The forbidden fruit is sweet

Эта суббота у меня уже началась с пятницы, а все потому, что мы с моими одногруппницами решили в субботу немного выпить, и не перед парами, а между ними. Я была уверена, что Оксане Владимировне это не понравится, да и какому преподавателю это вообще понравится, но она не узнает. Это был уже не первый раз, когда мы так делали, поэтому даже не нервничали. Я понимаю, что это плохо, но… Нам просто захотелось. До начала пар мы встретились с девочками и зашли в магазин, который в это время уже работал. Мы ещё заранее решили, что скинемся на ликёр, но мартини по скидке нас привлёк больше. Нет, он вроде нормальный, мы не стали бы его брать, если бы он был не годным, но все понимали, что от него быстрее опьянеешь. Что ж, мы взяли бутылку и, расплатившись, положили в мой рюкзак. До колледжа мы дошли быстро, а всё потому, что магазин находился возле учебного заведения. Вахтёрша нам сказала, что Оксаны Владимировны ещё нет, поэтому мы решили немного выпить. Мы догадались этого не делать в кабинете, где запах может распространиться по всей территории, что нас выдаст, поэтому мы вчетвером пошли в туалет. Да, с каждой неделей нас становилось всё меньше. Кроме нас в колледже вновь никого не было. Я сидела на подоконнике и держала бутылку в руке, иногда давая другим, но больше всего к алкоголю приложилась я. Многие же знают, что алкоголь действует не сразу, так вот, я это знала, но никогда не считалась с этим, поэтому пила, пока не пьянела, отчего пила ещё больше. Мы болтали о наших преподавателях и совсем забыли о том, что пара-то уже началась. Я сначала не поверила своим ушам, а оказывается зря. Я слышала приближающийся цокот каблуков в коридоре, а после дверь в туалет открылась. Я быстро спрятала полупустую бутылку мартини в рюкзак. — Девушки, — тут же в дверях показалась Оксана Владимировна собственной персоной. Мой затуманенный взгляд сразу же обратил внимание на её серый брючный костюм и распущенные волосы. Бесподобна. — У меня уже десять минут идёт пара. Одногруппницы быстро покинули туалет и двинулись в класс, а я в это время немного криво спрыгнула с подоконника и прошла мимо неё, кинув широкую улыбку. Мы с девочками не думали, что она зайдет в туалет, где ощутимо пахнет алкоголем, и мне казалось, что Оксана Владимировна ничего не поняла, но я не увидела того, как она морщит нос, слегка принюхиваясь. Вот в этом мы облажались. Мы расселись в небольшом классе, и через пару минут в кабинет вошла преподавательница. Мы как обычно начали проверять домашнюю работу, и меня, конечно же, спросили. Я как-то отдаленно слышала вопрос, в котором она попросила привести пример. Я начала думать, что-то возникло в моей голове, но сформулировать я это не могла. Я уловила её прищуренный взгляд, отчего немного сжалась. Слишком пронизывающе. Будто она видит меня насквозь. Я не знаю, поняла ли она, в чем дело, но она задала этот же вопрос другой девочке, которая более менее на него ответила. Мало того, что я сегодня плохо спала ночью, так ещё и алкоголь медленно клонил меня в сон. Сидя за одногруппницей, я прилегла на парту и прикрыла глаза, но ненадолго. Я думала, что сразу же провалюсь в сон, но не могла этого сделать, её голос я бы хотела слушать дальше. Взяв какую-то книгу, Оксана Владимировна начала нам что-то читать, причём было это довольно нудно. В это время моя одногруппница, сидящая позади меня, аккуратно полезла в мой рюкзак. Я сразу это заметила, но не стала останавливать. Мы с ней переглянулись, и она залезла под парту и сделала пару глотков обжигающей жидкости. Её примеру последовала и я. Последний глоток немного обжог горло, отчего я поморщилась, будто выпила водку, и как раз в этот момент Оксана