The forbidden fruit is sweet

С чего начинается личный дневник любого человека? Со знакомства? Может, с моментального обнажения души? Или с нытья о своих проблемах? Я могу начать с чего угодно, но думаю, что лучше сначала познакомиться. Мои родители не хотели называть меня каким-то неординарным именем, поэтому назвали меня при рождении Катей (хотя бабушка хотела назвать Лизой, но маме не нравилось это имя). Мне восемнадцать лет и учусь я в колледже. Живу в небольшом городе, где обычно тихо и спокойно, но также может произойти какая-нибудь несусветная ерунда, слухи о которой расползутся слишком быстро. Я решила завести дневник, но, живя в двадцать первом веке, посчитала нужным не использовать бумажные блокноты, а рассказать свою историю, слегка постукивая по клавишам клавиатуры. До этого момента я никогда в жизни не вела дневник, да и вообще считала, что их ведут одинокие люди, которым не с кем поделиться своими насущными проблемами, но несколько дней назад я решила, что буду одной из этих немногих. У меня нет таких проблем, как непонимание родителей, хотя может и есть, но не так ярко (по крайней мере, я не сбегаю из дома); не буду изливать душу из-за подонка-парня, который разбил мне сердце (нет парня, нет сердца, нет проблем); да и в колледже меня не задирают, и учусь я хорошо. Но все же есть одна причина, из-за которой я решила завести дневник. Мой преподаватель. Перейдя на третий курс, нас предупредили, что количество предметов увеличится. Не соврали. Это действительно так. У нас появился новый предмет — музыка. Вообще, называется он более развернуто, но мне неохота вылезать из тёплой постельки и открывать тетрадь, чтобы напечатать полное название. Все равно вы его не запомните. Этого педагога я не раз видела в колледже, но не думала, что она будет что-то у меня вести. Проходя мимо меня в коридоре, она смотрела на всех свысока, а иногда даже и не удостаивала своим взглядом. На вид была стерва-стервой. Она была холодна, но на первом занятии была весьма приветлива. Может, потому, что у нашего завуча был день рождения, и все преподаватели отмечали его в этот день в небольшой учительской. Она шутила, задавала вопросы, на которые мы нерешительно отвечали, боясь показаться глупыми. Тогда я и поняла, что она мне симпатична. У неё были длинные темно-русые волосы, на вид лет сорок-сорок пять. Она была профессионалом своего дела и хотела, чтобы и мы были такими же. Нам нельзя было оторваться от неё хотя бы на пару секунд и заглянуть в телефон, ей это не нравилось. Все внимание должно было быть приковано к ней. Вот моё и было приковано на протяжении двух пар. Я не знаю, как так произошло, но когда я шла домой после пар, я поняла, что уже с нетерпением жду следующую неделю, чтобы её снова увидеть. Я позвонила подруге и рассказала всё ей про новую преподавательницу и сразу услышала много пошлых фантазий. Подруга начала нас шипперить с этой дамой, а я и не была против. Мне было приятно всё это представлять и развивать события в голове. Неделя, казалось, тянулась слишком медленно, но всё же я дождалась этот день, когда должна была увидеть её. Её звали Оксана Владимировна. А я, между прочим, тоже Владимировна. Когда она вошла в кабинет со слегка убранными назад волосами, в обтягивающих её прекрасную задницу синих джинсах и в маечке, которая так и норовила оголить полоску её кожи на животе, и поверх которой была накинута серая кофта, я ощутила лёгкую дрожь во всем теле. Она решила проверить наше домашнее задание, и мы поочерёдно начали отвечать. Наша группа была небольшой, но в этот день пришла добрая половина, состоящая из пяти человек. Я обустроилась позади своих друзей, но села посредине, чтобы она хорошо видела меня, а я её. Кстати, одежду в тот день я выбирала почти пол-утра и остановилась на облегающих брюках, шелковой белой блузке, чёрных ботинках на небольшом каблуке и кожаной куртке. Я была уверена, что она оценит это, пусть и не озвучит. Я слышала её речь, я видела, как её губы открываются и что-то рассказывают о жанрах творчества, но я не слушала её. Я лишь могла представить, как она будет выгодно смотреться нагнутой над столом и в весьма привлекательной позе. За мои мысли я бы уже была в аду, но что поделать, когда воображение так некстати разыгралось, когда нужно было слушать эту женщину. Чёрт, как её вообще допустили до