Гарри Поттер и Возвращение Лысого Бомжа

      Гарри сидел в Большом зале и уныло водил ложкой по своей тарелке, не притрагиваясь к еде. Утро у него началось зловеще, потому что Геллерт в очередной раз чуть не откинулся. Гарри уже сбился со счёта, пока считал, сколько раз он за ночь оказывался на грани жизни и смерти. Так что ночь была неспокойной. Мадам Помфри делала всё, что было в её силах, но гадкий яд не сдавался и продолжал наносить огромный урон организму. В итоге закончилось всё тем, что Геллерт просто впал в кому, и в дело вступил артефакт с осколком камня, который начал светится, вырабатывая жизненную энергию в бешеном темпе. А это значило, что всё совсем плохо. Так что Гарри был в похоронном настроении всё утро и половину следующего дня. А когда Снейп наорал на него и содрал баллы за то, что тот не слушает лекцию, Гарри даже не поднял взгляд, так и продолжив сидеть с пустым взглядом и потерянным выражением лица. Выплыл он из этого состояния только с ударом колокола и узнал о наездах зельевара из разговоров выходящих из класса студентов. Дойдя до столовой, Гарри сел за стол и принялся водить ложкой по тарелке. И так продолжалось уже десять минут. Многие уже обратили внимание на странное состояние Поттера, но спросить никто не пытался. Кроме Лаванды, но на этот раз Гарри отмахнулся даже от неё. Ему совсем сейчас не было дела до кого-либо или чего-либо. В конце концов, дошло до того, что его состояние заметила МакГонагалл и отправила в Больничное крыло, посчитав, что он заболел. А Гарри даже не стал сопротивляться. Но пошёл он туда не из-за себя, а чтобы вновь узнать, как его друг и не стало ли ему лучше. — Нет, Гарри, не стало, – ответила мадам Помфри в очередной раз, когда Поттер задал этот вопрос. Её слова не принесли Гарри никакой радости, и он уныло поплёлся прочь. Пока он шёл, то наслушался разговоров о Крауче. Каким-то образом студенты знали, что тот был убит на территории Хогвартса и теперь обсуждали только это. Гарри было невдомёк, что Рита Скиттер, разузнавшая о смерти важного сотрудника министерства путём подслушивания разговора директора с министром, настрочила об этом в газете. Но Гарри сейчас не волновало ничего. Он был опустошён. И он решил рискнуть ещё раз, сходив на ту поляну. Конечно, скорпиона там уже не было. Но хорошенько поискав, Гарри нашёл остатки его чёрного яда и аккуратно переместил в пробирки, предварительно захваченные с собой на всякий случай. Затем он принёс их мадам Помфри, дабы та могла изучить яд. Возможно, на его основе можно было приготовить и противоядие. Оставив медведьму изучать эту отраву, Гарри снова поплёлся куда глаза глядят. Он ходил так целый день, утопавший в невесёлых мыслях и голодающий, хотя и садился пару раз за стол, но ему кусок в горло не лез. Вряд-ли Геллерт был бы рад, что его ребёнок голодает, так в какой-то момент подумал Гарри и заставил себя съесть пару тостов. Но на этом всё и закончилось. К вечеру у него было настолько ужасное состояние, что он даже не ответил на звонок от Сириуса по сквозному зеркалу, а это было первый раз на его памяти. Когда перед самым отбоем Гарри плёлся в очередной раз в больничное крыло, то повстречал по пути Полумну, которая сообщила, что Тони с Томом волнуются их отсутствию, и Гарри пришлось ей рассказать обо всей ситуации, которая произошла. К тому же Поттер не хотел идти в Выручай-Комнату, дабы избежать любых разговоров. Он собирался побыть один. И переночевать тоже один. В больничном крыле, где единственным человеком была мадам Помфри. Ну и Гел, но тот был в отключке. Луна обещала передать всё остальным и сообщить, чтобы не беспокоили. И на последок в качестве поддержки сжала его ладонь, а затем попрощалась и ушла. Гарри же поплёлся туда, куда шёл.       День второй. Ситуация не меняется. Гарри в таком же состоянии, что и вчера. Геллерту тоже лучше не стало. Мадам Помфри на нервах. Том заходил проведать, но его присутствие никак не помогло, поэтому он быстро ушёл. Яд медведьма отправила на изучение Снейпу с наказом сделать противоядие, если это возможно. Известий пока нет. Гарри вновь не выспался, потому что всю ночь его терзали внутренние переживания. Есть тоже не хотелось, поэтому он продолжал голодать. Из-за своей рассеянности Гарри забыл, что у него занятия и профессора пожаловались на него, из-за чего последовал вызов к директору. Разговор с тем не клеился. Гарри был далёк от реальности, но ему всё же удалось выдавить несколько слов о том, что он чемпион, а им разрешено пропускать занятия, когда захочется. Что последовало за этим, Гарри уже не помнил. Но похоже Дамблдор тоже заметил, что с Поттером что-то не то, поэтому последние слова, которые услышал Гарри, так это рекомендация посетить больничное крыло. Снова. Там Гарри и провёл остаток дня и ночь.       День третий. Информации, как продвигается изучение яда ещё нет. В этот раз Гарри не спал всю ночь. Завтрак так же пропустил. Заметив его состояние, мадам Помфри в приказном тоне потребовала немедленно поесть, а затем лечь спать. Пока она отошла, Гарри просто сбежал из больничного крыла. Его состояние не улучшилось ни на йоту. Под глазами были огромные мешки, сами глаза красные от недостатка сна, сосуды полопались. Он был бледен, похудел, а его силы были на нуле. Передвигаться стало трудно. Гарри шатало из стороны в сторону, а так же переодически бросало то в жар, то в холод. В очередной раз его послали в больничное крыло, как только увидели. На этот раз это был профессор Флитвик. Гарри сделал вид, что идёт туда, но на пол пути ноги подкосились, а в глазах потемнело, и он свалился в обморок. Очнулся он спустя сутки от страшного голода и ему пришлось поесть. Затем Гарри вновь провалился в родную тьму.       Дни проходили, как какой-то странный марафон. Лучше не становилось. Гарри всё же начал нормально спать, но с едой было так же туго. Он ел очень мало. И внутреннее состояние в норму не приходило. Он знал, что почувствует себя хорошо только тогда, когда Геллерт очнётся. До тех пор Гарри будет страдать. Если не внешне, то внутренне.       Спустя неделю Гарри почти смирился. А ещё неумолимо приближалось время третьего испытания Турнира. Поэтому Гарри попытался взять себя в руки и начать готовиться. Получалось худо, но это немного отвлекло его от постоянных переживаний. Том и Антонин менялись местами по очереди сражаясь с Гарри и почти всегда одерживали победы. Поттер даже не старался. Но пару новых заклинаний ему всё же удалось выучить. Заклинание Костолом, которое было популярно во время обучения Долохова в школе, но теперь почему-то забытое всеми, и заклинание горячего пара. На этом продвижения Гарри заканчивались.       Так прошло несколько недель... Очередным, на удивление, солнечным днём, Гарри шатался по территории замка, думая о насущном и пиная попавшийся под ноги камень. Уже скоро июнь, скоро третий тур и Турнир закончится, а настроения так и нет. Пока он бродил, наткнулся на Виктора. — Привет, – поздоровался тот, и выглядел на этот раз гораздо доброжелательнее, чем до этого. — Не хочешь к нам присоединиться? – он показал на компанию парней, расположившихся недалеко от озера. Гарри прищурился и насчитал около четырёх-пяти человек. Решив, что делать всё равно нечего, он пожал плечами и кивнул, и Виктор повёл его к остальным. — Ребят, это Гарри Поттер, – представил он подростка. — Добрый день, – ровно поздоровался Гарри, хотя сам не видел в этом дне ничего доброго, очередной нудный денёк, проходящий без изменений. — Знакомься, это Алексей, – Крам начал знакомить Гарри со своими друзьями и показал на ближайшего парня, который выглядел, как какой-то рокер, нахально ухмыльнувшийся на кивок Гарри. — А это, – Виктор указал на второго, который внешностью не сильно отличался, — Михаил, Миха. Он брат Лекса. Это, – Крам показал на явно высокого жилистого блондина, который держал в руках гитару, — Александр. Шурик. Он из наших лучше всех играет. Вот это, – кивок в сторону немного пухлого брюнета, чьи волосы закрывали почти всё лицо, — Гилберт. Он большой любитель музыки. Ну а это, – Крам указал на зеленоглазого красавца с волосами до плеч и также с гитарой в руках, который поднял ладонь в знак приветствия, — это Рэй. — Приятно познакомиться, – сухо проговорил Гарри. — Садись, тебе не помешало бы развлечься, – хмыкнул Виктор и усадил его на ближайшее бревно. — Песни любишь? Ну, слушай! Давайте парни! — Слушай внимательно, может что и поймёшь, – подмигнул Рэй, перехватывая поудобнее гитару. Саша последовал его примеру. Потом они одновременно переглянулись и вместе начали играть. Первым петь начал Александр, за ним плавно подхватили и остальные. Слова полились красивым потоком, почти в унисон, отчего Гарри невольно замер и заслушался. Белый снег, серый лед, на растрескавшейся земле. Одеялом лоскутным на ней – город в дорожной петле. А над городом плывут облака, закрывая небесный свет. А над городом – желтый дым, городу две тысячи лет, Прожитых под светом Звезды по имени Солнце... И две тысячи лет – война, война без особых причин. Война – дело молодых, лекарство против морщин. Красная, красная кровь – через час уже просто земля, Через два на ней цветы и трава, через три она снова жива И согрета лучами Звезды по имени Солнце... И мы знаем, что так было всегда, что Судьбою больше любим, Кто живет по законам другим и кому умирать молодым. Он не помнит слово «да» и слово «нет», он не помнит ни чинов, ни имен. И способен дотянуться до звезд, не считая, что это сон, И упасть, опаленным Звездой по имени Солнце... — И-и-и...