Теория привязанности

      — Ещё раз: где вы его нашли?       Близняшки переглядываются, кивая друг другу, и в унисон выдают:       — На детской площадке.       Лили неверяще ощупывает игрушку, самому себе обещая хорошенько наградить молодые порождения за внимательность. Мари и Юри ушли прогуляться за пределы особняка, обещая далеко не уходить и вернуться до полуночи, поэтому Похоть не ожидал застать девочек спустя полчаса на крыльце, где он, по привычке, курил. Когда подклассы показали причину их скоро возвращения, незаконченная сигарета выпала из ослабевших пальцев. Они держали местами порванную, запачканную кровью и грязью промокшую насквозь куклу, в которой, тем не менее, всё ещё узнавался Беркия. На все вопросы (откуда, как, когда и, главное, какого чёрта, хотя этот и остался неозвученным) дети ответили одним ёмким предложением: «Мы качались на качелях, когда появился странный длинный мужчина и превратился в эту прелесть». Они синхронно прижались к игрушке с двух сторон и со щенячьим глазами попросили оставить его. Лили стоило больших усилий не залиться нервным смехом прямо перед близняшками, когда он протянул руки, чтобы взять фокусника и убедиться в реальности происходящего. Потому что так не бывает. Если он сейчас спасёт чужое порождение, то Беркия автоматически будет воспринимать его, как второго хозяина. Это не вызовет таких проблем, как выбор, за кем следовать и чью сторону во время битвы выбирать, так как Цубаки априори будет оставаться главным сервампом для воскрешённого вампира, но банальные приказы и просьбы будут выполняться бездумно. А ещё это установит между ними связь.       — Хорошо, я думаю, мы можем на время оставить его у нас, — глаза девочек просияли, и они с радостными улыбками похлопали в ладоши. — Я заберу его ненадолго, чтобы привести в порядок, и мы сможем потом вместе поиграть с этим чудом.       Похоть процентов на восемьдесят уверен, что фокусник любит детей. Он бережно прижимает куклу к себе, не заботясь о том, что она мокрая и грязная, и воодушевлённо направляется в ту часть особняка, где проживали все его порождения. Там должна была быть одна комната, совсем необжитая и постоянно пустующая, где он мог бы на время спрятать вампира. Мари и Юри обернулись на ворота, оценивая, стоит ли снова идти на площадку или же проще доиграть в саду.

