Хардкор

      

Когда ты смотришь в бездну, то бездна лишь смотрит в ответ. И это не из-за интереса, а скорее из уважения к тебе, как к гостю.

- Случайная фраза.

             Добро победило Зло – всегда так было и всегда так будет. Он говорил немного иначе: «Побеждает тот, кто прав, а иначе – он ошибся в своей правоте».       Война с гримм, завершилась ничем. Люди давно привыкли жить за стенами, поколения построили на этой необходимости целый бизнес. Строители, что возводят и чинят за минуты, и гримм, готовые разорвать их на клочья тем нисколько не помешают. Торговцы, что прощупывают каждую столицу в поисках выгодных сделок, распространяют товары из других королевств, как больших, так и малых. Владельцы фабрик, шахт праховых и других вариаций, производят тысячи товаров, предоставляют различные услуги. Праховые мастера и кузнецы изготавливают оружие для победы над тьмой и исследуют, хм, более выгодные варианты для расправы с полчищами монстров, ждущих за стенами.       И их тысячи, порой миллионы, ютящихся за стенами столиц и городов королевств, в безопасности, хе-хе.       Только каждый кто знаком с гримм спокойно сообщит – стены не удержат тьму.       Поэтому появился ответ, и какой! Воины что не знают страха пред монстрами из кошмаров, борющихся с потусторонним каждый день и ночь. Безустанно они вгрызаются, кромсают, рубят, режут, нанизывают, испепеляют, размазывают, превращают в пыль, в ничто порождения кошмарного разума, что плетёт интриги уже тысячу лет.       Хе-хе-хе, и он стал одним из них.       Светлый воин без страха и упрёка. Только света в нём не было, расчёт, чистый и незамутнённый расчёт. Он не был храбрецом, как любил говорить его дед: «свирепость не дарует бессмертие». В нём была вера, но не та, которую всем навязывали преподаватели, но тот был вынужден признать – они хороши в этом. Он не хотел становиться героем – героя забудут, но он хотел совершить невозможное - ведь совершения никогда не забудут.       И он не желал стать разменной фигурой в руках игроков. Только никто его и не спрашивал.       

