Хуже смерти

Майк не любит Эзопа Карла. Майк его ненавидит всей душой. Он его боится. Он не хочет даже приближаться к нему. Эзоп же любит Майка Мортона. Он всячески одаривает его ласками, утешает. Всё было бы хорошо, если бы это всё не происходило в подвале Карла, в который бальзамировщик и затащил Майка две недели назад. Здесь было уютнее, чем в склепе: если есть немного света - можно читать, пить шампанское. Но Майку по-прежнему было страшно. Эзоп хотел, чтобы он остался с ним, а Майк хотел скрыться в каком-нибудь безопасном месте. Наконец Эзоп уломал его. Отныне Майкл был одержим Карлом. Он вовсе не сопротивлялся, когда его в очередной раз привязывали к батарее. Он не пытался снова сбежать, наоборот... Ему нравилось находиться в этой "клетке". Рядом был Эзоп, и вместе они могли утешать и развлекать друг друга. А остальное было не важно. Отныне это - их мир. Мир, который скрыт ото всех. Майк окончательно сошёл с ума. Как будто его подменили или накачали наркотиком, который называется "одержимость". У одного - стокгольмский синдром, а второй с маниакальными наклонностями. Обоим нужно психологическое лечение и, мало того, Майка Мортона нужно спасти, пока не поздно. Ведь совсем скоро его может убить его "Возлюбленный". Это было важно. Майк уже давно не верил в бога, но это было божественное место. Эзоп сам по себе для него был богом. Богом, что "раскрыл ему глаза" и "просветил" его... - Я люблю тебя, - шептала его душа, - я люблю тебя... Они почти не разговаривали, и это было хорошо. У Эзопа тоже не было желания болтать. С ним вообще ничего не хотелось говорить, пока это было нужно. "Зачем? - думал Эзоп. - Кому это нужно? Кому вообще сдалось разговаривать со своей же жертвой? Жертвой, что скоро будет его иконой. Иконой, что будет храниться в самом необычном месте - гробу. Гробу, в котором будет уютнее, чем в родном доме. Карл был готов поклясться, что Майк станет тем самым творением. Той самой музой, что вдохновит его. Сейчас он не хотел этого, и сам понимал, но от этого никуда не денешься. За всё то время что Эзоп провёл с Майком, он привязался к нему. Не хотелось не отпускать эти тонкие, бледные веснушчатые руки и на секунду. Не хотелось оторваться от этих кудрявых блондинистых волос. И не хотелось никогда не отводить взгляд от этих кристально-голубых глаз, словно море, разбавленное ярким летним солнцем. Это была какая-то огромная любовь. Это была любовь. Истинная, сильная и неподдельная, словно вид неба с высокой горы. Хотя, любовь - это ещё мягко сказано. Скорее, привязанность. А привязанность - это когда ни на секунду не отпускаешь любимого человека, не хочешь с ним расстаться, не решаешься нарушить его покой. Только нельзя это называть таким хорошим словом, которое чаще всего ассоциируется с беззаботной и здоровой любовью. То, что происходило между ними - безумие. К чему это вообще? Майкл - лишь только начало самого Творения. Итог будет тогда, когда тот пройдёт весь процесс бальзамирования. Исход здесь один, все это понимают. И только после этого состоится второй акт этой длинной и ужасной миссии. Но, чтобы Майку стало лучше, Эзоп может оставить его хотя бы на сутки. Ему самому будет всё равно, где это произойдёт. А про то, как он это сделает, думать не хотелось. Карл, конечно, подойдёт к делу творчески - в голову приходили интересные мысли, но, порой, тот иногда просто вспоминал о принципах работы. Так что его идеи рассыпались в прах. Мысль о "похоронах" и "вознесении" Майкла задавали ещё больше желания покончить со всем этим. Он склонялся к мысли, что Мортон будет настоящим творением среди жёлтых роз, если его как следует вымыть, одеть, причесать, придать ему приличный вид. Смерть во всяком случае не вызовет таких сильных ощущений, по крайней мере у Майка. А для акробата смерть должна пройти бесследно, словно его никогда не существовало. А может, смерть для акробата и не будет таковой, а просто бесплотной вспышкой? Или взрывом? Или мимолётным ведением, что заставит его уснуть на полувздохе? К слову, даже сам Эзоп понятия не имел, какова смерть на самом деле. Его единственным долгом было отправить человека в его последний путь, что он и сделает. Карл - одержимый своими идеалами психопат. Майк - лишь жертва обстоятельств, который оказался не в то время, не в том месте. В любой момент этот седой безумец может прийти не за тем, за чем всегда спускался туда, к эскизу Творения. Однажды акробат увидит шприц, наполненный лошадиной дозой снотворного. К сожалению, это будет последнее воспоминание из его недолгой жизни. И не подумайте, что у Мортона здесь плохие условия, ведь Эзоп старается: приносит еду раз в день за хорошее поведение, помогает Майклу принять душ, и весь процесс происходит стерильно, под пристальным взглядом. Всё, что бальзамировщик делает в подвале - изучает, рассматривает, запоминает, выверяет. Он вдыхает запах полного отчаяния, целует тонкие запястья рук, рассматривает каждый сантиметр тела артиста, чтобы создать идеальные похороны. То, что молодой "медик" хотел сделать так давно.       Характер Майкла был давно сломлен. Тот давно смирился со своим финалом и заточением. Он слушает каждый шаг там, наверху. Он запомнил каждую старомодную песню, которую включает его "хозяин" на виниловом проигрывателе. "Зверёк" выскребает ногтем засечки о прошедших днях, вспоминает жизнь на свободе. К сожалению, новую засечку сегодня оставить не получится, ведь Эзоп Карл наконец-то всё подготовил - в его руках тот самый шприц.