конец, – закончил Рэй, и остальные мгновенно замолчали. — Это было...красиво, правда, – признался Гарри. — Я не понял только пару слов, но это всё равно прекрасно! — Ты знаешь русский? – с интересом спросил Алекс. — В целом, да, – ответил Гарри. — И я люблю музыку. У меня есть своя скрипка, на которой я иногда играю, если заняться нечем или очень хочется насладиться музыкой. — Тогда ты по адресу, мы тут все любители зажечь по полной, – усмехнулся Виктор. — Не думал как-то, что ты музыкой увлекаешься, – протянул Поттер, который впервые за последние недели отвлёкся от своих переживаний. — Не всё же мячи ловить, – фыркнул тот. — Думаешь, я только этим и занимаюсь? У меня помимо квиддича куча других интересов. — Например, футбол, – очаровательно улыбнулся Рэй. — Умолкни, Уолтер! – зашипел на него Крам. — Я имел ввиду не связанное со спортом. — Ты про вышивание крестиком что-ли? – продолжал тот, и остальные дружно прыснули. — Уолтер! И вообще! Откуда ты знаешь?! — Видел. — Это не ответ! — Всё, хватит, – поднял руки Гилберт, тряхнув головой, дабы волосы не попали в глаза. — Это его дело и... — Нет, почему же... – перебил Алексей. — Мне вот интересно узнать, что он там шьёт! — Вик, а ты покаж! Мне теперь тоже интересно! – расплылся в улыбке Мишка. — Да теперь всем интересно! – хитро сощурился Рэй. — Звенит январская вьюга... – тем временем тихонько напевал Александр, кончиками пальцев перебирая струны, — и ливни хлещут упруго... И звёзды мчатся по кругу... И шумят...города. Гарри молча наблюдал и не вмешивался, но улыбка впервые за неделю украсила его лицо. В этой компании было не скучно. Здесь собрались очень интересные и весёлые личности. К тому же музыканты. Гарри было приятно провести время в такой компании. Он пробыл с ними до вечера, пока не пришло время расходиться. За то время, пока они просидели вместе, парни успели сыграть и спеть ещё некоторое количество русских, английских и, к удивлению Поттера, немецких песен. Так же все вместе они разговаривали на различные темы, узнавали друг друга лучше, шутили шутки, а под вечер вообще поджарили сосиски, которые съели под пиво, принесённое Лёхой. А после такого приятного вечера, Гарри даже нашёл в себе силы поговорить с Сириусом по сквозному зеркалу, а потом даже забрёл в Выручай-Комнату, где, наконец, поговорил с Томом и Антонином, компанию которых последние дни избегал. В комнате, малость перепивший Гарри, и отключился. И в кои-то веке ему приснился хороший сон, в котором мир процветал, не было никаких Волдеморта и Дамблдора, а Гарри со своей семьёй и друзьями жил в своё удовольствие.       Однако следующий день вернул его в жестокую реальность. Стоило хоть немного повеселеть, как прицепился Малфой, затронув тему смерти родителей Гарри. Это был удар ниже пояса. Не то чтобы Поттер особо горевал, но бережно хранил память о родителях, которые отдали свои жизни, чтобы сын жил. И стоило Малфою высказаться об этом, как внутри Гарри поднялась мощная и неконтролируемая волна ярости, невиданная никем ранее, так как подросток не был импульсивен и никогда не устраивал мордобой или что-то подобное (не считая случая, когда Гарри махнулся телами с Геллертом). Не успел Драко опомниться, как Гарри, даже не используя палочку, заставил того упасть на холодный каменный пол и закричать от боли, которая накрыла его с головы до ног, казалось проносясь спазмом по каждой мышце в его теле. — Не смей больш-ш-ше произнос-с-сить подобное! – прошипел Гарри, чувствуя, как кровь ударила в голову. — Ты меня ус-с-слыш-ш-шал? Слизеринец только слабо постанывал от короткой пытки, которая слегка уменьшилась по одному только желанию Поттера, но всё ещё чувствовалось некоторое жжение после волны острой боли, пронзившей его несколько секунд назад. Да, Гарри, несмотря на то, что неплохо отдохнул со студентами Дурмстранга, всё ещё находился на нервах. А в таком состоянии он мог сотворить что угодно. Он опустился перед Драко на корточки и заглянул ему в глаза. И Малфой увидел в его взгляде не только пустоту, которая прочно засела там с момента атаки скорпиона, но и красные искры ярости, пробивающиеся даже через повреждённый левый глаз. — Ты меня понял, Драко? – повторил Поттер. Малфой в ужасе отпрянул и задрожал. Сердце бешено колотилось у него в груди, словно он встретил огнедышащего смертоносного дракона. А Гарри, который даже не слышал, что происходило вокруг, почувствовал острое желание запустить в белобрысика круциатусом. И только спустя несколько секунд пришло осознание, что он хочет сделать, и Гарри немного протрезвел от этого странного состояния. Так же до него дошло, что Малфой не мог понять его, ибо он неосознанно, в момент бешенства, перешёл на парселтанг. — Если ещё раз произнесёшь что-нибудь подобное, я вырву тебе твой поганый язык и затолкаю в глотку, чтоб ты им подавился, усёк? – холодно проговорил Гарри. Малфой активно закивал, боясь навлечь на себя гнев этого Поттера. Странного, пугающего... Похожего на...Тёмного Лорда. — Прекрас-с-сно, – протянул Гарри, не переходя на змеиный, но похоже это напугало Драко ещё больше. — Свободен. Услышав эти слова, Малфой вскочил и поспешил поскорее убраться подальше от этого чудовища. Гарри потряс головой, стараясь избавиться от звона в ушах. Ему стоило успокоиться, он чувствовал, как кровь быстро бегала по его венам, словно он пробежал километр. Сзади молча подошла бледная МакГонагалл и немедленно повела его к директору. Столпившиеся вокруг них студенты немедля расступились, словно это сама смерть шла. В кабинете Дамблдора МакГонагалл рассказала подробно, как всё было. Гарри пока не трогали и он сидел в напряжённом ожидании, пока директор, наконец, не обратился к нему с просьбой рассказать, что же случилось, как будто всё, что ему талдычила МакГонагалл не имело смысла. — Малфой затронул тему смерти моих родителей, меня это разозлило и я потерял контроль. Я хотел, чтобы он страдал за те слова, которые наговорил мне прямо в лицо, – Гарри говорил это как можно доброжелательнее, чтобы его не сочли психом и не упекли в Мунго, или ещё чего похуже – в Азкабан. — Ты не использовал палочку? – уточнил Дамблдор. — Нет, – ответил Гарри, так как бессмысленно было врать, свидетелей много. — И использовал язык змей? — Да, – нахмурился Гарри, не понимая, что директору от него нужно, ведь МакГонагалл уже всё сказала, и про беспалочковую магию, и про парселтанг. — Думаю, что бессмысленно снимать очки, ведь, насколько я понимаю, тебя это не волнует? – протянул Дамблдор. — Тогда просто сходишь на отработку с мистером Филчем. Эти две недели, больше продлить не могу, так как время близится к третьему туру и тебе нужно будет готовиться. Но не стоит так срываться, Гарри. Учти, а то мне придётся принять более серьёзные меры. — Учту, – мрачно произнёс Гарри и добавил спустя пару секунд: — сэр. — Тогда можешь идти. Из кабинета Гарри вышел с довольно угрюмым выражением лица. Но тут ему пришла в голову интересная мысль и он вернулся в кабинет директора. — Что-то ещё, Гарри? – удивился директор его быстрому возвращению. — Сократите отработку на неделю, а я вам предложу интересное блюдо для столовой, как вам идея, сэр? – нахально ухмыльнулся Гарри, введя в ступор МакГонагалл. — Что за блюдо? – прищурился Дамблдор. — А вы согласны сократить отработку? Директор колебался. С одной стороны, Гарри буквально его шантажирует, но с другой, блюдо он действительно может предложить интересное, учитывая его ларёк, который работал и по сей день, хоть уже и не собирал громадных толп студентов. — Хорошо, можешь отходить на отработку одну неделю, – всё таки согласился он. — Замечательно, – хмыкнул Гарри. — А сейчас я расскажу вам рецепт очень полезного блюда... Вам лучше записывать на листочек. Кстати, главный ингредиент – мадагаскарский таракан, – и коварно усмехнулся, увидев вытянувшиеся лица директора и его заместителя.

