Гарри Поттер и Возвращение Лысого Бомжа

      Дамблдор сидел в своём кабинете, подперев рукой голову, и размышлял о Гарри. Поведение его было странным. То он ходит с холодной маской на лице, а на следующий день во всю веселится с друзьями. Гарри вёл себя так, что нельзя было понять, искренен он или нет. И можно ли вообще назвать кого-то его другом? Он вполне спокойно может общаться с тем же Роном, но это случай редкий. В основном сам Рон старается держаться к нему поближе, так как всегда мечтал дружить. Иногда Гарри переговаривается с Невиллом, Дином, Симусом, Гермионой... Но с ними общения и того меньше. Бывает захаживает к Хагриду, но очень редко. Складывается впечатление, что у Гарри друзей нет вовсе, а его разговоры с кем-то – лишь необходимость. Но Альбус долго наблюдал и понял, что Гарри скорее всего дружит с близнецами Уизли. Судя по всему они сошлись на общей любви к шуткам и нарушению правил. И в целом... Всё. Но Дамблдор знал, что что-то здесь не чисто. Иногда ему докладывали, что Гарри, а частенько и близнецы вместе с ним, исчезали куда-то, и никто не мог их найти. А что самое интересное – Гарри практически не ночует в гриффиндорской спальне. Его вообще в основном на уроках видят или в Большом зале. Мальчик очень скрытный. Окклюменцией на высшем уровне владеет. Прочесть невозможно. И самое главное, близнецов тоже теперь не прочитаешь. Как только с Гарри познакомились, так сразу окклюменции научились. Ужас, а не дети! Дамблдор вообще пытался хоть что-то разузнать о тайнах Гарри, проверял всех, с кем тот общался. Но пусть те и не владели окклюменцией, но в их памяти стояли нерушимые блоки. Гарри – не промах, видимо всех, кто хоть что-то узнал, заставил принести Непреложный обет. Он обнаружил такие блоки у Рона и Симуса. Скорее всего у близнецов они тоже есть. Всё это было так странно, что стало втройне интересно, что же скрывает Гарри. Очень хотелось узнать, это точно было что-то важное. Но Гарри обезопасил себя со всех сторон. Расспросы не действуют. Хоть к сыворотке правды прибегай, ей богу! Вдруг он что-то опасное творит! Ещё стало ясно, что Люпин знает о секретах. Но допросив его, Альбус ничего не добился. Тут тоже было глухо. Ремус, видимо, тоже был под обетом. И желания сотрудничать вообще не проявлял. В этой истории важную роль играл и Блэк. Предатель Поттеров, крёстный Гарри, правая рука Тёмного Лорда. И он писал письма Гарри! Дамблдор ни на йоту не поверил, что мальчик с ним не общается. Скорее всего, наоборот, Гарри контактирует с Блэком. И, конечно, были подозрения, что с ним то он и живёт. Видимо тот выкрал его в малом возрасте и воспитал. И как сразу об этом никто не подумал? Но это знание совершенно не отвечает на вопросы. Почему у Гарри нет друзей, кроме близнецов? Куда он пропадает? Где ночует? Может быть у него есть кто-то ещё? Как вариант... И он пропадает, чтобы провести время с другими друзьями. Это было бы логично. Но почему не ночует в башне Гриффиндора? Ладно если его пол дня нет, но ночь! Как же всё запутанно... Стоит ещё уделить внимание питомцам Поттера. У мальчишки был сокол. Потом он пропал на какое-то время, а теперь снова появился. И теперь он металлический, да ещё и может трансформироваться во что-то! Каким образом?! Альбус ломал голову над этим, но не мог понять. Ещё у Гарри был ворон. Вот к нему было больше вопросов. Птица практически всё время была рядом с мальчиком. И уж очень странной она была. Во-первых, взгляд какой-то осмысленный, более человеческий что-ли... И даже знакомый. Во-вторых, ворон вёл себя смирно, да и вообще на птицу не походил. То как он смотрел, поворачивал или наклонял голову... Всё это походило на нечто человеческое. Альбус даже предполагал, что это анимаг, но незаметно он уже использовал заклинание для разоблачения анимагов, оно не сработало, а значит загадка в другом. Но факт фактом – это уж точно не птица! Чего только стоят выходки ворона! Профессора изподтишка наблюдали за Гарри на уроках. Бывали случаи, когда его ворон показывал клювом ответы на вопросы в тестах. Правильные ответы! А иногда сам Гарри зависал глядя на своего питомца, на лице у него быстро сменялись эмоции, пару раз