Вы приняты

Глава 11. Сигаретный дым снова кружил по комнате, смешиваясь с запахами пота, секса и туалетной воды. Шерлок освободил Джона и теперь сидел на краю вычурной кровати, немного прикрывшись простынью. Спина беззащитно бледнела, высвечивая оставшийся налёт напряжения. Дым густо вплетался в волосы. Джон не смог удержать стон — освобожденные конечности доставили не самые приятные ощущения. Глубокая затяжка пропела вслед. — В понедельник вечером закажешь Лита, — Шерлок наклонился к пепельнице на полу, лишив окурок воздуха и огня. Встал, позабыв простыню, и, ни разу не обернувшись, скрылся в душе. — Я понимаю, Шерлок. Понимаю, — табачная горечь, рассеянная по комнате, осела в никому не слышных словах. Какая глупость заронила подобие чувств в холодной голове? Игра отношений и власти, неожиданно сменившая бутафорские мечи мальчишек на заточенные клинки. Другая сторона разыгранной монетки. Отрицание, отраженное в недоступных для разума глубинах, вернулось, помноженное на заботу. Неумелую, непривычную для Шерлока и оттого беззащитно-жалкую с привкусом маскирующей жестокости. Защиты от этого не было, к какому бы самообману не прибегала логика. Джон ясно видел мучения. Но ни стыда, ни ответственности за это не испытывал. Как не видел средства, кроме времени, прекратить метания Шерлока. Публичность, секс, поводок. Кошмары, слёзы, нежность. Он потакал всем капризам, пытаясь облегчить сложившееся состояние. Слишком далеко и слишком близко. На расстоянии поводка, на расстоянии валютных отношений. Параллельные измерения чувств. Деньги, долг, ринг. Притянувшиеся пути, намагниченные оплатой, разойдутся, стоит исчезнуть договору. Намагниченные души останутся одни, и больше ничего общего. И через день, неделю или месяц образы потускнеют, притяжение рассеется. *** Джона осматривали, будто товар на ярмарке. Составляли подробную опись. Рост, вес, отличительные черты, пометка о состоянии здоровья, анализы. Хорошо ещё родословную как у породистых собак не затребовали. Впрочем, он пытался себя успокоить тем, что это не сильно отличалось от массовых медосмотров в армии. Разве что этот путь проходил у ног Шерлока. Есть ли варианты избежать бойни? И зачем он здесь? Зачем Шерлоку? За себя Джон с уверенностью мог ответить — деньги. Просто деньги. Никаких других вариантов, ведь правда? И немного человечности. Измотанный внутренним напряжением от бесцеремонных оценочных взглядов, Джон сидел у ног серьёзного и молчаливого Шерлока, отдыхавшего на стуле невнятного происхождения. Грузная тишина отдавалась в спину сквозь ткань безупречно отглаженных брюк. Стрелки безжалостно касались голой спины. Отглаженная жизнь. Путь гениальный и одинокий. И Джон у ног хозяина, верно и преданно сопровождающий… Никогда наравне, привязан, прикован, нужен. Так могло бы быть. Но Шерлок… Но время... Прикосновение к голове непредсказуемо отозвалось дрожью. Шерлок гладил его. Это жалостливое поощрение чуть не выдавило из Джона всхлип. Он опустил голову, запрещая себе отбросить эту тёплую руку прочь и самому отодвинуться как можно дальше. Не здесь. — Если ты не знаешь, зачем здесь, то это знаю я… — Шерлок наклонился к уху Джона, будто это помогло бы лучше передать слова. — Смотри. Смотри на него внимательно. В мрачный, пустующий, за исключением Шерлока и Джона, холл этого непонятного заведения ворвался шумный сгусток энергии. Производящий впечатление скрытой опасности. Начинённая тысячей змей оболочка еле сдерживала их хаотичный, рвущийся на свободу напор. Яркое сумасшествие ослепляло. И небольшой рост будто давал ему возможность проще управлять своим телом, повышая концентрацию и без того бешеной энергии. Лицо непрерывно играло выражениями и тенями, будто весь этот механизм залит тяжелым маслом, поскользнуться невзначай хоть на капле которого означало верную и неминуемую гибель. Мистическим образом его вид отпечатался у Джона на сетчатке и продолжал жить там своей непокорной жизнью. Так что приближение этого человека оказалось почти незаметным. Джон встряхнул головой, чтобы согнать завораживающий морок. — Не туда, — Шерлок чуть повернул его голову в нужном направлении. Джон не сразу узнал его. Лицо отдельными фрагментами сложилось в осознание — знакомы, даже больше. Гораздо больше. Себастьян. Дорогой Себастьян. Почти