Невеста

      На садовые участки они въехали по совсем раскисшей от дождя дороге. Кое-как припарковавшись, благо автомобиль не увяз в месиве по пути, Олег вылез из машины. Нахохлившись, спрятавшись под тощим деревцем с редкой листвой, он ждал, пока Разумовский возился в машине. Тот копался слишком долго, а когда наконец вылез, рванул к дому так быстро, будто хотел поставить мировой рекорд. Волков только вздохнул и, закрыв машину, тоже пошёл по выложенной плиткой дорожке. Торопиться не было смысла, он и так уже успел вымокнуть до нитки. С таким же успехом можно было бы при желании принять душ в одежде или же нырнуть в бассейн, не раздеваясь. Гром ждал их на крыльце.       — А он что тут делает? — Игорь удивлённо вытаращился на пронёсшегося мимо дома в глубь участка Сергея. — И куда это он?       — Беляши, — Волков усмехнулся и сел прямо на ступеньки. Вода с крыши, стекая по дырявой водосточной трубе, затекала ему аккурат за шиворот. — Наелся вот и бегает.       — А Юля где? — Гром путался всё больше. — Олег, Юля где?       — Нету её, вместо неё вот, Сергея украл, — Волков хмыкнул и потёр лицо руками. От грязных ладоней на мокрых щеках остались серые пятна.       — Чёрт, — Игорь топнул ногой, и старое крыльцо застонало как живое. — Тут ещё и связь нихрена не ловит, — Олег покачал головой.       — Значит не так плохо, что у нас у обоих телефонов не было.       Без пяти минут жених что-то возмущённо расспрашивал его, ругался непонятно на кого и за что. Волков только услышал слова "ключ над вешалкой в прихожей", и Игоря уже и след простыл. Помчался за своей невестой. Олег усмехнулся, наклонил голову, не отрываясь глядя на расходящиеся от падающих капель круги в глубокой луже. Он вроде как своё дело сделал, всё испортил из-за этого незатыкающегося ни на секунду рыжего гения недоделанного. Теперь только ждать, а всё исправлять Игорю. Ведь платье здесь — невеста там, свидетели здесь — костюмы там. Олег вздохнул и, поднявшись, ушёл в дом.       Дача у Прокопенко была совершенно обычная, ничем не примечательная, точно такая же, как и многие другие дачи, что строились с ней в одно время. Такой же домик и сарайчик, такой же гараж, и планировка везде одинаковая. Игорь освоился здесь быстрее-быстрого — всё детство провёл в похожих апартаментах, а для Волкова всё было в новинку. Тихо скрипя половицами под ногами, он методично обошёл сначала первый этаж, потом поднялся на второй, аккуратно приоткрывая двери, изучил там все комнаты, затем просунул голову на чердак и, чихнув от пыли, слез обратно. Куча старых вещей, фотографии на стенах, огромный книжный шкаф в просторной комнате на первом этаже, широкий стол там же с крепкими стульями вокруг. Олегу эта комната понравилась больше всего, а ещё именно там валялись разбросанные вещи Игоря. Откопав среди них какую-то футболку и спортивные брюки, он принялся переодеваться. В этот момент входная дверь хлопнула, заскрипел пол, и в комнату ввалился вымокший Сергей.       — О, ты нашёл сухую одежду? А где Иг... — он вдруг запнулся, забыл, что хотел сказать, разглядывая вытатуированного у Волкова на спине зверя. — Красиво... — только и выдохнул он, глядя, как под кожей перекатываются рельефные мышцы и опускающаяся футболка закрывает от него большой рисунок. Острый кадык чуть дернулся, на бледных щеках пятнами проступил румянец.       — Игорь уехал, — Олег обернулся, взгляд сверху вниз оценивающе проскользил по насквозь вымокшей фигуре напротив. — Вернётся с Юлей утром наверное. Одежда Игоря, — он будто рапорт зачитывал, почему-то глядя Сергею прямо в глаза и не в силах переключиться на что-нибудь ещё.       — Понятно, — протянул Разумовский, торопливо первым отводя глаза. За секунду Олег будто преобразился для него, что-то мелькнуло, переменилось вдруг. — Пойду гляну, есть ли что из Юлиного там, — он беззлобно усмехнулся и, капая на пол ручьями стекавшей с него дождевой водой, как хмурый клочок грозовой тучи, поплёлся на поиски.       