он даже кивал. Не нужно быть гением, чтобы понять, что Поттер ещё и общается с пташкой с помощью легиллеменции. Даже это умеет, лисёнок! А третий курс чего стоит! Гарри собрались арестовать, когда решили, что это он убил пуффендуйца Захарию Смита. Так птиц тогда сорвался с места и каким-то образом отбил летящее в Поттера заклятие. И был наверняка намерен до смерти защищать его. И сам Гарри крикнул тогда, чтобы тот улетал и спасался. Авроры, кажется, тоже поняли, что ворон необычный, вот и погнались. Но так и не поймали. Тот в попытках уйти от погони даже разбил стекло и исчез. Это была последняя капля для Альбуса. Он тогда ночи напролёт гадал, кого же они упустили. Признаться честно, он ожидал увидеть ворона и в этом году, раз уж Гарри, оказавшийся невиновным, приехал учиться. Но его не было. Последний раз директор видел его только перед арестом Гарри, больше птиц не появлялся. А ведь он так надеялся уже покончить с этим, не тянуть кота за хвост, призвать феникса, который легко бы поймал ворона, и, наконец, разоблачить его. Что за невезение! Альбус выполз из своих дум. Они ему ничего не приносили. Он взглянул на стол, остановившись взглядом на трёх вазочках – с лимонными дольками, кусачими конфетками и грушёвыми леденцами. Ему пришла в голову идея, что можно было бы пропитать конфетку в зелье, которое заставляет человека поделиться своими самыми большими секретами, а затем угостить Гарри ей. Конечно, он никогда не травил учеников, но Гарри его пугал своей скрытностью и отчуждённостью. А вдруг и правда что-то опасное? Том Реддл был похож на него. Такой же скрытный. В итоге это привело к войне. Ведь можно было предотвратить это, если бы вовремя спохватились. А теперь с Гарри происходит нечто похожее. Надо что-то делать, пока не случилось чего плохого! А то если они Гарри потеряют, кто будет Волдеморта убивать? Так что вариант с зельем Дамблдор внёс в список, решив как-нибудь попробовать. Ну а пока можно составить план на приближающийся Турнир. Им ведь ещё гостей иностранных встречать. А значит всё должно быть на высшем уровне.

***

      Том с раздражением смял многочисленные пергаменты, исписанные его формулами. Ничего не получалось. Когда он вычитал в старых газетах, что Пожиратели летали без помощи мётел, то сразу же решил, что это невероятно полезное умение. Но такого точно не было в библиотеке Хогвартса, как и в Выручай-Комнате. Более того, это умение вообще было доступно ограниченному количеству лиц. Были у Тома предположения, что будущий он сам придумал такую вещь. Тут же загорелась в голове навязчивая идея, что нужно снова научиться этому. Реддл спустился в Тайную Комнату и начал тщательно изучать возможности полёта без метлы и экспериментировать. Но чёрт возьми! Ничего не получалось! Конечно, прошло всего ничего времени. Но Тома очень раздражало то, что он не мог ничего придумать. Хотелось освоить это умение как можно скорее. И никакой камин не нужен. Такой полёт и развеет, и добраться можно довольно быстро куда-либо. Сейчас Реддл взял перерыв и устало смотрел в стену, думая о своей жизни в целом. Он даже не представлял, что у него когда-нибудь появятся друзья. Даже сейчас он относился странно к такому. Даже поверить не мог. Но это был не сон, у него действительно появились друзья. И ему это даже нравилось. Во время его учёбы никто не захотел дружить с ним, считали его грязнокровкой. Пока не поняли, что он змееуст. Да и он сам тогда начал давить их всех силой и довольно жестоко обходился, если кто-то что-то делал не так. Они стали его слугами. Что было дальше, не ясно. Но всё привело к тому, что появился Волдеморт и развязал войну, где погибло много волшебников. Тому не нравилось то, что случилось. Но теперь у него появился шанс всё исправить. И друзья. Настоящие. Но что самое удивительное, лидером их группировки был Гарри. Такие люди, как Геллерт и сам Том прирождённые лидеры и не терпят никого, кто пытается им указывать. Но в данном случае они оба спокойно подчинятся Гарри, не выражая протест. Почему-то именно Поттер является главным в компании, хотя и сам не осознаёт это в полной мере. Вторым по главенство бесспорно был Геллерт. Том уступал