как в каком-нибудь слезливом романе. Дорогой Себастьян, пишу тебе, чтобы выразить всю глубину и силу пожирающей меня ненависти. В отсутствии тебя она раздирает мне глотку и капает на пол накипевшей на губах слюной. Ты мне так дорог, что я не смог отдать тебя смерти. Вопреки здравому рассудку я хотел бы, чтобы она стала для тебя спасением и избавлением от меня и от моих чувств. Твоё предательство поразило и сломало гораздо больше, нежели пережитая боль и даже отчаяние безвыходности. Бойся, ведь я выжил. Бойся, ведь месть в моей памяти, в моём разуме, в моём теле. И пусть это будет последним, что мне доведётся воплотить в реальность. Я сделаю это. Строки сами сложились во взрывоопасную смесь, заполнившую Джона от макушки до пяток. Одна искра, и он набросится на Себастьяна прямо здесь. Моран его, конечно, узнал. Секундная заминка, а потом полное безразличие. С таким хозяином не поболтаешь. Хотя они смотрелись вполне органично. Опасная, ухоженная сила. Даже плен почти не оставил видимых следов на теле Себастьяна. Он был уверен и тяжел как монолит и служил якорем для болтающегося вокруг него хозяина, носимого всеми ветрами безумия. Джона укололо то, что сам он не настолько хорош, в гораздо худшей форме. И боялся представить, как же они выглядят с Шерлоком. Судя по пренебрежительному и насмешливому взгляду скользкой гидры, в них не видят серьёзной угрозы и опасности. — Шееерлок, какой милый у тебя пёсик, — и влажная ладонь легла на щеку Джону. Шерлок тот час же дернул за поводок, разрывая неприятное касание. — Что же ты, всё ему запрещаешь? Наверное, ты взял его из жалости, ведь ты и сам попадал в безвыходные положения. Такой невзрачный… — этими словами безумная гидра подожгла фитиль. Джон сорвался. Он бросился на провокатора, желая хоть как-то оградить Шерлока и себя от его нападок. Было странно чувствовать себя защитником по отношению к Холмсу, хотя сама идея защиты была у Уотсона в крови. Этот незнакомец проворно отпрянул, не успев сразу стереть испуг с исказившегося лица. Моран напрягся, хотя он ничего не успел бы сделать. — Интересный малыш, Шерлок. Ты редко ошибаешься, но мой лучше. И эта странная пара соперников гордо удалилась. Очевидно, Шерлок знал. Знал, чего больше всего хотел Джон, чему больше всего боялся поддаться, что было упрятано в потаённых уголках, недоступных никому. И сделал это возможным. Восхитительный Шерлок. Поразительный, догадливый. Джон испытал жгучую благодарность, почти удар всепоглощающей любви. — Нет. Тебе не надо думать, — поднявшись, Шерлок даже не взглянул на Джона. — Просто сделай. Руки мёртвым грузом лежали за спиной, крепко и уверенно держа поводок. А его взгляд был крайне необходим. Как подтверждение. Как поддержка. Быть может, всё так из-за отвратительных желаний, свидетелем которых Шерлок стал. Но Джон всё равно не смог бы себе запретить жаждать мести где-то в глубине души. Быть может, чувства Холмса выдохлись, и щедрый прощальный подарок стал бы очередной потехой, разгоняющей скуку. Не стоило придумывать то, чего нет. Даже если ещё вчера казалось, что ты дорог и исключителен. В любом случае человек остается с личной ненавистью наедине, она слишком тяжела, неделима. Даже без поддержки Шерлока решимость взбодрила отчаявшегося продержаться хоть немного Джона. Теперь его целью стала необходимость продержаться до встречи с Мораном. До начала боёв оставалась неделя. *** — Что с тобой сегодня? Ты сам не свой, — Гарри пристально разглядывала брата, уставившегося в окно и медленно цедящего горячий чай. — Ни «привет», ни вопросов. — Гарри, пообещай, что ты больше не будешь пить, даже если меня не будет рядом. — Что случилось? — Гарри явно разволновалась, присела рядом. — Скоро мы выплатим долг. Точнее через неделю. И я бы хотел уехать, побыть один. Обещай, что не будешь меня искать. Встреть Клару и никуда больше не отпускай. — Скажи, это… из-за Шерлока? — Нет, я просто устал. И хочу немного спокойствия. Я сам напишу тебе. Обещай. — Я не верю тебе, но постараюсь не трогать алкоголь. И я всё равно буду тебя искать рано или поздно, ты не отделаешься от своей сестрёнки. Но спасибо, что предупредил, — у обоих разговор оставил осадок раздражающего беспокойства. ____________ Музсопровождение: Shahmen - Dirt http://www.youtube.com/watch?v=HS63i2veU90