Fellove

      Проводив Бутчера в сокрытый сумраком зал и усадив за тот самый столик, что здоровяк занимал много месяцев во времена посещений клуба, стриптизер устроился на диванчике с другой стороны, стараясь создавать поменьше шума и вообще не привлекать к себе внимания избыточной возней. Осторожность вовсе не означала страха перед громилой — действия Виспа были продиктованы здравым побуждением: знающий не понаслышке о сложностях адаптации к возросшему LOVE, красавчик делал все возможное, чтобы не тревожить и без того натянутые до звона нервы Бутча. Благо данная задача не являлась утомительной, всего-то и делов — составлять молчаливую компанию, а это Висп вполне умел, хоть и практиковал нечасто ввиду специфики профессиональной деятельности.       Забравшись на софу с ногами, красавчик уложил голову поверх перекрещенных на столе рук, таким образом достигнув максимального комфорта, пока в свою очередь здоровяк несколько дергано терзал выуженную из хьюмидора сигару. Закравшиеся в облик и поведение клиента изменения хоть и привлекали внимание, но Висп подчеркнуто не смотрел на Бутчера, лишь ловил периферическим зрением его действия, с преувеличенным интересом разглядывая складку на опущенной портьере. Поплывший по комнате терпкий запах и размеренно загорающийся светлячок тлеющего конца сигары стали завершающим штрихом для текущей мизансцены, изящный монстр прикрыл глазницы, предоставленный самому себе и возможности поразмышлять над последними событиями.       Благодаря скрупулезно взращенной подозрительности стриптизер с первого дня рассматривал каждую встречу с Бутчером едва ли не под микроскопом, стремясь обнаружить хотя бы малейшие намеки на угрозу своим близким. Но время шло, минуло четыре месяца, как этот странный монстр безапелляционно ворвался в размеренную жизнь Виспа и как-то незаметно, исподволь, с каждой неделей отвоевывал себе время и внимание. Красавчик сам не понял, с каких пор в его жизни возникало все больше Бутчера ди Морте, а он вопреки собственным повадкам проявлял в адрес громилы все возрастающее любопытство. По всем логическим меркам эта «игра в долгую» затягивалась, истощая бдительность Виспа, пока в один из дней ситуация не получила столь давно ожидаемый финал.       В тот ничем не примечательный уикенд красавчик как раз бездельничал у себя дома, когда, резонируя в черепной коробке, послышался ментальный зов близнеца: — «Скорее в бар! Пришел тот самый клиент в сопровождении мордоворотов, заперлись в переговорной с Гриллом!» Подорвавшись с дивана, изящный монстр как был, во всем домашнем, телепортировался в зал бара, застав перепуганного Крима мечущимся перед входом в притон. За почти вековой срок знакомства, Гриллби закономерно занял свое место в узком кругу близких стриптизеру монстров, так что красавчик кидался на защиту элементаля не только потому, что тот приходился ему зятем и нанимателем. Порывисто обняв вздрагивающего от нервного озноба близнеца, Висп принялся торопливо отдавать распоряжения: — Успокойся, тебе нельзя нервничать. Выпей воды, посиди на диване, если тебе будет спокойнее — можешь подслушивать через меня, но если начнется бой — немедленно перемещайся ко мне в квартиру!       Заручившись согласием Крима, что выражалось в судорожном кивании и отчаянной попытке не заплакать, Висп напоследок сжал тонкокостную кисть близнеца в жесте поддержки и телепортировался в переговорную. Точнее — в нишу, скрывающуюся в одной из стен и созданную специально ради таких случаев еще на этапе реконструкции помещения под бар. Из этого закуточка размером с кладовку для пылесоса предоставлялась отличная возможность скрытно наблюдать и слышать все происходящее, чем стриптизер и воспользовался, приникнув к щели.       