ему, понимая, что тот гораздо опытнее, сильнее и умнее. Сам Реддл был третьим и не жаловался. Хотя и не забывал исправно подкалывать главу и его заместителя. Это вошло у него в привычку. Он тайно надеялся, что такая ситуация будет продолжаться бесконечно. А то если что-то изменится, то шутить уже не получится. Хотя определённая любовь там была. Какая-то родственная что-ли... И у Тома иногда было серьёзное подозрение, что эти двое действительно родственники. Уж как такое могло произойти, он не имел понятия. Ссылался на бредни своего мозга, ведь это невозможно. Поттер это Поттер. Геллерт не был в родстве с Поттерами. А мать Гарри магглорожденная. Так что тут никак. Но Реддл никак не мог избавиться от своих мыслей. Они никак не давали ему покоя. Хоть бери и насильно тащи Поттера в бюро кровной проверки на родственников. Что касается самого Тома... Он категорически не хотел признавать, что влюблён в Луну Лавгуд, хотя Гарри и Геллерт шутили над ним в отместку. Луна была странной, от того и интересной. С ней действительно было необычно. Она увлекательно могла что-то рассказать, была хорошим слушателем и всегда находила ответы на его вопросы. И внешность у неё была отличительная. Загадочный взгляд, такие белые волосы, каких свет не видывал, милое личико и забавная одежда. Но нет! Он не влюбился! И точка! С Луной было просто интересно. Она сильно отличалась от остальных, что и делало её удивительно прекрасной. Однако, он не влюблён! Любовь – это слабость! Так что нет!

***

      Сириус, глава рода Блэк, был немного подавленным, сидя на кухне и попивая остывший кофе. В этот день его одолели печальные мысли. Он понял, что так и не стал для Гарри хорошей поддержкой и опорой. Он был плохим опекуном. Гарри хоть и любит его, но сам Сириус понимал, что что-то он делал не так, что-то, что не помогло им стать настоящей семьёй. Сириус долго думал, но видел, что Геллерт справлялся с ролью опекуна лучше, хоть даже и не являлся им. Они с Гарри были лучшие друзья, но Сириус считал, что роль отца Геллерту подошла бы больше. И как это у него выходило? Он не прикладывал особых усилий, но добился сильной привязанности Гарри за пару лет. Хотя Блэка всё не отпускали сомнения. Годы шли, Геллерт не раз доказывал, что готов защитить Поттера, и гадостей не творил, что странно, с его то прошлым. Именно это всё время и смущало Сириуса. Но пора было уже забыть об этом. Может вместо тяжёлых дум стоит уделить больше внимания крестнику? Джеймс был бы несколько опечален фактом, что Сириус прошляпил детство Гарри. Надо было больше баловать крестника и чаще веселиться с ним. Но сделанного уже не вернуть. Оставалось только смириться или попытаться исправить. Но Сириус почему-то чувствовал, что попытка будет провальной. Сириус вынырнул из своих мыслей и уставился на маленький пузырёк, сжатый в руке, который во время своих дум автоматически достал из внутреннего кармана пиджака, где всегда его хранил. Его клятва на крови с Джеймсом. Несмотря на смерть друга, эта вещь продолжала существовать. Сириус ярко помнил тот день. Это был их последний год в Хогвартсе. За несколько дней до выпускного, они вдвоём встретились на астрономической башне. Ни Джеймс, ни Сириус не договаривались о встрече, но оба шли с одной целью. Насладиться последними днями их пребывания в школе. Посмотреть на этот пейзаж, на красивый закат с самой высокой башни. Было очень грустно прощаться с Хогвартсом. К тому же их пути разойдутся. Да, они так и останутся лучшими друзьями. Естественно, будут встречаться и ходить друг к другу в гости. Но оба понимали, что со временем они отдаляться. Тогда то они и поклялись на крови, что никогда не предадут друг друга и навсегда останутся друзьями, что бы ни случилось. Сириусу было очень больно смотреть на этот пузырёк и вспоминать о том, как всё было хорошо в их школьные будни, об их крепкой дружбе. А потом настали тёмные времена, на душе всегда была тревога. Улицы постоянно были мрачными, везде разруха, маггловские города подвергались нападкам Пожирателей, гибли как обычные люди, так и волшебники, даже солнце почти не выглядывало в те страшные дни. И вскоре всё закончилось. Тьма пала, но