Белый пепел

Где-то вдалеке над домом с соломенной крышей пролетала птица. Солнечные лучи гуляли по маленькой комнате, пробиваясь через ок-но. Это утро пахло еловыми ветвями и шишками соседних сосен, ше-лест хвои которых словно нашёптывал: «Пора просыпаться!». Долго ворочаясь в постели, Джилия пыталась смахнуть с себя остатки сна и встать с кровати. Сонные, еле распахнувшиеся глаза боролись с жела-нием закрыться снова от яркого утреннего света. Кое-как преодолев себя, девушка встала с кровати и оглядела комнату: на полу валялись лютики и ромашки (наверное, сёстры разбросали, играя во что-то), шкаф был распахнут настежь, и некоторые вещи вываливались на пол перед ним. Кровати сестёр были пусты и небрежно заправлены. «Вот же неряхи!» — промелькнуло в голове у Джилии, а на лице появилась лёгкая улыбка. Она подошла к шкафу и подняла своё платье. Осталь-ные вещи она быстро закинула обратно и закрыла дверцы. Пере-одевшись, девушка взяла со столика щётку для расчёсывания и подо-шла к зеркалу. Когда её волосы стали выглядеть более опрятными, она подвязала их красной лентой и спустилась на первый этаж их не-большого скромного домика. Близняшки завтракали кашей, кривля-ясь и передразнивая друг друга, а мама копошилась в бочке с овоща-ми, не замечая происходящее. Девушка задержалась на мгновение, любуясь ей. Каждый раз смотря на свою матушку Джилия видела себя в будущем: всё те же большие темно-карие глаза, пухленькие губки, румяные щеки, длинные светло-русые волосы, золотистого оттенка кожа, которая будто переливалась на солнце. Джилия и мама всегда были словно скреплены особой связью, не только внешне, но и внут-ренне. Они были больше, чем просто мать с дочерью: они были род-ственными душами, всегда понимающими друг друга с полуслова. — Доброе утро, — сказала девушка, садясь за стол напротив сестёр. Мама вздрогнула от неожиданности и обернулась. Она молча поло-жила черпак горячей ароматной каши в миску и поставила её перед старшей дочерью. — Доброе, милая, — слегка улыбнулась женщина и поцеловала её в лоб. Затем она тихо вернулась к своей работе. — Где папа? — поинтересовалась Джилия, приступив к завтраку. — Ушёл на работу пораньше, чтобы вечером пойти на праздник вме-сте с нами, — вздохнула мама. — Джи-джи, ты же сделаешь нам одинаковые косы? — поинтересова-лась у сестры Лана, одна из близняшек. — Я бы с радостью, зайчонок, но я обещала Сэнди помочь с подготов-кой праздника и, боюсь, пробуду там до самого его начала, — пожала плечами девушка. — Ну ладно, тогда подвяжем кудряшки лентами, — заключила Одри, другая близняшка. Волосы сестёр и вправду были очень кудрявыми от природы, у Джилии же они были просто прямыми. — Тебя кто-нибудь уже пригласил? Мы с Одри выбрали друг друга, — девочки продемонстрировали ленточки на запястьях. — Нет. Во всяком случае, пока, — ответила Джилия, съела последнюю ложку каши и поспешила к двери. — Мне пора, спасибо за завтрак! Увидимся вечером, — бросила она на ходу и выбежала за дверь, успев услышать синхронное «До вечера!». Оказавшись на улице, девушка огляделась: она очень любила свою деревеньку. Это были скромные маленькие домики как один похо-жие друг на друга, в которых живут семьи несколькими поколениями. Вся деревня состояла из них. Здесь жило около ста семей. Все знали друг друга: помогали и поддерживали в трудную минуту, вместе ра-довались и плакали, вместе учились и заводили семьи, жили и умира-ли. Жизнь здесь течёт своим чередом — тихо, спокойно и размеренно. Хоть эти земли и относятся к королевству Барлинод, но на деле это отдельная, всеми забытая территория, на которой живут свободные и счастливые люди. Любуясь родным краем, Джилия и не заметила, как к ней подошёл Джереми — соседский паренёк, с которым они дружат с самого дет-ства. Он был всего на год старше неё, поэтому им всегда было весело и интересно вместе. Рядом с ним Джилия всегда ощущала домашнее тепло и уют. — Привет, Джили — обнял он девушку и стукнул по кончику носа, от чего та поморщилась. — Доброе утро, я кое-куда спешу, — улыбнулась девушка и