На первый взгляд ситуация не представлялась сколь-нибудь напряженной: Бутчер и Грилл восседали в креслах друг напротив друга, подперший пальцами висок элементаль выглядел иронично-отрешенным, в языке тела громилы тоже не крылось угрозы, но за спиной ширококостного скелета полукругом расположились трое монстров в костюмах и кое-кто красавчику был знаком! Осознав, что один из тройки — главарь налетчиков, что несколько раз беспокоили бар, Висп задохнулся от гнева: Бутчер обманул его! Яростное негодование в адрес клиента и на собственную доверчивость заодно ненадолго заглушило все происходящее вокруг, но, титаническим усилием вернув себе самообладание, красавчик прислушался к разговору за стеной, где в этот момент как раз рокотал низкий баритон Бутчера: — Чтобы открыть это место чуть больше полувека назад вам с кузеном пришлось влезть в долги, вы едва не разорились в первые провальные месяцы. Вас спасло только новаторское по тем временам шоу с парой талантливых стриптизеров, и по сей день выступающих у вас дуэтом. В основном — благодаря им «Гриллби» раскрутился и обрел популярность.       Сдерживая рвущиеся наружу эмоции Висп скрежетнул зубами: громила не спрашивал, не строил гипотез — лишь констатировал факт, причем, что самое неприятное — все озвученное было правдой! Поймав себя на том, что распаляется сильнее, стриптизер принудил себя успокоиться: еще не хватало, чтобы его заметили из-за намерений, которые отнюдь не отличались безобидностью. Единственное, что удерживало Виспа от скоропалительных действий — желание услышать как можно больше, вроде как монолог громилы близился к завершению. — По самым скромным подсчетам сколько бы они ни должны были вам, они это отработали, дайте им свободу, — прежде сидевший в кресле расслабленно, Бутчер подался всем корпусом вперед, выглядя подобравшимся перед прыжком зверем и, пока красавчик судорожно пытался уловить хотя бы искру кровожадного намерения, припечатал: — Это мое требование. Безукоризненно невозмутимый Гриллби усмехнулся, чуть заметно пожав плечами, и Висп даже успел догадаться, что тот сделал, когда в переговорную зашел отчаянно старавшийся держать лицо Крим. — Ты же подслушивал? — с нежностью в голосе обратился к стриптизеру Грилл. Тот покаянно кивнул в ответ, заливаясь смущенным румянцем, но элементаль без тени упрека обвил его талию ладонью в жесте обладания и поддержки одновременно, привлекая изящного монстра на подлокотник кресла: — Пояснишь этому джентльмену, в чем он неправ? — Грилл создал приват-клуб для… — красавчик осекся, когда Висп коротко шикнул на близнеца, благо, тот отличался исключительной понятливостью, и пауза для стороннего наблюдателя оказалась незаметна, — меня. Чтобы я больше не подвергал свою жизнь опасности на улицах. Мы много лет являемся супругами, это место — не тюрьма. От внимательного взгляда младшего близнеца не укрылось, как Крим трогательно уцепился пальчиками за возлегшую на его талию ладонь элементаля, очевидно, в стремлении унять провокационный тремор. — Все местные стриптизеры пребывают под протекцией Дрима, — наконец обратился непосредственно к Бутчеру насмешливо прищурившийся элементаль. — Всё, что зарабатывают — их, я никогда не претендовал на эти средства. Моей семье достаточно и того, сколько посетители платят за вход и выпивку.       Судя по повисшей в переговорной многозначительной паузе, эта новость явно оказалась шокирующей для «гостей», во всяком случае на этот раз Висп четко уловил потрясение Бутчера, что наглядно иллюстрировал фразеологизм «как громом пораженный». Протекция в мире монстров служила куда бо́льшим гарантом, чем человеческая конституция, так как подкреплялась магией, а не устной договоренностью следовать неким соглашениям, устраивающим все заинтересованные стороны, репутация же являлась невероятно ценным активом, в основном, из-за продолжительности жизни. Но помимо простых обывателей в популяции расы встречались индивиды с несоразмеримым даже по меркам монстров сроком жизни. Во многом это зависело от персонального могущества, что в свою очередь наделяло таких существ колоссальным авторитетом. И одним из таких был Дрим, известный всему континенту и даже за его пределами как идол попмузыки.       Разумеется, доверителем мог выступать кто угодно, от родителей до начальников, но это в основном использовалось для мелких сделок и бытовых соглашений, а вот меценаты глобального масштаба были способны дарить покровительство целым профессиональным коалициям, что позволяло при любых спорных ситуациях получить реальную защиту. Не то, чтобы без протекции рядовой монстр оказывался в безусловно уязвимом положении перед собственным нанимателем, но существовали заведомо менее защищенные слои населения, которые чаще сталкивались с несправедливостью в свой адрес.       