Respect me (not)

      В глазах Тэхёна Чонгук был всегда невинным мальчиком.       В их большой компании друзей, состоявшей из семи человек, Тэхён был вторым по младшенству, являясь хёном для макнэ, Чонгука.       В мыслях Тэхёна жило невысказанное превосходство по отношению к младшему. Вероятно, по большей части это потому что он на два года старше Чонгука и гордится количеством дней, в течении которых он ходит и существует на этой земле задолго до того, как макнэ появился на свет.       Потешается пониманием, что он старше.       Тэхён полагает, что он мудрее, ответственнее, умнее и имеет более большую власть, в отличие от Чонгука. Ему нравится мысль, что Чонгук обязан относиться к нему с уважением: Тэхён ведь старше.       Но реальность окунает Тэхёна в воду и этот принцип, в который он всё время верил, рушится, как разбитое стекло, бесцеремонно падающее на пол. Конечно, этот факт достиг его не сразу. Это замедленное горение, осознание уже где-то в глубине его разума, о чем Тэхён уже хорошо осведомлен, но предпочитает это игнорировать.       Все началось с того, что время от времени в разговоре Чонгук раскидывается колкостями, стараясь быть небрежным. — Тэ, что ты делаешь сегодня вечером? — это, мягко говоря, на мгновение заставило Тэхёна насторожиться. Чонгук избавил его от сомнений, продолжив: — Я нашел одно клёвое кафе-барбекю недалеко от студии, всего в двух кварталах. Не хочешь сходить вместе, хён? — Конечно, — он промаргивается. Это ничего не значит. И Тэхён оставляет это где-то на задворках сознания.       Ничего страшного. Возможно. Верно?       На этом всё только начиналось. Во второй раз тревожный колокольчик зазвенел в сознании Тэхёна, когда Чонгук сделал что-то необычное, что-то вон выходящее за рамки их рутины, в которой старший успел погрязть с макнэ.       Чонгук, что вовсе не характерно для него, пропускает их игру в вечер пятницы, к большому огорчению Тэ, но он думает, что Чонгуку всё равно.       На следующий день после происходящего Тэхён крайне ошеломлён, когда видит младшего, волосы которого свежевыкрашенны в платиновый блонд — явный контраст с его натуральными черными волосами. Новый образ делает Чонгука более зрелым, и мурашки табуном пробегают по коже Тэхёна, когда изменения заставляют его разум перейти на опасную территорию, на которую он и не думает ступать, когда речь заходит о Чоне.       Новый цвет подчеркивает тёмные глаза Чонгука, делая их ещё глубже, его розоватые губы и сияние кожи. Тэхён думает, что перед ним предстал ангел. Ангел, который выглядит так, будто собирается совратить Тэхёна. — Ну… как я выгляжу? — Чонгук нервничает, произнося эти слова, и с надеждой смотрит на Тэхёна, который вырвался из задумчивости. Такое ощущение, что Тэхёна поймали на мысли о незаконных интрижках с Чонгуком. Как рыба в воде он заикается на несколько секунд, но это заняло мало времени, прежде чем он приходит в себя. — Потрясающе… это выглядит… ты выглядишь потрясающе.       Как красноречиво.       Этот инцидент заставляет посмотреть Тэхёна на Чона свежим взглядом и увидеть его в ином свете. И Чонгук был хитёр, когда начал забывать о мешковатых однотонных рубашки, которые он обычно носил, и которые поменял на плотные рубашки с пуговицами, по иронии судьбы забыв застегнуть первые три пуговицы. Это заставляет Тэхёна терять рассудок, в его мозге разгорается битва, пока он борется с постоянным стуком в груди.       Чонгук отличный искуситель. И он точно сводит Тэхёна с ума. Он по-прежнему уважителен, если не сказать больше. Чонгук продолжает открывать перед ним двери машины, разговаривает с ним формально, так же называя его «хён».       Но Чонгук уже начинает менять прически, оставляя лицо более открытым, делает татуировки, качается в тренажёрном зале, экспериментирует с модой. Он начинает делать новые вещи и пытается вернуться к своим старым увлечениям.       Чонгук также начинает раскрепощаться и тусоваться со своими друзьями. И Тэхёна это немного раздражает. Может быть, потому что Чонгук проводит меньше времени с ним и отдает предпочтение другим друзьям. Поэтому он пытается делать то же самое. Он пытается рисовать, берет фотоаппарат на улицу, чтобы делать снимки, отправляется в поездки со своими хваран-хёнами, но потом снова возвращается мыслями к Чонгуку, ловит себя на мысли о том, что делает другой, задаётся вопросом, думает ли Чонгук о нем тоже.       И все эти размышления приводят Тэхёна ко множеству сценариев в его голове, открывая новую дверь для Тэхёна, для его страха. Страха, о котором он не знал, пока Чонгуку не исполнилось двадцать три года.       Тэхён боится, что потеряет одного человека, который младше его в их группе друзей, единственного человека, который обязан относиться к Тэхёну с уважением. Тэхён понимает, что это единственное, в чем он имеет власть над Чонгуком — его возраст. Что же должен сделать Тэхён, чтобы остановить это сумасшествие?       Ему нужно поговорить с Чонгуком.       Что ж, Тэхён так и делает.       