какой ценой? Джеймс убит, как и Лили. Гарри остался сиротой. Питер оказался предателем, это было ещё больнее осознавать. А затем Сириуса отправили в Азкабан. Благо он тогда сразу спохватился, поняв, что Гарри может быть в опасности, и сбежал почти немедленно, отмахнувшись от дементоров, как от назойливых мух. В его голове были мысли только о крестнике. Он помнил, что отдал Гарри Хагриду, который говорил, что Дамблдор просил доставить ему мальчика. Сириус тогда почему-то сразу понял, что директор Хогвартса отправит Гарри к Петунье. И Блэк знал, как та ненавидела сестру и волшебство в целом. Её муженёк тоже их терпеть не мог. Так что Сириус знал, что Гарри будет очень плохо с такими магглами и забрал крестника. Сейчас, вспоминая всё это, Сириус был уверен, что судьба у них сложилась не лучшим образом. Дамблдор, после рассказов Гарри, потерял доверие, в школе каждый год происходило черти что, а Лорд Волдеморт, скорее всего, жив и может вернуться. Сам Сириус всё ещё считается преступником, а Фадж всеми силами постарается не допустить его оправдания, ибо это ой как невыгодно министерству. Но одно Сириус знал точно. Сколько бы не прошло времени, они попытаются всё исправить! Желательно избавиться от Волдеморта, министра и Дамблдора разом. Именно от них все проблемы. Так что надо думать...

***

      Полутьма Выручай-Комнаты и зловещая тишина давили на Геллерта. Это была ночь со среды на четверг. Освобождённый от уроков Поттер бездельничал весь день, а затем ушёл в гриффиндорскую спальню, решив в этот раз переночевать там. Реддл остался на ночёвку в Тайной Комнате, а может даже ночью проводил свои опыты. Кто знает... Так что в Выручайке Геллерт остался один. И ему никак не спалось. Он всё бродил по комнате и много думал. Спросили бы его, что он чувствовал? Ну что-что... Всегда волновался за Поттера. Тот попадал в неприятности с завидной регулярностью, даже стоя на ровном месте. Но это было не единственным, о чём он размышлял. Если быть откровенным, Геллерту было грустно. А в данный момент ещё и одиноко. Гарри пусть и почти всегда был с ним рядом, но того тепла, что он дарил ему, было мало. Ему хотелось больше любви. Ещё! Ещё! Ещё! Много! Именно в этом он нуждался больше всего. Он провёл в тюрьме сорок девять лет. Каждый его день не отличался от предыдущих. Полных пустоты. Это был мрак. Сначала там ещё охрана была, но потом все положили на него болт. Он остался совсем один. Ни людей, ни книг, ни зверей. Геллерт едва не сошёл там с ума, даже жить не хотелось. Но теперь, когда он был свободен, то желал для себя лишь счастья, любви и ласки. Наверное, поэтому терпел все тисканья Поттера и хотел больше, хотя и старался делать вид, что ему это не нужно. На самом деле он был бы даже рад объятиям того же Сириуса. Хоть раз! Геллерт мог бы сказать о своей проблеме, но почему-то боялся и стыдился. Ко всему прочему его одолевал страх, что он может лишиться всего этого. Поэтому старался не конфликтовать и защищал всех «своих». Иногда, засыпая, страшился того, что это всё, что происходит с ним, это всего-навсего сон, а потом он снова проснётся в своей камере. В такие моменты он неосознанно прижимался к Гарри, который частенько засыпал под боком. Геллерт получил дар божий – друзей. И именно ими он дорожил больше всего. Даже не обретённой нормальной жизнью и свободой, а друзьями. Ведь именно они и подарили ему всё это. Поэтому он готов был умереть за них, пожертвовать собой, чтобы были живы те, кто даровал ему его счастье. В данный момент, оставшись в Выручай-Комнате в полном одиночестве, Геллерт чувствовал себя не лучшим образом. Он был бы рад компании даже Нюхля, которого Поттер всё же заселил на Гриммо, лишь бы не быть одному. Накатывала грусть, тоска, печаль. Если бы хоть кто-то знал, как ему плохо... Но он никогда в этом не признавался. Однако каждый раз, когда Геллерт оставался один, то сильно страдал. Том Реддл провёл в дневнике пятьдесят лет, но с ним такого не происходило. Возможно из-за того, что он не являлся полной душой. И не смотря на то, что чувствовал себя полноценно, всё же до конца таким не был. Поэтому никогда ему не было так худо, как Геллерту Гриндевальду.