направи-лась к Пустырю, где будет проходить праздник, как и все важные со-бытия деревеньки. — Правда? И куда же? На помощь Сэнди, а, цветочек? — парень ухмы-льнулся на последнем слове. Он знал, как Джилия относится к этому прозвищу. По правде говоря, оно всегда раздражало девушку, но со временем она привыкла к нему и даже полюбила. — Именно, — не останавливаясь ответила Джилия. — Да брось, неужели ты даже минутку не уделишь такому красавцу, — Джереми перегородил собой девушке дорогу. Джилия взглянула на него. Он и впрямь был хорош собой: тёмно-каштановые волосы, лучезарные глаза оливкового цвета, ямочки на щеках. Да и сложен он был недурно: широкоплеч, довольно накачен и крепок. Он был высокий и рослый. Его действительно можно было назвать красавцем. — Хорошо, даю ровно минуту, — сдалась перед обаянием друга де-вушка. — Ровно минута, — подмигнул ей Джереми, взял за локоть и, огля-девшись, отвёл её за ближайший дом. –Мы давно дружим, цветочек, и знаем друг друга как никто на свете. Ты знаешь, что ты мне очень дорога. Надеюсь, как и я тебе, — парень посерьёзнел и взглянул прямо в глаза Джилии. — Я подумал и решил спросить… Ты пойдёшь со мной на День Семьи? — он поднял кулак и раскрыл его. На ладони парня лежала лиловая ленточка. Он вопросительно посмотрел на девушку. Джилия была немного растеряна и не сразу поняла вопрос, но когда её разум прояснился, она улыбнулась и тихо сказала: — Конечно! Джереми, широко улыбаясь, повязал ленточку на запястье подруги. Затем поднял её на руки и закружил, как маленькую девочку. Джилия не ожидала этого, и еле как удерживалась на руках парня, но он дер-жал её крепко. Они хохотали и кружились, им было хорошо рядом друг с другом. Но Джилия вспомнила, что надо торопиться, ведь Сэн-ди ждёт её помощи. Когда ноги девушки снова коснулись земли, она сказала: — А теперь мне правда надо бежать. — Я зайду за тобой вечером, Джили, — сказал Джереми, отпуская по-другу из своих объятий. Она ещё раз посмотрела ему в глаза, после чего побежала на Пустырь. Сэнди уже командовала юношами, которые вешали украшения на деревья, окаймлявшие это место. Завидев подругу, она объявила: — Перерыв три минуты, ребята. Сэнди всегда была бойкой и смелой. Она всегда была лидером, да-же если кто-то был против. Она действительно умела грамотно управлять людьми. Возможно, в будущем она станет Главой дере-веньки. А пока она лучшая подруга Джилии. Они дружат всего три го-да, хотя знакомы с детства: раньше они не замечали друг друга, но однажды оказавшаяся рядом Сэнди заступилась за Джилию перед старшими ребятами, которые обвиняли ту в том, что она специально кинула в них тыкву, хотя это вышло случайно. С тех пор девушки стали общаться, а в скором времени поняли, что у них очень много общего, и в итоге стали подругами. Даже внешне они были чем-то схожи. У Сэнди, как и у Джилии, большие темно-карие глаза, пухлые губы и длинные светлые волосы, только блондинистые и вьющиеся, а не ру-сые и прямые. Она выше Джилии. Стройная и точёная, будто статуэт-ка. Сэнди подошла к подруге и заметила ленточку на её запястье. Забыв даже поздороваться, она тут же выпалила: — Кто? Как? Когда? — девушка взяла руку подруги и подняла так, что ленточка оказалась на уровни глаз Джилии. — Джереми, очень мило, сегодня — смущено проговорила она. — Джереми? Тот соседский паренёк? — Угу, — щёки Джилии покрылись румянцем. — Джи-Джи, ты чего раскраснелась вся? Влюбилась? — глаза Сэнди хитро прищурились. — Нет, я…мы давно дружим и…я не знаю, — Джилия опустила глаза в пол. Она и вправду иногда сама задавала себе тот же вопрос и никогда не знала на него ответа. — О, дорогая, — Сэнди обняла подругу. — Он же сам подарил тебе лен-точку, значит ты ему дорога. И, возможно, больше, чем просто подру-га детства. Ты сама знаешь, что ленточки просто так на запястье на надевают. И Джи-Джи правда это знала. День Семьи — ежегодный праздник, на который собирается вся деревня. Отличительная особенность этого праздника в том, что можно пригласить дорогого тебе человека пойти на торжество вместе с