ожидалось, после уроков его на буксире потащили в кабинет директора. Гарри решил прикинуться валенком. — Гарри, объясни, что за представление было сегодня в Большом зале? – сказал Дамблдор и внимательно посмотрел на Поттера, пытаясь отследить реакцию. Но тот был спокоен, как удав. — Просто письмо от моего дорогого крёстного, – пожал плечами Гарри и мило улыбнулся. — Так ты у него живёшь? – возникла догадка у Альбуса. Гарри ни как не выдал этого попадания в точку, а продолжил улыбаться. — Ну что вы! Он мне давно пишет, а откуда, понятия не имею. Он немного ненормальный, если честно, хотя каким-то образом в курсе обо всех событиях. А вообще сами слышали, нёс чушь про какого-то Нюниуса, – на этих словах Снейп скрипнул зубами. — Разве нормальный человек будет говорить такое? — А мистер Люпин? – уточнил директор. Гарри только пожал плечами, как бы говоря: «Не знаю ничего». В итоге подростка отпустили восвояси, хотя в его рассказ никто не поверил. Но было ясно – он ничего больше не скажет. Месть свершилась на следующий день. Последние два урока были вновь пары по зельям. Гарри без стыда их прогуливал и напоролся прямо на директора. — Гарри? – удивился тот. — А что ты здесь делаешь? — А-а-э-э... У меня сегодня аллергия на зельеварение! – выпалил Поттер и тут же недовольно скривился, понимая, что несёт бред. — Хм... – тут Дамблдор лукаво посмотрел на него. — А не хочешь ли помочь мне кое с чем? — Конечно! – вырвалось у Гарри, хотя он снова мысленно дал себе пенделя, ведь надо было сначала узнать, какая помощь требуется. Спустя двадцать минут Дамблдор и Гарри стояли перед чьим-то домом в одном из маггловских городков. — Директор, а что я должен делать? – не выдержал парень, с интересом смотря на вполне себе обычный дом. — Здесь живёт семейная пара, – издалека начал Дамблдор. — Сегодня утром произошёл небольшой инцидент. У какого-то мальчика с соседней улицы произошёл сильный магический выброс. И мальчик, и семейная пара, которая оказалась в непосредственной близости, бесследно пропали. На поиски отправился аврорат, но у них сейчас и так много дел в связи расследованием по нападениям на Чемпионате и организацией Турнира, а небольшая группа поиска не может отследить магический след, – он на мгновение прервался, а Гарри осмысливал свалившуюся информацию. — Я решил помочь министерству. Ты знаешь, что такое Орден Феникса? – получив кивок, он тут же продолжил. — Орден присоединился к поискам. Осталась лишь небольшая проблема. У проживающей здесь четы есть ребёнок. У нас все руки заняты, а за ним нужно присмотреть. Конечно, я бы мог оставить с ним Наземникуса, но зная его, могу утверждать, что это не лучшая идея. Я хотел попросить кого-нибудь из старшекурсников Хогвартса, но раз уж тебе всё равно нечем заняться, то ты мог бы немного посидеть с ребёнком. Если знаешь, что не справишься, то я верну тебя в школу и тебе придётся пойти на урок. Гарри не очень нравилась идея возиться с чьей-то маггловской личинкой, но на зельеварении он тоже торчать не хотел. Поколебавшись, он, наконец, определился с выбором. — Я присмотрю за ребёнком, – вздохнул он. — Отлично, – удовлетворённо склонил голову Альбус. — Мальчика зовут Питер, – Гарри скривился, вспоминая Хвоста, — Что ж, удачи тебе. Мы постараемся поскорее найти его родителей. Дамблдор с хлопком трансгрессировал, оставив Гарри топтаться перед домом. Делать было нечего, Поттер перешагнул через маленький белый заборчик и потопал по направлению к входной двери, краска на которой уже давно осыпалась. Да и сам дом не выглядел новым. Городок, в котором Гарри оказался, был практически опустевшим. Поттер даже не мог с уверенностью утверждать, что это именно городок, уж слишком мал он был. Шагнув на порог, Гарри открыл дверь, которая заскрипела, словно прокричала умирающая кошка. В нос ударил запах пыли, а из глубин дома потянулся прохладный воздух. Осмотревшись, парень заметил, что внутри относительно чисто. Откуда же тогда такой сильный запах? Решив не придавать этому значения, Гарри прошёл вглубь, разглядывая помещение, но не задерживая взгляд на чем-либо. Сейчас его голову занимали мысли о ребёнке. В самой дальней комнате, которая оказалась спаленкой, он и нашёл мальчика. В данный момент тот спал в своей кроватке. Гарри вздохнул, понимая, что ребёнку не больше двух лет. Возможно полтора года, месяцем меньше, месяцем позже. Где-то так. — Экспекто Патронум, – прошептал в тишине Гарри, а из палочки появилась белоснежный лис. — Так, лисичка, слушай сообщение...