преподавания? Не знаю, как других, но лично меня она притягивает. Как-то незаметно пролетело время. У меня была пара перерывов, во время которых я пила горячий чай и жалела о том, что не оделась немного потеплее. С самого утра погода предвещала солнце, но меньше чем через час начался сильный дождь, а небо померкло. Да уж, а я как всегда без зонта, а ведь меня предупреждали. Она снова задала слишком много домашней работы, которую придётся делать на протяжении всей недели. Я и без этого каждый день вспоминаю её. Я продолжала представлять, как буду расправляться с ней за такое количество заданий, за то, что в субботу у меня мог бы быть выходной, но нет же, я сидела с девяти утра в холодном кабинете. Я понимала, что вряд ли мои мысли когда-нибудь воплотятся в жизнь. Учителя очень и очень редко показывают свои чувства, и делают это в основном смельчаки, которые не боятся последствий. Она же была отстранённой, хоть я и ловила на себе её довольно частые взгляды, и слишком часто моё имя слетало с её губ. Она не подпустит близко. Во время пары она что-то говорила про своего супруга, но обручального кольца на её руке не было. Может, не носит, или они в разводе. Что ж, меня это мало волновало. Мне лишь оставалось поджимать губы и мечтать о ней. Пара закончилась, а это означало, что мне нужно идти по холоду домой, а идти довольно далеко. В принципе, это хорошо, я скоро бы оказалась дома, но и в то же время плохо, ведь ещё неделю я её не увижу. Мои одногруппники быстро засобирались домой, а мне некуда было спешить. Все же надеялась на то, что сейчас я наберусь смелости и что-то спрошу у Оксаны Владимировны, или она у меня, и у нас завяжется разговор. Но этого не происходило. Я молча собиралась и уже осталась одна в кабинете. Оксана Владимировна сидела за своим столом и что-то делала в своём планшете. Я обошла её стол и уже обернулась, чтобы попрощаться, но слово, слетевшее с моих губ, оборвалось на половине, когда я увидела её взгляд. Он явно был направлен не на лицо, а на мою задницу, ведь я стояла в пол-оборота. Я поначалу не поверила своим глазам, но слишком чётко я видела её взгляд. — Катя, — её глаза тут же поднялись и встретились с моими. — Ты говорила, у тебя есть с собой флешка. Дай мне её, я перешлю домашнее задание. Чёрт. Ещё одно задание. Я уже порядком устала, да и это огромное количество меня злило. — Конечно. Я поставила свою сумку на соседний стол и начала рыться в ней в поисках флешки. За дверью этого кабинета стояла гробовая тишина. В колледже остались только мы с ней и ещё пару вахтерш, которые сторожили здание, но самое главное то, что сейчас мы были один на один. Все же я нашла флешку и передала её Оксане Владимировне. Наши пальцы на пару мгновений соприкоснулись, но этого было мне мало. Хотелось большего и сразу. — Иди сюда. Я моментально оказалась рядом с ней, и она начала что-то показывать на экране своего планшета, что-то отправлять на накопитель, по пути объясняя задание. Слушала ли я? Конечно, нет. Я лишь ощущала сладкий аромат её духов, от которых меня повело куда-то в сторону. Она не видела моего состояния, может, это даже и к лучшему. Мы стали ждать, когда нужные файлы перекинуться на флешку, и я была несказанно рада, когда полоска слишком медленно передвигалась на сенсорном экране. — Ты когда-нибудь занималась музыкой? Она откинулась на спинку стула и закинула ногу на ногу. Обычный жест, от которого начали плавиться мои мозги. — Нет. Я не умею ни петь, ни играть ни на одном музыкальном инструменте. Я встала напротив неё, чтобы можно было лучше разглядеть друг друга, и оперлась бедром о парту. — Я почему-то уверена, что ты умеешь петь. У тебя необычный голос, низкий. Мне нравится. Слишком уверено было с её стороны, что я умею петь, но от её комплимента я расплылась в улыбке, а моё сердце начало неистово биться. — Нет, я не умею. И вообще, редко, когда пою. Я хотела, чтобы она меня переубедила и начала сыпать комплиментами, и я думала, что она это и сделает, но она неожиданно попросила меня спеть. — Чего? Я не поверила услышанному. Спеть? Серьёзно? Я выпала из реальности. — Шутите? Я не умею петь, от моего голоса тараканы под половицей помрут, а их у нас, кстати, много. — Нет, я абсолютно серьёзна. У такой красивой девушки должен быть волшебный голос. Я посмеялась, но секундой позже поняла, что мне действительно придётся