Дьявол носит "Ничего"

Черт. Как можно проснуться в таком неловком положении? И почему ему приснился грёбаный секс с почти незнакомым ему Эдвардом? Простыня была испачкана и не немного, как и штаны Жени. Пока Женя думал, как ему без палева простирнуть простыню, Эд уже не спал. Он всегда вставал рано, чтобы не застать родителей на кухне. И вот на часах уже девять утра, он проснулся в пять, и возвращаясь домой, он слегка спотыкается, видимо из-за сканка, но идёт дальше. Посмотреть бы в эти наглые лица, которые твердят ему о том, что буквально мусор. И увидеть бы сестрёнку, которая всегда за своего брата, никогда его не оставляет и всего помогает пройти через это. Но тут он сквозь туман услышал до жути знакомый крик и рванул домой. Ступеньки показались ничем, слишком быстро он поднялся на нужный этаж, влетел в квартиру и ударил отца. Он не отказывал себе в этом, тем более что отец заслужил. На глаза ему попадается трясущаяся Эля, которую он мигом обнимает и уводит в свою комнату. Суки. Он ненавидел отца за такие поступки, готов был подставлять себя вместо сестры. Но пока он лишь обнимал ее, осторожно гладил и успокаивал. В планах у него было одно — увезти сестру к своей подруге, у которой она когда-то уже ночевала. И поводом этому стал крайний скандал, который вынудил Эда мигом схватить вещи, осторожно подхватить за руку сестру и увести ее подальше от них. И вот, они едут в такси, подруга уже ждёт, а сестра пытается уснуть на плече брата. Они часто грозились выгнать Эда, но не Элю. Через пару минут они уже приехали, он оставил сестру у подруги, а сам пошел в сторону ближайшего магазина. Ему нужно было закурить, только вот, его глаза и трясущееся тело, выдавали его, вряд-ли продадут. Он доходит до ближайшего ларька рядом с большим магазином, покупает сигареты и уходит в тот переулок, в котором когда-то выручил Женю. Он садится на холодный асфальт, жмется спиной к стене, зажигает сигарету и курит. Глаза были красноватым, под ними синие пятна, а сам он бледен. Ему бы сейчас свежего воздуха и какой-нибудь лёгкости. Без наркотиков, он не хочет ложной радости, но несмотря на это продолжает это дело. В этом переулке почти никто не ходил, только те, кто знаком Стрельцову. Но вот Женю он увидеть вновь не ожидал. Он бы и не заметил его, если бы тот не поздоровался и не удивился бы виду Эдварда. — Преследуете меня, что-ли, — прозвучало немного раздражённо. Женя словно заглянул в эти глаза, его немного кольнула чужая боль. — Нет, я просто, мимо проходил, в магазин шел, — ответил Женя. Во взгляде Стрельцова читалось очевидное «Так иди, куда шел». Но что-то заставило Женю сесть рядом. — Что-то случилось? — спросил младший. — Тебя ебёт? — беззлобно спросил старший, голос которого уже был готов сорваться. Он просто закрыл глаза, продолжая курить. — Почему снова отсюда пошел? — спросил Эдвард. — Приключений мало было? — Нет, сейчас же день, я до магазина хотел дойти, быстренько, — ответил Женя. На лице Стрельцова красовался шрам на скулах. Пальцы, продолжая нервно подрагивать, держали сигарету. — Устал, — тихо сказал Стрельцов. Он никогда не говорил с незнакомцами на такие темы, но тут, он почему-то почувствовал, что Женю он знает давно. — Шел, а теперь я в тупике, не знаю, куда идти, заебало меня это, — ответил Эдвард. Может, он закрыл глаза лишь потому, что не хочет, чтобы его пытались читать, как книжечку с чёрно-белыми страницами. — У тебя есть родственная душа? — спросил Эдвард. — Нет, я ещё не нашел такого человека, — ответил Женя. — А ты? Тот покачал головой. И тут Женя выпалил. — Давай я буду твоей душой, ну родственной, буду помогать тебе и слушать, — сказал Женя. Это заставило Эдварда натянуто посмеяться. — Тебя стошнит от меня, а мне оно надо? — ответил Эдвард. Конечно, блять, ему это надо, ему нужен человек, который не предаст и поймет. Хоть и сам Эд это всегда отрицал. — С чего ты это взял? — немного с дрожью в голосе спросил Женя. Может, расскажешь ему о том, что тебе приснилось с Эдом сегодня ночью? Вот тогда точно получишь пизды. Старший докурил сигарету и глянул на младшего. — Любишь строить отношения с торчками и неуравновешенными? — с усмешкой спросил Эд. И Стрельцов действительно выдавал себя, как наркомана. На венах следы от инъекций, взгляд разочарованный, пьяный, но