На деле реализация подобных обязательств требовалась настолько редко, что становилась чуть ли ни сенсацией, и никому из монстров в здравом уме не могло прийти в голову соврать об этом, поскольку ничем иным, как социальным суицидом таковое назвать язык не поворачивался. Молчание затянулось, громила хмурился, затем, оскалившись, язвительно хмыкнул: — Как в том анекдоте, да? «Дурак, живу я здесь!» решил спасти того, кто в спасении не нуждается! Наблюдая, как потупившийся Бутчер трет висок, прикрывая ладонью глазницы, Висп судорожно анализировал ситуацию. Язык тела клиента сменился: обычно держащийся прямо и даже с каким-то намеком на величие здоровяк как-то разом ссутулился, сник, а в голосе прозвучали одновременно горечь, облегчение и изрядная доля самоиронии. Громиле отчетливо было неловко, но по какой причине — красавчику оставалось лишь догадываться. Он уже давно выяснил, что привычных типажу клиента реакций можно не ждать. Вздохнув, словно собираясь с духом, Бутчер выпрямился: — Что ж, значит, мне стоит принести извинения. И за то, что беспокоил ранее, и за то, что переполошил сегодня, — громила презрительно мотнул головой в сторону стоящих за его спиной псов, — явившись в компании отморозков. Этот пренебрежительный жест по какой-то причине вызвал необъяснимую реакцию у сопровождающих, Висп определенно улавливал напряжение гангстеров: те не чувствовали себя в безопасности и явственно желали оказаться как можно дальше, но логичного объяснения этому красавчик тоже не находил. — Вы еще здесь? — громила как-то по-особенному повернулся, всего на полдюйма, чтобы искоса бросить взгляд на псов, и монстры отчетливо попятились. — А ну брысь отсюда! — Это нарушит приказ… — едва шепнул тот, что посмелее, хотя поджатый хвост и прижатые к голове уши выдавали неподдельный страх пса. Бутчер же, видимо, окончательно выведенный из себя, рыкнул так, что штукатурка с потолка посыпалась: — Выметайтесь! Тут все же отвага гангстеров иссякла и те едва не снесли косяк двери, торопясь убраться подальше от разъяренного монстра. Избавившись от провожатых Бутч словно разом стал спокойнее или просто сумел взять себя в руки, вновь поворачиваясь к невозмутимому элементалю и робко жмущемуся к нему Криму. — Приношу свои глубочайшие извинения, скажите, как я могу компенсировать ущерб, нанесенный вам? Могу привезти наличные или же выдать чек прямо сейчас. Супруги Гриллби не переглянулись, но — Висп точно знал — что секундная пауза перед ответом была ничем иным, как коротким ментальным общением пары. — Чека будет достаточно — пожал плечами Грилл. Прислонившись к стенке ниши, хмурящийся Висп наблюдал, как здоровяк полез во внутренний карман пиджака, вытаскивая блокнот и ручку, быстро черкнул на листочке и, выдрав его, положил на стол. Мазнув взглядом по бумажке, Крим ахнул: — Полмиллиона голды?!       Висп даже не понял, услышал это по ментальной связи, в реальности, или же все вместе, шокированный следом за близнецом. Пятьсот тысяч золотых были астрономическими деньгами! Бутчер явно переоценивал нанесенный гангстерами урон! Мысль о псах надоумила стриптизера поторопиться телепортироваться на улицу: хотелось выяснить у них кое-что, минуя бдительный взор начальства. Тем более, что красавчик уже успел убедиться в отсутствии агрессивных намерений клиента в адрес его близких.       Перед входом в бар стоял классический монументальный внедорожник с Луи за рулем. Отметив, что повседневно Бутчер ездит на машине поскромнее линкольна, красавчик завертел головой, прислушиваясь. Внимание Виспа привлекло копошение в переулке справа; в несколько шагов добравшись до угла здания, красавчик осторожно, по всем канонам шпионских романов, заглянул в узкий тупичок.       