Белый пепел

       Когда молодые люди добрались до праздника, прошла уже полови-на вечера. Веселье было в самом разгаре. Джилия сразу начала искать глазами своих родных. Долго делать этого не пришлось: близняшки танцевали со всеми в кругу, а отец и мать наблюдали за ними, стоя в сторонке. На улице уже было достаточно темно, поэтому Пустырь освещали только древесные фонарики и большой костёр. Это выгля-дело волшебно, словно в сказке. — Потанцуем? — Джереми подал руку Джилии. Она молча её приня-ла, улыбнувшись своему спутнику, и они вместе вошли в круг танцу-ющих. Музыка была весёлая и манящая, все вокруг кружились и скакали. Жители деревни не умели танцевать по-настоящему, как горожане или придворные, но они всегда веселились от всей души, с непод-дельной радостью на лицах. Джереми закружил Джи-Джи в танце, от чего та потеряла равновесие. К счастью, юноша вовремя поймал её, не дав упасть на землю, и они продолжили танцевать. Через некото-рое время музыка начала понемногу стихать, пока не перестала иг-рать совсем. Танцующие освободили место. По середине пустыря стоял небольшой валун, который обычно использовали как сцену. На него забрался Джозефф, старший брат Сэнди, и объявил танец матери и ребёнка. Эта была ежегодная традиция Дня Семьи — на празднике обязательно должны исполняться четыре танца: танец брата и сестры, танец матери и ребёнка, танец отца и дочери, а также самый послед-ний, исполняющийся обычно в конце вечера, — танец влюблённых. Джи-Джи как правило каждый год танцевала с матерью, оставляя право танца с отцом сёстрам. Вот и сейчас она выискивала в толпе знакомое лицо. Вдруг кто-то взял её за руку. Это была мама. Они без слов поняли друг друга и присоединились к общему танцу. Рядом с ними стояли Джереми и его родительница. Заиграла музыка, и начал-ся танец. Джилия смотрела на свою маму: она была невероятно кра-сивой женщиной, но на её лице была хорошо заметна тень усталости. Иногда девушке очень хотелось просто взять её за руку и сказать, что всё хорошо. Так оно и было: тихо и спокойно. Джи-Джи знала, что ей придётся покинуть родной дом после замужества, но так боялась да-же представить это. Ей будет не хватать родных. Постепенно музыка стала более весёлой, к танцующим начали при-соединяться остальные и Джилия незаметно вышла из круга, позво-ляя отцу и сёстрам потанцевать с мамой. Она стояла в стороне и наблюдала за происходящем. В какой-то момент она услышала рядом с собой голос Джереми: — Я хочу тебе кое-что показать. Идём, — он потянул девушку за руку, не дожидаясь ответа. Они ушли недалеко от праздника, за соседний дом. Там стояла старая ива, у которой они любили прятаться в детстве ото всех, чтобы побыть наедине друг с другом. Несмотря на то, что это было совсем рядом с праздником, там было довольно тихо. Только лишь музыка всё ещё была слышна. — Ты помнишь это место? — улыбаясь спросил Джереми. — Конечно. Мы провели здесь всё наше детство, — ответила Джилия, поглаживая ладонью большой камень под деревом. — А это помнишь? — Джереми ткнул пальцев куда-то в ствол. Девушке пришлось подойти поближе, чтобы разглядеть то, что там находит-ся. Рядом с пальцем юноши были криво нацарапаны имена «Джи-Джи» и «Джереми». Джилия невольно улыбнулась. — Сколько лет прошло? Наверное, не меньше десяти, а я всё помню так, словно это было вчера, — она вспомнила тот самый день, когда эти имена появились здесь. — Сколько бы не прошло лет, мы всё равно вместе, — загадочно ска-зал Джереми. Джи-Джи вопросительно посмотрела на него и увидела в его глазах что-то, чего раньше не замечала: толи сомнение, толи смущение, толи и то и другое вместе. Парень вздохнул и взял её за руки, заводя немного за дерево, в крону ивы. — Послушай, Джили, я давно уже хотел тебе кое-что сказать. Пожа-луйста, выслушай меня до конца, мне правда это очень важно, — он смотрела прямо в глаза девушке, заставив её испытывать и волнение, и предвкушение одновременно. Так много раз она представляла себе этот момент, но, когда он наконец настал, Джилия совсем растеря-лась. — Мы всю жизнь росли рядом друг с другом. Ты для меня уже стала родной. Мы знаем друг о друге всё на свете. Каждое твоё слово, каждый твой поступок я могу предугадать наизусть. Но сейчас я не знаю, что ты сделаешь. Я могу только лишь надеяться, что ничего то-го, чего я бы не хотел. Мы лучшие друзья с детства, и я действительно так считал всю жизнь. Но сейчас я понял, что больше не могу быть для тебя просто другом. Мне этого мало! Мне так мало тебя… В послед-ний год, когда я смотрю на тебя, или когда ты просто рядом со мной, я каждый раз понимаю, что больше не вижу маленькую соседскую дев-чушку, с которой мне так нравилось проводить раньше время. Теперь я вижу прекрасную девушку, на которую больше не могу смотреть спокойно, и это просто сводит меня с ума. Я не хочу терять то, что есть между нами, цветочек. Но точно так же я не хочу это оставлять всего лишь дружбой. Я не выдержу ещё одного дня рядом с человеком, при одной только мысли о котором моё сердце бьётся так сильно, словно вот-вот выскочит из груди! Я и так долго смотрел на девушку, которая, как мне казалось, никогда не станет моей женой! Я и так долго сдер-живал свои чувства, чтобы не потерять тебя! Я и так слишком долго смотрел на губы, которые не мог поцеловать! Я люблю тебя, Джили, очень