Владимировна оторвалась от своей книги и посмотрела на меня. Капец. Её бровь выгнулась, отчего я начала глупо смеяться. Ну всё, теперь я была уверена, что она точно всё поняла, но меня в тот момент это не волновало. Я лишь могла думать о том, как в этот раз овладею ею. Я была в этом уверена, в конце концов, прошлые два раза что-то да было, почему не будет в этот? Первая пара, на протяжении которой я ловила прожигающие взгляды, прошла как-то незаметно. Как только Оксана Владимировна вышла из кабинета и направилась в учительскую, мы сделали ещё по глоточку. Бутылка почти опустела. Мне жутко захотелось в этот момент прокатиться по перилам. Я взяла одну одногруппницу за руку и повела её на второй этаж. Там было тихо и довольно темно из-за мрачной погоды. С этих перил я уже каталась и не один раз, что мне очень нравилось. Юля (так зовут одну мою одногруппницу) всегда держала меня за руку и одновременно со мной спускалась по лестнице, чтобы я не упала в бок. Сейчас тем более она меня держала, когда ориентация в пространстве хромает из-за выпитого алкоголя. Пока я стояла в пролёте между первым и вторым этажом, она открыла дверь, ведущую в коридор, чтобы я в неё не впечаталась, а то она слишком близко к лестнице. — Готова? Спросила она меня. Конечно. Я слегка пьяна, и меня определённо тянет на всякий движ. Юля взяла меня за руку, и я поехала вниз. Мой смех, наверное, эхом отдавался на втором этаже, но мне было все равно. Я была счастлива. Но мой смех продлился недолго. За секунду до столкновения я краем глаза увидела серый костюм, а после прилично врезалась в Оксану Владимировну. Почему постоянно со мной случается что-то неловкое? Я не сразу ощутила, как заботливые руки обхватили меня за талию. Хорошо хоть педагог успела отвернуть голову, и столкновение было не таким болезненным. — Юля, иди в кабинет. И не сразу я увидела Юлю, которая будто приросла к полу, глядя на нас с широкими глазами. Она быстро скрылась за дверьми кабинета, а я продолжила стоять в объятиях своей преподавательницы. — Почему от тебя несёт алкоголем? Чёрт. Я совсем забыла, что не должна была так близко находиться к ней. Надо было попросить у кого-нибудь жвачку. Я должна была что-то придумать, чтобы избежать этого. — Вам кажется, Оксана Владимировна. Это было сказано по-доброму, я даже улыбнулась и слегка отстранилась от неё, чтобы выбраться из объятий, но она меня крепко держала. От её пронзительного взгляда моя кожа покрылась мурашками. — Ты вообще в курсе, что запрещено употреблять спиртные напитки в учебных заведениях? — Да, — мне было до такой степени комфортно находиться в её объятиях. — Можете меня за это наказать. Она вновь прищурилась и сразу же отступила, сделав шаг назад. Её взгляд изменился: не было той радостной искорки, которая была каждый раз, когда она смотрела на меня, сейчас в сером океане плескалась злость. — Иди в кабинет. Сказано это было немного грубо и резко. Я повиновалась и, даже не оглядываясь, хлопнула дверью. Что-то задело меня, разозлило, но обычно это сделать не так просто. — Что она тебе сказала? Тут же ко мне подлетела Юля с огромными стеклянными глазами. — Сказала больше не кататься так, а то сломаю себе что-нибудь. Я попыталась убрать злобу и произнесла это довольно мило, а после села за парту. Оксана Владимировна пришла через пару минут и с ходу раздала нам чистые листы, на которых, судя по всему, мы должны были что-то писать. — Я обещала, что проведу сегодня викторину, начнём, пожалуй. Её настроение в корне изменилось. Она перестала на меня смотреть, ни разу я не ловила её взгляд на себе, пока мы слушали классические произведения и отгадывали их. Я изначально не была готова к этой викторине, и все произведения мне сейчас