Когда он вернулся, переодевшись и высушив волосы, Олег стоял на застеклённой террасе и возился со старой газовой плитой. Та никак не хотела включаться, не реагируя ни на уговоры, ни на ругательства.       — Подержать подольше попробуй, — Разумовский подошёл к холодильнику, открыл дверцу, бездумно поглядел внутрь пару секунд. Не найдя ничего вкусного, плюхнулся за стол. Честно говоря, от мыслей о еде его всё ещё мутило, но вроде как голод был сильнее.       — Наконец, — Волков кое-как совладал со старинной техникой, и вскоре довольно аккуратная яичница-глазунья красовалась на столе перед Разумовским, будто подмигивая ему одним своим немного поплывшим глазом. — Приятного аппетита, — Олег притащил две вилки и преспокойно принялся есть прямо из сковородки.       — Эм, — Сергей сложил руки на груди, — а тарелки не хочешь нам принести?       — Мне нормально, — Волков усмехнулся. — И я без понятия как тут мыть посуду, даже моющего средства не видел, так что, если ты что тут как знаешь, то, пожалуйста, тащи всё, что хочешь, и убирай потом, как хочешь.       — Как хочешь, — повторив его слова, Разумовский показал ему язык и всё же взялся за вилку.       В течение нескольких минут тишину старого дома прерывали лишь завывания ветра за окном и тихий звон периодически сталкивающих приборов. Оба ели быстро, не поднимая головы, но, почему-то, даже не глядя, буквально физически ощущали, как каждого накрывает волна ужасного смущения каждый раз, когда вилки замирают в воздухе, так и не решив, кому достанется кусочек.       Это было кошмарно, слишком... просто слишком. Сергею казалось, что ещё немного и он с удовольствием нажмёт на ту кнопку, которая в мультиках открывает люк под персонажем прямо в ад. Волков смущал одним своим присутствием, просто своим существованием, тем что его колено под столом упиралось в колено Разумовского в конце-то концов. И чем сильнее смущал, тем сильнее бесил. Как же сейчас не хватало Юли рядом. Вот кто бы точно разрядил обстановку. Сергей на секунду задумался, представляя себя на месте Пчёлкиной с её вечной неуёмной энергией и вдруг выдал:       — Давай достанем яблочный компот? — предложил он, вытерев губы рукой, и аккуратно положил свою вилку зубчиками кверху на клетчатую клеёнку, пристроив её как раз на перекрестие широких линий.       — Чего? — Олег оторвался от напряженного изучения сковородки, немного резко вскинув голову.       — Давай компот достанем, говорю, — Сергей пожал плечами. — Мне Юлька рассказывала, что Игорь хвалился яблочным компотом из погреба. Ну вот давай его достанем, погреб я тут видел.       — Это дом не Игоря, — Олег тут же закатил глаза, прячась за показным недовольством. Сергей странно действовал на него и о причинах думать абсолютно не хотелось, хотя бы потому что он уже догадывался: если чуточку напряжет мозги, результат собственных умозаключений нисколько не обрадует. — Дача чужого даже ему человека, что ты несёшь, чудик?       — Пока ничего, но скоро принесу банку компота, — Разумовский фыркнул и поднялся. — Лезть за ней не хочешь, тогда хоть открыть поможешь, — он ушёл в комнату и, откинув половик, принялся возиться с крышкой погреба, параллельно рассказывая: — Я от Юльки столько историй наслушался про Игоря, если по ним судить, то его отец так близко дружит с этим Иванычем, что наш Игорёк чуть ли не вот прямо тут был зачат, — Волков хмыкнул, остановившись над ним, а Разумовский продолжил свои рассуждения: — Вообще Игорь странный, это как минимум. Нормальный человек таких бы друзей как вот ты не завёл, — кинув быстрый взгляд, проверяя реакцию Олега, он нагло закончил, — я бы на месте Юленьки с ним не связывался.       — А я бы на месте Юленьки, — передразнил Волков, недовольно ворча, — не связывался с тобой, — одним сильным движением он поднял крышку погреба и, оттеснив плечом Сергея, сам полез внутрь, в тёмный сыроватый холод. — Фонарик подай, — крикнул он, спустившись по поржавевшей приставной лестнице.       — Где он? — Разумовский растерянно огляделся. — И разве там нет света?       — Нет, представь себе, — Волков вздохнул разом весь воздух из лёгких и ещё раз ощупал гладкую стенку там, где по его мнению должен был быть выключатель. Показаться трусом перед Сергеем сейчас было бы последним делом, поэтому оставшийся с детства где-то на задворках сознания страх темноты был решительно задвинут ещё дальше. — В тумбочке в прихожей посмотри, где вешалка, — посоветовал он и принялся терпеливо ждать.       Вскоре Сергей вернулся, сунул ему фонарь и, сам свесившись почти по пояс, принялся разглядывать в слабом свете фонаря содержимое полок и коробок.       — Батарейки дешманские, — Олег тихо ругнулся на тусклый мигающий фонарь.       — А подожди, посвети правее, — вдруг ему показалось, что он что-то увидел. — Да нет, не сюда, — Разумовский не вытерпел, сам спрыгнул в погреб, игнорируя лестницу. — Вот сюда надо было, — ворчливо буркнул он, направляя фонарь в нужную сторону и наконец высматривая на полке огромную банку компота. — Только это груша...       — Ты крышку-то хорошо закрепил, умник? — Волков, смирившись, сел на подлокотник старого кресла с торчащими пружинами, покоящегося боком в углу среди деревянных ящиков.       — Конечно, — Сергей подошёл к стеллажу, сдул с большой банки толстый слой пыли и хотел было достать её, как вдруг, втянув носом пахнущий сыростью воздух, оглушительно чихнул раза три подряд.       — Будь здоров, — отозвался Олег, и тут сверху что-то скрипнуло, хрустнуло, старая деревянная опора переломилась и её обломки полетели вниз вместе с грохотом захлопнувшейся крышки. — Вот тебе и компот, — эхом отозвался Волков.       В наступившей тишине Разумовский разразился громким потоком ругательств:       — Кто тут всё это строил так, что оно валится от простого чиха, — липкий страх наползал на него откуда-то снизу из дальнего сырого угла.       — Этому дому больше, чем тебе, раза в два точно, — Олег тяжело вздохнул и поднялся на ноги, твердя в уме все возможные успокаивающие фразы.— Фонарь, — требовательно попросил он, протягивая в темноте руку.       Сергей сделал к нему пару шагов и сунул в руку влажную от вспотевших ладоней ручку. Волков молча кивнул и, подсвечивая себе под ноги, осторожно двинулся к лестнице.       — Сейчас выберемся, — тихо пообещал он, зацепившись за что-то ногой, и тут же схватился рукой за холодную перекладину лестницы. Встав на нижнюю ступеньку, он попробовал поднять крышку, но сверху только звучно лязгнуло. — Чёрт, — Волков запыхтел, прикладывая всё больше усилий, но безрезультатно. — Замок защёлкнулся, — с досадой выдохнул он.       — Дай я попробую, — сопротивляясь охватывающей его панике, Разумовский, пиная что-то стоящее на полу, бросился к Олегу. Отпихнув его, он сам забрался на лестницу, держа фонарь в одной руке, и принялся колотить в крышку.       — Не откроется, — Волков послушно отошёл, с невеселой усмешкой наблюдая за ним. — Замок там только сверху по-видимому, надо теперь ждать, когда Игорь с Юлей приедут.       — Я не собираюсь здесь с тобой сидеть! — возмутился Сергей и вдруг оступился, всплеснул руками, пытаясь за что-нибудь ухватиться.       Среагировав мгновенно, Олег дернулся вперед, успел подхватить его, неловко прижимая к себе, лишь бы не дать шлёпнуться на пол. Оба замерли, затаив дыхание. Казалось, прошла вечность, прежде чем раздался звук стукнувшегося об пол фонарика. В нём что-то треснуло, и свет погас.       — Красавчик! — выругался Олег, когда они оказались в кромешной темноте. На секунду он даже обрадовался, но быстро напустил на себя сердитый вид — щёки горели огнём от неожиданной близости, ощущение голой кожи под пальцами, вцепившихся в талию Сергея под задравшейся футболкой, будоражило. — Руки откуда растут?! — проворчал он, бережно ставя свою ношу на пол и опускаясь на корточки в поисках разлетевшихся деталек. — Так, по ощущениям, стекло треснуло и батарейки вылетели, — подытожил Волков, держа в руках пластиковый корпус.       Разумовский что-то согласно пробормотал, и они оба, периодически сталкиваясь лбами и хватая друг друга за руки, принялись шарить ладонями по полу. Одна батарейка закатилась под какую-то корзину. Брезгливо морщась, Сергей сунул туда пальцы и вытащил беглянку из паутины и какого-то песка.       — Есть! — победно воскликнул он, обтирая батарейку о рукав. — Первая нашлась.       — Чёрт! — резко взвыл Волков, Разумовский с испугу попятился и, потеряв равновесие, рухнул на вниз. Под ним что-то затрещало, лопаясь, и по полу брызнул рассол — вот и нашлась коробка с засолом.       — Что там? — сердце колотилось как бешеное, воображение рисовало картины из фильмов ужасов, пока руки торопливо ощупывали раздавленную банку с солёными огурцами под собой.       — Мышеловка, — прошипел Олег, высвобождая прищемлённый палец. — И вторая батарейка, кажется.       С горем пополам он собрал фонарик обратно и поднялся, в мигающем свете оглядывая мокрого Разумовского и разлетевшиеся по полу осколки и огурцы.       — Ай, не в глаза свети!! — Сергей зажмурился, кое-как встал с пола, ухватившись за протянутую руку, и тоже оглядел последствия своего падения. — Ну, хотя бы огурчиками закусим, — кисло улыбнулся он. С появлением хоть какого-то света его страх отступил, затаился, дожидаясь, когда закончится заряд у батареек.       — Капец, — других слов у Волкова не осталось.       Не доверяя на всякий случай больше фонарик Сергею, он, сам пытаясь светить себе, принялся разгребать свободное место. Усевшись на перевёрнутый ящик, Олег с сожалением махнул рукой:       — Тащи сюда свой компот что ли?       Ворча, что вообще-то не в горничные нанимался, Разумовский пошёл за банкой. Стараясь ничего не уронить, вытянул её с полки, любовно обтёр от пыли и, щурясь от вновь слепящего глаза фонаря, сел рядом с Олегом. Компот оказался вкусным, а груши так себе, но несмотря на недовольно бурчащий живот, ещё не простивший хозяину беляши с заправки, Разумовский съел их штуки четыре. От стресса хотелось не просто есть, а сметать всё подряд.       — Не подавись, — Волков фыркнул, внимательно наблюдая за ним, и, сам не понимая почему, вдруг протянул руку, бережно стирая тыльной стороной ладони бегущую по его подбородку липку каплю. Сергей замер, уставившись на его руку огромными глазами, медленно перевел взгляд на самого Волкова, выдохнул, неосознанно краснея:       — Благодарю.       Помедлив ещё секунду, оба резко отвернулись друг от друга. Волна смущения окатила, заставив минут на десять замолчать. Было слышно как в комнате наверху тикают настенные часы-ходики, дождь на улице успокоился. Фонарь в руках Олега мигнул, жалобно щёлкнул и погас, похоже окончательно.       — Вот и всё, получается, — Волков тихо усмехнулся, повернул голову и тут же прикусил язык.       Привалившись к его плечу, Сергей преспокойно дремал. Рыжие волосы закрыли лицо и чуть колыхались от мерного дыхания. Робко протянув руку, Олег мягко заправил передние прядки ему за ухо, невольно растроганно улыбнулся. Внутри разливалось удивительное, незнакомое до этого тепло, и от него сыроватый пыльный подвал почему-то казался приятнее что ли. Волков тихо вздохнул, акуратно опустил голову на рыжую макушку, прикрыл глаза, поддаваясь нависшей усталости, полностью погружаясь в сладкий, такой приятный запах чужого фруктового, кажется, шампуня.       Он сам не заметил, как уснул.