Дьявол носит "Ничего"

Через несколько минут Стрельцов уже стоял у дома, ожидая Женю. С каких это пор, сам Эдвард Стрельцов ведёт себя так снисходительно к людям? Он сам не знает ответа на этот вопрос. И через пару минут вышел Женя. Перед младшим предстал Эдвард, одетый в свободную черную рубашку, черные карго, высокие белые кеды. Черноту разбавляли не только белые кеды, но и красный галстук. Эд любит носить галстуки, тем более такие, которые необязательно одевать с чем-то официальным. А что Женя? Женя приохуел, а сам был одет в свободные штаны и футболку с кроссовками. Что ж, у каждого свой стиль. Стрельцов умудряется сочетать мрачность с солидностью и сексуальностью. И он опять курит. — Планировали прогуляться, так что, пошли, — Эд поднял на него свой взгляд. Женя подошёл ближе к нему. — Куда пойдем? — спросил младший. — Туда, где тебе будет комфортнее поговорить, — ответил Эд. — Пойдем к реке, у которой мы были, — сказал Женя. Эд слегка улыбнулся то ли от удивления, то ли его что-то насмешило. — Чудо, — сказал Эд с улыбкой, смотря на младшего. Женя немного смутился, но улыбнулся в ответ. В молчании они дошли до реки, на этот раз Эд уступил место Жене на камне. — Ну-с, что случилось? — спросил Эдвард, стоя рядом с ним. — Ничего особенного, отец просто пьет, родители ссорятся, ну, а я получаю, — ответил Женя. Стрельцов сел на край камня и посмотрел на Женю. — Ты веришь словам своих родителей в твою сторону? — спросил Эд. И Женя промолчал. Может он и не верил, но принимал точно. — Значит, не верь, ибо они несут хуйню, которая к тебе не относится, — заботливо сказал Эд и чуть потрепал волосы младшего. — Ты в каком классе? — В восьмом, — ответил Женя. — Ну вот видишь, вся жизнь впереди, свалишь после девятого и всё будет хорошо, — Эд улыбнулся. И почему-то слова Стрельцова делали Жене лучше. Он чувствовал себя гораздо легче и спокойнее. На улице стало холоднее и это пробивало младшего на дрожь. Стрельцов заметил это и лёгкими движениями снял с себя черную рубашку, накидывая ее на плечи Жени. — Хоть так не холодно? Она вроде плотная, — сказал Эд и поправил рубашку. — Нет, тепло, спасибо, — ответил Женя.— А ты как будешь? — Мне и в футболке нормально, — сказал Эд и сложил свои руки в замочек. Между ними вновь повисла тишина. Стрельцов смотрел то на Женю, то куда-то вдаль. — А ты где учишься? — спросил младший. — В универе, на хирургию, там обычный и нейрохирург, врач в общем, — ответил Стрельцов. — Никогда не хотел быть врачом. — Родители заставили? — спросил Женя. — Да, они постоянно подстраивают других под свои желания, — ответил Эд. — Но это неважно, отучусь и уеду. — А кем ты хотел стать? — спросил младший. Тут Эд немного подумал, чуть потирая костяшки рук. — Музыкантом, как-то хотел связать свою жизнь с музыкой, — с дрожью в голосе ответил Эд. Мысли начали вертеться вокруг одного, опять приступ? Он быстро начал рыть по карманам штанов таблетки, после чего заглотил три и продолжил разговор, как ни в чем не бывало. — А ты кем хочешь стать? — спросил Стрельцов. — Не знаю пока, — ответил Женя, — Что это за таблетки? Эдвард промолчал, и это означало, что он действительно не ответит на этот вопрос. Слишком личное. Самого Женю начало немного клонить в сон, он чуть вытянулся и инстинктивно положил голову на плечо Эда. Какое-то необычное чувство на него накатило. Такое тёплое. Он чувствовал какую-то часть Эда, тревожную, неустойчивую, потерянную. Стрельцов повернул голову на Женю и слегка улыбнулся. — Как насчёт того, чтобы завтра снова встретиться здесь? — спросил Эд. — Я не против, в то же время? — спросил младший. — Да, можно в это же время, — ответил старший и лёгким движением погладил спину Жени. Ему всегда казалось, что тактильности ему не надо. Но, вот так его