казались новыми, будто я их не слышала. Я не могла их отгадать, а голова начала немного болеть. И ещё меня клонило в сон. Девочки начали сдавать листочки со своими ответами. Я, кстати, успела подглядеть пару ответов и вписала их себе. Оксана Владимировна начала сразу же их проверять. Как только очередь дошла до моего листка, она взглянула на меня исподлобья. Боже, как у неё выходит одним только взглядом заставлять меня жалеть о собственном существовании. Она промолчала и отложила листок в сторону. Она огласила результаты всех, кроме моего. Следующая её фраза повергла нас в шок: — Все свободны. Мы переглянулись. Неужели она нас отпускает за час до окончания пары? — Задания вам даны. До следующей субботы. Я начала собираться вместе с остальными девочками, но уже знала, что останусь, чтобы поговорить с Оксаной Владимировной. — Катя, задержись, пожалуйста. Видимо, поговорить хотела не только я. Кивнув своим одногруппницам, я одернула юбку и скинула со своих плеч тёплый шарф, а после подошла к столу преподавателя. Отопление у нас в колледже ещё не дали, и мы согревались только тёплой одеждой и горячим чаем. — Ты просто ужасно выполнила задание. Она положила передо мной на стол мой же листок и продолжила что-то писать в журнале. Опять её эта невозмутимость, которая меня начала подбешивать. — Что помешало тебе подготовиться к занятию? — она кинула ручку на журнал и взглянула на меня. — Так увлечена гуляниями, что махнула рукой на учёбу? Чёрт возьми, куда её вообще понесло? Какие гуляния? Я всю неделю сидела дома. Мой маршрут: дом — колледж. Всё. — Что? Ты о чём? — Во-первых, на «Вы», — это был просто пи**ец. — Во-вторых, чтобы к следующему занятию прослушала все композиции, и пока не сдашь мне это, к зачету не допущу. Моё сердце было уже где-то в пятках, пока её грозный голос разносился по всему кабинету. Я, конечно, знала, что даже такие милые учителя могут кричать, но что бы настолько. — Можешь быть свободна. Мне стало откровенно не комфортно из-за всей этой ситуации, но в этот раз я не последовала её словам. Я хотела поговорить и как-то решить ситуацию, поэтому подошла ещё ближе к Оксане Владимировне. — Что случилось? Я присела на край её стола. Как же мне хотелось в тот момент её обнять и извиниться за всё это. — Ты будто не знаешь. Она продолжала заполнять журнал. Её волосы плавно скатывались на левую сторону, а всё потому, что она не так сидела. Я поначалу не заметила, что её строгость меня возбудила. — Извини. Промямлила я. Я ожидала, чего угодно, но явно не того, что она резко вскочит с места и сделает шаг ко мне. Ох, не к добру это. — Извини? И всё? — она развела руки в стороны и закатила глаза. — Ты хоть понимаешь, что нельзя пить в стенах любого учебного заведения. Ты — будущий воспитатель, ты должна знать об этом. Как вообще можно было до такого додуматься? — Я… Мы… Мы не… Я не знала, что сказать, как оправдаться, да и смысл уже это было делать? — С тобой даже разговаривать невозможно. Ты и двух слов связать не можешь. Меня почему-то жутко стала привлекать её позиция: рука, стоящая на талии, чуть вперёд выставленная нога, благодаря чему её брюки на ягодицах сто процентов натянулись. Я начала думать явно не о том. Мои глаза остановились на её груди. Только сейчас я увидела, что из-под пиджака выглядывала прозрачная кофта, а соответственно, вся её шея, ключицы были для меня открыты. — Так, ясно, — она щелкнула перед моим лицом пальцами, что заставило меня отвлечься от лицезрения её прекрасных частей тела. — Не о чем разговаривать. Оксана Владимировна начала закрывать все учебники, тетради, журнал. Она не хотела больше говорить. — До встречи. Закинув на плечо сумку, она взяла в руки все учебники и направилась