***

      Обхитрить директора с едой было великолепной идеей. Да, блюдо с тараканами действительно существовало и, если готовить его правильно, то на вкус оно нормальное и само по себе полезное. Но Гарри сомневался, что Дамблдор рискнёт ввести в меню эту экзотическую еду. К слову, несмотря на то, что с момента стычки с Малфоем уже прошло какое-то количество времени, где-то внутри Гарри всё ещё томилась злость. Ему нужно было срочно выпустить пар. А тут как раз подвернулись ученики Дурмстранга. Ну Гарри и решил устроить шутливый рукопашный бой с кем-нибудь, чтобы сбросить напряжение. Его идея была одобрена. Да и самого Гарри всерьёз почему-то не воспринимали. Знали же, что в Хогвартсе нет физкультуры и рукопашным боям не учат. Но не учли, что Поттера тренировали два Тёмных Лорда, а те не брезговали и маггловскими единоборствами. И хоть сами не владели ими, но заколдовать манекен умудрились так, что выпусти его на ринг – то он ещё и выиграть умудрится. Так что зря Поттера недооценивали. Сцепился он с тем самым Лёхой, который был в группе ребят, с кем Гарри успел неплохо подружиться. На их великую битву смотрели половина школы, ну и дурмстрангцы тоже. Не все понимали, что это шуточный бой, поэтому гадали, что же эти два парня не поделили. — Мальчики! Мальчики! Что вы творите?! – к ним бежала профессор МакГонагалл. В пылу битвы её чуть не задели. Но вот когда всё это закончилось, оба виновника стояли под сердитыми взглядами Дамблдора и Каркарова. К счастью, наказания удалось избежать каким-то образом, но их попросили больше такого не устраивать. Увы...       Вскоре прошла ещё неделя. Гарри уже не напоминал живой труп. И стал гораздо лучше выглядеть. Настроение слегка поднялось, он даже уделил время своей девушке и сходил на пару свиданий. Ещё несколько раз он собирался с парнями из Дурмстранга и они все вместе занимались музыкой или находили ещё какое-нибудь занятие, по типу ловли рыбы. Параллельно Гарри готовился к третьему туру, Реддл и Долохов активно помогали и каждый раз поддерживали, если на него опять нападала тоска. Близнецы Уизли тоже подключились, пытаясь развлечь Гарри любым способом, что у них частенько получалось. Ну и естественно каждый день Гарри по вечерам исправно заглядывал в больничное крыло. Вытащить из комы Геллерта таки удалось, но состояние у того всё равно было отвратительное. Мадам Помфри ещё никогда не была настолько загружена, а ведь это только один пациент! Но дело пошло лучше, когда Снейп закончил изучать яд, более того смог создать противоядие, опять же, на основе слёз феникса, но помогать оно должно было гораздо лучше. За его максимальную эффективность Снейп, к сожалению, не ручался, но похоже, что оно всё-таки работало. Ибо показатели здоровья изменились в лучшую сторону. Осталось только подождать, когда последние крохи яда выйдут из организма, ну а после этого можно было бы выдыхать спокойно.

***

Тот самый переломный момент всё же настал. Как всегда это бывает, сознание возвращаться не очень-то и хотело. Но, восстановившаяся после избавления от яда, магия смогла на какое-то время поддержать его. Геллерт слегка приоткрыл глаза. Вокруг плясали чёрные пятна, а комната расплывалась. В теле была ужасная усталость, а место, куда, как он помнил (что тоже было удивительно), уколол его скорпион, сильно болело. Он, несомненно, был жив, что радовало. В последние годы, которые он провёл вне тюрьмы, умирать ему перехотелось. Вокруг стоял какой-то гул, а в глазах то темнело, то светлело. Геллерт снова отключился. Когда он второй раз пришёл в себя, состояние лучше не стало. И все последующие разы Геллерт находился где-то на грани. Иногда становилось так плохо, что появлялись мысли о близкой смерти. Но, похоже, этого удалось избежать. Спустя пару дней, когда жар спал, и состояние улучшилось, он наконец-то смог адекватно воспринимать действительность. — Как самочувствие? – уточнила, на редкость, очень довольная мадам Помфри, заметив, что пациент очнулся. — Паршиво, но лучше, чем было до этого, – хрипло ответил Геллерт. — Понятно. Но теперь я со стопроцентной уверенностью могу сказать, что твоей жизни ничего не угрожает. — Рад слышать, – выдохнул тот. — Отдыхай, – бросила та и направилась к выходу. — А сколько я был в отключке? – уточнил он, пока медведьма не ушла. — Почти месяц, – был дан ответ. Геллерт чуть не лишился дара речи. Он многого ожидал, но МЕСЯЦ?! Боже правый, он только надеялся, что за это время мальчишка никуда не вляпался и не умудрился умереть каким-нибудь очень дурацким способом. К примеру подавиться тыквенным соком или что-то подобное. А может и не дурацким, учитывая тягу его задницы к особо опасным приключениям. Геллерта успокаивало то, что за Поттером в его отсутствие присматривал Том. Ибо Реддл, наверняка, понимал всю серьёзность ситуации, и был готов, в случае чего, защитить глупого мальчишку. Минуточку, а почему он сейчас думает о Поттере, а не о своём самочувствии, которое, по идее, должно заботить его гораздо больше? Вот ведь привязался на свою голову! Сам Гарри пришёл к нему в конце дня. И Геллерт был очень рад его видеть. Хотя огорчало то, что его здоровье оставляло желать лучшего, и он не мог крепко обнять мелкого, как и тот его. Хотя очень хотелось. Всё, что происходило с Геллертом после укола скорпиона, было ужасной пыткой. Он был в каком-то бреду, чувствовал постоянную боль, огонь, который пылал внутри, либо жуткий холод, как во льдах Антарктиды. После этого кошмара хотелось чего-нибудь приятного, хотя бы обнимашек от Гарри. Геллерту и сейчас было не очень хорошо. Бок продолжал довольно сильно болеть, конечности словно налились свинцом, а тяжёлая голова гудела. — Добрый вечер, – негромко поздоровался Гарри, переступая с одной ноги на другую. — Как себя чувствуешь? — Привет, давно не виделись, – натянул улыбку Гриндевальд. — Самочувствие не очень. Впрочем, не страшно. Главное, что жив остался. — Эм-м-м... – неуверенно протянул Гарри и, слегка ссутулившись, убрал руки за спину. — Я... В общем, прости, это я виноват во всём, – быстро проговорил он. Геллерт с удивлением взирал на него. «С какого перепугу?» – подумал он. — Тут нет твоей вины, – сказал мужчина. — Это я пошёл, так что ты не причём. — Нет, этого бы не случилось, если бы я не ринулся на помощь к Краучу, – прикрыв глаза, покачал головой Гарри. — Я ведь первый сорвался с места. — Ты не мог знать о скорпионе. А Крауч – не какой-то бродяга из подворотни, а министерский служащий. Поэтому ты даже правильно поступил, что попытался помочь. Это не выглядело опасным, пока не выскочила эта неведомая тварь, – объяснил Геллерт, хотя далось ему это с трудом, так как говорить ещё было тяжело. Ну а как иначе успокаивать Поттера? — Всё же я виноват... – вздохнул Гарри. Гриндевальд уже начинал терять терпение. И почему эти подростки вечно винят во всём себя? Нет, взрослые тоже так делают, но подростки чаще. Да ещё и упрямятся, когда пытаешься им доказать обратное! — Послушай меня, – успокаивающим голосом проговорил Геллерт. — Если ты будешь постоянно винить себя в случающихся неприятностях, то вскоре так получится, что ты начнёшь винить себя вообще во всём. Даже в том, что на улице плохая погода, хотя ты тут вообще никаким боком. Не стоит так делать. Ты не виноват. И ты ребёнок, поэтому я не ожидаю от тебя безупречного поведения. Просто надеюсь, что в самую гущу опасностей ты лезть не будешь. Гарри прикрыл глаза и вздохнул. На душе стало легче, потому что Геллерт умел хорошо говорить. Красиво, завораживающе. Он очаровывал своим голосом. — Спасибо, Геллерт, – сглотнув, ответил Гарри с лёгкой улыбкой. — Вот и славно, – тот улыбнулся в ответ. — И я думаю, что тебе уже пора. Как бы мне не хотелось ещё с тобой поболтать, но самочувствие не позволяет. Говорить тяжело, бок болит, в теле слабость... В общем, я попытаюсь поспать. Ну и тебе советую выспаться. Теперь со мной всё будет хорошо, уверяю. — О, конечно, Гел, – кивнул Гарри, заметно повеселевший. — Отдыхай. Надеюсь, что ты хорошо выспишься. Я загляну к тебе завтра. Он ушёл, чувствуя себя прекрасно, как никогда. Настроение было отличное, а на лице сияла яркая улыбка. О, ему так хотелось прыгать и бегать от радости, носиться, как бешеный идиот, обнять Геллерта крепко-крепко и долго благодарить мадам Помфри, стоя на коленях. Да даже Снейпа, который и не поймёт, что он такого сделал, ведь никто его не посвящал в тайну. Но Гарри был сдержан. За эти недели, которые тянулись целую вечность, он смог взять свои эмоции под относительный контроль. Временно. Но когда друг поправится, ему точно не отделаться от крепких обнимашек.