петь. И мне пришлось. Я жутко смущалась, краснела, при этом искала текст песни, которую она попросила найти. Боже. Я действительно это делала? Она внимательно смотрела на меня, а я плавилась под этим взглядом. Я старалась быть не громкой, чтобы она не услышала, как я фальшиво пою. Я не знаю, куда были направлены её глаза, но когда я отрывалась от телефона, её взгляд был на моём теле. — У тебя очень красивый голос, Катя, — я ощутила, как тепло образовалось где-то внизу живота и разлилось по всему телу. — Зря ты его стесняешься. Я перевела взгляд на экран её планшета. Все нужные файлы уже перекинулись на мою флешку, а это означало, что Оксана Владимировна закончит нашу беседу уже скоро. Я не знаю, какие силы повели меня вперёд, но я оттолкнулась от парты и оказалась позади преподавательницы. Мои руки уперлись в спинку её стула. Я увидела, как она сжалась, ощутила, как тяжело задышала. Она напряглась всем телом. Неужели это все из-за меня? Я нагнулась к её уху и обдала его горячим дыханием. Я удивлялась её выдержке. Она сидела ровно, даже не повернула головы в сторону, чтобы увидеть, что я буду делать. — Вам нравится мой голос? Я начала медленно вести кончиками пальцев по её руке и дошла до шеи. Мягко погладив, я заметила, как её кожа покрылась мурашками. Слишком чувствительна и отзывчива. Для меня. Кто бы мог подумать, что я, тихая и скромная девочка в нашей группе, буду так нагло приставать к своему педагогу. Слишком сильно я её желала, и, видимо, это желание вырвалось наружу. — Что ты делаешь? Послышался тихий голос, но её холод все же ощущался. — Вам не нравится? Я оставила невесомый поцелуй на её шее и вдохнула пьянящий аромат кожи. Как часто я представляла этот момент, желая узнать, что же будет дальше, и мои мечты были далеки от реальности. Здесь и сейчас всё ощутимо. — Катя, прекрати сейчас же. А она не сдаётся. Она откинула голову в сторону, тем самым не дав мне её снова поцеловать. Что ж, многое упускает. Но я не остановлюсь на этом. — Держи. Она протянула мне флешку через плечо, даже не взглянув на меня. Боится? Значит, своими комплементами она подпустила меня к себе, а сейчас пошла на попятную. Уже поздно, Оксана Владимировна. Не знаю, откуда взялось у меня столько сил (сама себя удивляю), но я с лёгкостью её поставила на ноги и прижала попой к столу. Её огромные глаза бегали по моему лицу и пытались понять, что же сейчас произойдёт. Мои руки моментально опустились на её талию, и я вжала её тело в себя. Мы были с ней одной комплекции. Моя грудь упиралась в её, и я слышала бешеный стук её сердца. — Отпусти меня. Что ты вообще себе позволяешь? Она начала брыкаться, что мне жутко понравилось, но я решила, что долго не смогу выдерживать её гнев в виде больно бьющих кулачков. Я резко приблизила её к себе, вплетя пальцы в русые волосы. Она пыталась меня оттолкнуть, упираясь руками в плечи, но я никогда не была хилой. Её сжатые губы и зубы не впускали меня внутрь, но всё же баррикады пали, когда мои холодные пальцы пробрались под майку и коснулись горячей кожи. Она ахнула, что позволило мне проникнуть языком внутрь. Поначалу она вяло отвечала мне, но все же отвечала, что меня радовало. Я уже не стеснялась, поэтому мои руки пошли в разнос и стали исследовать стройное тело. Одна всё же держала её за талию, а другая рука медленно опустилась к груди, сжала её до сладкого стона, который утонул в поцелуе, а после также нагло сжала упругую попку. — Остановись. Взмолилась она, когда мои поцелуи опустились на её тонкую шею. Она сама могла меня остановить, но в то же время цеплялась за мои плечи, пытаясь удержать равновесие. Пальцы быстро расстегнули пару пуговиц на серой кофте, и показалась её грудь, заключённая в не плотную белую майку. — Зачем? Я не собиралась прерываться даже на пару секунд. Женщина, о которой я мечтала и фантазировала, сейчас закусывала нижнюю губу и пыталась сдержать свои стоны, что у неё получалось весьма плохо. Ей нравились все мои действия по отношению к ней, иначе бы она меня уже давно остановила. Значит, мои чувства не односторонние. — Это неправильно. Неужели она никогда не нарушала закон? Не хулиганила? Не совершала каких-нибудь глупостей, о которых жалела? Ну, не бывает так. Она не ангел, и бесстыдные звуки, слетающие с её губ, это доказывали. — Вы всегда следуете правилам? Она шумно втянула носом