спокойный. Чего нельзя сказать о вечно трясущихся ногах и руках Эдварда. — Ладно, вставай, прогуляемся и познакомимся, раз ты не собираешься отставать, — ответил Эд и встал с земли. Резкая боль прошлась по его телу, заставляя стиснуть зубы. И это младший подметил, поэтому обеспокоенно смотрел на него. Очнись, если ты будешь беспокоиться за такого человека, то нервов тебе точно не хватит. — Тебе сильно больно? — спросил Женя, поднимаясь с земли. Старший посмотрел на него, выпрямляя спину. — Нет, всё нормально, — ответил он, а во взгляде читалось «Не беспокойся, всё в норме». Они вышли из переулка. — Ты же собирался куда-то, верно? — спросил Эд. — Да, нужно было в магазин, но можно прогуляться, а в магазин я пойду один, — высказал предложение Женя. И почему его взгляд был прикован к Эду? Неужто так тяжело идти рядом с ним и думать о другом, смотреть по сторонам, не на него? Конечно тяжело. — С чего ты взял, что я твой соулмейт? — спросил Эд, словно читая чужие мысли. — Ну, просто подумал, что может ты и есть этот человек, — ответил Женя. — Не думай так, я никому родственной душой не стану, — резко ответил Эд. Стрельцов шел привычной походкой, что заставляло Женю идти быстрее. — С чего ты это взял? — спросил Женя. Тот повернулся. — Я далеко не тот человек, который прогнётся ради другого, — ответил Эдвард. Ага, конечно, вспомнить бы ему, как он давил свою гордость ради своего дорогого человека, которого потерял из-за собственной оплошности. От этого воспоминания Стрельцова съежило внутри, вполне объяснимое чувство боли его накрывает вновь и вновь. И помогать его подавить никто не станет. Потому что почти никто не знает, что у Стрельцова внутри. — Предлагаю эксперимент, на протяжении двух месяцев мы общаемся, гуляем и узнаем о друг друге что-то новое, если в тебе что-то дрогнет, ты скажешь мне об этом сразу, — сказал Эдвард. Он так в открытую предлагает почти незнакомому парню такой эксперимент? Будто в самом Эде ничего не дрогнет. — Хорошо, — чуть неуверенно ответил Женя. — И таким образом я дам тебе повод чаще видеться со мной не по «случайности», — усмехаясь ответил старший. Женя немного помолчал, после чего наконец решился задать вопрос. — Почему ты так часто там бываешь? — спросил младший. — Мне нравится сидеть в том переулке, никто меня там не находит, — ответил Эд. — Почему глаза такие красные? — спросил Женя, и только после понял суть своего вопроса. — Я же сказал, что я наркоман, у них всех глаза красноватые, — ответил Эд. Ага и костяшки рук тоже в крови? Кому ты лжешь, Эд, лучше бы сразу сказал, что у тебя ещё и проблемы в семье. — А, у тебя есть родные люди? — спросил Женя. Это называется семья. И у Эда семьи почти не стало, когда ему исполнилось 14. — Есть, как раз ушел из семьи, забрал сестру и всё, — шел Эд, попутно отвечая на вопросы младшего. — Тебе же есть, куда пойти? — спросил Женя. — Есть, я уже отвёз туда сестру, — ответил Стрельцов. — Слушай, тебя так волнует происходящее в моей жизни? Женя немного замялся перед ответом. — Да, просто интересно, и, немного волнуюсь за тебя, почему-то, — последнее слово он шепчет. Беседа о жизни Эда и жизни Жени заняла где-то часа два, после чего тот повел его к берегу реки. — Спускайся осторожнее, здесь скользко, — говорит Эд и спускается вниз. Женя неуверенно сделал пару шагов, после чего подскользнулся и почти коснулся земли копчиком, как вдруг немного костлявая, но сильная рука хватает его руку. — Не слезешь без подстраховки — держи мою руку, — ответил Стрельцов. Прозвучало это весьма заботливо, так думал Женя. После они спустились и Эд отпустил его руку, направляясь к берегу реки, он присел на камень рядом и посмотрел вдаль. Младший сел на то же место. — Здесь красиво, — тихо сказал Женя. В ответ Стрельцов лишь кивнул. — Откуда ты знаешь про это место? — спросил Женя. Эдвард немного помолчал и чуть вытянул ноги вперёд. — Мой друг познакомил меня с этим местом, мы часто тут бывали, — ответил Эдвард. — У него определено есть вкус в таких местах, а куда он делся потом? — спросил Женя. — Он умер, и виноват в этом я, — ответил Эд и прикрыл глаза, словно не желая больше отвечать на вопросы. Он всю жизнь будет винить себя в его смерти, пока не умрет сам. Он подсадил его на наркотики, он свёл его в