У непримечательной серой машины сгрудились уже примелькавшиеся трое псов, что сопровождали Бутчера в переговорной плюс — еще двое. Ну, с пятерыми посредственными монстрами налет был явно невозможен, однако, по мнению стриптизера, стоило побеседовать. Призвав кнут, Висп шагнул в переулок, привлекая внимание гангстеров звонким щелчком плетеной кожи о мостовую. — Так, так, та-ак, — мелодично растянув гласную, стриптизер с жутковатой улыбкой окинул взглядом собравшихся. — Давно не виделись, сладкие! Зыркнув на красавчика, несколько псов оскалились, но кто-то из старших товарищей осадил неблагоразумных и ретивых: — Давно с синьором ди Морте дела не имели? За этого монстра Бино едва с жизнью не простился, так что едем, в нас нет необходимости. С вскипающим в магии азартом Висп продемонстрировал в ответ аккуратный ряд заостренных зубок, пока что тихо зарычав: — О, вы никуда не пойдёте, пока я не получу ответы!       Боевая магия растекалась от очаровательного монстра, накаляя воздух, пронизывая токами, даря предчувствие опасности, опаляя противников, кусая тем пятки как бешеная собака. Под пиджак потянулись двое — за огнестрелом, остальные видимо были безоружны, причем — Висп запоздало отметил — именно те трое, что сопровождали Бутчера. Будучи просто в легких рубашках, гангстеры при всем желании не спрятали бы пистолеты или револьверы, а учитывая магический потенциал — даже гипотетически не имели возможности кастовать оружие из собственной энергии. На такое были способны единицы самых могущественных монстров, развивавших этот навык умышленно, как, к примеру, сам Висп. В общем, от псов в магическом поединке толку было откровенно немного. Очевидно, они и сами это понимали: вперед шагнул рыжий пес, видимо, самый авторитетный из присутствующих, примирительно демонстрируя пустые ладони. — Нам не позволяли вести переговоры, так что… Закончить гангстеру не удалось, его перебил кто-то из не слишком дальновидных щенков: — Бляди вообще ничего знать не надо! Зарвался слишком!       Предостерегающий рык явно опытного товарища не спас идиота: со свистом взрезав воздух, кнут стремительно настиг языкастую жертву, захлестывая шею в несколько оборотов. Одним движением руки Висп повалил рослого пса на землю, дернувшиеся было на выручку товарищу, гангстеры шарахнулись обратно, избегая острых, заточенных костяных копий, в воздухе повисли бластеры с гудящим в их пастях зарядом. Тем временем сноровисто и без видимых усилий подтянув к себе хрипящую и извивающуюся жертву, Висп наступил ему на грудь. Сапогом на шпильке было бы несомненно опаснее, но и под иллюзорно легкой поступью махрового тапочка пес затих, страшась шевелением привлечь к себе бо́льшее внимание — даже такое прикосновение было наполнено намерением, в котором донельзя четко слышалась жажда убийства. — Тогда мы проверим, что вам дороже: жизнь или несколько слов. — улыбка на лице красавчика давно трансформировалась в оскал маньяка, а раздразненная магия с явственным вожделением трепетала в груди, лишь до поры удерживаемая от радикальных порывов. Единственным способом вернуть товарища оставался диалог, да и ситуация буквально вынуждала гангстеров к сотрудничеству. Из оставшегося квартета вперёд шагнул по прежнему рыжий, кивнув предельно коротко и не отводя от красавчика пронзительного взгляда жёлтых глаз: — Спрашивай. Пусть Висп рассудительно полагал за лучшее дождаться реальных налётчиков для утоления потребности в насилии, но все же на миг ощутил сожаление. Какой-то части его натуры очень хотелось спровоцировать гангстеров на конфронтацию… — О, вы так любезны! — в наигранном умилении мурлыкнул красавчик, театрально прикоснувшись пальчиками к иллюзорным губам. — Что ж тогда мой первый вопрос: зачем вы здесь? Именно вы пятеро, не Бутчер. — Как охрана и силовая поддержка в случае сражения, — не особо охотно признался «переговорщик».       Чутко уловив в голосе пса недовольство, Висп ехидно усмехнулся: телохранители из рядового состава выходили такие себе, учитывая, что присутствующие гангстеры не то, что по отдельности, а все вместе уступали стриптизеру по боевой мощи. Рывком кнута принудив своего пленника подняться на колени, красавчик прижал к груди мохнатую голову пса, со стороны, казалось бы, нежно и успокаивающе почесывая за ушком, на деле же наслаждаясь нервной дрожью жертвы. — Не смотрите на меня с такой враждебностью, — Висп адресовал бессильно скалящимся псам гримасу, полную издевательского сопереживания. — Стриптизёром и проституткой я тут подрабатываю для собственного удовольствия, мое истинное