***

— Итак, что у тебя ещё стряслось? – с подозрением спросил Геллерт, когда явился по адресу. — А Том где? – поинтересовался Гарри и огляделся. — Он пошёл проводить какие-то особо опасные опыты в Тайной Комнате. А ты зубы не заговаривай, говори, чего звал и куда ты опять влип! Гарри закатил глаза и вывалил то же, что и поведал Дамблдор. Ну и ему одному торчать тут не хотелось, вот поэтому и звал. — Как всегда, – Геллерт уставился в потолок. — Чуть что – Поттер спешит на помощь. Ты мальчик на побегушках? Надо было отказаться! А за прогул зельев я тебе потом ещё всыплю, так и знай. Гарри насупился и упал на скрипнувший пружиной стоявший позади синий диванчик, поднимая небольшую стенку пыли, медленно парящую и хорошо заметную на свету солнца, лучи которого пробивались из ближайших окон. Какое-то время стояла полная тишина, от которой у Гарри даже немного закружилась голова. Хотелось нарушить её, о чём-то поговорить, но в голову приходили лишь глупые мысли о погоде, как это всегда бывает, когда не знаешь о чём завести разговор. — Ты говорил, – первым нарушил молчание Геллерт, — что родичи пропали, а пока их ищут, надо смотреть за их мелким? — В целом – да, – кивнул Гарри. Геллерт фыркнул. — Раздули проблему, – тихо, но в тишине отчётливо слышно, проговорил он. — Чёрт с ними, пропали и ладно. Ребёнка авадой и всё. А то эти магглы плодятся, как кролики. Давно их надо было перебить, многовато развелось что-то. — Геллерт! – с возмущением прошипел Гарри. — Опять ты за старое? — А что? Их и правда много. Половину бы выкосить, чтобы хоть немного воздух очистить. А то так и задавят числом. Не дай Мерлин, если узнают о нашем мире. — Геллерт, ты скоро получишь по шапке, – скрестил руки Поттер. Из дальней спальни послышалась какая-то возня, и Гарри понял, что ребенок скорее всего проснулся. Гриффиндорец поднялся и прошёл туда. Как и ожидалось, дитё, ещё немного сонное, уже пыталось вылезти из кроватки. Заметив Гарри, мальчик замер с любопытством разглядывая его, и от этого пристального взгляда парню хотелось провалиться сквозь землю. Ребёнок смотрел так, словно хотел прожечь в нём дыру, размером с кулак, а может и больше. Наконец, Питер переместился к другому краю кроватки, его взгляд перестал быть таким прожигающим. Он открыл рот и со свистом в словах сказал: — Кушцать! «Ну вот ещё»... – подумал Гарри, который вообще сначала надеялся, что ребёнок проспит до самого прихода Дамблдора. Не раздумывая, Гарри взял на руки Питера. Тот был тяжеловат, но подросток крепко держал его. Да и, если честно, после летних тренировок Гарри почти не чувствовал тяжести мальчика. Надо было посадить его где-то на кухне и состряпать что-то съедобное. Но вот что? Пройдя с ребёнком в соседнюю, как он думал сначала, комнату, Гарри обнаружил там Геллерта, который занимался разглядыванием маггловской кухни, а именно туда они и пришли. — Геллерт, что едят дети? – громко спросил Поттер. — Ты это у меня спрашиваешь? – откликнулся тот. — Подожди, дай подумать... Можешь сделать овсянку, какие-нибудь котлеты мясные, из говядины, скажем... Фрукты, кефир... Не знаю даже, что ещё. — Ну хоть что-то, – вздохнул Гарри. — Посидишь с ним, пока я попытаюсь что-то состряпать? — А ты уверен, что я не сверну ему шею в первые пять минут? — Ну... Я в тебя верю и надеюсь, что ты не будешь этого делать, – склонил голову Гарри и обворожительно улыбнулся. Ребёнок (благо, попался какой-то тихий) перекочевал в руки Геллерту, а Гарри отправился разбираться с готовкой, надеясь, что у него получится