Платонические пейринги

Кухня. Скажите, уютное место, правда? Главный источник всех человечески важных потребств. Источник единственного тепла в этой треклятой общаге. Спустя месяц, когда была продана последняя партия почек на магазрынке, денег стало хватать только на газ, свет и воду. Про отопление забудьте, спальные коробки прогреваются на плите. Все вечера общага любила сидеть на кухне. Хоть и кухня была не больше каморки, каждый находил себе место. Порой очень экстремальное. На полу, на двуногой табуретке, на свисающей лампочке, в компании мотыльков. Порой даже задом на плите, когда становилось чрезмерное морозно в феврале. Догадываетесь, кто до этого додумался? А вот не угадаете. Каждый ЧиСовец проходил через это, чтобы вступить в клуб жиросжигателей в прямом смысле. На самом деле неправда, не было такого. Плита никого в задницу не имела, только один раз. Зрелище для истинных извращенцев. Помимо тепла, кухня имела метровый двухкамерный такой холодильник. Советский. Даже ещё с советской свалки, судя по его обоссаному цвету. В июне его ещё на своих горбах тащили Арт и Бел, придумывая каламбуры про мороз. Отморозки, ей богу. Короче говоря, холодильник служил верой и правдой, иногда даже надеждой. Ведь пожрать в нём чаще всего было нечего. Ну как нечего. Молоко для особых случаев было всегда. Категорически всегда, а если не всегда, то каждый день точно. На особые праздники со степухи Бела и Лэнк складывали туда даже что-то повкуснее. Дряхлый холодильник отпугивал ночных воров. Казалось, кто может спереть у бомжей? А главное что? Сам холодильник? Упаси, боже. Вор обделается по самое не балуйся, когда встретится с ним. Эта сволочь тарахтит порой так, как будто все жители этого картонного замка оккультисты, поклоняющиеся ножкам комода, который все задевают в этом доме. Про вора была история реальной, многие подозревают в этом секту ЗП, соседнюю общагу дилетантов. Что с них взять, напердят свой воздух, а потом пробираются пиздить его у других. Бандарлоги. Однако на кухне пахло всегда прекрасно. Фирменные блинчики от Бела в субботу, тортик от Ксю на чьё-то шестидесятилетие в понедельник, запечённая курочка от Кати во вторник, манящая и пьянящая с одного вздоха настойка от Вичи в любой будний день, кроме воскресения. Каждый день прекрасен, как никак. Кроме одного случая. Занимались готовкой здесь все. Включая Пела. С тех пор здесь занимаются готовкой все, кроме Пела. Вот так. Без объяснений, ведь все знают про участь последней кастрюли в этом доме. Мурашки по коже. Как в сказке про спящую красавицу, только вместе веретён…. СЖЕЧЬ ВСЕ КАСТРЮЛИ В ЭТОМ ДОМЕ. Да, кухня, кажется лучшее место на свете. Все это подтверждали. Тут был стол. Единственный стол в этом доме. За ним было всё. Весёлое пьянство Бела и Вичи вечерами, игра в карты на раздевание всей общагой, из-за которой Бел отдал третьи трусы в этом месяце, трапезная церемония безусловно, одинокий жор Ксю ночью, дебаты Арта и Кати ровно в 18:00, аристо-поэти-просвятительный вечер Пела, утренние весёлые смехошуточки Лэнк и Лоти. Времена, времена…Сейчас все увлеклись заботами. Бел иной раз вообще не приходит домой, по причине обитания на учёбе 24 дробь 7, Лэнк в принципе по той же ситуации, но иногда возвращается попить водички, Арт стал больше сидеть в зале, как ни странно, за едой, он даже не ходил на кухню. Всё что-то своё притаскивал, добытчик. В общем, что-то примерное с каждым так и было. Постоянными клиентами кухни были только Ксю и Вичи. У Ксю было два любимых места в общаге — это ванчик и кухня. Она даже хотела перетащить ванчик на кухню и окститься идеальным соитием мест комфорта, но Катя строго покачала головой и сказала: «У нас всё по феншую, а феншуй прикрывает выжженную дырку в полу». А если говорить о Вичи, она практически имеет прописку на кухне. Хотя все думают, что она, подобно Пелу, пускается во все тяжкие, падая с кастрюлями в иные миры. Но нет, всё по-другому. С недавних пор на кухне стояла бочка с кумысом от казахийский родителей Лэнк. Не удивительно, что бочка стала непригодна спустя одну незапланированную запланированную попойку. Теперь бочка стала местом обитания нелегальной, беглой, нетронутой огнём инквизиций ведьмы. Если