призвание совсем в иной области, но сейчас не об этом. Сдернув с шеи пленного пса петлю, красавчик унизительным пинком отправил его в объятия товарищей, предварительно развеяв колья, но оставив угрожающе гудящие бластеры. — И самый главный и последний вопрос. Видите, их было не так много! — позволив себе секундочку мимолетного сарказма, Висп резко посерьезнел, буквально впиваясь взглядом в отвечавшего: — Бутчер сам вас взял с собой или вас ему навязали? Тот и рта раскрыть не успел, как кто-то из остальных псов дерзко огрызнулся: — Дон перестраховщик, Палач сам кого хочешь уделает! Его оборвал разъяренный рык старшего: — Заткнись, Динго! Яркая вспышка на краткий миг озарила глазницы стриптизера, а по лицу расплылась широкая улыбка полная довольства: ему преподнесли всего словом столько нужного! — Хороший мальчик, спасибо за внезапную, но невероятно полезную информацию! — напевно поблагодарил Висп, наслаждаясь видом перекошенных от досады гангстерских морд. Уж было собравшись удалиться, красавчик ненадолго притормозил, затем крутанулся на пятках, взмахнув кнутовищем. Мафиози шарахнулись в сторону словно вспугнутые воробьи, но гибкая плетёная кожа и в этой неразберихе настигла свою жертву: тот самый пёс, что неосмотрительно назвал красавчика блядью, рухнул с рассеченной мордой на землю, завывая от боли. Что страдание было адским — стриптизер догадывался и откровенно наслаждался воплями борзого выскочки, на всю жизнь оставшегося одноглазым. Причем с незаживающим клеймом через всю левую половину головы. С ужасающей улыбкой Висп обратился к искалеченному мафиози тоном, полным ледяного презрения: — Тебе стоит научиться различать отчаявшихся шлюх, что готовы на всё ради денег, и элитных проституток, которые и за миллион голды в твою сторону даже не посмотрят. Всего хорошего, господа! — в лучших традициях фиглярства отвесив поклон деморализованным гангстерам, стриптизер летящей походкой отбыл восвояси.       Этот случай дал Виспу много пищи для размышлений. Для начала — Бутчер оказался мафиози. Или, как минимум, тесно связан с ними: дон, «отец» семьи, высоко ценил жизнь и безопасность этого гиганта, впрочем, для охраны выбрал не особо хороших бойцов, зато относительно преданных. Но определенно не блещущих умом — это на взгляд стриптизера нивелировало всю гипотетическую полезность «силовой поддержки». Еще это прозвище или кличка «Палач» — определенно производное от имени. Или Бутчер соврал ему? Если же нет, то почему оно само по себе такое грозное, будто умышленно выбрано? Вопросов оставалось больше, чем ответов.       После пресыщенного событиями и эмоциональными потрясениями утра, вечер наступил незаметно, принеся с собой рабочие хлопоты: Гриллби решил разнообразия ради остаться с Кримом, в связи с чем образовалась потребность во втором бармене, о чем Виспа и известили. Формально эти обязанности мог на себя взять кузен Грилбза, так как красавчик не любил подменять элементалей за клубной стойкой, поскольку банально отвлекал заинтересованных в питии лиц от коктейльной карты. А вот оставлять зал без начальственного присмотра было чревато, так что изящному монстру оставалось лишь смириться с вселенской несправедливостью и участью администратора на этот вечер, отправившись проверять укомплектованность бара.       Как раз по этому случаю Висп невольно оказался на складе рядом с курилкой, где любили прятаться стриптизеры. Сам красавчик не входил в число любителей посплетничать и если и отдыхал, то преимущественно молча или в компании близнеца, но языкастых коллег не осуждал, все-таки у каждого свои интересы. Поэтому к щебету болтушек особо не прислушивался, пока случайно не различил собственного имени. — Что-то наша звезда неземная стал часто отгулы брать! Столько клиентов теперь ежедневно спрашивают с самого начала не выпивку, а «выступает ли Уип сегодня?» Аж скулы сводит! — жаловалась подружке одна из стриптизёрш, по голосу красавчик опознал Виенну. Ну, в среде жёсткой конкуренции всегда существовали фавориты и аутсайдеры, пожав плечами Висп уж собрался вернуться за стойку, но следующая фраза буквально припечатала его к месту. — Что поделать, раз везде успеть нельзя, то предпочтение, разумеется, стоит