- Из книги «Восход Демона» за авторством Оскара Пайна

             Ему больно наблюдать картину в очередном кошмаре. Солдаты, что шли за ним, воют от боли, кричат в агонии, умирают, но не сдаются, и он среди них, мгновение – и он среди трупов. Вокруг тишина, замогильное спокойствие, как снаружи, так и внутри.       Его телохранители – мертвы, распрощались со своими жизнями защищая своего генерала. Те, против кого они шли, чествуют девчонку, что спасла их всех. Это был провал, его провал, личный, который ему никто не простит.       Он родился среди аристократов. Белая кость, голубая кровь и кинжал, обильно смазанный ядом в рукаве у каждого. Порядки слабо поддерживаются. Люди из низов страдают. Высшая власть – страдает, хоть и по другим причинам.       Поэтому его уход в Академию никто не воспринял в серьез, мальчишка перебесится и вернётся. Не вернулся, и не хочет больше возвращаться.       Среди Охотников ему было легче... первые месяцы. В Академии никто не смотрел на его статус. Он захотел стать Охотником на гримм, опасная профессия, опасна в двойне зная, насколько их не любит высшее общество. Сами себе на уме – минимум порядка и дисциплины – и так похожи на высшее общество.       Ему там не понравилось – это словно насмешка судьбы, решившей показать парню с серебряной ложкой с рождения, где ему место.       Кто-то скажет, что он заврался, зажрался своими пудингами, изысканными блюдами, девицами, что мило смеются и многозначительно подмигивают, и они были правы. Ему осточертело это общество, что живёт за счёт других.       Охотники – это падальщики, они считают, что борются с гримм и несправедливостью, но он увидел людей и фавнов, что сражаются с полчищами гримм, а не с стаями, гибнут, и всё же идут и завоёвывают территории для будущих поколений.       Солдаты – остатки регулярной армии королевств.       Обычные солдаты оказались лучше, чем те, кого мудро воспевает пропаганда королевств, выбрасывая достижения обыкновенных людей и фавнов с винтовками на обочину истории.       Никто не заботился о солдатах, они были ничем по сравнению с Охотниками. Но он видел в них возможности, неогранённый алмаз, что принесёт столько богатств в правильных руках, которые и не снились аристократам.       Видя всё это, он стал работать. Ушёл из Академии, избил пару учеников, что не нравились ему, конечно, никто не смог повесить на него такое «преступление» - догадывались и только.       И пришёл в армию. Дисциплина, четкое командование, узы между солдатами, спорящие с узами семейными по крепости и долговечности. Его семья восприняла эту авантюру стойкой, и теперь он одинок в своём личном море возможностей, без помощи, без средств и без семьи.       Они пожалели об этом вскоре, но это дела будущих дней, а сейчас он учился под любовно-садистским взглядом офицеров. Аристократов в армии не любили, поэтому он часто драил сортиры, полы до зеркального блеска, бегал и рвал жилы, пока другие отдыхали, дрался в тёмную и на глазах у всех, выбивал себе место среди них, но медленно взгляд офицеров и солдат становился дружеским, жестокие подколки сменялись на товарищеские, драить сортиры отправляли не только его и так со временем он стал равным среди них всех.       Первый бой запомнился ему навсегда. Разведка обнаружила крупное скопление гримм, практически орда, что двигалась в направлении нескольких поселений. Задача – уничтожить гримм. Снаряжение – автоматы, несколько булхедов и тяжелые пулемёты.       Подкрепление: группа Охотников.       Почему старший сержант плевался, он понял по приезду на место, где командование решили держать оборону. Охотники просто бросили позиции, плевать они хотели на солдат, безопасность и заслоны против просочившихся гримм. И если бы только солдат, они понимали с чем имеют дело, как убить гримм и у них было оружие, а у деревень за ними – ничего и никого.       Пришлось драться так. Занять выгодные позиции нельзя из-за отсутствия прикрытия – оказалось, что булхеды Охотники реквизировали для своих нужд. Копать окопы в мерзлой земле – напрасная трата времени. Укрытия – только сугробы, но хоть что-то.       Он и его отряд вместе с командиром заняли центральную позицию. Минуты текли словно патак, снег покрывал медленно их, он тогда даже потерял из вида командира. Не шевелились, а затем увидели огонь в дали. Он приближался, слишком низко для буллхеда и слишком высоко для человека с специфическим проявления или фавна с крыльями. Командир посмотрел в бинокль и выматерился, горящий булхед и занял злополучную середину, а за ним летел гримм.       