The forbidden fruit is sweet

Я снова иду в колледж к девяти утра. Иду и смотрю себе под ноги, видя отражение неба и деревьев, пока в наушниках играет любимая песня драконов «Believer». Я нервничаю, причём конкретно. Прошла ровно неделя с того момента, как я отымела свою преподавательницу на столе в кабинете, в котором пройдут следующие несколько часов. Я пытаюсь замедлить ход, но не могу, уже привыкла быстро ходить на учёбу, да и будет лучше, если я приду вовремя, чем опоздаю. Не хватало ещё замечаний. Чем ближе я подходила к колледжу, тем быстрее билось моё сердце. На улице было достаточно прохладно, и я не знаю, о чем думала, когда надевала юбку и кофту. Наверное, снова хотела впечатлить её, но зачем? По-моему, больше я её уже ничем не впечатлю. И вот я уже почти подошла к колледжу, как возле него остановилось такси. Я замедлила ход, думая, что это моя одногруппница, которая часто ездит на такси, и мы вместе с ней зашли бы в здание, но нет. Это оказалась Оксана Владимировна. Твою ж мать. И как раз получилось так, что мы с ней оказались на одной волне. — Здравствуйте. Я замялась и вытащила наушники из ушей. Мои глаза были опущены вниз, будто под ногами было что-то интересное, нежели мокрый асфальт. — Здравствуй. Я не видела, с каким выражением лица она поздоровалась, но я уловила в её голосе какую-то хитринку. На мгновение мне показалось, что она что-то задумала, но секундами позже я выкинула эту идею из головы, ведь она была бредовой. Ну зачем ей что-то придумывать? Она не будет мне мстить. Или будет? Я напряглась. Мы шли молча к колледжу. Я пыталась ускориться, чтобы не было этой неловкости, и чтобы она не увидела мой яркий румянец, но она будто специально тоже ускорялась. Я открыла для неё дверь и пропустила внутрь, за что она меня поблагодарила. Я не понимала одного: почему она такая вежливая со мной. И это после того, что я с ней сделала. Странно. Очень и очень. Неужели ей понравилось. Или, может, она просто забыла об этой ситуации, или списала на реалистичный сон. В моём представлении люди по-другому себя ведут, когда с ними так поступают. Пока преподаватель переодевалась, я быстро ускользнула в кабинет, где уже сидела моя группа. Все те же люди, которые сидели в огромном кабинете, где могли бы уместиться пятьдесят человек. Оксана Владимировна показалась в дверях кабинета, и мой смех стих, а голова опустилась. — Девушки, пойдемте, — мы начали переглядываться. — Сегодня мы будем заниматься в другом кабинете. Мы все начали собирать свои вещи, и вскоре переместились в другую аудиторию. Она находилась на втором этаже, и там было определённо теплее. Небольшой компьютерный класс. Я села как всегда позади, но вышло так, что между мной и моими одногруппниками была свободна целая парта, на которую они положили вещи. Что ж, ладно. — Я хочу показать вам один фильм о влиянии классической музыки на детскую, ещё не окрепшую психику ребёнка. Это было намного лучше, чем отвечать домашнее задание и писать конспект. Меня снова клонило в сон, и я чуть не начала тереть глаза, но вовремя вспомнила, что снова сегодня нарисовала стрелки. Вроде, я собиралась спокойно, не думала о том, чтобы впечатлить Оксану Владимировну, но вышло так, что выглядела я потрясающе без особых усилий. — Я вам включаю его не ради забавы, — раздался её мелодичный голос, от которого у меня пошли мурашки. — Потом обязательно будут вопросы. Она включала интерактивную доску одновременно с компьютером, а я в это время листала ленту новостей в телефоне. Я даже не обратила внимание, как она выглядит: как одета, как накрашена. Я смущалась и боялась встретиться с ней взглядом. — Катя, выключи, пожалуйста, свет. Я услышала просьбу и сразу же её исполнила, не замечая, что глаза педагога полностью на мне. Сев на место, я убавила яркость на экране, чтобы можно было незаметно сидеть в телефоне. Не было никакого настроения даже смотреть фильм. Что ж за день такой? В кабинете было темно, а единственным источником света был свет от доски. Я уже подперла голову рукой, развалившись на полстола, как заметила, что Оксана Владимировна движется ко мне. Моё дыхание остановилось на пару мгновений, пока мозг прокручивал идеи того, что же она собирается сделать, но она ушла куда-то за меня. Я не видела, что она делала, и попыталась сосредоточиться на фильме. В коридоре отдавалось эхо от фильма. Все до такой степени внимательно его смотрели, а моя спина была натянута, как струна, ведь я ощущала прожигающий