Тот самый парень из бара

Попов сам не понял, как так быстро добрался до вокзала, купил билеты и уже ждал свой поезд. Так он ещё никогда не торопился. –Алло, Шаст, я отправляюсь через 2 часа,– сообщил он. –Хорошо, поторопись, пожалуйста...,–тяжело ответил Антон –Ахуеть, не встать, как я тебе поезд потороплю?! Может объяснишь, что у тебя случилось? –Это разговор не для телефона. И сбросил. –Да вы чё угараете?!– прорычал Арс так громко, что люди, сидящие в аэропорту, покосились на него не слишком добрым взглядом, что, конечно же, не ушло от внимания брюнета,– Че вылупились? Сидящие поблизости мамочки злобно покосились на него, а одна даже начала возникать: –Молодой человек, будьте добры, можно потише, тут много маленьких детей, которые всё впитывают, как губки, а потом за такими как вы повторяют неприличные слова. –Извините, больше такого не повторится,– проговорил Арс, а потом прошипел себе под нос,– Нашлась тут барыня, блять, как будто сама так никогда не говорила. Я даже не матерился. *** Сев в поезд и написав Антону сообщение, что он отправляется, ребята договорились, что Шаст встретит его на вокзале, а после Попов быстро отрубился и проспал до самого Воронежа. Как только Арс вышел, то сразу начал искать высокого светловолосого парня, который должен был сильно выделяться в толпе людей своим ростом, но его нигде не было, поэтому Попов вышел на улицу, где сразу же увидел Шастуна, идущего к нему навстречу, немного сгорбившись , в черной кожаной куртке, засунув одну руку в карман и докуривая свою сигарету другой. –Привет!– Арс подошёл к другу и расставил руки, чтобы по-дружески обняться, но Антон проигнорировал и просто ответил: –Здорова. Идём. Попов опешил. Какого хуя? Это на него так Воронеж влияет? Всё же хорошо было. А теперь даже обняться нельзя? Но Арс все равно послушно пошёл за товарищем, не зная, что его ждёт там, и полностью ему доверяя. –Может всё-таки скажешь, что случилось, и куда мы идём?– пробурчал брюнет, уже слегка запыхавшись от быстрого шага блондина. –Нет. Просто заткнись и иди за мной,– Антон это сказал таким тоном, что Арс готов был что угодно сделать, не то чтобы просто заткнуться. Это был настолько красивый и в тоже время серьезный голос, что там на месте можно было бы обкончаться от такого тембра. Что, собственно, почти потвердилось на Арсении. Да. У него встал. На такой приказной тон своего, блять, друга. Как он сможет объяснить это, если Шаст заметит? Он сам-то ахуел от такой реакции организма. Но ничего уже поделать не может. "Блять, чё за хуйня?! Сукаааа..." –Бля-ять...,– еле слышно простонал Арс, тяжело выдыхая. Но Антон это все равно услышал, обернулся и смерил друга оценочным взглядом светло-зеленых глаз. "О Боже..",– Арс тяжко выдохнул. Он ТАК на него посмотрел. С высока, пусть разница в росте не такая большая, но это было неописуемо. Слегка прикрытыми глазами. И такая нечитаемая эмоция пронеслась в его глазах... Не читаемая, но такая возбуждающая.. И такой взгляд. О Боже... В нем хотелось утонуть. И никогда не всплывать. И все равно, если там живут какие-нибудь чудища, которые могут запросто растерзать человека в клочья. Плевать. Он готов ко всему, лишь бы никогда не забывать этот взгляд. Арс уже покраснел от всего этого, что так же не ускользнуло от Шаста, так как они уже поравнялись и шли рядом. –Ты чего такой нервный? –Да забей, не важно..,– Арс поправил свою чёлку, отводя взгляд от товарища. *** Спустя какое-то время молчаливой поездки и ходьбы через дворы, Антон завел их в какой-то подъезд. Поднявшись на нужный этаж, они так же молча зашли в квартиру возле лифта. Шаст снял обувь и куртку, Арс смиренно повторил манипуляцию. Пройдя на кухню, Антон выдохнул и проговорил: – Будешь чай..? – было видно, что он хотел сказать совсем не это, но не дожидаясь ответа, уже набирал воду в чайник и ставит его на огонь. Арс неосознанно наблюдал за этими действиями. Глаза сами по себе смотрели на худые и тонкие руки Шастуна. На тощее тело, в меру худое. На просто замечательный профиль парня. Но, о, Боже, эти руки. Выпирающие венки, пальцы, все в кольцах, и худое запястье в браслетах. Будь Арс девушкой, наверняка бы уже нафантазировал действия различного характера. Конечно, нафантазировал бы, такие красивые руки! Он и сейчас не прочь пофантазировать, но сегодняшний инцидент не позволяет этого сделать, не хватало ещё одного стояка на парня. – Ты че залип?