тобой, повязав на его запястье ленточку. Обыч-но, юноши приглашают так девушек, в которых они влюблены. Но также могут пригласить и братья, сёстры, родители или лучшие дру-зья. Главное в повязывании ленточки — повязать её действительно дорогому и родному сердцу человеку. Поэтому Джилия была в заме-шательстве: она знала, что Джереми дорожит ей, но не знала, какая именно роль отведена для неё в жизни парня. — Перерыв окончен. Продолжайте вешать фонарики на стволы и ветви, — голос подруги заставил Джилию вернуться в реальность. — Поможешь украсить колодец? — спросила Сэнди. Джилия качнула головой, и девушки пошли за украшениями. Уже смеркалось, когда Джилия подходила к дому. Праздник скоро начинался, и она решила поторопиться. Зайдя домой, она увидела отца, пришедшего после работы. Она улыбнулась и молча обняла его. Отец поцеловал её в макушку и прошептал: — Пора собираться, милая. Иди. Тут появилась мама с близняшками. Все трое были одеты празднич-но и красиво. Мама посмотрела на Джи-Джи и сказала: — Я приготовила тебе платье, оно на твоей кровати. — Спасибо, — прошептала ей на ухо Джилия и поцеловала в щёку. Она уж хотела идти собираться, но вдруг отец взял маму за руки и немного вывел вперёд, ближе к себе — Дорогая, я так люблю тебя и наших прекрасных дочерей. Спасибо, что подарила мне семью. Ты согласишься провести этот праздник со мной? — в его руках появилась голубая ленточка. Мама расплылась в улыбке, а её глаза начали блестеть. Она крепко обняла отца и нежно его поцеловала. — Конечно, да, — прошептала она, глядя прямо ему в глаза. Даже по-сле стольких лет, они смотрели друг на друга такими влюблёнными глазами, словно только впервые встретились. — А тебя кто пригласил, Джи-Джи? — спросила Одри, внимательно рассматривая ленточку на запястье сестры. — Это был Джереми, я видела их утром, — воскликнула Лана. — А подглядывать — нехорошо, — заметила Джилия, легонько стукнув сестру по носу. — Вы идите на праздник, а я вас догоню, — обратилась она к родителям и направилась в свою комнату. Платье, которое приготовила мама, было восхитительно: простой фасон нежно голубого цвета, с вышитыми на нём красными розами. Девушка надела его и подошла к зеркалу. Волосы ниспадали до ко-лен, переплетаясь меж собой. Она была невероятно красива в этот вечер. Вдруг Джилия почувствовала резкую боль в спине. Она была настолько сильная, что девушка не смогла устоять и упала на пол. Джи-Джи кричала, но голос казался ей чужим и незнакомым. Ей ду-малось, что она пролежала на полу собственной комнаты в страшных муках не меньше вечности, но на деле прошла лишь пара мгновений, и эта жуткая боль прекратилась так же неожиданно, как и началась. Ещё минуту девушка приходила в себя, пытаясь понять, что сейчас произошло. Она быстро встала на ноги и повернулась к зеркалу спи-ной, чтобы рассмотреть место, откуда исходила эта боль. Но ни её спина, ни платье — ничего не было повреждено. На секунду Джилия задумалась, не показалось ли ей это. Но боль была самая настоящая. Немного успокоившись, она последний раз взглянула на себя в зер-кало, вздохнула и вышла из дома. На улице, в лучах заката, её уже ждал Джереми. Увидев девушку, он сразу обеспокоено кинулся ей на встречу. — Ты в порядке? Я слышал крик, — он начал осматривать подругу, что-бы убедиться в том, что с ней всё хорошо. — Да, всё в норме. Я просто уронила горшок на ногу, — Джи-Джи не хотела говорить о случившемся никому, ведь сама до сих пор не ве-рила в произошедшее. Что это было? Иллюзия? Видение? Девушка неловко улыбнулась, пытаясь скрыть свой стыд: она ещё не разу не врала Джереми. — Больно? — Угу, — кивнула она. Парень с сочувствием посмотрел на Джилию. Только сейчас он обратил внимание на то, как восхитительно она вы-глядела. — Ты прекрасна, цветочек, — сказал он и поцеловал девушку в лоб. Затем взял её под локоть и повёл к Пустырю, в сторону праздника. Джилия положила голову ему на плечо и поймала себя на мысли, что с Джереми ей комфортно даже молчать. Так они и шли: молча, в зату-хающем закате, а главное — друг с другом.