взгляд именно в этой части тела. Чуть позже я услышала стук каблуков о линолеум, и тут произошло то, чего я ну никак не ожидала. Она села рядом со мной за одну парту. Мать вашу. Слишком близко. Для чего? Разговор? Поначалу, именно эта мысль и посетила меня, но Оксана Владимировна увлечённо смотрела фильм, либо просто делала вид, и это у неё хорошо получалось. Я старалась дышать спокойно, чтобы она не заметила, как я сейчас нервничаю. Да уж, и в телефоне не посидеть. Через десять минут моя спина начала ныть от такого положения, ведь обычно я не держу её так долго прямой. Чуть наклонившись вперёд, я облокотилась об парту и продолжила дальше смотреть фильм, не понимая сюжета. Сидя вот так, я не могла увидеть Оксану Владимировну, но она могла видеть мой профиль. Я почувствовала лёгкую щекотку на своём колене, скрытом чёрным чулком, но секундой позже это чувство пропало. Я подумала, что по мне кто-то ползет, ведь такое уже было, но когда опустили глаза на свои колени, то ничего не заметила. Я продолжила дальше смотреть фильм, даже не подозревая о том, что рядом сидящая женщина исполняет свой план мести. Спустя пару минут, я вновь ощутила щекотку, но уже на бедре, но в этот раз это длилось намного дольше. Я уже была готова завизжать, решив, что по мне действительно ползет таракан, но это было далеко не так. Я не поверила своим глазам, когда увидела на своём бедре чужую руку. Продолжая не верить, я начала вести взглядом вверх по руке, хотя и так уже было понятно, чья это рука, но я решила все же убедиться в этом. Миновав плечо, прикрытое кофтой, изящную шею с тонкой цепочкой, я столкнулась с горящими серыми глазами, которые устремились на меня. Оксана Владимировна решила поиграть, но что-то мне не понравились её правила. Я прочистила горло и еле слышно произнесла: — Что Вы делаете? Её широкая улыбка выбила меня из колеи, пока рука медленно поднималась вверх, достигнув края юбки. — Возвращаю должок. Прошептала она мне на ухо. Моё тело с неистовой силой начало трясти, когда её пальцы пробрались под юбку и начали гулять по внутренним сторонам моих бёдер, поддевая резинку чулок пальцами. Она откинулась на позади стоящую парту и продолжила смотреть фильм, но руку так и не убрала. Мне хотелось, чтобы кто-нибудь из моих одногруппниц сейчас обернулся и прекратил эти выходки, от которых хотелось кричать, но никто этого не делал. Она сильнее раздвинула мои ноги рукой и прошлась кончиком пальца по шёлковым трусикам. Чёрт. Это была самая настоящая пытка. Я сразу же начала тяжело дышать, почти задыхаясь. Я хотела застонать, даже закричать в голос, но я не могла. Я поняла, что не стоит быть застуканной в этой ситуации, проблемы будут не только у Оксаны Владимировны, которая умело орудует между моими ногами. Если раскроют её, то и я пойду с ней ко дну, поэтому мне оставалось это терпеть и сильно прикусывать губу, чтобы не выпустить стоны наружу. Когда она отодвинула ткань и её горячие пальцы соприкоснулись с моей безумно влажной плотью, я резко, но бесшумно ахнула и вцепилась в её руку. Меня никогда и никто не касался в этом месте, за исключением собственной руки. Это были другие ощущения, они не были похожи на те, когда ты понимаешь, что делаешь, ты знаешь, что будет дальше, а движения Оксаны Владимировны нельзя было просчитать. Она плавно обводила кончиком пальца зону вокруг клитора, не касаясь его. Мне казалось, я не выдержку этого. Хотелось одновременно и прекратить все движения и не останавливать их. Слишком сладко. Моя хватка на руке ослабла, но когда её пальцы опустились ко входу, я вцепилась с новой силой и со страхом в глазах посмотрела на неё. Она тут же прекратила все свои действия. Кончик языка показался из-под приоткрытых губ и прошелся по ним, увлажняя. Она поняла, почему у меня была такая реакция, поэтому вернулась к чувствительному комочку и начала вновь его терзать. Я слышала громкий звон в ушах и не замечала ничего вокруг. Мои веки прикрылись, а тело стало медленно раскачиваться над партой. Слишком медленно, мать вашу. Я больше не могла этого терпеть. Просунув руку под собственную юбку, я накрыла её ладонь своей и начала немного ускорять движения. Это было просто потрясающе, но продлилось это не так долго. Оксана Владимировна резко откинула мою руку, при этом сильно надавив на клитор. Я чуть не завыла от этой выходки. Ещё около минуты я практически извивалась, медленно подходя к своей разрядке, но, возможно, Всевышний услышал меня, и движения руки