– Антон махал перед лицом друга. Арс даже не заметил, как тот подошёл к нему. Он просто пялился на Шастуна. – Да ничего,– протараторил Попов, прокашливаясь. – Ты пялился на меня, – со смешком сказал Антон. – У тебя руки очень красивые..., – прошептал брюнет. Хотел чем-то заполнить неловкую паузу, поэтому он продолжил, – Может уже объяснишь, зачем я сюда припёрся? Если ты мне скажешь, что я зря приехал, и у тебя ничего толком не случилось , я тебя прибью, – с еле-заметной злостью проговорил Попов, допивая свой чай. Он сам не заметил, как так быстро справился с кружкой чая, пытаясь скрыть тот факт, что пару минут назад откровенно пялился на красивые руки, тонкие пальцы и такое худое, но на столько красивое и манящее к себе тело юноши. Антон решил не придавать этому значения, хотя его самого этот момент засмущал по самое горло, ведь он не привык к таким неоднозначным взглядам даже со стороны женского пола, не то что мужского. Но осознавать тот факт, что на него, мягко говоря, пристально смотрели не отводя взгляд, было на удивление приятно. Ещё никто в его жизни на него так не смотрел. Это были не поддельные эмоции, Шастун их читал. В тот момент Арс восхищался его телом? От таких мыслей Шастуну стало неловко. Он, вроде как, по девочкам, а тут такое... Не смотря на это, Шастуну безумно нравился сам Арсений, голубые глаза брюнета сводили его с ума каждый раз, когда парень в них заглядывал. Его идеальное тело, такое подтянутое и гармоничное, манило к себе как сирены бедных моряков. Ему безумно нравились родинки на лице, и, он предполагал, они имелись в большом количестве на остальном теле. Он хотел бы посчитать их всех, потому что был уверен, что их больше, чем звёзд на небе. Ему хотелось его изучать, рассмотреть полностью и запомнить самые мелкие детали его тела. Он жаждал этого... Но он не гей. Ни в коем случае. Нет. Просто есть такое желание, и ничего большего. Бешенное желание, которое скоро может вырваться наружу в самый неподходящий момент. – Шасту-у-ун, ты чего завис так? – Арс щелкал пальцами перед его носом, – Не бойся ты так, не буду я тебя бить, сам же все таки приехал, не жалуюсь. Расслабься, – от осознания того, что он мог напугать паренька, Попов нервно улыбнулся и нагнулся к лицу Антона, который пристально смотрел в стол, не сводя зелёных глаз с вымышленной точки. – Шаст, ты меня пугаешь, ало-о-о, –брюнет уже махал перед лицом товарища, не на шутку перепугавшись. – А?.. Что? – Антон наконец вышел из транса и своих размышлений об его ориентации, – Прости, задумался.., что ты говорил?– он нервно поправил чёлку и начал пальцами перебирать кольца на руках. – Я говорю, что у тебя произошло-то? – Попов решил не повторять изначальную реплику, дабы избежать лишних разговоров и возможных зависаний собеседника. – А.. Точно. Я говорил, что это полный пиздец, да? – Да. Несколько раз. – Получается, что... напиздел, – Шастун издал нервный смешок, со страхом в глазах ожидая реакцию брюнета. Ведь, представляя их разговор, он никак не мог придумать оправдание своему поступку и уже готов был получить по морде, но Попов какое-то время сидит в ступоре, переваривая информацию, а поняв, что имел ввиду Антон, начинает говорить, с каждым словом все больше закипая и злясь на Шастуна: – Ты серьёзно? Антон, ты угараешь надо мной? Ты не мог мне просто написать, чтобы мы всё аккуратно спланировали, и я бы смог нормально к тебе приехать, а не в