хотя бы чёртова овсянка. Гриндевальд скосил глаза, поглядывая на мальчика. Боги, куда же его несёт? С маггловскими детьми теперь ещё возиться... А Питер теперь изучал его, так же внимательно, как до этого Гарри. Он не знал, куда подевались его родители, но сидел спокойно, уверенный, что они к нему скоро вернутся. А пока он побудет с этими интересными дядями. — Я не понимаю, почему они не отдали ребёнка соседям на время? – проговорил Тёмный Лорд, пока Поттер шмыгал туда-сюда и искал, где и что лежит. — У волшебников странная логика, – ответил Гарри, таща куда-то сковородку (Геллерт мысленно перекрестился, когда увидел её в руках Поттера). — А может были причины. Ребёнку, видимо, надоело смирно сидеть и он легонько хлопнул ладошкой Геллерту по груди и воскликнул: — Зайтик! Тот недовольно покосился на него и пробубнил: — Меня зовут Геллерт. Дитёнок о чём-то задумался, впившись глазами в его лицо, а потом неуверенно проговорил, не очень хорошо выговаривая слова: — Геерт? — Господи Боже, – поднял голову Гриндевальд. Гарри на это хмыкнул, творя что-то на сковороде, которая громко шипела на всю кухню, но он тем не менее прислушивался к тому, что происходит сзади. Геллерт же прикинул, какой ужас может наговорить ребёнок, если он попробует как-то сократить своё имя, поэтому тяжело вздохнул и обречённо произнёс: — Ладно, пусть будет Зайчик. — Классно имя сменил, – со смешком донеслось со стороны плиты. — Зайчик Гриндевальд, тебе идёт. — Помолчи, морда змеиная, – бросил он в его сторону, а потом с недовольной физиономией снова посмотрел на Питера. Тот, недолго думая и поблёскивая серыми глазками, проговорил: — Кгасивый зайтик! — Спасибо, я в курсе, – фыркнул Геллерт и снова глянул на Гарри. Долго он там ещё? По видимому ребёнка тоже посетили такие мысли. — Кушцать! – буква «ш» снова получилась с какими-то свистом, словно ребёнок просто воспроизводил звук. — Подожди, сейчас Гарри что-нибудь состряпает, – буркнул Гриндевальд. — Гайи? — Да-да, его зовут Гарри. — Туцка! – ткнул в его сторону ребёнок. — Поттер, в представлении ребёнка ты тучка, – сообщил ему Геллерт, поражённый этой детской фантазией. — Да я слышал. И где он во мне тучу увидел? — Кушцать! – снова просил Питер. — Геллерт, почисти ему яблоко что-ли, я ещё не закончил, – попросил Поттер, покосившись на кашу, которая ещё была горячей, а затем на сковородку, где он делал мясные котлеты. Мужчина посадил ребёнка на стульчик, взял яблоко и хотел было его быстро магией, но Поттер уже был тут как тут. — Стоп! При ребёнке не делай! – попросил он. — Да он же ничего не вспомнит, когда вырастет, – закатил глаза тот. — И ему никто не поверит. — Да мало ли... К тому же, смотри, как смотрит пристально. Он если сейчас увидит, то будет просить ещё магию. — И что ты мне предлагаешь? — Вот, – Гарри сунул в руки ему нож. — Работай. — Сейчас я тебе поработаю. Ножом в печень, – буркнул Гриндевальд. Посмотрев на яблоко и снова на нож, он неумело, но старательно принялся счищать кожуру, чуть высунув язык от напряжения в мышцах рук. В голове крутитись только одни мысли. Как. Блять. Чёртовы. Магглы. Это. Делают! Это же ужас, как неудобно! Кое-как справившись с одним жалким яблоком и порезав его на маленькие кусочки, Геллерт с облегчением впечатал эти кусочки в стол перед ребёнком. — На, ешь и молись, что под нож попалось яблоко, а не ты, – проговорил он, проведя ладонью по волосам. Через какое-то время Гарри притащил и водрузил на стол овсянку, котлеты, варёные яйца и кефир. — Слава Мерлину, я закончил, – устало