обманул он же сам. Эта спокойная атмосфера его радовала, так тихо и хорошо. Ни криков, ни оскорблений, на него никто не поднимает руку. Даже о приступах можно забыть, хоть и получается неособо хорошо. Между ними царила уместная тишина. Дыхание выравниаалось, хоть кончики пальцев тряслись, как и ноги, которые оставались на камнях берега. Последний раз Стрельцов чувствовал себя так спокойно в компании друзей, лучшего друга — Жени. Такое грустное чувство некой настольгии пробивало его всего. От этого он дернул плечо, вздрогнул. — Что-то случилось? Ты чего? — обеспокоенно спросил Женя. «Блять, не беспокойся обо мне, вводишь меня в ступор» — Та, просто воспоминания, не более, — ответил Эд, — Не мёрзнешь? Он усмехнулся и Женю вновь притянула его улыбка. — Нет, с тобой тепло, — ответил Женя, улыбаясь в ответ. Ну вот дрогнуло же что-то в Эде и это что-то — его сердце. Ему он почти не верил, как и своему разуму, который играл с ним злую шутку во время каждого приступа. Но в этот раз, тёплое чувство просто проникло внутрь него, разливаясь по всему телу. Неужто все дело в заботливости и нежности Жени? «Тебя так легко купить, Эдди?» Он не верил в эту хуйню с соулмейтами. Погибшего Женю он таковым не считал. Просто тот был дорогим ему человеком. Он его потерял и продолжает винить себя в его смерти. — Может, погуляем по берегу? — спросил Эд. — Можешь пока в рубашке походить. Женя встал с камня, после чего Эд сделал то же самое и пошел вдоль берега, идя с Женей в одну полосу. — Здесь и вправду красиво, очень, — прошептал Женя. Желание просто взять руку Эда в нем становилось лишь сильнее. — Да, здесь прекрасный вид, такой приятный ветерок, — ответил Эд, смотря вдаль. Молчание. Эд всегда умел молчать, ведь это очень ценное умение. Он не любит говорить и слушать, а тишину считал царицей всего. Она лечит. Его лечила только тишина. — Ты любил когда-нибудь? — спросил Женя. Стрельцов молчал. Конечно он любил, не был таким чёрствым. Он и сейчас не такой, просто это защитная оболочка. С виду такой эгоист, черствый и аморальный ублюдок. Внутри он другой, эгоизма в нем столько же, сколько в нормальном человеке. — Любил, но этого человека боле нет здесь, — ответил Эд. И Женя понял о ком идёт речь. О друге Стрельцова, друге, которого он упустил. — Он бы хотел, чтобы ты был счастлив, — сказал Женя. — А ты бы хотел, чтобы я был счастлив? — спросил Эд. — Да, хотел бы, ты заслужил, — ответил Женя, — Я это чувствую. Стрельцов посмеялся, но смех не смог скрыть боль и дрожь в голосе, внутри него. — Не смейся, я правда так считаю, — сказал Женя. Женя остановился и посмотрел на Стрельцова. — Узнаешь меня лучше, и после этого скажешь, заслужил ли я счастья, — ответил Эд и посмотрел на Женю. Он заслужил. В этом сомневался только он сам. — Ладно, скоро двенадцать ночи, я провожу тебя, — сказал Эд и шагнул в сторону подъёма. Через несколько минут они уже шли по улице, на которой был дом Жени. — А, рубашка? — спросил Женя. — Оставь себе, у меня таких пруд пруди, — посмеялся Эд. Тот лишь кивнул и сделал шаг ближе к Эду. — До завтра, — сказал младший и обнял Эда. Стрельцов был немного шокирован, но всё же обнял в ответ. — До завтра. Его тихий и спокойный голос был словно панацеей. Такой лечащий и опьяняющий. От тела старшего исходило тепло, которым, казалось, можно было согреть весь мир, всю Вселенную. Эдвард всё ещё не отпускал Женю. Не хотелось ему этого, да и Жене тоже. Горячее дыхание слегка обжигало макушку младшего. «Он такой тёплый» — пронеслось в голове Жени. Им не хотелось уходить друг от друга, но через несколько минут они одновременно опустили руки, ещё раз попрощались и Женя зашёл домой. Стрельцов ещё пару секунд стоял в неком трансе, теряя связь с действительностью, которую временами он ненавидел.