***

      Итак, это был четверг. Тот самый день, которого давно ждали четверокурсники Гриффиндора. Первый в этом году урок по Защите от тёмных сил. Этот предмет вёл Аластор Грюм, бывший мракоборец по прозвищу «Грозный Глаз». Дядька весьма жуткий. Всё лицо в шрамах, что едва можно понять, а человеческое ли оно? К тому же один глаз у него был нормальный, а второй искусственный, был большим и круглым. Он вращался с бешеной скоростью и многих пугал. В добавок к этому ужасу Грозный Глаз имел ещё и протез ноги. Гарри слышал рассказы об этом мракоборце от Сириуса. По имеющимся данным, Поттер заранее уважал этого человека. Сириус всегда хвалил его, к тому же половина камер Азкабана заполнена именно Грюмом. И ко всему прочему глаз Грюма мог видеть сквозь всё на свете. Тот мог даже смотреть сквозь собственный затылок! Ещё несколько плюсов прибавилось Грюму, когда тот превратил Малфоя, попытавшегося ни с того ни с сего проклясть Гарри, в хорька. Хохот стоял на весь коридор, пока не пришла МакГонагалл и всё испортила, вернув слизеринцу прежний вид. Так что, топая на ЗОТИ, Гарри переполнял интерес. — Тема нашего урока – Непростительные заклятия! – объявил Грюм после переклички, и у Гарри тут же зажглись глаза интересом. — Кто мне скажет, сколько существует Непростительных заклятий? Поттер едва не подпрыгивал на стуле, мечтая ответить, и Грюм посмотрел на него, всего извивающегося, лишь бы только спросили. Ну хочет, значит хочет. Пущай тогда отвечает, вопрос не такой сложный. И профессор кивнул в его сторону. Поттер вскочил и начал тараторить, что у всех глаза на лоб полезли. — Всего их три. Круцио, Авада Кедавра, Империо. Круцио – заклятие боли, оно приносит нестерпимую боль, фантомную, впрочем. Чтобы использовать его, то нужно очень ненавидеть человека и желать ему причинить боль. При использовании в ответ накатывает удовольствие, что для многих заклятие просто становится наркотиком, и со временем его применение происходит всё легче. Авада Кедавра – заклятие смерти. Оно мгновенно убивает, разрывая нити души и тела. Для него характерен зелёный, правда медленный, луч, свист, словно что-то проносится по воздуху и полное отсутствие следов. Защититься можно физическим щитом, который в отличие от человека, Авада разнесёт на куски. Империо – заклинание подчинения. С помощью него можно заставить делать всё, что захочешь. Мощное ментальное заклинание, которому можно сопротивляться. Но мало кому это удаётся. Все три заклинания требуют больших магических сил, а за использование таких заклятий на человеке грозит пожизненный срок в Азкабане. Произнеся всю эту тираду, Гарри понял, что наговорил лишнего, так как на него слишком сильно таращились. Похоже даже Гермиона не знала так много об этих заклинаниях. Поттер слишком подробно рассказал. Ему было легко, так как он даже использовал их. Вот только другие об этом не знали. — Хм... – задумался Грюм, подозрительно сверля его обоими глазами. — Всё до точности верно. Я хотел сам всё это вам рассказать, но Поттер и без меня это сделал, хотя я просто просил назвать количество этих заклятий. Что ж... Тридцать баллов Гриффиндору. Тогда я просто покажу вам действия... Грозный Глаз достал из одинокой банки, стоявшей на столе, паука, чуть увеличил его и посадил на стол. Гарри даже нетерпеливо заёрзал, что и заметил Грюм, усмехнувшись. — Что, Поттер? Сам хочешь попробовать? — А что, можно? – округлил глаза Гарри. — Ну попробуй, – скептически хмыкнул профессор. — Сомневаюсь, что паучок хотя бы простудится. Для использования любого из этих заклинаний