воздух, когда мои пальцы расстегнули её джинсы, из-под которых показалось светлое кружево. Её бюстгальтер такого же цвета. Я вновь сжала её упругую грудь, но в этот раз стон был намного громче, и мне пришлось его заглушить поцелуем, чтобы к нам неожиданно никто не заглянул. — Уже нет. Мои трусики можно было смело выжимать. Эти сладкие стоны творили со мной необъяснимые вещи. Её цепкие пальцы попытались стянуть с меня кожаную куртку, и в итоге я осталась в белой блузке. Усадив её на стол, я встала между раздвинутыми ногами и сжала несильно её бедра. Она не сопротивлялась и даже проявляла инициативу. Её руки лежали на моей талии и сжимали, а язык напористо ласкал моё небо, отчего голова пошла кругом. Быстро она из недотроги перевоплотилась в игривую кошечку. Мои поцелуи утопали в её ложбинке между грудями. Я не стала избавлять её от майки, хотя жутко хотелось обнажить это тело и полностью покрыть его поцелуями, но то, что нас могут застукать в любой момент, не позволило это сделать. Жаль. — Катя… Мои пальцы проникли в её трусики, когда её голос сошёл на крик. Боже, какой влажной она была, и я до сих пор ликовала, понимая, что это только из-за меня. Я была неопытной в этом деле, до того дня, но слишком много я пересмотрела порнографии, поэтому знала, что делать и как. Она начала извиваться под моими пальцами, и её набухший комочек пульсировал прямо в подушечки. Я нежно и медленно выводила круги, тем самым мучая её. Я и сама знала, каково это, когда ты слишком возбуждена и с такой медленной скоростью приближаешься к оргазму. — Горячая. Прошептала я на ухо и оставила лёгкий поцелуй позади. Её руки обвились вокруг моей шеи и вжали в себя, когда один палец начал медленно скользить внутрь, раздвигая стенки. Её бедра тут же начали ходить ходуном, пытаясь сильнее насадиться, но я была жестока, поэтому тут же покинула тёплое пристанище. — Нет… Вернись… В узких джинсах особо не разгуляешься, но я стала совершать плавные движения, подключив ещё один палец. — Нравится? — она стремительно закивала головой, и её зубы впились в моё плечо. — Мне ускориться? — Да… — но я не спешила этого делать, пока не услышала её умоляющий голос. — Пожалуйста… Движения стали получаться резкими из-за того, что было слишком мало места, но это не остановило меня. Оксана Владимировна пыталась ухватиться за мою спину, но её ногти лишь скользили по моей блузке. Я не знаю, что произошло, но в голове будто щелкнул выключатель. Мне сорвало крышу от гаммы звуков, что сейчас наполняла кабинет, и мои движения стали намного жестче. Приблизившись к шеи, я начала жадно, как вампир, посасывать кожу, иногда подключая зубы. Багровые следы делали эту женщину распутной и грешной, но это лишь сильнее притягивало. Голос почти кричал, и даже поцелуи не спасали. Её стенки начали зажимать мои пальцы в тиски, но я продолжала совершать фрикции, спустя парочку которых тело моей преподавательницы затрясло в мощном оргазме. Ещё немного продлив наслаждение, я покинула лоно и позволила ослабленному телу опуститься спиной на стол, а сама в это время вытирала пальцы о салфетку. Я не знала, что сказать. Моя уверенность покинула моё тело, и на её замену пришёл страх. Я боялась и того, что она меня больше близко к себе не подпустит, и боялась проблем. А если она заложит меня декану? Беды не миновать. Я приблизилась к столу, чтобы взять флешку, и именно в этот момент Оксана Владимировна приняла сидячее положение. Я не смогла не поцеловать её, но это произошло так быстро, что я не поняла, ответила ли она мне или нет. Быстро схватив сумку я направилась прочь из колледжа, к тому же, на улице меня ждали родители на машине, что я поняла из пришедшей смс-ки. Я старалась выглядеть обычно, но мои глаза были бешеными, поэтому я старалась смотреть в окно. Мама что-то рассказывала про свою работу, а я могла думать лишь о том, как пару минут назад трахнула преподавателя в кабинете после пары. Оксана Владимировна уехала в другой город, где собственно и жила, а к нам она приезжала всего на два дня, чтобы провести занятия у нескольких групп. У меня была ровно неделя, чтобы подумать о том, как вести себя дальше. Я не жалела о том, что сделала. Вечерами, когда ночь опускалась на город, и за окном не было ни души, я понимала, что хочу это повторить. Хочу её стонов, криков, объятий. Я хочу её. Что ж, вляпалась я конкретно.