***

      Лили напевал себе под нос, пока натирал мылом мягкую игрушку, вручную отмывая её. Вроде бы подкласс Уныния всё ещё оставался без сознания, по крайней мере так казалось Похоти. Зашивать его сервамп не рискнул, даже если одна из рук явно отваливалась, потому что неизвестно, что может случиться, если Сноу её как-то не так приделает обратно. Лучше подождать, пока Беркия придёт в себя. Наконец-то более-менее по-божески выглядящую куклу вампир положил на стиральную машинку, над которой сохли его пиджак и рубашка, рядом с ванной, куда залез прямо в штанах, чтобы смыть невесть как попавшую на спину грязь. Наверное, обляпался, когда поскользнулся и упал на пол, где какое-то время лежала испачканная игрушка. Лили включил душ, подставляя плечи под тёплые струи воды, когда машинка перешла на следующую стадию стирки и начала трястись. Пришедший в себя в момент падения Беркия плюхнулся на дно ванны, будучи всё ещё в образе куклы. Он медленно вспоминал, что произошло и где теперь оказался, по привычке превращаясь в человека.       Ванна на двух мужчин рассчитана не была, так что подкласс Цубаки, став снова прежним, в сидячем положении занял достаточно много места, чтобы толкнуть всё ещё не замечающего его сервампа. Лили свалился на фокусника сверху, придавливая всем телом, и неловко ухватился за бортик ванны, пытаясь сесть. Он перевернулся, оказываясь лицом к лицу с раскрасневшимся вампиром, и неловко улыбнулся.       — Тебя близняшки на детской площадке нашли и принесли сюда, — Похоть потряс головой убирая со лба прилипшие влажные волосы. — Я… вымыл тебя, — на этих словах подкласс нервно стал вертеться осматривая себя, но, поняв, что всё ещё одет, снова обратил всё своё внимание на Лили. — И положил сушиться на вон ту машинку, — сервамп указал за спину фокусника, надеясь, что тот по инерции запрокинет голову. Что и случилось. Пока Беркия рассматривал трясущуюся стиральную машину, Похоть, отодвигая повязку, припал к его шеи, кусая, но не пуская кровь. Порождение вздрогнуло, замерев, а когда Всеобщая Любовь отстранился, явно довольный тем, что оставил бардовый след, фокусник разразился возмущённой тирадой, переодически в конце слов переходя на визг. Лили рассмеялся, пропуская всё мимо ушей, и потянулся выключить душ. Его брюки были безнадёжно мокрыми и теперь так неприятно липли к телу, так что он стал осматриваться в поисках сменной одежды. Но, вспомнив, что ни этой ванны, ни самой комнаты в особняке быть не должно, сервамп понял, что никаких вещей он здесь не найдёт. Остаётся либо сходить самому, щеголяя голым торсом и, скорее всего, голым задом, потому что этим штанам однозначно конец, либо попросить кого-нибудь из детей тайком сбегать в магазин и купить сменную форму, ведь палить это место перед слугами чревато распространением слухов, а то и раскрытием. Пускать в свою комнату порождения Лили не рискнул, мало ли, что они могут найти, так что просто превратился в бабочку, долетев до более-менее самостоятельных близняшек и попросив об одолжении. Мари и Юри, ожидаемо, согласились, бросив игрушки в саду и побежав к главным воротам. Славные дети.       Когда Похоть вернулся в ванную, Беркия всё ещё сидел на прежнем месте, сняв с себя пиджак вместе в рубашкой и повесив их на бортике рядом, и рассматривал глубокую рану на плече. Это была как раз та рука, которая почти что оторвалась от куклы. Лили, воспользовавшись относительной незаметностью, приземлился на розовый длинный хвост, маленькими лапками перебирая локоны порождения.       — Не хочешь рассказать мне, почему ты весь избитый и раненый валялся на детской площадке? — фокусник вздрогнул, оглядываясь. Не увидев сервампа в привычном облике, Беркия, почувствовав неладное, затряс головой, руками смахивая упрямое насекомое, которое так комфортно расположилось у него в волосах.       — Садист, — Лили всё-таки слез с подкласса, превращаясь обратно, и мстительно развалился в ванной, устраивая голову на чужой груди. Беркия прошипел что-то про слишком офигевших от собственной безнаказанности сервампов и продолжил изучать рану. Она не регенерировала, посылала болевые импульсы и по какой-то причине чесалась. Шестое чувство подсказывало отрубить руку и не рисковать жизнью, которой по-большому счету не должно было быть, но проблема была в том, что порез тянулся вплоть до ключиц и порождение скорее навредит себе, нежели поможет, если попытается сам что-то сделать. Сноу следил за мимикой вампира, не особо надеясь получить ответ на вопрос, и просто ждал, пока тот соизволит обратиться за помощью. Хотя, зная этого фокусника, тут из благих побуждений придётся к сотрудничеству (себе в убыток так-то) принуждать.       — Цуба-кун будет в ярости, если узнает… — Беркия закусывает нижнюю губу, хмурясь и неловко ощупывая покрывающиеся корочкой края раны. Совсем как у человека.       Лили чувствует, что сейчас самое подходящее время влезть в чужие проблемы, и касается руками лица подкласса, привлекая внимание. Фокусник недовольно бормочет что-то, но от созерцания собственного фиаско отрывается, переводя взгляд на наглого сервампа. Похоть ухмыляется, оголяя клыки, и проводит языком по губам, используя силы, чтобы распылить в комнате сладкий вишнёвый аромат с нотками персика и корицы. Взгляд Беркии мутнеет, в глазах появляются розоватые искры, но наваждение быстро сходит на нет из-за резкой боли в спровоцированной чужой магией ране. Тот трясёт головой, надеясь согнать мираж и уверенно отталкивает сервампа, собираясь встать.       — Подожди, — Похоть ловит того за руку, прижимая к себе и обдавая горячим дыханием в миг заалевшие уши. — Я хотел предложить тебе одну… услугу, — порождение чихает из-за чёртова ягодно-фруктового запаха и вопросительно смотрит на Лили. — Моя кровь могла бы помочь тебе восстановиться здесь и сейчас. Без риска ухудшения состояния, — Всеобщая Любовь улыбается, внутренне надеясь, что Беркия и подавно не знает о воздействии чужой сервампской крови при смертельной угрозе.       Фокусник недоверчиво осматривает Сноу, размышляя над чем-то своим, но, снова повторив, что «Цуба-куну это очень сильно не понравится, если он узнает», как-то неуверенно кивает и садится на колени Лили так, чтобы можно было без проблем дотянуться до шеи. Похоть внутренне ликует, обнимая Беркию и притягивая ближе, на что порождение шипит, но подчиняется и выпивается клыками в плоть, прокусывая и жадно втягивая такую манящую и почему-то слишком приторную кровь. Возможно, дело в самом сервампе? Подкласс обмякает в чужих руках спустя пару глотков, расслабляясь и нежась в каком-то иррациональном чувстве безопасности, комфорта и защиты. Когда-то он это уже чувствовал.       — Лили, мы принесли одежду, — близняшки стучаться в дверь — как они вообще смогли найти это место? — и терпеливо ждут разрешения войти. Похоть оценивает их сейчас со стороны: два полуголых мужчины обнимаются, сидя в ванной. О, а ещё они оба в мокрых штанах. Дерьмовая шутка.       — Хорошо, спасибо. Не могли бы вы немного подождать? Я буквально через минуту заберу её.       Беркия, наконец-то сытый, буквально отваливается, сворачиваясь калачиком. Видимо, ему ещё предстоит переварить сервампскую кровь. Лили встаёт, аккуратно вылезая из ванны, чтобы не потревожить умиротворённый подкласс, и направляется к двери. Слегка приоткрывает её, протягивая руку, но не давая малышкам заглянуть или зайти. Близняшки дуются, отдавая одежду и показывая Похоти языки, но, тем не менее, не настаивают и убегают обратно играть. Сервамп смеётся, закрывая дверь, и возвращается к фокуснику, который, судя по всему, успел уснуть.