вздохнул он и посмотрел в окно. На улице уже был вечер. Солнце опускалось за горизонт, а небо из голубого превратилось в кроваво-оранжевое. Даже птицы попрятались по гнёздам. А Дамблдор всё не возвращался. Гарри задумался. Сколько они тут пробудут? Найдутся ли родители мальчишки вообще? И почему директор до сих пор не вернулся? — Иглать! – вырвал Поттера из мыслей возглас ребёнка. — После еды нельзя играть, – терпеливо ответил Геллерт. — Иглать! – повторил тот настойчиво. — Я тебе сейчас поиграю! Ремнём по жопе! – сверкнул глазами Тёмный Лорд. — Спокойно, Геллерт, – Гарри успокаивающе погладил его. — Играть можно и в спокойные игры. Кубики, например... Ты же будешь играть в кубики? – Поттер перевёл взгляд на Питера. Ребёнку понравилась эта идея. Пока он играл, Гарри и Геллерт практически в тишине пили чай, изредка переговариваясь. Странно было то, что до сих пор никто не приходил. Ни Орден, ни Дамблдор, даже соседи не заглядывали. Это напрягало. На улице совсем стемнело, и Гарри щёлкнул выключателем, зажигая свет. Геллерт, приподняв бровь, посмотрел на люстру, а потом провёл взглядом по едва заметному проводку до выключателя, но ничего на это не сказал. — Зайтик! – позвал ребёнок. — А? – Геллерт лениво перевёл взгляд на него. — Башня! – Питер ткнул пальцем в свою постройку из кубиков, которые он просто аккуратно положил друг на друга. — Красиво, молодец, – устало выдохнул Гриндевальд и вяло уставился на стол, как загипнотизированный смотря на мелкую, почти не заметную, дырку на скатерти. — Зайтику грусно? – проговорил мальчик, заметив его состояние. — Нет, – качнул тот головой, выходя из транса. — Нет, я просто устал. — Что-то я тоже замотался, хотя даже на зелья сегодня не ходил, – вздохнул Гарри. Питер переводил взгляд с одного на другого, и всё ещё в глубине души не мог понять, куда же делись его родители? Ребёнок уже начинал волноваться. Осторожно прошагав к Геллерту, он положил ладони на его колени и посмотрел своим пристальным взглядом. За весь день он ни разу не устроил истерик, что было странно, и вообще был довольно спокойным ребёнком. И как-то больше привязался к Геллерту. Гарри, понявший тогда это, усмехнулся и заметил, что его дети, видимо, любят. Он прямо магнитик для них. Хотя сам мужчина не особо их любил. Или может даже совсем не любил. Вот и сейчас смотрел на ребёнка усталым и немного раздражённым взглядом, пока тот не надоел своими огромными глазёнками. Так что он попросту его поднял и посадил на колени, повернув при этом лицом к Поттеру. Пусть его сверлит. — А где мама? – тихонько спросил Питер, извернувшись таки и уставившись на Геллерта. — Не знаю, – вздохнул он. — Она скоро вернётся. — А папа? — А он с ней. Наверное... Сколько они так все сидели не ясно. Всё оставшееся время прошло в тишине и очень скоро Питер начал засыпать. Так что отправился в кровать. Наконец-то. На радость обоих недо-нянек. За окном уже была ночь. — Неужели про меня забыли, – вслух размышлял Гарри. Они выключили свет в кухне и перебрались в гостиную. Сидя на диване, слушали, как где-то тикают часы и от скуки рассматривали декор. — Да не могли, уверен, – качнул головой Геллерт. — Может просто не нашли ещё родителей? — Ну хоть бы тогда весточку какую прислали, – опустил голову Гарри. — Теоретически, тут маггловский ребёнок. Так что сова или Патронус это слишком. А лично прийти... Наверное, заняты. — Я им что, нянька? — Сам согласился. Вот и разгребай. — Не пыхти, Зайчик, – весело рассмеялся Гарри. — Как видишь, разгребаем вдвоём. — Я не