прочь из кабинета. Прихватив свою сумку, я рванула за ней. — Подожди, давай поговорим. — Мне с Вами не о чем разговаривать, Екатерина, — я попыталась забрать у неё хоть какие-то учебники, чтобы помочь, но она вцепилась в них мёртвой хваткой. — Можете дальше пить, но ко мне на занятия не приходите в таком виде. Можете вообще не приходить. Вообще не приходить на её занятия? Она с ума сошла? Её последняя фраза, в которой она дала понять, что не хочет меня больше видеть, разозлила меня. Я не собиралась соглашаться с её словами, но и оставлять это так тоже не хотела. Схватив её за локоть, я открыла дверь в ближайший кабинет. В этом кабинете мы занималась группой раньше, но потом нас оттуда выселили, так как мы сломали ручку. В любой момент дверь могла просто захлопнуться, и мы бы не выбрались. Втащив Оксану Владимировну внутрь, я как раз-таки захлопнула эту дверь. В тот момент мне было все равно, но тот факт, что нам никто сейчас не помешает, обрадовал меня. — Что ты делаешь? Откровенно говоря, она была в полном шоке. — Говоришь, не хочешь меня видеть? — я быстро оказалась возле неё. — А я хочу. Все тетради, учебники, все листы полетели на пол к нашим ногам. Мне было все равно, что потом за это мне влетит от неё, а ещё потом это убирать, но я не желала мириться с тем, что наши тела разделяла какая-то макулатура. — Ты с ума сошла? Она практически кричала мне в лицо и попыталась выбраться, ведь как-то слишком резко я прижала её к огромному круглому столу, но я не отпускала. — Катя, отпусти меня. Я пыталась контролировать свои действия, но не смогла не дернуть в разные стороны её пиджак, отчего пуговицы начали прыгать по полу. Перед моим взором открылся потрясающий вид на прозрачную кофту, под которой был чёрный бюстгальтер. Ещё ни разу я не коснулась её обнажённой груди, хотя следовало бы. Слишком притягательно. — Не пущу. Действовать надо было быстро, как на войне. Я быстро стянула с неё пиджак и откинула его в сторону. Размеры стола позволили мне уложить Оксану Владимировну на него и забраться сверху. — Я не хочу этого! — Нужно было об этом раньше думать, когда ты меня выводила из себя. Мои поцелуи были размазанными, а всё потому, что она до сих пор пыталась вырваться и слишком яро мотала головой. Меня порядком это достало, поэтому, не церемонясь, я расстегнула её брюки и положила ладонь на промежность поверх трусиков. Её крик тут же сошёл на стон, а бедра резко взлетели, желая достичь более сильного контакта. — Ты… Удивительно, как быстро она перестала сопротивляться, и уже притягивала меня к себе за шею, проникая языком в мой рот. Она хотела этого не меньше моего, возможно, даже больше, но ей же нужно было показать, что она не зависит от меня. Ага, конечно. — Уже хочешь этого? Я сделала пару круговых движений по её трусикам и сильнее надавила на клитор, срывая громкий, полный желания и страсти стон. — Нет. — Не умеешь ты врать. Если бы она не хотела этого в данный момент, она бы не терлась бедрами о мою неподвижную руку. К тому же, это доказал ее разочарованный стон, когда моя рука покинула тёплое местечко в брюках. Привстав на коленях, я зажала её бедра между ними. Её волосы разметались по всему столу, руки закинуты назад, а глаза были практически закрыты. Я хотела прикоснуться к её обнажённому телу и моментально стянула с её головы этот клочок ткани, который даже отдаленно нельзя было назвать элементом одежды. — А преподаватели должны так развратно одеваться, приходя на работу? Она застонала и прогнулась в спине, когда та соприкоснулась с холодной поверхностью стола. — Пока ты меня не обнажила, я была прилично одета. — О, я тебя ещё не обнажила, но раз ты так этого хочешь, то с радостью. Я аккуратно сдвинула чашу