***

      Положив переодетого в короткие чёрные лосины (будем честны, это бриджи) и нежно-розовую толстовку Беркию на кровать, Лили направился к шкафу, чтобы разложить оставшуюся одежду по полочкам. Сам он был в просторной белой футболке, явно на размер больше, чем нужно, и ядовито-малиновых шортах чуть выше колена. Девочки либо неудачно пошутили, либо решили за что-то насказать своего сервампа. Скорее всего второе. Услышав копошение за спиной, Сноу обернулся. Подкласс пытался устроится как можно удобнее и, в конечном итоге, превратил одеяло и две подушки в кубло, в котором сам теперь и запутался. Сонный, но не злой, что уже хорошо, фокусник крутился, умудрившись включить в это гнездо ещё и простынь, и никак не мог найти удобное положение для сна. Сервампа он, кажется, не замечал. Лили заулыбался, умилённый забавным поведением порождения, и бросил оставшиеся вещи на одной полке, прикрывая шкаф. Стараясь не напугать неожиданным появлением Беркию, Похоть осторожно присаживается на кровать рядом и тянет руки чтобы поправить одеяло. Подкласс замирает и на каком-то интуитивном уровне жмётся к Всеобщей Любви, который отмечает, что всё это время глаза вампира были закрыты и сам он, видимо, не до конца осознавал свои действия. Взвесив все «за» и «против», Лили решил устроиться поудобней и лёг рядом, обнимая и притягивая ближе к себе фокусника. На утро будет много визгов и криков, но сейчас вампир выглядит таким умиротворённым и милым, что Похоть просто не хочет отказывать себе в удовольствии потискать его не кукольную форму. Девочки бесшумно заглядывают в комнату, хитро сверкая глазками в сторону старших вампиров, и Сноу кивает, разрешая устроиться рядом с ними. А то ещё пожалуются слугам.       В любом случае, Беркию ждало занимательное пробуждение в не менее интересной компании. И, чтоб её, семейная идиллия.

***

      — Это… что? — фокусник глупо уставился на поднос, краснея. У него на коленях сейчас лежал завтрак из блинчиков с ягодным джемом и горячего домашнего кофе. Мари и Юри, ожидаемо, стащили часть порции, устроившись под боком у порождения Уныния, каждая со своей стороны. Девочек Беркия принял как-то сразу и без вопросов, чего нельзя было сказать о Лили. Сервамп предполагал, что дело в смешанных чувствах, которые подкласс, опять же теоретически, должен сейчас испытывать. Или он ошибся в своих предположениях и ничего не произошло.       — Тебе категорически не стоит покидать пока эту комнату, поэтому это как бы… завтрак в постель? — Сноу неуверенно улыбнулся и отпил из своей кружки кофе. — Мне нужно будет уйти на весь день, но после девяти я вернусь. Постарайся не разнести комнату, пока меня не будет.       Беркия комично надувает щёки, хмурится и показывает сервампу язык. Близняшки синхронно повторяют его жест, и у Похоти в груди щемит от нежности и умиления при виде этой картины. Они ещё так похожи друг на друга… Лили отворачивается, хихикая и пряча в прикрывающей рот ладони румянец. Слишком много очаровательных вампиров за одно утро. Фокусник оглядывается на часы и уверенно спинывает Всеобщую Любовь с кровати.       — Давай, иди уже. А то там твой Ив ещё убьётся за те пять минут, пока будет тебя искать.       А вот это был вполне себе реальный сценарий, зная, каким порой бывает неуклюжим Мисоно. Лили, на свой страх и риск, потянулся и чмокнул Беркию в нос, сразу же превращаясь в бабочку и уходя с траектории получения заслуженных звездюлей. Хорошо ещё, что порождение при детях не стал ругаться. Хотя, казалось бы, разве этот поцелуй был самым странным проявлением их отношений за последние сутки? Кинутая подушка таки достала цель, и из комнаты Всеобщая Любовь буквально вывалился, не удержав равновесия и врезавшись в стену.