могилу. Человека, которого любил больше, чем себя. — Может, расскажешь про свою жизнь, — сказал Эдвард. У Жени была иная жизнь. Он не употреблял, не ввязывался во всякие передряги. Он отличался от Эда, очень сильно. — Ну, у меня обычная жизнь, с часто бухим отцом, несправедливыми родителями и прочими проблемами, — ответил Женя. После этого ответа между ними воцарилась тишина. — Слушай, я хотел спросить, из-за чего ты вообще начал употреблять? — спросил Женя. Эд открыл глаза и посмотрел на него. — Пока что тебя это ебать не должно, — так же беззлобно ответил Эд. После 15 минут он отвёл Женю до магазина и проводил до дома. Они обменялись номерами, так, для отчётности. Время с ним летело быстро, почти незаметно. И Эд был готов провалиться в безмятежность, если бы его не шарахнуло прямо на улице, к сожалению или к счастью, людей там не было. «Что за чертовщина?» В голове появилась сигнализация, такая проедающая мозг, она затрудняла дорогу до дома подруги. Он опёрся плечом на стену и чуть стиснул зубы от невыносимой боли и некоего страха. Дрожащими руками он уже хотел было написать Жене, но после нескольких секунд просто сунул телефон в карман, прикрыл глаза и с трудом продолжил стоять на ногах. Он не молился в такие моменты, хоть и знал молитвы. Но он знал то, что бог давно решил его оставить. Боль пробивала прямо от пяток до макушки. Он начал движение и слегка неконтролируемой походкой, пошел в сторону дома подруги. Он всё равно не собирался долго у нее жить, планировал перебраться в Новгород к лучшему другу, освоиться, заработать и забрать потом сестру в свою квартиру. Женю он пока даже не вписывал в свои планы. И через несколько минут ужасной прогулки до дома, он остановился перед дверью и постучал. Лиза (собственно, автор, и я напишу про себя) — подруга Эда, весьма заботливо к нему относится, её так же любит Эля. Они часто проводят у нее время, а она и не против. И вот дверь открылась и перед ней предстал уставший, выглядевший больным, Эд. Женя тем временем уже лежал в кровати, обнимая такую родную акулу. Рядом с ним лежал щенок, который был его утешением. Родители снова ругались. Крах, крики и оскорбительные слова — в ход летело всё. И вот что-то Женю передёрнуло и он решил позвонить Эду. Секунда, вторая, пятая и вот на звонок отвечают. — Эд сейчас не может говорить, — отвечает незнакомый Жене, женский голос. — С ним что-то случилось? — спросил Женя. — У него приступ, перезвоните позже, — в голосе девушки была дрожь и некий страх. Приступ. Как же Женя не мог заметить по Эду, что дело не только в наркотиках. Он заметил на руках Стрельцова синяки, ожог, следы удушья и всё равно промолчал? Телефон отключился, а Женя сел ближе к стене, пытаясь переварить понятую им информацию. А Эда трясло, он бился в агонии, не имея возможности прекратить это. Вот что его убивало. Отсутствие контроля над этим. Лиза нервно перебирала аптечку, наконец обнаружив шприц, она набирает вещество и колит тому в вену, удерживая его руку. Стрельцов смотрит на нее, взгляд такой потерянный, беспомощный. И через десять минут он успокаивается, руки и ноги уже привычно трясутся, а сам он сидит, смотря на подругу, которая осторожно гладила его спину. — Тебе лучше? — спрашивает Лиза. — Да, мне лучше, кто-то звонил? — спросил Эд, вспоминая телефонный гудок. — Да, какой-то парень, спрашивал, что с тобой, — ответила Лиза. Может, Женя звонил? Да, скорее всего он. Остальных друзей Эда Лиза знала. — Спасибо, что не оставляешь, — он обнял девушку, чувствуя дружеское тепло. Лиза улыбнулась, обнимая его. После он встал и взял телефон, зашёл в свою комнату и перезвонил младшему. На его удивление, тот почти сразу ответил. — Привет, ты чего звонил? -спросил Эдвард. Голос по ту сторону экрана замялся. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Женя. — Мне полегчало, после уколов иногда становится легче, — ответил Эд. — А ты как? - Да, никак, родители опять ругаются, даже как-то страшно, - последние слова он сказал словно несознательно. Старший недолго молчит, после чего наконец отвечает. - Может, прогуляемся? Всё расскажешь на свежем воздухе, - предлагает Эд, хотя ему лучше бы лечь поспать. Но младший соглашается с нотками радости в голосе. Эд предложил ему место встречи у дома Жени и отключился.