отдать красивому вечеру в Феллини с ухажером! — со знанием дела заключила Жоржетта, — это как минимум даёт больше перспектив, чем здешняя дыра. Судя по проклюнувшемуся в голосе воодушевлению, жалобщица сделала стойку на сплетню: — Да ты что? Серьёзно??? Польщенная реакцией, подружка махом раскрыла всю интригу: — И ты в жизни не поверишь, с кем видели нашу звезду! С верзилой, любителем седьмого столика! Аханье Виенны удачно замаскировало возню в подсобке: Висп едва не выронил из рук бутылку текилы и ругнулся матом. — Вот же наглость! Это не справедливо! Грести лопатой чаевые за выступления, пользоваться бешеной популярностью, ещё и богатого поклонника заполучить! Мистер грёбанное совершенство! — кажется, коллега сама не могла определиться, завидует она или восхищается. У второй сплетницы таких экзистенциальных проблем не возникало: — Ага! Эх, мне бы хоть пару свиданий с тем бугаем, мигом бы финансовое положение наладилось! Между подружками царило полное взаимопонимание, учитывая следующий комментарий: — Размен одного положения на другое? Болтушки дружно захихикали. — А почему бы и нет? — продолжила рассуждать вслух Виенна. — Внешность, правда, та еще, да и на мозгах природа явно отдохнула… Но раз уж этому болвану Феллини аналог закусочной, то деньги у него водятся, а для удовольствия можно найти кого посимпатичней! Скрежетнув зубами, Висп повысил голос: — Если через пять секунд я не увижу вас в зале, то на ваши места точно найдется кто посимпатичней! Испуганные визги и суетливый цокот шпилек послужил раздраженному красавчику ответом. Презрительно фыркнув, изящный монстр пошагал обратно, анализировать свой агрессивный порыв. — Дуры набитые, — наблюдая из-за портьеры за шныряющими по залу профурсетками, бормотал Висп. — Сколько ни талдычь, что суть долгих и продуктивных взаимоотношений клуба с клиентами в безоговорочном уважении персонала к гостям, все равно мнят себя богинями в окружении черни. Еще и удивляются, что с таким подходом все еще не миллиардерши.       Разумеется, даже на таких идиоток имелся спрос. Когда гостей интересовало лишь плотское удовольствие, а эстетическое наслаждение ограничивалось только соответствующим размером груди, то сойти могли любые легкодоступные объекты с желаемым анатомическим строением, и таких в Гриллби имелось в достатке. Меркантильным, заносчивым особам с придурью особо не велся счет и за них сильно не цеплялись, однако существовали такие клиенты, которым казалось самым желанным вкусить недоступности. Именно для таких, к примеру, выступал Крим, неустанно собирая аншлаги поклонников, готовых не то растерзать хрупкого монстра на части, не то — вознести его на пьедестал небожителя. У самого Виспа излюбленной маской являлась роль доминанта, тоже собравшая свою когорту фанатов, пусть не столь обильную, но вполне позволявшую ему удовлетворять голод тела в надлежащей степени, а всякие подарки казались несущественным побочным доходом. И все же даже со столь прагматичными взглядами, красавчик осознавал, что проявление неуважения в адрес клиентов не допускалось. Ну, разве что, исключением можно было счесть экстравагантную игру, если у посетителя имелись соответствующие наклонности. Именно благодаря данной философии Гриллби считался респектабельным заведением и процветал до сих пор.       Что же до пересудов — за десятилетия работы в сфере удовольствий, красавчик уже успел привыкнуть к преимущественно недалекому контингенту в среде танцовщиц и стриптизерш, перестав реагировать на сплетни о себе и даже о брате. Все же деньги всегда становились ключевой причиной зависти. И прежде Висп лишь устало вздыхал, сталкиваясь с открытым пренебрежением в адрес клиентов, предпочитая не вмешиваться без особой нужды в методы руководства Гриллбса. Ну, еще может быть самую малость неудобств доставляла гордыня высокомерных красоток, не имеющих больше никаких достоинств кроме гонора и фасада. Однако желание отстоять честь громилы оказалось для красавчика очень необычным побуждением, требующим скрупулезного самоанализа.       