***

— Доброе утро, Гел, – поздоровался счастливый Гарри, залетев, как и обещал, на следующий день. — Как здоровье? — Доброе, уже чуть лучше, спасибо, что спросил, – ответил Геллерт с улыбкой, но затем в недоумении нахмурился, осмотрев Поттера с головы до ног. — А...почему ты без штанов? Гарри похлопал глазами и опустил взор. И теперь не знал, смеяться ему или плакать. — О чёрт! Я забыл штаны надеть! – хлопнул он себя по лбу. — Спешил к тебе заглянуть перед уроками, так как проспал. Боялся, что не успею. Чёрт! — Мда, похоже на тебя, – прокомментировал Геллерт, стараясь сохранять серьёзное выражение лица. — Ну хорошо, что трусы не забыл. А то было бы неловко. Особенно, когда сюда бы вошла мадам Помфри. — Мне и сейчас очень неловко, – покраснел Гарри. — Тогда советую всё-таки надеть штаны, – невозмутимо проговорил Геллерт. — Меня-то переживёшь, а вот перед Помфри тебе совсем не по себе будет, несмотря на то, что она целитель. К счастью, в больничном крыле было много одежды для пациентов. Взяв подходящие по размеру штаны, Гарри смог трансфигурировать их в школьные брюки, которые тут же в спешке натянул и только после этого почувствовал внутреннее спокойствие. Ровно до того момента, как услышал колокол, оповещающий о начале занятия. А первым то было зельеварение... — О нет! Я всё таки опоздал! – схватил за голову Гарри. — Беги тогда, – усмехнулся Геллерт. — Да-да, точно, уже бегу, пока Геллерт, – он в спешке схватил свою сумку и пролетел как истребитель перед ошарашенной мадам Помфри. — И что это было? – спросила она. — Это кто-то на зелья опоздал, – ответил Гриндевальд. — А-а, – понимающе покивала ведьма. — Ладно, пока его тут нет, давай проверим, как у тебя с выздоровлением. Геллерт молча скинул одеяло с себя, и мадам Помфри задумчиво осмотрела рану. Место, куда атаковал скорпион, было, так сказать, эпицентром. Чернота под кожей всё ещё оставалась. Это был уже не яд, но пока тот циркулировал в организме, это место получило наибольший урон, поэтому понадобится ещё много времени, чтобы всё пришло в норму. Но жизни это никак не угрожало. — С этим надо будет подождать, – сказала целительница. — А общее состояние поправим с помощью разных укрепляющих зелий. — Я так понял, что пока был в изоляции, в мире ещё кучу новых зелий изобрели, так ведь? – поинтересовался Геллерт. — Верно, а за последние двадцать лет было изобретено около четырнадцати, почти рекордное количество, – ответила ведьма. — К слову, руку к этому приложил профессор Снейп, он занимается разработкой новых зелий, когда у него есть свободное время. Но не только он хороший мастер, просто остальные живут не в Великобритании. — А существует ли зелье для потенции? – спросил тот, и Помфри закашлялась и странно уставилась на него. — Это просто научный интерес! – заверил Геллерт. — Да, возможно, об этом никто никогда не думал, – негромко проговорила она. — Нет, такого зелья не существует. Ладно, мне пора. А ты лежи тут, отдыхай. — Понял, – слегка кивнул головой Геллерт, вновь накрываясь одеялом. А когда мадам Помфри удалилась, к нему в гости завалился Том, что несказанно обрадовало Геллерта. И они с ним проговорили почти до самого обеда, пока не вернулся с уроков Гарри. Но, к сожалению, мадам Помфри услышала весь издаваемый ими шум и выставила обоих, оставив Геллерта в одиночестве, что ему не очень то и понравилось, но спорить с медведьмой себе дороже. Пришлось молча принять лекарство и лечь спать. В остальном, дни проходили веселее. С каждым днём Геллерту становилось лучше, погода тоже была прекрасная, и Гарри подумал, что пора начинать и шутки шутить, а то больно все довольные. И они втроём – Том, Гарри и Тони, – решили устроить школе жизнь весёлую и красочную. Терроризировали школу они втроём, но огребал Гарри в одиночку, так как ни Реддла, ни Долохова никто не видел, они в поле зрения, естественно, не попадались. Спустя время к шуточкам присоединились близнецы со своими новыми изобретениями. В перерывах Гарри зависал с парнями из Дурмстранга и рыжих балбесов с ними познакомил, те быстро нашли общий язык. Третий тур тоже приближался, но Гарри по этому поводу мало волновался. Он, кстати, познакомился с Флёр Делакур, и вдвоём они, на удивление, мирно обсуждали суть испытания. Крам к ним тоже присоединялся иногда, а вот Седрик отказался, предпочитая готовиться самостоятельно. С Лавандой Гарри встречался нечасто, но похоже той самой надоело с ним, поэтому она плавно переключилась на Симуса Финнигана. А может просто посчитала, что Поттер сошёлся с Делакур, ибо видела их вместе. Но спрашивать не стала. А Гарри и не думал заводить с Флёр интрижку, хоть она ему и нравилась. Ему вообще многие блондинки нравились, но с отношениями не очень складывалось. Вообще с любыми. Увы, он не был, как романтик-отец или крёстный-ловелас. А может ещё даже не повзрослел, так как на уме у него больше развлечения были и тусовки с друзьями. Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается и наступил день проведения третьего испытания Турнира Трёх Волшебников. В данном случае – Четырёх.

***

«Странно получилось», – рассеянно думал Гарри, одним ухом слушая правила испытания. — «И как я умудрился оказаться на первом месте по очкам?» — Всем всё понятно? – повысил голос Людо Бэгмен. Чемпионы синхронно кивнули. — Отлично, по сигналу свистка первым в лабиринт заходит мистер Поттер, – ещё раз повторил он. Гарри подавил желание закатить глаза. Ему это сказали уже пять раз. Лично он хотел только побыстрее пройти этот тур и чтобы всё закончилось. И можно было пойти и устроить праздник. К счастью, сегодня в замке даже Сириус. Он в виде собаки сидел где-то под трибунами и наверняка активно поддерживал крестника. На самих трибунах рядом расположился Люпин, тоже болея за Гарри на пару с близнецами и Полумной. Ну а так как место третьего тура было выбрано почти впритык к лесу, то росла уверенность, что Том с Гелом (который успел выздороветь к третьему испытанию) тоже понаблюдают и поддержат. Ещё где-то под невидимостью болтался Антонин. В общем, группа поддержки у Гарри была хорошая. Из других студентов наверняка кто-то тоже за него болел, но для Гарри была главной поддержкой именно поддержка его лучших друзей и семьи. Откинув лишние мысли, Гарри прокрутил в голове самые полезные заклинания, которые могли ему помочь в лабиринте, и приготовился к старту, не обращая внимания на шум толпы. Раздался свисток, и Гарри, не теряя времени, полетел вперёд, прямо в зловещий лабиринт. Позади него раздались слившиеся воедино голоса Флёр, Виктора и даже Седрика с пожеланием удачи. Гарри шёл неторопливо, опасаясь каких-нибудь монстров, кто знает, кого засунули организаторы сюда, а то с них станется и василиска притащить. Он то и дело оглядывался. На ближайшей развилке прибывилось ощущение, что за ним следят чьи-то глаза. Небо с каждой минутой становилось чернее, тени сгуща­лись и в лабиринте. Впереди по-прежнему никого. И тишина, зловещая и обволакивающая тишина. Стало как-то не по себе. Гарри дошёл до развилки и свернул напра­во, никаких препятствий пока не было и Гарри стал нервни­чать — все еще ни одной опасности. Подозрительно! Ла­биринт как будто заманивал в ловушку, усыпляя внима­ние. За спиной что-то прошуршало. Гарри выставил впе­ред палочку и обернулся, готовый отразить нападение. Из кустов показалось огромное жало, и он обомлел, подумав, что это очередной смертоносный скорпион. Но разглядев чудовище, стало ясно, что это соплохвост, выросший до гигантских размеров. — Оп-па, – Гарри резко отскочил, уворачиваясь от хвоста. — Протего Диаболика, лови, мутированная каракатица! Всполох синего пламени был небольшим, но его хватило, чтобы огонь захватил тварь в кольцо и начал потихоньку сжигать её. Дальше смотреть Гарри не стал, а чуть ли не бегом устремился вперед — от соплохвостов лучше держаться подальше! Вдруг там ещё понаползут! На следующей развилке он свер­нул за угол и увидел дементора! Высотой больше трех метров, лицо спрятано под капюшоном, гниющие чешуйчатые руки выставлены вперед. Дементор явно чув­ствует его присутствие и движется прямо на него. Гарри услыхал его хриплое дыхание, на лице проступил холод­ный пот, но он знал, что делать... Сосредоточился на самой счастливой мысли, поднял палочку и воскликнул: — Экспекто патронум! Из дула палочки вырвался серебряный лис и кинулся на дементора, который при виде патронуса сде­лал шаг назад и уткнулся в стену лабиринта. В следующий миг лис накинулся на нечисть и буквально растерзал на куски. «Серьёзно?» – вскинул бровь Гарри. — «Как то всё подозрительно просто получается». Гарри прислушался и, беззвуч­но ступая, двинулся вперед, держа