ускорились. Она продолжала смотреть на мелькающий экран с невозмутимым лицом, но потом она все же обратила своё внимание на меня, когда я оставила пару царапин на её руке. Я была слишком близка, и я дала ей это понять. Моё тело мгновенно напряглось, дыхание замерло, а сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда последние быстрые движения продлевали мой оргазм. Сколько мне стоило усилий, чтобы не издать ни звука. Это было практически невыполнимо, но никто не обратил на нас внимание. Она медленно вернула себе руку, на пальцах которой была моя влага. Влажные и прохладные трусики стали неприятно тереться о горячую плоть, отчего я поерзала и услышала лёгкий смех со стороны преподавателя. Она смеялась надо мной? Значит, ей весело, а я тут просто чуть с ума не сошла. Ага, всего лишь. Встав, она направилась к выходу из кабинета. Может, руки помыть, или самой остудиться, но пока её не было, я развалилась на стуле и позволила себе улыбнуться. Честно, это было невероятно. Просто потрясающе. Моё тело наполнила приятная расслабленность от только что испытавшего удовольствия. Я не знаю, поняли ли мои одногруппницы, что сейчас произошло, но я была рада, что это пришло к своему финалу. Оксана Владимировна вернулась в аудиторию через несколько минут. Губы были тронуты еле заметной улыбкой, но глаза её блестели. Боже, как же мне сейчас хотелось её поцеловать. Мы продолжили смотреть фильм, только она села уже не рядом со мной, а за свой стол. За разглядыванием своей преподавательницы время пролетело незаметно. Когда часы уже показывали, что пора сделать перерыв, она нас отпустила, только вот… — Катя, подойди ко мне, пожалуйста. Все остальные девушки вышли из кабинета и закрыли за собой дверь. Оксана Владимировна встала из-за стола и оперлась на него, сложив руки под грудью. Этот жест дал понять, что сейчас она закрыта. — Ты не очень внимательно смотрела фильм. Но все же её голос был заигрывающим. Я медленно приближалась к ней, и когда между нами остались считанные сантиметры, я аккуратно взяла её за руки и опустила вдоль тела. Моя рука тут же прижала её к себе. — С чего вы взяли? — Тогда скажи, сколько причин было указано в фильме, чтобы отдать ребёнка в музыкальную школу? Серьёзно? После того, как она меня отвлекала, она решила позадавать мне вопросы насчёт этого фильма? Я не знала ответа, но я не опустила глаза, как нашкодивший котёнок. — Не знаю, зато… — я склонилась к её уху. — Я знаю, какое количество пальцев меня ублажало. Могу это напомнить. — Какая ты озабоченная. Она закатила глаза, но не предприняла ни одну попытку, чтобы выбраться. — Серьёзно? Сказала та, что сейчас делала непозволительные вещи… кхм… Под партой. Она ничуть не смутилась, даже наоборот, бросила вызов своим коварным взглядом. Как же я попала. Мне хотелось одновременно её задушить до хрипоты в голосе и уложить её на этот стол и заставить кричать от удовольствия. — Хочешь сказать, что тебе не понравилось? Она определённо повторяла мои слова, сказанные ей на прошлой недели. — Даже слишком. Смотри, привыкну, будешь каждый день это делать. Одновременно мы потянулись друг к другу и слились в страстном поцелуе, не заботясь о том, что в любую минуту могут войти мои одногруппники. Я жадно посасывала её язык и покусывала эти сладкие губы, а она мне с особым энтузиазмом отвечала и обнимала. Голова начала идти кругом. Оторвавшись от меня, она еле слышно прошептала, будто боялась, что нас услышат: — Я была удивлена, что ты… Она замялась и опустила глаза. — Девственница? — Да. — Это плохо? Я не могла прочитать её по глазам. Она смотрела с какой-то любовью и заботой на меня, но я не могла думать, что эти чувства реальны. — Нет, милая, — она ласково погладила меня по щеке, отчего я сильнее прижалась к её ладони. — Это потрясающе. Многие в твои годы уже активно ведут половую жизнь, но ты себя хранишь, и это похвально. Мне были приятны эти слова, и это было правдой. Многие в моём колледже, те, кто младше меня, хвастаются тем, что в четырнадцать лет лишились девственности по пьяни. Мне даже представить такое противно. Я не успела ничего сказать, но успела отскочить от Оксаны Владимировны, когда в кабинет вошла моя группа. Началась вторая пара. Мы начали новую тему, слишком много писали, но я постоянно ловила на себе взгляд серых очей. Она мило улыбалась и также часто делала акцент на моём имени, как и на прошлом занятии. Я и не замечала, как медленно, но всё сильнее влюблялась в эту женщину.