Разные

Арсений заходит в комнату, и Антон понимает, что, кажется, немножечко забыл, о чем они говорили секунду до этого. Расплывается в улыбке, да и просто — расплывается, и какие-то остатки здравых мыслей велят ему собраться. Антон даже честно пытается, но потом Арсений подходит ближе и тянет руку для пожатия. «Всем спасибо, до свидания», — радостно трубит сердце, и на этом попытки заканчиваются. Антон тянется к нему через Шеминова, и если бы вдруг не дотянулся, то уверен, что сиди там хоть три Стаса, он бы всех снес в этом одном движении. Потому что — ну Арсений же, солнце в комнате, Антон про здравые мысли забывает совсем. Они встречаются в прикосновении. У Арсения руки тёплые, мягкие. Тонкие на вид, но сильные невероятно, потому что в состоянии поднять его с такой лёгкостью, словно это не он под два метра ростом. Антон отключается от действительности, зависает, смотрит Арсению в глаза, и единственное, что ему хочется сделать — дёрнуть его на себя и поцеловать. Основательно так, чтобы почувствовал, насколько Антон успел соскучиться. Плевать, что в комнате полно людей, ну и Стас как бы ещё продолжает сидеть между ними. В реальность Антона его же голос и возвращает, и рукопожатие приходится разорвать. Антон каждый раз забывается тотально, и если бы не Арсений — кто-то же должен оставаться с холодным рассудком — не тянул руку на себя первым, Антон так бы стоял и легонько тряс её, наверное, вечность. Арсений вообще для Антона как магнит, к которому тянет силами непостижимыми, и желания у Антона противиться этим самым силам нет никакого. Та же магнитная схема срабатывает и с объятиями. Антон в Арсения падает и забывает, что вокруг зал-операторы-гости-зрители, и что Арсения надо, в принципе, отпускать. И тому каждый такой раз снова приходится отстраняться первым. Арсений отходит, отварачивается, обращается к кому-то ещё, кажется, к Диме, и Антон с большим трудом переводит улыбку из разряда «влюблённый идиот» в приемлемое для психического здоровья окружающих (Стас уже нервно косится) состояние. Мир наконец приобретает звуки, стены, и Антон включается в разговор. Арсений в один из моментов, когда их глаза снова встречаются, незаметно для всех остальных подмигивает ему. И Антону очень сложно контролировать себя. После концерта он этого и не делает, когда Арсений целует его настолько правильно, что остальное перестаёт иметь значение. И когда тёплые руки тянут Антона за талию еще ближе — это вообще самая важная вещь на всем белом свете.