палочку над головой. Налево... направо... снова налево... два раза уперся в ту­пик. Задолбался искать правильный путь и применил заклинание Компаса. Палочка по­казала, что он сильно уклонился к востоку. Вернулся к развилке, свернул направо и увидел перед собой стран­ный золотистый туман. Гарри осторожно подошел и ос­ветил его. Похоже на какие-то чары. Ну и что теперь? Хм, интересно, а что будет, если просто взять и пройти сквозь этот туман? Но стоит ли рисковать? Мо­жет, лучше вернуться и пойти в обход? Колебания прервал раздавшийся неподалеку вопль, а затем опять наступила тишина. Он огляделся по сторонам. Это явно был крик Флёр. Что с ней? Вопль явно донесся откуда-то спереди. Гарри глубже вдохнул и ринулся в золотистую дымку. Мир тут же перевернулся вверх ногами. Гарри висел на земле вниз головой! Ноги его как будто приклеились к траве, ставшей зеле­ным потолком. А внизу тонуло в бесконечности усыпан­ное звездами небо. Он закрыл глаза, чтобы не видеть бездонной отвес­ной пустоты и осторожно оторвал правую ногу от зеле­ного потолка. Мир тут же вернулся на привычное место. Гарри рух­нул на колени, почувствовав упоительно твердую, сырую от росы землю. От пережитого потрясения все его тело на миг превратилось в студень. Он несколько раз глубо­ко вдохнул, успокоился, поднялся на ноги и, выйдя из зо­лотистой дымки, оглянулся: дымка невинно мерцала в лунном свете. У развилки Гарри остановился посмотреть, не видно ли каких-нибудь следов Флёр. Он был уверен, что слы­шал ее крик. С чем она столкнулась? Что с ней? Сигнала бедствия не было, но это еще ничего не значит. Может, все обошлось, и она движется дальше. Не исключено, од­нако, что она в беде, и даже палочку поднять не в состоя­нии. Гарри свернул вправо, беспокоясь все сильнее. За последние дни они неплохо поладили и ему не хотелось бы, чтобы она пострадала. Минут десять не было ничего, кроме тупиков. Дваж­ды свернул не туда в одном и том же месте. Наконец-то незнакомая дорожка, Гарри бросился бежать. Огонёк люмоса на конце палочки колебался. Еще поворот, и он... очутил­ся нос к носу с очередным соплохвостом. Огромное изо­гнутое жало покоилось на спине, нацелив сопло прямо на Гарри, толстый панцирь тускло поблескивал в свете волшебной палочки. — Остолбеней! – крикнул Гарри, позабыв, что это заклинание вряд-ли обезвредит эту тварь. Так и случилось. Заклинание отлетело рикошетом от бронированно­го гада — Гарри едва успел нагнуться. То чуть не попало в него самого. Соплохвост выстрелил в ответ огнем и полетел навстречу обидчику. За­пахло палеными волосами. — Инсендио! Бомбарда! — крикнул Гарри. Это помогло, Соплохвост отлетел от мощного взрыва, возможно и умер, Гарри не стал смотреть, а стартанул с огромной скоростью вперёд. Он свернул влево и уперся в тупик, свернул направо — еще тупик Гарри остановился, перевел дух и приказал па­лочке определить стороны света. Затем вернулся к развил­ке, взял направление на северо-запад и бросился было вперед. Но резко затормозил, когда увидел, справа от себя сноп искр. Значит, кто-то из испытания выбыл. Тряхнув головой, Гарри двинулся дальше, решив, что ему нужно поспешить, а не отвлекаться. Гарри шел, время от времени сверяясь с палочкой-компасом. Тупики попадались всё чаще и чаще. В лабиринте стало темно, хоть глаз выколи, значит, скоро центр, конец состязания. На длинном, прямом отрезке пути опять почудилось шевеление, и свет палочки озарило существо, которое он знал только по картинке в «Чудовищной книге о чудовищах». Это был сфинкс с телом огромного льва, головой женщины, тяжелыми когтистыми лапами и длинным желтым хвостом с коричневой кисточкой на конце. Когда Гарри приблизился к женщине-львице, она оборотила к нему могучую голову и уставилась большими миндалевидными глазами. Гарри нерешительно поднял палочку. Но львица с женским лицом не присела в прыжке, а просто ходила туда-сюда поперек дорожки, загораживая проход. — Ты близок к цели, — произнесла она низким, хрипловатым голосом. — Кратчайший путь лежит именно здесь. — Может тогда вы меня пропустите и я пойду дальше? — ехидно спросил Гарри, впрочем, догадываясь, каков будет ответ. — Нет, конечно, — ответила она, не останавливаясь. — Отгадай мою загадку, тогда пропущу. Отгадаешь с первой попытки — путь открыт. Не отгадаешь — нападу. Ничего не ответишь — пойдешь назад, восвояси. — Слушаю, – Гарри скрестил руки на груди. Женщина-львица уселась посреди дорожки и произнесла такой стих: — Мой первый слог проворней всех слывет по праву — Он очень быстр на руку, ногу и расправу; Второй мой слог есть плод окружности решений — Ее с диаметром законных отношений. Мой третий слог — абстрактно названный мужчина — Ни цвета кожи, ни фамилии, ни чина. Сложив их вместе, существо ты образуешь, Какое ты скорей умрешь, чем поцелуешь. — Можно послушать ещё раз, только чуть-чуть помедленнее? — вежливо попросил Гарри, прищурив глаза. Сфинкс моргнула, загадочно улыбнулась и повторила загадку. К счастью, Гарри идиотом не был. Подумав хорошенько, он разгадал загадку. А учитывая последние события... — Скорпион, – скривился Гарри, который теперь ненавидел этих тварей. — Верно, можешь пройти вперёд, – кивнула сфинкс. — Спасибо, – бросил Гарри и побежал вперёд. Он уже нутром чувствовал, что близок к цели, но совершенно неожиданно их кустов выскочил акромантул, и Гарри от неожиданности затормозил, получив мощный удар лапами в грудь. Пролетев сквозь кусты, он ударился головой о что-то твёрдое и потёр лоб. Взгляд уткнулся в тумбу, а выше неё стоял, сияя, как огонёк в полной темноте, кубок. — Оу, – удивился Гарри. — Спасибо, паучок, помог. Из другого куста кувырком выкатился Седрик, и Гарри хмыкнул. Прибыл тот весьма забавно. Хотя он, Гарри, наверное ещё смешнее выглядел. Было бы ещё веселее, если бы он лбом влетел прямо в приз и перенёсся бы сразу к трибунам, сам же бы не понял, как победил. Седрик вскочил на ноги и уставился на Гарри с удивлением, словно не ожидал его тут увидеть. А из кустов уже показались длинные лапы акромантула. А кубок стоял совсем рядом! Седрик тоже уставился на него. Пару секунд оба пялились на него, но Гарри оказался проворнее, да и ближе он стоял, поэтому одновременно схватил левой рукой приз, а правой показал пуффендуйцу средний палец. Последнее, что он увидел, это ошарашенное лицо Седрика и вылезшего из кустов паука, а затем его куда-то потащило, он упал на землю. Голова закружилась, и Поттер не сразу понял, что вокруг стоит полная тишина. Ни звуков ликующей толпы, ни музыки. Что за... Едва он пришёл в себя, поднял голову и огляделся, то понял, что находится на кладбище. А первая фамилия на ближайшем надгробии была – Реддл. «Твою мать!» – подумал Поттер и вскочил, но в ту же секунду его пригвоздило к статуе и он не смог пошевелиться. Это был Хвост. Гарри заметил его не сразу. Шрам разболелся с огромной силой, и Поттер зажмурился, стараясь стерпеть горящую боль. Но она так и не ушла. Когда он вновь открыл глаза, то понял, что Петтигрю начал какой-то ритуал. Чёртова крыса! — Кость отца, отданная без согласия, оживи своего сына! Сквозь слезы, выступившие от ужасной боли, Гарри увидел, как Хвост сбросил в котел с какой-то гадостью кость. — П-плоть с-слуги, отданная д-добровольно, оживи с-своего х-хозяина, – тут Питер отрезал себе целую ладонь, которая полетела в тот же котёл. «Ну можно же было палец!» – почему-то подумал Поттер, но тут же отмёл эту мысль. Хвост направлялся к нему. — К-кровь недруга, в-взятая с-силой, оживи своего в-врага! «Нет! Не тронь, скотина! Вытри хотя бы нож! ВЫТРИ!!!» Бесполезно. Хвост тем же грязным ножом, на котором уже была его собственная кровь, резанул руку Гарри и потащил капать его кровь в котёл. «Ой дебил!» – Гарри с ужасом уставился на то, что начало возрождаться из того месива, которое сделал Петтигрю. Варево забурлило и стремительно поменяло цвет, а через некоторое время из котла ступил высокий, худой человек. Он был похож на живой скелет, обтянутый тонкой кожей какого-то синеватого оттенка. Злобные красные, как рубины, глаза блеснули во тьме, тупой змеиный нос с узкими щёлками жадно втягивал воздух. Вокруг этой непонятной человекорептилии образовался тёмный туман, который через мгновение плавно перетёк в чёрную мантию, укрыв его тело. Это был Волдеморт. Он выглядел одновременно устрашающе, но вместе с этим и...почему-то смешно для Гарри, который истерически захихикал, тут же обратив всё внимание на себя. — Надо же! Ты похож на какого-то лысого бомжа с помойки! – в перерыве между смехом выкрикнул он, глядя прямо в красные, наполняющиеся яростью глаза. В следующую секунду в него прилетел круциатус и стало уже не до смеха.