люблю, — Джереми прижал девушку спиной к дереву и жадно впился в её губы. Джи-Джи не отстранилась. Где-то в глубине души она тоже всегда его любила, но боялась признаться себе в этом. Она столько раз меч-тала о той семье, которую они могут создать. Но каждый раз была уверена, что это только глупые мечты. Но теперь, когда Джереми признался, что любит её… Сколько длился поцелуй? Минуту? Вечность? Время перестало су-ществовать для них. Это было не просто соприкосновение губ, нет…это было слияние душ, искреннее и самое честное, какое бывает только в юные годы. Джилия словно таяла под сильными руками Джереми, которые всё ещё прижимали её к иве. Несмотря на это, она чувствовала себя защищённой и ограждённой от всех бед. По крайней мере, в этот самый миг. Наконец они отстранились друг от друга. — Я так боялась признаться в этом даже самой себе! Я боялась, что ты не чувствуешь ко мне того же. Я запретила себе думать о тебе, как о человеке, которого хотела бы когда-нибудь назвать своим мужем. Но я люблю тебя и любила всё это время… Джереми смотрел на неё горящими от любви глазами. Он подхва-тил её на руки и нежно поцеловал. — Я обещаю, что мы будем вместе отныне и навсегда, цветочек, — он опустил девушку на землю и добавил, кивнув на имена на иве. — Здесь кое-чего не хватает. Откуда-то он вытащил нож и заключил их имена в сердце. Джи-Джи показалось, что в лунном свете он ещё красивее, чем при свете солн-ца. Внезапно послышалась музыка, спокойная и красивая. Наверное, на празднике объявили танец влюблённых. Джереми пригласил де-вушку на танец. Они вышли из-под дерева, Джилия обвила руками его шею, а он обнял её за талию. Так они медленно танцевали, молча смотря друг другу в глаза. На душе у обоих царила гармония. Казалось, что так бу-дет всегда. Им было очень хорошо вдвоём. И абсолютно не важно говорят они или молчат, грустно им или же радостно, холодно или жарко. Они нашли друг друга в этом мире, и больше ничего не имело значения в эту ночь. — Пора возвращаться. Должно быть, родители уже обыскались нас, — шепотом сказала Джи-Джи. Джереми обнял её и поцеловал в лоб, после чего взял под руку и повёл на Пустырь. Когда они вернулись, все рассаживались на брёвна около костра. Джилия и Джереми сели рядом держась за руки. Вдруг девушка пой-мала взгляд Сэнди, улыбающейся ей. Она точно уже всё поняла и ис-кренне радовалась за подругу. Джи-Джи улыбнулась в ответ. Затем она нашла глазами родителей, которые сидели в обнимку и нежно смотрели друг на друга. Рядом с ними сидели Лана и Одри. Они пе-решептывались и хихикали, не отводя любопытных взглядов от сест-ры. Джереми проследил за взглядом девушки и тихо сказал: — Они такие милые. Когда-нибудь и у нас будут такие же малыши, — он тепло улыбнулся, а Джи-Джи посмотрела на него. Конечно, она хотела детей в будущем, но почему-то именно сейчас, когда это стало таким реальным, эта мысль пугала её. Она не понимала: как можно боятся того, что всегда казалось таким естественным и правильным? Но она не хотела расстраивать любимого, поэтому просто прижалась к нему, положив голову на плечо. Ей сейчас совсем не хотелось бо-яться. Она смотрела на костёр, в самый его центр. Ей казалось, что там что-то есть. Некое ядро, из которого исходит пламя. Джи-Джи долго не могла оторвать взгляд от огня. Он словно манил её. Казалось, что если прыгнуть в него, то не будет больно. Казалось, будто она могла с ним слиться, стать единым целым. В какой-то момент разум девушки про-яснился, и она испугалась своих мыслей. Она резко отвела взгляд от огня и обвела им всех сидящих у костра. Люди сидели, прижавшись друг к другу. Кто-то молчал, кто-то смот-рел на костёр, кто-то тихо разговаривал с соседом по бревну. Они бы-ли похожи на одну большую семью. Вдруг один из старейших людей в поселении, дедушка Джереми, встал, подошёл к костру и, обведя всех взглядом, громко сказал: — Я помню, как раньше каждый День Семьи мы собирались у костра, — все замолкли и обратили на него всё внимание. — Это было в конце праздника, мы называли это Костёр Историй. Это была такая же тра-диция, как танец матери и ребёнка или как собраться на этот праздник всей деревней. Мне бы не хотелось забывать традиции наших предков. Более того — мне бы хотелось передать их нашим потомкам. Костёр Историй — это самая древнейшая из всех сохранившихся тра-диций. Я хочу, чтобы сегодня наш огонь снова услышал легенды и рас-сказы наших прародителей! Я прошу вас уважить традицию наших предков. Если вы не против, я начну. Пожилой мужчина сел обратно на своё место. Все взгляды были устремлены на него. Джилия поймала себя на мысли, что Джереми очень похож на своего дедушку. У него были такие же добрые глаза, такие же ямочки на щеках, такой же орлиный нос. Она почему-то раньше никогда не замечала их схожести. Даже по характеру юноша походил на старика: оба были спокойные, обаятельные и оба умели любить, нежно и страстно. Когда Джилия и Джереми были детьми, они часто видели, как дедушка признавался в любви своей супруге, как нежно целовал её и учил их, что любовь — это единственное, что по-настоящему ценно в жизни. Даже сейчас, начиная рассказывать свою историю, он держал её за руку. А бабушка Джереми влюблён-ными глазами смотрела на мужа. Глядя на них, Джи-Джи правда ве-рила, что любовь — это самое главное и самое ценное чувство на планете.