Гигантский ворон преследовал добычу, игрался до догоняя то отставая, азартная тварь попалась. Командир опять сматерился, но уже… витиевато. Древний гримм, Невермор – ворон, что стучится в наши двери, хе-хе.       Теперь ему это казалось предзнаменованием к тогда ещё будущим приключениям.       У него единственного была открыта Аура. Армии столь полезная вещь не нужна, у них есть оружие, техника и их просто больше, чем Охотников, только между строк виднее страх перед такой силой. Ведь как пал Мантл? Государство и государя растерзали собственные солдаты.       У них была открыта Аура.       Поэтому, заметив, как снижается булхед, как ворон явно теряет интерес к игрушке, он подхватил гранатомёт у одного из бойцов и побежал к практически рухнувшему булхеду. Тот уже успел пропахать в сугробах борозду, остановиться и застыть под взглядом нечеловеческих глаз Невермора. Тварь изучала, думая, как раскрыть этому консервную банку с закуской внутри, и лишь перед самой кончиной заметил, как что-то яркое приближается слева.       Пока зверь кричал в предсмертной агонии, он успел подбежать к кабине пилотов, увидев двух мертвецов, и голыми руками вырвать аварийную дверь. Внутри поджидал сюрприз в виде молодой Охотницы, что истерично смеётся над трупом без ноги.       Он, не обращая внимание на всхлипы, истеричный и даже немного безумный смех девушки двинулся к чёрному ящику в кабине пилотов, там должны быть данные не только последних минут жизни булхеда, но и разведданные – стандартная практика. Он связал свой свиток с системой булхеда и посмотрев через плечо ушел с оружием Охотников.       Гримм приманивает страх, горечь, ярость, гнев и другие отрицательные эмоции, и в девчонке их было достаточно.       Пробежка до позиций заняло меньше минуты. Командир лишь спросил, принимая черный ящик: «наши остались», он лишь удручающе покачал головой и сказал: «лишь приманка». Солдаты вокруг покивали, сапёрная рота приняла новое тяжелое вооружение, а разведчики быстро расшифровали на месте разведданные с черного ящика.       Бой прошёл без потерь. Приманка сработала. Орда гримм разбита. Почести получены.       Охотников в армии не любили, хоть и не настолько, чтобы желать им смерти, но достаточно, чтобы ответ на вопрос – четверо или сотня – был легок.       Со временем, его слава росла, семья попыталась завести новые отношения и даже успешно, правда, больше он не улыбался по-настоящему в их присутствии.       Год, затем три, и пять лет минуло.       Он стал популярен, он занял пост главы Академии, он – стал генералом. Познал сокрушительные победы и поражения, потерял друзей и часть себя. Стал холодной машиной в умах людей, но остался таким же живым человеком внутри, а его умения в игре плаща и кинжала лишь возросли.       И он всё это потерял.       Доверился не тому человеку. А человеку ли?       Теперь лёжа на крыше, в окружении противников – за врагов, генерал Айронвуд, молодых Охотников не держал. У него вообще врагов не было. Салем – не его враг, а человечества и фавнов, хоть он входил в группу Озпина, Озмы – этого проклятого короля.       Почему же он так спокоен? Он сам задавался этим вопросом. Его имя определенно смешают с грязью, позиции его союзников пошатнутся, но тот верил, что те устоят.       Как и весь Ремнант.       Он смотрел в голубые глаза. Словно синева моря. Такие же глубокие и прячущие нечто. На ум пришли воспоминания о дедушке. Старик служил в армии Мантла. Был тем, кто брал имперский дворец бок-обок с другими солдатами. Он умудренный жизнью старик обладал поразительным складом ума и юмором, чёрным, но приятным для уха и души.       Тот любил говорить о Великой войне. Об ошибках Мантла. Об его победах и поражениях. И противниках.       Арки. Почему он не вырвал парня из Бикона раньше? Почему не принял его в свою армию? Это семья до дрожи в коленках пугала дедушку, и теперь понятно почему его нутро кричало в страхе, когда рядом находился Арк.       «Я много думал почему мы проиграли, - говорил дедушка в воспоминаниях. – и понял только сейчас. Арки, точнее, один Арк.»       