нужно... Он не успел договорить, как Гарри сделал взмах палочкой и буркнул: — Авада Кедавра. Зелёный лучик просвистел по воздуху и пришиб беднягу паука так быстро, что тот даже не успел понять, что произошло. Теперь весь класс, в том числе и профессор, с вылупленными глазами таращились на него, не в силах даже издать хоть какой-то звук. А уж Малфой с каким страхом смотрит! Видимо понял, наконец, что с Гарри шутки плохи. Остаток урока прошёл чуть спокойнее. Грюм дал Гриффиндору ещё пятьдесят баллов, а потом принёс другого паука и оставшиеся заклинания показывал сам, хотя на протяжении всего времени на Поттера все кидали странные взгляды. Но к концу урока подуспокоились. Гарри знал, что весть быстро разлетится по Хогвартсу. Но совершенно не паниковал. Он ведь только по приколу решил попробовать, а оно сработало. Поттер давно не тренировал его и не знал, превратились ли его жалкие вспышки, которыми он убивал мух, во что-то большее. Как оказалось, теперь у него вылетал полноценный луч, а дискомфорта он не чувствовал. Видимо с последнего использования его силы значительно возросли. По итогам, на ковёр к директору Гарри так и не вызывали. А вскоре и вовсе постарались забыть. Многие даже думали, что это случайность. В основном слизеринцы. Малфой тоже в их среде быстро вернулся к прежнему состоянию. За неделю эти идиоты так достали, что Поттер придумал месть. Близнецы Уизли помогали ему. Что же из этого получилось? А получилось следующее... В очередное утро студенты, как ни в чём не бывало, пришли на завтрак в большой зал. Да так и подавились своими слюнками. Как, впрочем, и профессора. Все флаги факультетов, которые висели в зале, выглядели нормально. Все, кроме слизеринского. Теперь вместо змеи там красовался мужской половой орган и надпись «Хуй в пальто принесёт вам добро». Что самое забавное, так это то, что нашивки с эмблемами факультета подверглись тем же измерениям. Многие слизеринцы, которые пришли в зал, даже не заметили этого, когда одевались. Малфой тоже не видел, поэтому над ним Гарри с друзьями поржали от души. Снейп позеленел от злости и грозился снять все баллы с Гриффиндора и вообще в минус прописать, хотя на самом деле нет было доказательств, что это делали гриффиндорцы, но в этом Снейп был почему-то уверен. Он орал так, что в зале звенели окна, а чаще всего обвинял близнецов или Поттера, и был здесь прав, но те всё отрицали. МакГонагалл рассерженно рычала и шипела, требуя признаться и тогда наказание будет мягче. Директор растерянно моргал и вместе со всеми пытался вернуть всё в исходный вид, но ничего не работало. Гарри коварно про себя хихикал, так как использовал руны, и всё, что он натворил, деактивировать можно было только рунами. Слизеринцы прожигали всех ненавистными взглядами и пытались собственными силами изменить нашивки. Но фиг там. Всё было завязано на флагах. Гарри поклялся себе, что обязательно отправит воспоминания Сириусу. Пусть смотрит в Омуте вопли Снейпа и хохочет. Раз уж крестный просил творить дичь, то пусть получает. К сожалению, флаги смогли вернуть к их обычному виду. Директор, перепробовав всё на свете, наконец, соизволил попросить помощи у профессора рун. Только сейчас ему пришла в голову мысль, что тут замешаны рунные цепочки. Это было верным предположением, так что всё встало на свои места. Но этот эпизод века точно будут помнить ещё долго. А тем более Колин Криви, как всегда, всё сфотографировал. Своими снимками он уже давно торговал. Всё самое интересное было только на его колдографиях. Гарри повезло, что он мог либо