в вашей бочке из-под кумыса не живёт живая ведьма, мне не о чем с вами разговаривать. Встретились как-то те двое на кухне… - Что происходит? – булькнула Вичи, приподняв крышку бочки. – Я уже водка или коньяк? - Нет же, - Ксю заботливо улыбнулась. – Всё та же Вичи. Вичи сняла с волос вяленый одуванчик и положила в рот. - Хорошо просамогонился цветочек… Хочешь? – предложила Вичи. - Спасибо, пока рано для пятидесятипроцентных цветочков. Я должна доготовить. Позови Бела, - пельмешки на сковородке сделали сальто и тройной тулуп. – Думаю, он не откажется…Если ты его поймаешь. Вичи облизнула проспиртованные губы. Вид у неё был сыроват для восприятия. В смысле, сыроват не потому, что она уже двое суток маринуется в полной самогона бочке. Хотя… - Знаешь, что я подумала…Нам бы всех собрать…Здесь, - мечтательно и с паузами говорила Ксю. - Хочу устроить праздник. Ну, как всегда было. Сейчас все заняты. Вичи многозначительно кивнула. - Ну знаешь, как это было… Душевно, тепло, помнишь? - мечтательно улыбнулась Ксю, укладывая румяных, зажаристых малышей в большую тару. После, она с материнской любовью посмотрела в тару. – Помню, как сейчас, они все такими же были. - Ты тоже хотела их съесть? – внезапный вопрос вывел Ксю из заоблачных лепетаний. - Что? - Ну, если ты ешь эти…ну… яйца с мясом. А мы тоже яйца, которых не подвергли птицефабрике твоего желудка. Вы выжили, вылупились и стали живыми тварями… - Вообще, всё было по-другому... Интересная версия, но… Но мы не куры, чтобы вылупляться из яиц, - заключила Ксю. Обе притихли. – Вылезать будешь? Небось, вся окислилась? Полотенце хочешь принесу? – прервала молчание Ксю. Вичи зажевала второй одуванчик. - Мне тут настаиваться до следующей среды, так что пока нет - Стоп… Ты что варишь из себя настойку? – возмутилась Ксю, качая головой. – Почему не предупреждаешь? - Вывариваю из себя ведьминский сок. Чтобы не спать потом лет шесть. На интернет-форуме одна ведьма варила себя 7 месяцев, а потом…. - Ну нет, так не пойдёт, Вичи, это ведь опасно. Вылезай, - Ксю заботливо убрала крышку бочки. - Давай сварим сегодня что-нибудь, - пригладив её мокрые волосы, она начала распутывать сырые локоны. - Не из тебя… а хотя бы из… - Как насчёт одуванчиков? В моей бочке огромный запас готовеньких. Супец, вино, хлеб… - маленькая мокрая ножка свисла с бочки. - Можем в твои яйца запихнуть их. Клянусь, будет пирушка. - Одуванная вечеринка? – засмеялась Ксю, аккуратно придерживая Вичи, вытаскивая её из спиртовой темницы. Все её волосы и одежда были покрыты цветами. Полнейшая загадка, как высокий концентрат не разъедал её тело и одежду. Вичи не шатало, но она была слегка сонной, собственно, как всегда. Каждый в общаге имел свои «сверхспособности». Способность Вичи был иммунитет к любым условия воздействия веществ на неё. Будь то кипяток или едкая вонючая дрянь. С платья Вичи обильно капал чистый спирт. Достаточно одной искры, и ведьма сгорит в считанные секунды. Ксю вздрогнула, представив себе это. Было бы странно экспериментировать. Ведь даже Вичи не знала всех последствий игры с огнём. Она в своё время чрезмерно много рисковала и продолжает рисковать. - Я у плиты сегодня, ладно? – потребовала Ксю. - Можешь собрать одуванчиков. Так ещё ромашки, папоротник и бархатцы, можно перетереть. Вичи вышла из кухни. Ксю заглянула в бочку. Красивое розовое варево с большим количеством цветов маняще побулькивало. Запах был сладким и пряным, будто то был не крепчайший, ядрёный настой, а волшебный, сладких эликсир. Взяв в руки половник, Ксю наловила на целый букет и закрыла бочку. От цветов шла странная, розоватая дымка. - Ведьмы… - вздохнула Ксю и присела на табурет. Тот самый с двумя ножками, который учит попу и ноги ладит друг с другом и балансировать. Фитнес, который мы заслужили. Прошло 2 минуты…5 минут….уже 10 минут…20 минут… Ксю всё прибрала, разложила всё к готовке. Поглядела на часы. Скоро тут будет орда общажников, а Вичи всё нет. Странно. Вся квартира источала подозрительную тишину. Она присела снова. Но вдруг внезапно содрогнулась бочка, и Ксю подпрыгнула, уронив инвалидную табуретку на пол. Подойдя ближе, она снова подпрыгнула. Крышку приподняла живая голова. - Что происходит?...