***

      Геллерт стоял недалеко от запретного леса и думал. Интересно, кто победит в турнире? Он выбрал удачную позицию. Стадион был совсем рядом, поэтому в случае чего, он услышит, кто одержит победу. Позади него на коряге сидел Реддл, который тоже решил пойти за компанию. Но тут внезапно он подскочил, как ужаленный, что привлекло внимание Геллерта. Он поднял бровь, как бы спрашивая: «Что такое?» — Я что-то странное чувствую! Кажется... Кажется активизировался Лорд. Такое ощущение, что его сила внезапно... – он не успел договорить, так как Геллерт поднял руку, прерывая, и перевёл взгляд на свой браслет. Браслет, связанный с амулетом Поттера, мог показать координаты его нахождения и состояние. Сейчас он начал мигать красным и пищать, что значило лишь одно – смертельная опасность. Эта надпись тоже появилась, так что сомнений не было. Ещё и координаты резко переменились. Разумеется Гриндевальд связал два события – чувства Тома и состояние Поттера с его же местонахождением. — Да что ж это такое то! Всё не Слава Богу! – прошипел Тёмный Лорд, проклиная всех, кто приходил на ум. — Реддл, наблюдай за стадионом, а я пошёл. А сам трансгрессировал по координатам, которые были выданы браслетом, даже не обратив внимания, как кольнуло в боку. Оказался он на кладбище, совсем рядом с Поттером. Да, дела у того были совсем плохи. Мало того, что к статуе приковали, так он ещё и корчился от боли, вероятно, в шраме. Хотя по телу тоже судорги шли, значит и круцио на нём применяли. Недалеко уже знакомый Петтигрю стоял, а в стороне Волдеморт пялился в небо. Прелестная картина, прям бери и рисуй. Геллерт вытащил палочку и медленно зашагал вперёд. Питер первым его заметил, не считая обрадовавшегося Поттера. А едва увидел, как затрясся от страха и еле слышно запищал. С первого взгляда было ясно, что Геллерт – маг высшего уровня. И Хвост тут же понял – чувак крут. Он это даже чувствовал. Едва тот подошёл ближе, как Питер не выдержал и с криком ринулся бежать, бросив своего повелителя. Ну хоть криком того предупредил и на том спасибо... Волдеморт развернулся, готовый к тому, что Поттер каким-то образом освободился, но появление другого мага ввело его в ступор. Впрочем, не надолго. Началась дуэль. Правда она не продлилась и десяти секунд. Они немного обменялись лучами разных проклятий и на этом закончили. Лорд смекнул, что он сейчас ослаблен, а бодаться с неизвестным и сильным магом было откровенно глупо. Поэтому очень злой, что так и не прикончил Поттера, да и злой на этого мага, сорвавшего все его планы, он трансгрессировал в неизвестном направлении. И последний луч Геллерта угодил как раз в то место, где тот стоял секунду назад. Гарри облегчённо выдохнул и расслабился. Шрам хоть и болел, но теперь не так сильно, ведь Волдеморт исчез. Но это был ещё не конец... Как говорится – здрасьте, мы из компании Орифлейм! Пожиратели смерти нагрянули. Раз, два, три, десять и вот уже все в рядок стоят. Первым вышел вперёд Люциус Малфой и недоуменно воскликнул: — А где наш Лорд? — Пиздец ему! Съебался! – фыркнул Геллерт. — Я теперь ваш новый Лорд! Гарри резко поднял голову, чтобы увидеть, как Пожиратели в шоке переглядываются и со страхом отступают назад. Жаль, что они были в масках. Выражения их лиц точно были бы неописуемы. Гарри через силу ухмыльнулся им, и те поняли, что пора делать ноги. Один за другим они трансгрессировали. Геллерт их даже не пытался остановить. Ну их в малину! — Ну как ты? – спросил он. — По-моему я умираю, – сказал Поттер. Он действительно чувствовал себя отвратительно. Хоть шрам не горел и на том спасибо. Геллерт, наконец, развернулся к нему и взмахом палочки освободил. Обессиленный Гарри, наверное, упал, если бы друг его не подхватил. — Не драматизируй. Всё будет хорошо, – негромко произнес Геллерт, успокаивающе поглаживая его по голове. — Уже всё закончилось, дорогой. Эти гады сюда не вернуться. А тебе нужно поскорее возвращаться. — Не оставляй меня, – выдавил Гарри, прижимаясь к его груди. — Успокойся, мой хороший, – сказал Геллерт. — Мне нельзя раскрываться, поэтому ты должен идти один к кубку, но я обещаю, что буду рядом. Я вернусь в замок и обязательно приду к тебе. — Но... — Вставай, Гарри, и топай к кубку. Я не могу пойти с тобой, – твёрдо проговорил Гриндевальд. — А может ты всё же пойдёшь со мной... – сил встать у Гарри почти не было. — Не могу, ты же знаешь. Давай, я в тебя верю! Собрав все свои силы, Поттер при поддержке Геллерта доковылял до кубка, перед тем, как взяться за него, он крепко, насколько позволяли его силы, обхватил друга, тот, слегка удивлённый его порывом, обнял в ответ, давая понять, что он рядом и всегда готов поддержать и помочь. Затем Гарри отстранился и, взяв кубок, исчез. Гриндевальд остался стоять один посреди кладбища. Какое-то время у него ушло на изучение местности. Не найдя больше ничего интересного или подозрительного, он трансгрессировал назад к Хогвартсу.