Вообще, если уж быть совсем откровенным с самим собой, Висп уже какое-то время назад проникся к клиенту несомненно искренним уважением, не имеющим ничего общего с профессиональным долгом. Бутчер держался предельно вежливо, можно даже выразиться «со сдержанной учтивостью» иными словами не распускал руки; умел слушать, довольно неплохо шутил, обладал невероятно широким кругозором, у здоровяка даже наличествовал какой-то своеобразный кодекс чести вкупе со слегка старомодными по нынешним меркам манерами. Во всяком случае, ни в повседневно-бытовых условиях, ни в рабочих реалиях Висп не встречал в свой адрес такое количество обходительности. Не то, чтобы стриптизеру не нравилось, когда перед ним придерживали дверь или подавали руку при спуске с лестницы, но каждый раз красавчик невольно отмечал, что поведение клиента не меняется в худшую сторону, чего он, признаться, втайне ожидал.       Даже неудачи этот Бутчер встречал достойно: полтора месяца назад вывезя красавчика на пикник, здоровяк сперва долго не мог разжечь уголь в барбекюшнице, а затем успешно спалил половину мяса. Иной на месте громилы изошел бы на ругань с распусканием рук, а громила нашёл в себе силы посмеяться, смущенно пояснив, что впервые готовит самостоятельно, без присмотра. И даже, как оказалось, Бутч исключительно ради их совместного выезда на природу брал уроки у повара, что работает на их семью. Увы, пока что безрезультатно… Помнилось, стриптизёр кивал, что-то доброжелательно бормотал по существу, скрывая неуместное в тех обстоятельствах изумление. Согласно жизненному опыту красавчика, такими качествами не обладали рядовые граждане, даже он сам, чего греха таить, не всегда умел сознаваться в своих косяках. В общем, способность клиента признать собственные ошибки и несовершенства свидетельствовала о зрелости натуры в большей степени, чем что бы то ни было ещё.       Следующей отмеченной Виспом странностью клиента являлся специфический выбор подарков. К цветам и конфетам стриптизёр давно привык, но Бутчер отличился и в этом плане, внезапно начав дарить горшечные растения, икебаны и даже несколько суми-э, которые красавчику безумно понравились. Вообще клиент отличался какой-то сверхъестественной наблюдательностью, вычленяя не самые очевидные нюансы из их общения. К примеру, когда по случаю дождливой погоды они прятались в подвернувшемся магазине антиквариата и от нечего делать глазели на ассортимент, Висп без задней мысли сообщил громиле о схожести одной из статуэток с его домашней кошкой. Сказал — и забыл, но ровно до того момента, когда Луи доставил обитую пурпурным бархатом коробочку с копией Альмы, как выяснилось, изготовленной из слоновьей кости. А еще через две недели Бутчер между делом преподнес несколько эко-игрушек для питомицы, сообщив, что они показались ему забавными. Не сказать, чтобы подобное стриптизер никогда не покупал для своих кошек, но сам жест счел очень теплым, во всяком случае прежде никто из случайных поклонников не отличался таким вниманием. Или Висп просто ни с кем до этого даже не делился такими деталями из собственной жизни? А игрушки хвостатым троглодитам понравились, кстати.       Предпоследняя встреча с Бутчером тоже не обошлась без подарков, только в тот раз они набрели на выходца из племени Навахо, что торговал на улице сувенирами с орнаментами своего народа. Будучи сам в некотором роде потомком коренных американских племён, Висп никогда не проходил мимо безделушек ручной работы и уже успел пообещать себе вернуться к торговцу завтра, как участливо улыбнувшийся здоровяк предложил взглянуть на прилавок. Каким образом Бутч догадался о заинтересованности стриптизера — непонятно, однако красавчик отказываться не стал, сочтя интересной возможность узнать, как клиент относится к национальным меньшинствам.       Как выяснилось — с нейтральной доброжелательностью, во всяком случае, без малейшего намека на брезгливость, что являлась довольно распространенной реакцией обывателей в отношении диковинных, а от того еще более непонятных и подозрительных аборигенов-интровертов. Не то, чтобы Виспу это и впрямь было важно: он не имел связей ни с культурой предков, ни иных родственных кроме папы, с которым не желал знаться, но все же необъяснимо обрадовался отсутствию ксенофобии со стороны клиента. По итогу же они удалились каждый со своим «сокровищем»: Бутчер приобрёл ловец снов из синих нитей с совиными перьями, в то время, как сам красавчик не удержался от покупки милой резной подвесочки из ароматного мескита в виде колибри, по размерам своим больше соответствующей шарму и тем более очаровательной.       