Зайчик, – недовольно профырчал Геллерт. — Я котик. — Ах, да... Снежо-о-ок, – протянул Поттер. — Шра-а-ам, – в том же тоне протянул Геллерт. Усталость быстро смело прочь, Гарри схватил попавшуюся под руку подушку и запустил в эту нахальную морду. Подушка просвистела у Геллерта над головой и оказалась на полу. Зато в ответ Поттеру прилетело чётко по физиономии. Подушка сползла вниз, а он, часто моргая, уставился на хохочущего Геллерта. — Ну погоди! – сощурился Гарри и кинулся вперёд. Геллерт, не сопротивляясь, упал на мягкий диван и весело сощурился, глядя, блестящими в свете лампочки глазами, на нависшего над ним Поттера. В данный момент мужчина напоминал хитро улыбающегося лиса, такого забавного, милого, но одновременно с этим и опасного. — Попался, – хмыкнул Гарри. — А может это ты попался? – весело спросил он, а затем крепко двумя руками прижал его к груди, не давая сбежать. Гарри так и подмывало превратиться в змеюку и показать ему язык. Гриффиндорец был уверен, что в аниформе его так просто не удержат. Но вместо этого он просто спокойно лежал и играл с Геллертом в гляделки. Гарри даже соскучился по таким дурачествам. В прошлом году было слишком много проблем с Азкабаном и маховиком, а летом были бесконечные тренировки. Ну или Том откуда нибудь выскочит и начнёт нести язвительную пургу. А тут его нет. Зато есть ребёнок, который неожиданно проснулся и начал буянить в кровати, отчего оба подвисли, и только через пару секунд вспомнили про него. Гриндевальд закатил глаза под лоб и вздохнул. — Я сейчас запущу в него Аваду, – буркнул он. — Спокойно, – ровным тоном произнес Гарри и поднялся. Вернулся он ровно через минуту, засовывая палочку в кобуру. Теперь вновь стояла абсолютная тишина. Похоже ребёнок спал. — Продолжаем, – как ни в чём не бывало проговорил Поттер, не замечая удивлённую физиономию Геллерта. — Ты его что, прибил? — Ты чего! – Гарри дважды крутанул пальцем у виска. — Просто наслал незаметно сонные чары. — А я то уж подумал, что тебя стоит бояться. — А ты меня разве не боишься? — Неа, – качнул головой Геллерт. — Это удар по моей репутации, – картинно схватился за сердце Гарри. — Цени, что я боюсь не тебя, а за тебя, друг мой лохматый. — Я это и так ценю, – едва заметно пожал плечами Поттер. — Ты будешь ложится на место или нет? — Я буду...атаковать! Новая подушка полетела в Геллерта, а Гарри отскочил и спрятался за спинкой кресла. — Ну всё, чертёнок, теперь беги, – предупредил его Гриндевальд, взяв сразу две подушки. — Чертёнок бродит где-то, вот его и бомбардируй, – раздалось из-за спинки. Мужчина удивлённо застыл и опустил руки. — Что ты имеешь ввиду? – спросил он, так как эта реплика показалась ему странной. Голова Гарри показалась из укрытия. — Я заметил и запомнил, что ты чертёнком всегда Дамблдора называешь, – пояснил подросток, повернув голову и посмотрев в окно. Напрасно. Никого. — Какой ты внимательный, – Гриндевальд тоже уставился в чёрное пятно, силясь разглядеть на улице хоть какой-то намёк на человеческое присутствие. Но там было пусто. — Честно, сам не заметил, что сказал. Тряхнув головой, он отогнал ненужные мысли. В Поттера полетело сразу две подушки, от которых тот, каким-то чудом смог увернуться и кинулся убегать. Свет зажёгся на кухне. Когда Геллерт оказался там, мимо его носа просвистело куриное яйцо и впечаталось в стену, разбиваясь и растекаясь вниз. — Оу, в ход пошла тяжёлая артиллерия? – Тёмный Лорд посмотрел на вооружившегося яйцами Поттера, и взял попавшийся под руку бутылёк с кетчупом. Битва началась!