спешке собирая вещи и волнуясь за тебя больше, чем за собственную жизнь! Я, блять, с матерью нормально не попрощался из-за тебя. Из-за того, что думал, что ты можешь себе навредить! Я, сука, чуть не сдох от неизвестности. Ты мне не звонил! Отвечал так коротко, будто... будто это вовсе не ты.. Я, блять,... – тут Арс понял, что сказал лишнего и немного не в том тоне, в каком хотелось бы им обоим, но время не повернуть, поэтому он сидит сейчас напротив Антона, смотрит ему в глаза и мысленно проклинает себя за сказанные слова. Он не хотел орать на него. Он не думал, что вообще способен кричать на кого-то. Но больше всего он не хотел пугать Шастуна, который сейчас съежился, как маленький котёнок в грозу. Ему сразу захотелось его прижать к себе в тёплые объятья и отдать всю любовь и тепло, что в нем имеется, лишь бы он понял, что тот его никогда больше не обидит, чтобы он понял, что Арс это сказал не со зла, он волновался за него. Очень сильно волновался, а это оказалась всего лишь шутка. – Блять.. Антон, прости, я... я не хотел... Я не думал, что..., бля-я-я..., – последнее слово Попов сказал на выдохе, осознавая теперь уже его вину, – Прости меня... Боже, Шаст, прости... Он встал из-за стола, обошёл его и присел на корточки рядом с Антоном, положив руки к нему на колени, заглянул ему прямо в глаза. От такого взгляда зелёных глаз, всё внутри Попова перевернулось. Парень смотрел на него так испуганно и виновато, что Арсений не выдержал и обнял его, шепча в плечо извинения. Он чувствовал себя виноватым перед ним. Он не должен был срываться из-за такой незначительной вещи. Он мог просто посмеятся и сейчас весело болтать с Шастуном. Но Попов сорвался. Сорвался, не подумав, как это может отразится на мальчишке. "Надо было думать, Попов, надо было думать." – Тош..., прости меня.., – прошептал брюнет, собираясь опять начать тирраду о том, как он жалеет и в сотый раз извиняясь перед товарищем. Но от такого обращения к себе, что-то внутри Антона подпрыгнуло и сердце пропустило удар. Так его называли только самые близкие и любимые люди. Мама и бабушка, и... бывшая девушка. Но ни одно такое обращение в его адрес не заставляло просыпаться странному чувству уюта, теплоты и привязанности, защиты рядом с едва знакомым, но уже таким близким человеком, который сейчас сидит и обнимает его за талию, шепча себе под нос извинения, которые, как думает Антон, он не заслужил. Не заслужил того, чтобы такой человек, как Арсений, стоял сейчас перед ним на корточках и тысячу раз извинялся за оправданный наезд. Шастун спешит нарушить монолог друга, желая остановить эту внезапно накатившую ненависть к себе: – Арс, всё нормально, мне все равно, – говорит и жалеет о последних словах, ведь Попов тут же отстраняется и спешит сесть на свое место. *** Следующие два дня Арс провел у Антона. О том случае никто больше не осмеливался вспоминать. Просто потому, что не хочется. Но, тем не менее, они ходили гулять и рассказывали друг другу разные истории из детства и юношества. Арс узнал, что старше Антона на 8 лет. Ему всего 21! Сдохнуть можно. Он, конечно, предполагал, что старше, но чтобы настолько. Теперь он его называет Шастунишкой, а тот в свою очередь - Граф, не График, как раньше, хоть оно и мелькает иногда, а Граф. Уже в последний день прибывания в Воронеже, им стало совсем не о чем разговаривать, поэтому Арс "невзначай" решил завести разговор на тему ЛГБТ и их ориентации, который ни к какому выводу его не привёл, он просто понял, что Антон относится к этому нейтрально, а, может, он вообще би. Слишком всё запутанно для того, чтобы думать об этом. У них всё равно ничего не могло бы сложиться. Они два взрослых парня, у обоих были неудачные отношения, и никто даже не думал о гомосексуальности друг друга. Оба, конечно, задумывались, но все размышления заканчивались на "у него была девушка, ничего не получится". Никого не волновало слово "была".