Впрочем, все это меркло и бледнело по сравнению с тем, что намедни учудил в баре этот громила: еще прячась в упомянутой нише, красавчик жутко разозлился на клиента с его заносчивыми порывами. Но позднее, анализируя все события дня на холодную голову, Висп допетрил: если его, как предположил Бутчер, держали силой, то и вполне могли угрожать, чтобы не проговорился кому. А здоровяк сделал какие-то свои выводы и пошел ва-банк — на переговоры с мнимым сутенером. Висп никак не мог до конца поверить тому, что Бутчер затеял все это лишь ради него, пытался освободить его, сперва — деньгами, которые красавчик даже на сотую часть не отрабатывал, затем вот, напрямик с Гриллом общался.       А еще этот просто огромный чек! Полмиллиона голды! Бутчер явно переоценил нанесённый бару ущерб. Отчаянно честный Крим даже порывался вернуть чек клиенту, но Гриллби остановил его, вообще Висп с элементалем дружно придерживались кредо «деньги не пахнут». Дали — причем, добровольно — значит, они уже твои. Молодой семье с намечающимся пополнением по мнению красавчика эти средства явно не были лишними.       К слову, даже после общения с Гриллби громила неизменно оплачивал красавчику полные сутки, к чему Висп вообще не был морально готов. Прежде, получая за встречу минимальный годовой доход среднестатистического монстра, красавчик невольно задумывался, когда же Бутчеру надоест просаживать на него столько бабла и, получив очередное приглашение после памятных событий в переговорной, в прямом смысле выпал в осадок, вновь увидев две с половиной тысячи золотых в начале вечера. — Это уже не смешно! — направляясь к ожидающему их автомобилю, Висп все же потерял самообладание: — как профессионал, считаю абсолютным излишеством оплату времени, которого я не провожу с вами. Ваш щедрый жест достоин уважения, однако я не нуждаюсь в милостыни!       Выпалил на эмоциях и тут же устыдился своего порыва, понимая, что подобное поведение в высшей степени недостойно. Но все возможные извинения тут же испарились из головы, стоило Виспу встретиться взглядом с громилой. Сложно было сказать, что удивило красавчика больше: подозрительно сдержанная реакция или же вновь замеченное тепло, таящееся в самой глубине багровых глаз.       Ответ клиента истерся из памяти, но его образ буквально впечатался в мозг, позволив стриптизеру запоздало осознать, почему в подобные моменты его охватывало стойкое чувство дежавю. Именно такой взгляд Гриллби обращал к Криму: с легким прищуром от скрываемой улыбки и выражением, которому лучшим обозначением послужил бы термин «покровительство», другими словами — исполненный благородства истовый порыв к заступничеству до последнего вздоха. Его невозможно было спутать ни с чем иным, просто потому, что тот предназначался лишь избранным.       Сказать, что это повергло Виспа в шок — ничего не сказать. Его буквально оглушило и сшибло с ног осознанием, что Бутчер ди Морте влюблен в него. По долгу службы для стриптизера было обыденностью кружить головы и будоражить гормоны посетителей, но прежде все схожие порывы воспринимались мимолетной блажью, истаивающим с наступлением утра наваждением. Что до нынешней ситуации, то за всю карьеру красавчика феномен громилы не имел аналогов. Иными словами — все это время за ним… ухаживали? И, что изумляло в большей степени, Висп не испытывал неприятия, хотя еще совсем недавно с непоколебимой уверенностью считал подобное невозможным.       И все же вот он — напротив Бутчера, остающийся рядом по своей воле всего лишь благодаря осознанию, что необходим в данную и конкретную минуту. Разумеется, над Виспом не довлели какие бы то ни было обязательства перед громилой, в его власти было просто развернуться и уйти, руководствуясь исключительно собственными интересами. Однако нечто подспудно вынуждало красавчика признать, что помимо всего прочего громила сумел непостижимым образом взрастить в его скупой на привязанности душе робкий росточек благосклонности.