***

      Грозный Глаз притащил ослабленного парня в кабинет и напоил какой-то дрянью. Гарри с удивлением понял, что ему прибавилось сил, а боль в мышцах после круцио слегка ослабла, он выпрямился на стуле. Вот только его ожидал самый неожиданный сюрприз. Грюм оказался Пожирателем под оборотным зельем, который выпытал у Гарри информацию, что Волдеморт возродился, хотя по метке, наверняка, и сам мог бы об этом догадаться. И вот, когда неизвестный Пожиратель решил прикончить Поттера, дверь вышибло и зашёл... Том Реддл, собственной персоной! Гарри едва челюсть не потерял от такого поворота событий. Пожиратель резко направил палочку на вошедшего, но тут же схватился за левую руку и скрючился от боли. — Ты на кого палочку поднял, пёс! – рявкнул Том. — М-мой Лорд? – удивился тот и часто-часто заморгал. — Нет, не твой, дебила кусок! А ну живо за мной! ЖИВО! – снова крикнул Реддл и верный слуга с испугу поспешил выполнить приказ, совсем растерявшись. Том развернулся, вышел в коридор, прошёл несколько метров и прошипел что-то на парселтанге. Одинокая картина, висевшая прямо напротив ныне открытой двери кабинета, отъехала, Том зашёл туда, а следом прошел ничего не понимающий Пожиратель. Картина вернулась на место. Гарри так и остался сидеть на стуле с открытым ртом, совершенно сбитый с толку. Что задумал Том? И что это сейчас было? Он может контролировать метку? И почему он, Гарри, не знал об этом проходе, который, очевидно, вёл в Тайную Комнату? Задуматься над этим не удалось. Буквально через несколько секунд после того, как Реддл и тот мужчина исчезли, примчались Снейп, МакГонагалл и Дамблдор. Вернее он слышал их топот и переговоры из коридора. Гарри понял, что его сейчас начнут допрашивать, да ещё и про этого Пожирателя спросят. Он не был готов к этому. — Сомнус, – прошептал он, незаметно махнув рукой на самого себя, и сразу уснул, как раз к моменту, когда профессора ворвались в кабинет с палочками на изготовку.       А очнулся он уже в больничном крыле и первое, что увидел – Дамблдор. Чёрт! Старик издевается? Он тут всё это время сидел и пялился на бессознательного ребёнка? Педофил бородатый! Увидев, что парень разлепил глаза, тот приступил к допросу, не заботясь о том, что Гарри едва пришёл в себя и даже не сделал глоток воды, который был ему очень нужен. — Добрый день, Гарри. Как самочувствие? Надеюсь, нормально. Но мне сейчас нужно знать, что было, когда ты дотронулся до кубка? Это очень важно, поэтому я так прямолинеен. — А... – удивился парень такому напору, но решил побыстрее отделаться от директора, поэтому почти сразу заговорил. — Ну он перенёс меня на кладбище, там был Питер и Волдеморт. Они варили какой-то суп... – Гарри на секунду прервался, вспоминая подробности. — Ага, главными ингредиентами была кость, плоть и моя кровь, ну и сам Волдеморт. Потом суп сварился, Волдеморт вылез из котла. Почему-то не красавчик, хотя по законам сказки должен был выйти принц. А он был больше похож на лысого бомжа, вылезшего из ближайшей помойки. Ну не суть... Потом он созвал Пожирателей, они о чём то поговорили и...эм-м-м...аппарировали. — Э-э... – Дамблдор похоже немного растерялся, поняв, как именно Поттер рассказал о возрождении самого опасного Тёмного Лорда. Но быстро пришёл в себя, его волновал другой вопрос. — Но почему они просто ушли? Волдеморт не мог просто оставить тебя! — Может забыли? Я тихонько сидел. Какая вообще разница, это мне на пользу пошло! Я кое-как вылез, взял палочку и кубок, а потом меня уже перенесло куда надо. И меня увёл потом профессор Грюм. — Кстати, мы тут выяснили, что это был не настоящий Аластор Грюм, а замаскированный Пожиратель смерти. Что было, когда он увёл тебя? Куда он исчез? — А он исчез? Ну не знаю, он привёл меня в кабинет, а я уже слишком устал, так что отключился, а может он сам меня вырубил, я не видел, то есть не помню... Поттер надеялся, что он рассказал всё достаточно убедительно. Тем более сейчас Гарри был, якобы, в шоке, напряжении и вообще перенёс ужас что. Так что парень пытался играть замученного бедного ребёнка-дурачка. Директор недоверчиво его оглядел, недолго о чём то думал, но потом встал, пожелал прятного времяпровождения и ушёл. Прелестно! Мадам Помфри его, на удивление, отпустила. Никаких серьезных ран и других повреждений у него не было. Она дала ему все нужные зелья, в том числе и от последствий круцио. Гарри включил всё своё обаяние, да и сама медведьма понимала, что Поттер задолбался постоянно в больничном крыле торчать, поэтому со скрипом, но отпустила. Пользуясь случаем, Поттер через больничное крыло сбежал в Тайную комнату. — То-о-ом! Где ты, гадюка слизеринская?! А ну признавайся, что происходит?! — Не ори ты так! Здесь я! Реддл затащил Гарри в библиотеку, где уже находился тот самый Пожиратель, который хотел его, Поттера, прибить. — Гарри, это Бартемиус, – представил того Том и начал объяснять положение дел. — Насколько я понял, он мой верный слуга. Я его убедил присоединиться к нам, всё же я гораздо благоразумнее моей взрослой копии. Ко всему прочему метку контролировать я могу, но слабо. В любой момент Волдеморт сможет перехватить контроль, так что я решил проблему – просто её перенастроил. Хотя с этим пришлось повозиться. Так же я немного поработал с разумом Бартемия. На нём долгое время висел империус, к тому же повесили его сразу после Азкабана. Из-за этого он немного тронулся умом, но я более менее всё поправил, он теперь гораздо адекватнее. Мы уже обговорили всё, что задумывал Волдеморт, но план пошёл крахом. Ты выжил. Но о дальнейших планах Барти не знает. Поэтому будем начеку. Вот вроде бы и всё. — Как ты вообще додумался его схватить? — На ходу придумал. Я же видел, как ты с кубком вернулся, а Грюм, точнее будет сказать, Бартемий тебя увёл. Я за вами, пока все на стадионе о чём то спорили. Я хотел его хватать, вязать и клятву в перемешку с империо, но всё получилось гораздо лучше, учитывая, что метка хоть слабо, но среагировала. К тому же я уже давно догадывался, что это не Грюм. Карта, которую я у тебя взял, показывала его настоящее имя. Но я не хотел раскрывать его раньше времени, потому что хотел понять, зачем он тут находится. Можно было бы выпытать, но он просто так бы не дался, да и шороху бы я навёл в середине года. — Теперь я всё понимаю, – покивал Гарри. — Но чёрт возьми! Ты мог бы нас предупредить! И вообще, лучше бы ты всё таки наделал шороху, тогда может Волдеморт и не вернулся бы! Реддл просто проигнорировал его возмущения. Мысленно он признавал, что глупо получилось. А ведь он умный, но в этот раз что-то тупанул конкретно. — Барти, – позвал Том. — Мой Лорд? – на уровне рефлексов среагировал Пожиратель. — Тьфу ты! Я тебе уже два часа талдычу! Не надо меня так называть! Я Том! Ну или Марволо, как удобнее... Это же ужас, а не обращение! — Прости...те. — И давай на ты, я всё таки младше. По факту. Так... Что я хотел... А! Я отлучусь на минут десять, а вы налаживайте контакт. Реддл ушёл, захлопнув за собой дверь. Поттер не знал, куда тот направился, а они с Пожирателем остались вдвоем. Мда... Налаживайте... Когда тот совсем недавно желал страшной смерти ему. Хороша компания, ничего не скажешь! Да и тот похоже понятия не имел, что задумал этот Реддл, держа рядом Гарри и не убивая того. Так что в библиотеке повисло напряжённое молчание. Но тут Поттер поймал в себе неожиданную интересную мысль. — Покажи метку что-ли! – парень сел напротив, закинув ногу на ногу. — Что? — Ну, метку вашу. Пожирательскую. Я в живую никогда не видел. Тот засучил левый рукав, открывая штуку, сильно схожую с тату, вот только в отличие от него, метка еле заметно двигалась. Смотрелась довольно круто. Череп с выползающей из него змеёй, подобно языку. — Идея! Нашей компании нужна такая же! – Гарри обрадовался своим гениальныи мыслям. — Она же работает, как канал связи? — Задаёт координаты для аппарации, через неё можно мысленно послать сообщение, узнать о состоянии каждого и прийти к нему, ведь она завязана на группе. Кажется её ещё можно использовать, как печать доступа, сделав особый барьер, который будет пропускать только того, у кого есть метка. А, ещё Лорд мог качать с меток магическую силу или передавать её нам. — Идеально, – предвкушающе потёр руки Поттер. — Что это ты задумал? — Знаешь, официально мы не знакомы, верно? – заметил гриффиндорец, решив начать для начала с этого. — Я Гарри Поттер. Тот усмехнулся. — Бартемиус Крауч. Барти, если угодно, – было видно, что тот пока не очень уверен в общении с Гарри Поттером, ведь тот всегда был врагом номер один для Волдеморта, но руку, которую протянул Гарри, всё же пожал. — А ты получается младший, – вспомнил Поттер. — Ага, теперь вообще-то единственный. Так что ты задумал? — Смотри! Реддл же об этом не говорил? У нас есть группа людей, мы боремся против Волдеморта, это тот псих, который возродился, он ведь слишком безумен; против Дамблдора, ибо нас не устраивает его политика; против министерства, ибо оно у нас дерьмо. Наши идеи схожи с идеями Волдеморта, когда он ещё не сошёл с ума. С некоторыми изменениями правда. Малу по малу, да народ собирается. — И сколько у вас на данный момент членов, и насколько вы хороши? – заинтересовался тот. — Сама политика – Реддла. Но я глава нашей группы, ибо идея создания банды была моя. Так же к нам я затащил Геллерта Гриндевальда, не смотри такими глазами, это было не сложно. Ещё есть