бесплатно взять, либо за автограф. Колин всё ещё фанател по нему. После уроков Гарри влетел в Выручай-Комнату с воплем: «Сегодня тако-о-ое было!» Он уже, если признаться честно, неделю сюда не заходил. Дел по горло было, четвертый курс начался как-то тяжело, но прошло две недели, как стало заметно легче. Так что он, наконец-то, вырвался. К тому же это был конец второй недели, наступали выходные, а профессора из-за утреннего происшествия были совсем уж рассеянными. Большинство даже не задали домашних заданий. Так что Гарри был практически свободен. Он, весь запыхавшийся, размахивал колдфото, сияя от радости и гордости от устроенной им пакости. Геллерт, в отличие от него, радостью не лучился. Кажется, он вообще не ожидал такого резкого вторжения. — Э-э-э... – заметив его странное вялое состояние, протянул Гарри, быстро теряя свой запал. — С тобой всё нормально? — Конечно, – ответил тот, придя в себя. — Чего там? — А Том где? – Поттер обвёл глазами всю комнату, но не заметил своего второго друга. — Он ни разу не приходил с того момента, как ушёл проводить опыты по канализациям, – проговорил Гриндевальд. — Он хоть жив там вообще? — Понятия не имею. Так что ты там принёс? — Во-о! – Гарри, весьма довольный собой, тут же вывалил на кровать кучу колдографий. — Это ты сделал? – удивился Геллерт, смотря на сегодняшний переполох огромными глазами. — Я и близнецы! – с гордостью произнёс парень. Пересматривая всё это, можно было только удивляться фантазии Поттера. Как только додумался? Можно же было на стене что-то написать, подлить чего нибудь в сок или заколдовать изподтишка. А этот флаг рунами исписал и превратил его прямо таки в произведение искусства. Вся школа видела! — Без приключений не можешь? – заметил мужчина, когда они закончили просмотр. — Но ведь весело же было! – хохотнул Поттер, а затем задумался. — Пойти что-ли ещё чего устроить? — Не многовато ли за день? — Самое то! Геллерт проследил за задумчивым мальчишкой и отвернулся к окну. Тишина снова угнетала. Но Гарри уже и так заметил, что его друг какой-то вялый. Возможно дело было в том, что он тут один сидел и ему было скучно. — С тобой точно всё хорошо? – переспросил Поттер. Геллерт вздрогнул и снова посмотрел на него. — А почему ты спрашиваешь? Со мной что-то не так? — Ты выглядишь усталым, – признался Гарри. — И грустным. — Скука, – ответил он и замолчал. Гарри мысленно вернулся на неделю назад. Вспомнил вечерок в маггловском доме и подумал, что в тот миг было всё по другому. А почему сейчас не так? — Хочешь поиграть в кошки-мышки? – хитро прищурился Поттер. — Скорее в кошки-змейки, – фыркнул Геллерт. Гарри фыркнул в ответ. Геллерт сам себя сделал жертвой. С такой змеёй даже собака не справится. А уж кот тем более. В следующую секунду Геллерт оказался прижатым к кровати огромной змеюкой, которая грозилась защекотать его своим противным скользким языком. Это была невероятная мерзость, и Гарри это знал, но всё равно продолжал делать так. Хотя... Может ему запах просто нравится? Но в этот раз, слава Мерлину, подросток не стал этого делать, а быстро вернулся в собственный облик и посмотрел с превосходством на друга. Геллерт поднял руки. — Всё-всё, сдаюсь, пощади, – прошептал он, а его глаза стали более живыми, с весёлыми искорками, затаившимися глубоко внутри. — Так тебе меня не хватало? – чуть улыбнулся Гарри. — Ну... я скучал... – смущённо протянул он и отвёл взгляд. — Да ладно, неделька – это не так уж и много, – проговорил Гарри. — Никуда я не денусь. К сожалению, Гарри не понимал всю глубину проблемы.