Мантл пал по случайности, в которую добавили Арка. Он пал по случайности, когда в неё добавили Арка. Парень первый бросился в бой против него, солдата, что прошёл не одно и не два сражения, знающий своё тело, рефлексы. Он был ранен, но это сделало его только опасней.       Но эти голубые глаза, в них не читалась бравада, глупая мальчишечья храбрость, гордыня Охотников – лишь расчёт, чистый и незамутнённый расчёт своих сил, сил союзников и преимуществ противника. В глазах Арка, генерал не видел признаков ненависти, направленной на него.       Арк не считал его врагом.       А затем в голову полились мысли, разведданные и оценки его Специалистов лично об Арке – маленькая паранойя стала, он надеялся, частью его шарма. Уверен, устремлен, начитан, тренируется на износ, болтает со всеми, кого встретит, любит тренироваться в группе, ищет противников сильнее его самого. Проявление: уровня «Омега», только неразвито, либо он сам не показывает уровень подготовки.       В камере было сыро, темно и неуютно. Скоро новая смена, и к нему явно ставят тех, кто недолюбливает старого генерала. Сменят на кого-нибудь молодого, пылкого и дурного на всю голову, Винтер так и не уяснила правил войны.       - Генерал, - неожиданно камера отворилась.       Солдата, стоящего перед ним Айронвуд узнал мгновенно.       - Стоун? И как тебя ко мне то приставили? – спросил генерал.       - Сам не знаю, - пожал плечами солдат. – Пойдёмте, мы вытащим вас отсюда.       - Нарвётесь, - покачал головой генерал, так и поднявшись с пола.       Один или пять тысяч? Ответ просто.       Его насильно подхватили на руки. Стоун был не один, группа, причём хорошо укомплектованная группа. Они шли спокойно, солдаты, встречаемые ими по пути к выходу никак, не реагировали на такой дерзкий побег.       Свобода далась просто. И летя прочь из Атласа, генерал размышлял, сравнивал и изучал данные из свитка, личного свитка. Как Стоун достал его та ещё загадка.       Генерал внутренне рассмеялся, всматриваясь в новости Атласа. Да, Айронвуда уже мешают с грязью, забывая и затирая былые заслуги, сравнивают с гримм, бесчувственной машиной. Воспевают Охотников, точнее группу RWBY, а группа Арка отказалась от комментариев.       Арк лишь на камеру сказал во время прямого эфира: «У нас полно работы – нечего хернёй маяться». Не то ожидал репортёр, подловивший Арка в коридоре.       Генерал спокоен за Атлас и Ремнант, ведь, как говорил дедушка: «Люди часто ищут героя и не догадываются, что нужен им злодей».       И спустя двадцать лет смотря в голубые глаза вновь, Айронвуд вспомнил другу фразу дедушки: «Когда ты смотришь в бездну, то бездна лишь смотрит в ответ. И это не из-за интереса, а скорее из уважения к тебе, как к гостю.». Эта фраза хорошо передавала первую за долгие годы встречу между двумя солдатами.       Только теперь Айронвуд был ниже в чине – против Имперских регалий не попрёшь, как и орды гримм за спиной Арка.       - Приветствую, Императора Арк, - улыбнулся старый генерал.       - Здравствуй, старый противник, - улыбнулся в ответ Арк. – У меня к тебе предложения.       - И что это за предложения? – заинтересовался Айронвуд.       Глаза Арка блеснули.       - Мне нужна армия, чтобы покорить Ремнант, - он перевёл взгляд на сломанную луну. – А затем и вселенную.              ”Он покинул нас неожиданно. Исчез со всех радаров. Испарился, словно мираж. Чтобы вернуться вновь, но уже другим – охотник превратился в демона. С армией за спиной и бесчувственной машиной, что командует ею.       Мы сражались за наше будущее. Весь мир объединился против Демона. Но ядовитые клинки его последователей впивались нам в спины, целые города склонялись перед его силой или же в погоне за выгодой.       Мы пали, но Демон оказался милостив к нам. Он изгнал нас с планеты, что была нам домом, и в насмешку дал нам фору.       «Я – Охотник, и мелкая добыча меня не интересует». Это последние слова, которые достигли нас.       Мы разделились, чтобы не дать Демону поймать нас всех в одном месте. Мы заселили этот мир, и я остался последним из тех, кто знает о Демоне. Мой век подходит к концу, и где-то там среди звезд, я надеюсь, есть другие – такие же, как и я, кто помнит о Демоне.       И если вы найдёте эту книгу, то знайте вы в опасности – Демон жив, его Империя жива, и он до сих пор ждёт, когда добыча выдаст себя.”

- из древнегреческой скрижали, автор неизвестен.