лифа и чуть не задохнулась, увидев эти возбуждённые полушария с темными бусинами. Не удержавшись, я довольно сильно сжала одну прелесть и напала на её губы. — А если войдут? Её хриплый голос заставлял меня её ещё сильнее желать. — Дверь захлопнулась, нам никто не помешает, — наклонившись к уху, я слегка прикусила мочку. — Я могу тобой довольствоваться сколько захочу. — Господи. Мои губы накрыли её сосок, который я начала усиленно ласкать, чередуя покусывания с зализываниями, пока её пальцы, запутавшиеся в моих волосах, сильнее приближали к груди. Проделав такой же ритуал и со второй грудью, я начала медленно опускаться горячими поцелуями по солнечному сплетению к мягкому животу. Оу, а вот то, что я увидела, стало для меня неожиданностью. — Вау, а ты меня удивляешь. Проведя влажным языком по голубому камушку в пупке, я оставила в этом месте тёплый поцелуй. — Аналогично. — Что? — вскинула я брови, но это осталось незамеченным. — Не думала, что я тебя затащу в этот кабинет и… — поднявшись к её губам, я подарила им немного влаги. — Поимею? — Не думала, но что-то мне подсказывало, что и эта субботу не пройдёт бесследно. — Правильно думала, — опустившись к её шее, я оставила яркий красный след. — А теперь я, пожалуй, продолжу. Я слезла со стола и одним резким движением стянула с неё брюки, не забыв зацепить с собой и туфли на каблуке. — Обожаю кружево. Я, как завороженная, смотрела то на кружевной лиф, то на небольшие трусики. Комплект был хорошим, возможно, даже дорогим. Неужели для меня постаралась? Невесомо я провела рукой по её животу, отчего она вздрогнула и чаще задышала. Боже, как она была отзывчива на мои прикосновения, как мне это нравилось. — Ждешь, когда я начну умолять? Тяжело дыша, прошептала она. — А ты будешь? Как бы мне этого хотелось и не хотелось одновременно. Я знала, что не смогу долго мучить, если она будет умолять меня о своей разрядке. Я была готова сделать всё, что она попросит. — Нет. — Уверена? Я приложила большой палец к её клитору и помассировала через шёлк. Её ноги судорожно начали расходиться в разные стороны, предоставляя больше доступа. — Чёрт! — выкрикнула она, когда я провела языком по всей длине шелка. — Я… Я не знаю… Я ликовала, наблюдая за её извиваниями на столе. Она пыталась ухватиться руками за что-то, но лишь корябала ногтями стол. Я никогда не задумывалась о том, что меня будет привлекать женский пол, но удивилась я не этому, а тому, что мне нравится женщина в возрасте. Сорок два года. Самый сок. Я никогда не задумывалась о том, с кем будет проходить мой первый раз, как я буду ублажать этого человека. Сейчас, глядя на эту сексуальную и распластанную на столе женщину, я поняла, что хочу её попробовать. Для неё явно было неожиданностью то, что я лизнула мягкий комочек, отодвинув в сторону трусики. Мне показалось, что с её губ сорвалось одно очень плохое слово. Длинные пальцы вновь запутались в моих волосах. — Не останавливайся. Прекрасна. Она настолько желанна, что даже сейчас, когда мой язык её ублажает, я хочу большего. Это было ново для меня — вот так вот доставлять удовольствие своему учителю в одном из кабинетов колледжа. Значит, пить здесь нельзя было, а заниматься сексом можно? Ха, смешно. Закончив сеанс оральных ласк, я вновь забралась на стол и поцеловала свою преподавательницу. Я была готова поклясться, что до этого момента, её ни одна девушка не целовала после такой прелюдии. Она с яростью покусывала мои губы, заставляя задыхаться в этой сладкой неге, и сама тонула. — Ты очень красивая. Я ни разу не говорила ей этих слов, хотя уже второй раз имею полный доступ к её телу. Подушечки пальцев нащупали влажные складки, и я двумя скользнула в лоно. Только сейчас, совершая