***

Спустя полтора часа дом был в хлам. На стенах остатки яиц, джема, кетчупа и прочей еды. С люстры свисала каша. По полу валялись столовые приборы и битые чашки. Везде перья из порванных в клочья подушек. Стулья повалены и валялись не пойми где. Пострадала не только кухня. Таким был весь дом. И это лишь малая часть, на всё описание этого хауса и недели не хватит. А виновники этого беспорядка безмятежно уснули на единственном уцелевшем в этом безумии предмете – диване. Когда утром оба узрели ЭТО, то даже сначала не поверили. А это точно их рук дело? Но больше некому... Было стыдно. Обоим. Хотели было убраться по быстрому магией, но Поттер услышал хлопок трансгрессии на улице. И не один. Стало ясно, что уже поздно. — Ну ёб твою мать, – на последок бросил Геллерт, прежде чем перекинулся в аниформу и исчез под шкафом, наблюдая за происходящим оттуда блестящими глазами. В дом вошли Дамблдор, Люпин и какой-то темнокожий маг в фиолетовой мантии. — Гарри, хочу тебя обра... – Дамблдор прервался на полуслове, как только увидел погром. — ...довать... Застывшие позади маги таращились на всю эту картину глазами размером с блюдца. Гарри мысленно молился, чтобы его не прибили. — Гарри, что тут произошло? – первым опомнился Люпин и впился взглядом в лицо парня, ожидая объяснений. Гарри даже не знал, как это объяснить. Они с Геллертом разнесли чужой маггловский домик, пока играли в войнушку. Мило звучит? Вот только в присутствии остальных так не скажешь. Великолепно поиграли блин! — Это просто... просто... – всё повторял Гарри. — Вы с ребёнком не поладили, да? – спросил директор. «Ага, с ребёнком, как же!» – подумал Поттер. — «Хотя Геллерт считай большой ребёнок. Видимо в детстве мало забав было». Но вслух сказал совсем другое, решив просто на всё соглашаться. Взрослые сами придумают. — Ну да... Мы с ребёнком малость не сошлись характерами, – осторожно кивнул подросток. — Самую малость, – усмехнулся Альбус, выразительно глядя на полнейший погром. Пока Люпин и второй маг, к которому обращались «Кингсли», устраняли бардак, Дамблдор поведал, что родители мальчика были найдены, как и тот ребёнок, что исчез вместе с ними. Всем подправили память, так что через некоторое время чета вернётся, убеждённая, что ездила по важным делам, а ребёнок оставался с няней. В общем, сейчас они аппарируют, а Гарри нужно только сообщить по приезду родителей, что всё было хорошо. До Хогвартса директор дал портал, а так же освободил от уроков на сегодняшний день в благодарность за то что посидел с мальчиком. Да и в любом случае гриффиндорец будет не готов к урокам. Когда дом был почти вылизан до блеска, маги из Ордена по очереди аппарировали, а Гарри остался ждать приезда родителей мальчика. Геллерт вылез из под шкафа и, обернувшись собой, просто заржал. — Больше никогда по чужим домам не будем творить дичь, – отсмеявшись кое-как выдавил он. — Просто молчи, – покачал головой Гарри, глядя перед собой стеклянным взглядом. — Не парься, они тебя знают. Ты школу уже несколько лет терроризируешь, так ничего удивительного в том, что ты разнёс дом, для них нет. — А что это я виноват? – резко развернулся Поттер. — Ты такое же активное участие принимал в погроме! — Но обо мне то никто не знает, – улыбнулся Гриндевальд. Со стороны дальней комнатки послышалась возня и требовательное бормотание. Судя по всему ребёнок проснулся. Гарри двинулся к нему, вытащил из кроватки, вывалил перед ним целую гору игрушек, а видя, что Питер заинтересовался какими-то динозаврами, тихонько вышел из комнаты и, вернувшись в гостиную, уселся на диван. — Одно меня радует, у меня сегодня выходной, – сказал Поттер, вспомнив, что освобождён от занятий. — Прогу-у-ульщик, – протянул Геллерт. В ответ полетела подушка, которую тот с лёгкостью поймал и хмыкнул. — Перестань, а то опять дом разгромим. Прошло ещё около десяти минут в молчании, а потом вернулись родители мальчугана. И застали картину, как Гарри и Геллерт сидели каждый со своей стороны дивана и лениво перекидывались подушками туда-сюда. Родители рассыпались в благодарностях за то, что присмотрели за их сыном и отпустили восвояси. — Наконец-то! – облегчённо выдохнул Гриндевальд, когда они отправились на выход. Прижимающийся к матери Питер неожиданно отстранился от неё и побежал следом. — Туцка! Зайтик! Вейнётесь? — Мы не можем, – ответил Гарри. — Это только один раз. Поэтому нет. Ребёнок, привязавшийся к ним так быстро, едва не заплакал. Так что Гарри и Геллерт со вздохом переглянулись. — Вернёмся, – негромко произнес Геллерт. Гарри едва не лишился собственной челюсти от удивления. Уж от своего друга он такого не ожидал. Брехал или нет? Поттер так и не понял. Не говоря больше ни слова, друзья отправились обратно в Хогвартс.