Ноги сами несут его к комнате Чонгука, учитывая то, сколько же раз он бывал в комнате младшего. Не раздумывая, Тэхён стучится в дверь и сразу же хватается за ручку, как только она оказывается в пределах досягаемости, и открывает её. Он удивляется, когда его взгляд падает на Чонгука, который встречает его удивлённым взглядом своих искрящихся ланьих глаз. Чонгук лежит, положив голову на край кровати со светлыми в беспорядке волосами, а на шее болтается перевернутое серебряное ожерелье.       Если вы спросите Тэхёна, то Чонгук представляет собой удивительное зрелище, от которого у него пересыхает в горле до такой степени, что ему приходится проглатывать комок, которого раньше там даже не было.       Выделяющиеся ключицы младшего проглядывают сквозь свободную ткань его белой рубашки, которая, Тэхён уверен, раньше лежала в глубине его шкафа. Слишком знакомое зрелище с этими грубо обрезанными краями. Он отбрасывает эту мысль на задворки сознания, как и другие мысли о Чонгуке, потому что думает, что сошел с ума.       Это невозможно…верно?       С потемневшими глазами, спокойно изучающими черты лица младшего, челюсть Тэхёна падает, когда он наконец замечает сигарету между пальцами Чонгука, как будто она только что была зажжена. — А, так теперь ты куришь? — Тэхён жалует, голос низкий и побежденный. Его грудь горит. — Что? Я просто пробовал, хён, — мягко говорит Чонгук, поднимаясь с кровати и раздавливая сигарету о пепельницу, которую Тэхён никогда раньше не видел.       Громкие вздохи — вот что слышит Чонгук, когда он наконец-то врывается в пространство Тэхёна, нежно обнимая его за плечи и потирая круговыми движениями большого пальцем. — Хён? В чем дело? Что случилось?       Тэхён потрясен. Он даже не понимает этого, не знает, почему слезы катятся из его глаз. Он знает Чонгука с шестнадцати лет, с тех пор прошло десять лет, но ему кажется, что он не знает, кто этот человек, стоящий перед ним. Ушел невинный мальчик, которого он знал раньше, и ушел мальчик, которого он видел только как младшенького друга. Он не знал когда и как, но он уверен, что это всегда было там, на задворках его сознания. Это поселилось глубоко в его сердце, а теперь расцвело.       Сердце Тэхёна заколотилось в груди, когда он осознал, насколько изменились его чувства к младшему. Нет, он больше не мальчик, Чонгук теперь мужчина. И как бы ни было больно гордости Тэхёна это признавать, Чонгук вырос в замечательного взрослого человека, а чувства Тэхёна переросли из семейных в нечто… большее. И Тэхён понимает… он хочет большего. Хочет большего от этого повзрослевшего Чонгука, который выглядит, кажется… настолько уверенным в себе. Он решает, что ему нравится, как Чонгук делает то, что он хочет, не заботясь о том, что могут подумать другие люди. Гук очень привлекателен, и впервые в жизни Тэхён решает ассоциировать Чонгука со словом «сексуальный» в своей голове.       Он чертовски сильно дрожит. Бессознательно прикусывает нижнюю губу. Глаза закрываются, когда он чувствует теплые кончики пальцев Чонгука на своей коже.       Тэхён решает, что ему нравится эта версия Чонгука. А то, как маняще выглядит его младший, лишь дополнительный бонус. — Я… я хочу, чтобы ты перестал заниматься спортом, Чонгук-и, — пробормотал Тэхён, и Чонгук, не веря своим ушам, пытается сдержать смешок, который срывается с его губ. — Что? — спросил Чонгук и его губы расплылись в ухмылке. — Я хочу, чтобы ты перестал заниматься спортом! Твои руки пугают меня до смерти! — слова, вылетающие из уст Тэхёна, полностью противоположны тому внутреннему смятению, которое он сейчас испытывает. Но, по крайней мере, он честен, думает Тэхён. — Я думал тебе это нравится, ты же сжимаешь мои бицепсы при каждом удобном случае! — Чонгук дразнится, а Тэхён не особо возражает, ведь всё, о чем он думает, это теплая рука, которая держит его за талию. — Смело с твоей стороны полагать, что мне это нравится. Ты просто хочешь, чтобы хёны страдали! — Тэхёну нравится. Они смеются одновременно, тела непроизвольно сближаются и Тэхён не может игнорировать то, как его желудок наполняется бабочками, когда ладонь Чонгука пробирается под рубашку. Его прикосновения обжигают, лаская кожу Тэхёна. Это действие заставляет старшего затаить дыхание и прикусить губу, но он набирается смелости и смотрит на Чонгука. И вдруг они оказываются слишком близко: носы почти соприкасаются, дыхание смешивается в непосредственной близости, а наводящие глаза то и дело переходят с глаз другого на его губы. — Наверное… я просто хотел, чтобы ты всегда уважал меня, — Тэхён начинает, а Чонгук выглядит смущенным. — Почему мне вообще не уважать тебя? Ты мой хён. Этого не изменить, Тэ, — он отвечает, улыбаясь от мысли, что в словах старшего нет никакого смысла. — Ты только что назвал меня Тэ, — Тэхён огрызается, и это заставляет появиться лёгкой усмешке со стороны младшего. Чонгук притягивает его ближе ровно настолько, что их торсы прижимаются друг к другу, а затем он нежно стукается лбом о лоб Тэхёна. Он не ожидает удара от следующих слов, вырвавшихся изо рта Тэхёна. — Думаю, теперь, — шепчет он низким голосом, нежно покусывая зубами мочку уха Чонгука, — я просто хочу, чтобы ты не уважал меня, Гук-и, — и от этих слов вся кровь в теле Чонгука начинает бурлить.