медленные толчки, я ощутила мягкость стенок, которые меня зажимали в тиски. — А ты наглая собственница. Ей тяжело давались слова, в то время как мои пальцы немного грубо проникали внутрь. — Собственница? Да, это было так, но я не смогла вспомнить ни одного момента, где смогла раскрыться ей с этой стороны. — Я видела… — она моментально облизала губы. Её жутко отвлекали сводящие с ума и заставляющие биться в судороге мои движения, но я решила ещё больше её отвлечь и начала покрывать шею поцелуями. — Как ты ревниво смотрела на меня… Когда… Ммм, Боже… Когда я положила руки на плечи Тане, как сделала это тебе. — Вот как? — усмехнулась я и, проникнув как можно глубже, начала большим пальцем массировать клитор, отчего глаза Оксаны Владимировны начали закатываться, а её руки прошлись по моей спине. — Я очень ревнивая, поэтому советую ни к кому не прикасаться, кроме меня. — Если ты не доведешь меня до… — она в момент замолчала и прогнулась в спине, когда ещё один палец добавился к предыдущим двум. — Я буду давать слишком много поводов для ревности. — Только попробуй, иначе в следующий раз я не буду такой нежной. Я решила, что пора прекратить о чем-либо говорить, и полностью сосредоточилась на движениях своей руки, пытаясь игнорировать собственное дикое возбуждение. Для меня чем-то интимным показался момент, когда она уткнулась носом в мою шею и начала слишком эротично постанывать. Руки притягивали ближе, поцелуи были быстрыми и хаотичными, а её оргазм настолько быстро приближался, что я потеряла счёт времени. Между громкими стонами я услышала пронзительное «Дааа!» и чуть замедлила движения, поглаживая клитор. Это реально? Это уже второй раз, когда я доставила ей удовольствие и не против её воли. Она сама этого хотела. Я забралась на стол и легла рядом, по-собственнически положив руку на её слегка дрожащее бедро. Вид, открывшийся с моего ракурса, был бесподобен. Пока я своими влюбленными глазами смотрела на эту женщину, она встала со стола и начала стремительно натягивать одежду, но даже брюки ей не удалось с первого раза застегнуть, ведь её до сих пор немного трясло. — Этого больше не должно повториться. Эта фраза стала для меня ударом. Я резко приняла сидячее положение и ощутила, как ком образовался в горле. Этот тон мне не нравился. — Почему? — Ты моя студентка. Я намного старше тебя и… — глазами она начала бегать по всему кабинету, лишь бы не смотреть на меня. — И это должно прекратиться. — Весомые аргументы. Фыркнула я и закатила глаза. Что-то в прошлый раз, когда она ублажала меня под партой, она не вспомнила об этом. — Я серьёзно, Катя. Поигрались и хватит. — Поигрались? Не думала я, что ты такого мнения об этом. Мне было откровенно неприятно и даже где-то больно, но я старалась не подать виду. — Я не… — Эй, тут кто-нибудь есть? Не успела я договорить, как раздался голос из коридора. Чёрт, и вот надо же было этот момент прервать. — Да, — Оксана Владимировна быстро накинула на себя пиджак и подошла к двери. — У нас дверь захлопнулась, не могли бы Вы нам помочь? — Ждите. Последующая пара минут прошла в полном молчании, лишь было слышно, как скоблятся в дверь, пытаясь вскрыть замок. Я отошла к окну и смотрела на то, как многочисленные капли расшатывали ветки деревьев, заставляя их тянуться к земле. Дверь быстро открыли, но ни вахтерша, ни слесарь, которого она неожиданным образом нашла, ничего не заподозрили. — Прости. Я услышала эту горечь в голосе, но когда я обернулась, то не увидела никого в кабинете. Я могла побежать за ней, рассказать о своих чувствах, но это бы ничем не помогло. Она должна сама понять, что неравнодушна ко мне, и что нас связывает не только секс. Возможно, она это поймёт, что случится очень скоро.