близнецы Уизли, ты их знаешь, как никак преподавал у нас весь год. Ребята очень изобретательные и в магии довольно неплохи. Ещё есть Сириус Блэк, да-да, тот самый, с нами же Ремус Люпин. Сириус хороший боевик и не брезгует тёмной магией, а её он знает очень хорошо. Рем тоже великолепен в боях, из-за того, что он оборотень у него прекрасная реакция, сила, острый слух, нюх и зрение. Идём дальше... Сейчас удивишься, но в нашей банде есть мадам Помфри! Она наш незаменимый лекарь. Зелья, целительство и прочая лечебная магия – это по её части. Ещё есть твой старый дружок, Антонин Долохов. Тут, думаю, пояснять не надо. Из членов есть ещё Луна Лавгуд, она неплоха в бою, к тому же довольно гениальна. А самое важное, какой бы не была напряжённой или опасной ситуация, она всегда сохраняет спокойствие и трезвый ум. И других успокоить может. — Людей, конечно, мало, но набрали вы неплохую команду, это факт. — Лишь качество определяет успех, а не число последователей, – заметил Поттер. Это были слова Ремуса, сказанные как-то раз Гарри. — Я с вами, – решил Барти. — Ну, если Реддл с вами, то я тоже, – поправился он. — Прелестно, – потёр руки Гарри. — Плюс один новый член. Дверь открылась, оба посмотрели туда. Это вернулся Том, которого явно не было дольше, чем десять минут, но с собой он притащил Геллерта. — Вперёд шагай, – Том подтолкнул его вперёд, отчего тот чуть не споткнулся и не полетел носом вперёд. — Какого чёрта? – обернулся он. — Такого! Ты обязан тут быть. Надо же решать, что делать с Бартемиусом. И вообще, сейчас твой любимый Поттер уже бы мертвым валялся, если б я не додумался пойти проверить, куда «Грюм» его потащил! — Ничего не любимый! – вспыхнул Геллерт, но через секунду оказался уже рядом с Поттером. — Всё хорошо? – спросил он. — Да, меня уже максимально зельями закачали, так что я нормально себя чувствую, – ответил Гарри. — Сонный только немного. — Прости, что не пришёл сразу, – покаялся Геллерт. — Была необходимость. Но я рад, что ты в порядке. — А как иначе? – пожал плечами Гарри. — Сам то как? — Запыхался маленько, в целом, в норме. Гарри кивнул, а затем громко проговорил для всех: — Ребят, не надо уже ничего решать с Барти, он теперь в нашей банде и это не обсуждается. Я уже всё решил. — Слушайте, у меня тут мысль возникла, – протянул Том. — Как мы вообще наш отряд назовем? А то у нас и названия то нет. А люди то всё прибывают! Все присутствующие переглянулись между собой. Мысль была дельная, да и давно надо было решить этот вопрос. — Пожиратели жизни в противовес Пожирателям смерти? – выдал Поттер. — Хуйня, – решил Геллерт. — А у тебя есть идея получше? — Ага, назовёмся Отряд Гриндевальда. — С какого перепуга? Если на то пошло, то глава нашей группировки я, значит Отряд Гарри Поттера! – забавно фыркнул тот. — Хрена с два! — Вообще-то я тут тоже не последнюю роль играю, и вообще вы используете мою политику, так что в честь меня, – вставил Реддл. Геллерт с Гарри скептически переглянулись и одновременно фыркнули, не считая это за аргумент. — Погодите, а если что-то по типу Ордена Феникса? – решил вмешаться Барти. — Только взять другое существо, а не эту жареную курицу. — Ну да! Отряд Нюхлей, например! – заржал Том, вспомнив, что это один из питомцев Поттера. — А сокращённо это будет звучать, как ОН! Ха-ха-ха, чёрт! Наши враги, как услышат, так сразу умрут! От смеха! — Не-е, скорее уж Клуб Анонимных Долбоёбов, если на то пошло, – решил Гриндевальд. — Мы же все тут на голову отбитые. КАД тебя устроит? — Стоп! А что насчёт Ордена Кровавого Ворона?! – воскликнул Гарри. — Во-первых, почему? Во-вторых, ты серьёзно? – вскинул бровь Том. — Потому что Геллерт часто трансфигурировался в ворона. И это навело меня на мысль. Ворон – умнейшая птица, при этом хищник. К тому же красивая, величественная. Причём она означает не только мудрость, но и по некоторым источникам служит предзнаменованием опасности, неприятностей. А наши враги должны нас бояться, правильно? Так что это идеальный вариант! Все задумались над этим. Звучало неплохо. — Я за, лишь потому что чисто теоретически Орден будет назван в мою честь, – ухмыльнулся Геллерт. — Ну в принципе, ворон – удачное животное, они действительно умны и сами по себе прекрасны. Я за, – решил Том. — Я согласен с вашими доводами, – кивнул Барти, хотя Гарри подумал, что скорее всего тот поддерживает конкретно Реддла. Слишком предан он ему. — Уточним этот вопрос у остальных, – сказал Поттер. — Всё же лучше узнать мнение всех, это будет правильно. — Согласен, но позволь уточнить, почему Кровавый Ворон? – спросил Гриндевальд. — Да просто потому что звучит круче, – усмехнулся Гарри. — Кстати, если у Тома была организация – Пожиратели Смерти, а у Дамблдора – Орден Феникса, то как ты называл свою? — А я не заморачивался, – улыбнулся Геллерт. — Армия Гриндевальда. Чем проще – тем лучше. — Да, понимаю, – ответил Гарри. — Но я посчитал, что не стоит называть организацию, указывая чьё то имя. Я считаю, что мы все равны, каждый в нашей группе важен и назвать орден в честь кого-то – проявить неуважение к остальным. Ведь ты как будто показываешь, что ты здесь главный, а остальные ничего не значат, просто кучка людей, которые должны выполнять задания главы. Это неправильно. — Всё равно нужен лидер, – заметил Геллерт. — И это будешь ты. Потому что именно ты собрал нас вместе и ты пытаешься изменить этот мир к лучшему. И я без вопросов буду подчиняться тебе. — Я тоже так считаю, – вставил Том. — Ты наш лидер. Гарри даже не знал, что сказать. Хотя в голове у него было много мыслей. Самая, пожалуй, главная – как он может стать хорошим лидером, если он, фактически, ещё ребёнок, не имеющий никакого опыта? У Геллерта был опыт. Большой опыт. И у Тома, хоть он и не Волдеморт, но опыт у него тоже был. К шестому курсу он уже успел собрать людей в одну группу и умело ими управлял, да и был не по годам умён. А вот Гарри... — У тебя есть твоё обаяние, – с улыбкой протянул Геллерт, словно прочитал все его мысли, и это, кстати, было не исключено. — Я понимаю, что я должен быть лидером, но... Будем стараться решать проблемы вместе, хорошо? – проговорил Гарри, придя к лучшему решению. — Без проблем, ну и я думаю, мы бы и так никогда не разрешили бы тебе натворить глупостей, – кивнул Геллерт. — Ты будешь заместителем, – сразу решил Гарри, задумчиво посмотрев на обоих. — А Том – заместителем заместителя. — Так точно! – поднял кулак вверх Реддл. — Das ist richtig, Herr! (нем. Так точно, Господин!) – отдал честь Геллерт. — А я кем буду? – подал голос Барти, про которого уже успели забыть. — Проституткой, – вставил Геллерт, а Том тут же расхохотался. — Отставить! – шикнул на них Гарри, хоть и сам был готов присоединиться к весёлому смеху. Том всё ещё лыбился, а вот Геллерт мгновенно замолк, выпрямился, натянул на лицо маску серьёзности и твёрдо сказал: — Ja, Sir! (нем. Есть, сэр!) — Какой ты исполнительный, – улыбнулся Гарри. — Как будто в армии служил. — Всё может быть, – уклончиво протянул тот. Гарри решил эту тему пока не трогать и повернулся к Краучу. — Я думаю, ты мог бы быть хорошим боевиком или шпионом, – сказал Поттер, задумчиво. — Я и информацию могу добывать, а ещё вербовать новичков, или тренировать, и знакомых у меня много, ко всему прочему умею изготавливать некоторые артефакты и... — Стоп! – прервал поток слов Гарри. — Я понял, ты много всего можешь. Но лучше, чтобы ты сосредоточился на чём-то одном. Что у тебя получается лучше всего? — Шпионство, умение притворяться другими, – тут же ответил Бартемий. — И боевик. — Вот и отлично, – вслух подумал Гарри. — Можно попробовать отправить тебя к Лорду, чтобы ты добывал информацию. Хотя это, наверное, будет слишком опасно... — Всё сделаю! Я идеально играю роли! – выпрямился он. — И в мозги он ко мне не пролезет, уверяю! — Отлично, тогда этим и займёшься в ближайшее время, – кивнул Гарри и повернулся к Геллерту и Тому, которые взирали на него с некоторым удивлением. — Что? — Ты уже как уверенный лидер работаешь, – пояснил Том. — Будто давно этим занимаешься. — Ну-у-у... Это уже вам решать, – пожал плечами Гарри. — Кстати, настоящего Грозного Глаза надо брать к нам, он, говорят, очень крут. Осталось завербовать. — Мы со... – тут Том на пару секунд прервался и хитро глянул на Геллерта, — ...Снежком можем поработать. Геллерт сердито глянул в его сторону. — Да, – с лёгкой ехидцей в голосе начал он, — мы с Лёмой его схватим и притащим сюда, тут и будем вербовать. Том недовольно фыркнул на прозвище «Лёма». Сама мародёрская кличка «Лёмный», которую ему дал Гарри, уже звучала не слишком серьёзно, а Геллерт сделал ещё хуже. Однако стоило с этим смириться. Спорить себе дороже. К тому же у Гриндевальда кличка не лучше, у одного Поттера более менее приличная – «Шрам». Крауч быстро смекнул в чём дело. А после этого быстренько тоже был награждён прозвищем – «Псих». К слову, ему, неожиданно, понравилось. — Что ж, думаю, что мне не следует надолго исчезать, ибо там сейчас основные разборки идут, – протянул Гарри. — И Сириус обыскался небось. Да и я сам уставший до ужаса. Так что я пойду. — Мы займёмся пока делом, – сказал Том. — Грюма попытаемся найти, с Барти ещё поработаю над клятвой, так как доверять ему сразу было бы глупо. — А ещё надо найти Тони, – добавил Геллерт. — Иди отдыхай, Гарри, ты и так вымотан после этого грёбаного Турнира. — Ага, – согласился Гарри и отправился отдыхать.