Respect me (not)

      По пятницам в квартире тихо, слишком тихо. Можно услышать скрип половиц или звук тапочек о дерево, когда кто-то лениво прохаживается вокруг и около. По пятницам, в преддверии выходных, большинство обитателей квартиры отправляются развлекаться, возвращаются домой к родителям или допоздна занимаются бог знает чем. В настоящее время, если вы спросите их о причинах, большинство ответов составят гримаса или нервная улыбка.       Стоит только шагнуть внутрь общей квартиры, и даже не нужно задаваться вопросом: гортанные и животные стоны выдадут всё. Все эти звуки обычно доносились из комнаты в конце коридора — комнаты Тэхёна. — Блять, давай сильнее, Чонгук-а, — его голос неслышен в море шума, который создаётся их телами на матрасе. Каркас кровати стучит о стены при каждом толчке, а Чонгук вбивается в него с такой силой, словно от этого зависит его жизнь. — Тебе всё ещё недостаточно, шлюха? — Чонгук бормочет, торопливо дыша, зубами кусая шею Тэхёна, продолжая натягивать старшего на свой член. Его грудь покрыта испариной, он трется о спину Тэхёна, а старший вращает бедрами навстречу его движениям, впиваясь ногтями в чонову руку для опоры.       Рот Тэхёна открывается, и он отчаянно скулит на унизительное прозвище, позволяя своей голове упасть на шею Чонгука. Чувствует, как его одолевает желание быть как можно ближе к нему, нужно чтобы их кожа соприкасалась, хотя они и так уже связаны друг с другом не одним словом.       — Я люблю твой член, Чонгук, он ощущается таким большим внутри меня, я хочу глубже, сильнее! Пожалуйста, — задыхается Тэхён, и когда он вытягивает шею, обнажая сияющую кожу, Чонгук пользуется возможностью обхватить ее татуированной рукой. Кончики пальцев находят утешение в прикосновении, когда он слегка надавливает.       — Моя милая маленькая шлюшка, — произносит Чонгук с хриплым дыханием, подаваясь бедрами вперед, прижимаясь грудью к спине своего любовника, что вызывает у старшего придушенный всхлип. Тэхён сжимается вокруг него, заставляя Чонгука простонать, но он продолжает проникать глубже, чем в прошлый раз, чтобы стимулировать его стенки.       — О боже, Гук-а, пожалуйса, — Тэхён произносит целый ряд красочных ругательств, вертит бедрами, насаживаясь на член Чонгука, наслаждаясь ощущением наполненности и полноты. Младший замечает это, крепче обхватывает его за шею и наблюдает за тем, как шевелятся губы Тэхёна и как трепещут его глаза при ощущении.       — Тебе это нравится? — его рука путешествует по просторам тела, жадно пробегает по соскам Тэхёна, дразняще щелкает их, а затем опускается к его животу. Чонгук останавливает все движения, позволяя Тэхёну осознать, насколько он глубоко внутри него, так глубоко, что он чувствует его длину, когда он прижимается к животу Тэхёна.       -Чувствуешь меня, малыш?       Тэхён извивается, его тело слегка обмякает, когда он позволяет себе подчиниться Чонгуку, подавляющего его, и правая рука Кима теряет свою хватку на руке последнего.       — Чувства такие полные, — вздрагивает он, намеренно приподнимаясь, чтобы достичь трения, а Чонгук рычит от этого, крепко ухватившись за бедро Тэхёна, что наверняка оставит синяки после завершения.       — Мм, какой нетерпеливый ребенок. Не мог даже минуту потерпеть, того что я просто был в тебе, да? — дразнит он, прильнув к шее Тэхёна и вдыхая его запах, прежде чем лизнуть и оставить засос на его коже. Он снова начинает трахать Тэхёна, толкаясь вверх, чтобы нанести удар по его нежной дырочке, как он делал уже несколько часов.       — Блять, Чонгук, пожалуйста… пожалуйста, прикоснись ко мне! — Тэхён крепко хватается за его руки, чувствует, как Чонгук входит и выходит из него, ему нравится, как младший доминирует над ним в постели. Глаза младшего темнеют, он знает, что попадает точно по простате другого, когда тот захлебывается криком, раскачивает себя в медленном ритме, чтобы растянуть удовольствие.       — Я прикасаюсь к тебе, — говорит он, губами проводя по всем местам, до которых может дотянуться. — Думаю, я слишком избаловал тебя, — Чонгук нежно покусывает мочку уха, языком исследует кожу за ухом до шеи, а затем шепчет низким голосом: — Но поскольку ты был такой хорошей шлюхой, я позволю тебе потрогать себя. Разве тебе это не понравится?       — Да, да! Пожалуйста, я так, так близко, малыш, — плачет Тэхён, голос срывается, когда Чонгук сжимает его шею, адамово яблоко ударяется о ладонь Чонгука.       -Приятно? — Чонгук дразнит, не сводя глаз с лица Тэхёна. Ему нравится смотреть на старшего, который выглядит таким сексуальным, таким уязвимым и таким похотливым, что он даже не может думать о том, что кто-то еще может увидеть такое греховное выражение лица его хёна. — Черт, ты такой красивый, детка. Не позволяй никому больше видеть тебя таким, хорошо?       Тэхён только хнычет в ответ, а Чонгук ещё крепче сжимает шею. С каждой секундой у него всё больше кружится голова, пока Чонгук на мгновение не ослабляет ее, кончиками пальцев массируя шею.       — Чонгук, пожалуйста, мне это нужно, — снова слабо кричит Тэхён и Чонгук наконец касается его руки и подносит ее к члену, и они оба обхватывают его руками, когда он наконец достигает фрикций. Разум Тэхёна тонет в наслаждении, когда Чонгук снова начинает входить в его отверстие, а рука обхватившая его член, ускоряет темп. Не помогает и то, что Чонгук начинает лизать и сосать его шею, где, как он хорошо знает, находится эрогенная зона Тэ. Стон за стоном и Чонгук хрипит, когда чувствует, что его бедра начинают болеть, и сосредотачивается на члене Тэхёна.       — Ты ведь любишь вот так, правда? Когда тебя трахает кто-то младше тебя? — Чонгук не колеблется, когда слова слетают с его губ, и Тэхён хнычет, наслаждаясь этими словами.       — Да… мне это нравится, — пискнул Тэхён.       Младший притягивает его ближе к себе за бедра, хватая за подбородок, и заставляет старшего повернуться лицом к зеркалу, которое находится напротив того места, где они расположились на кровати Тэхёна.       — Посмотри на себя, посмотри, какой ты нуждающийся, — шепчет он и развратный образ его отражения заставляет Тэхёна пищать, обожая то, как Чонгук так легко овладевает им. Вид красивых чернильных рук и ладоней, блуждающих по его обнаженному телу, заставляет Тэхёна извиваться, он старается вжаться в младшего как можно глубже, хочет, чтобы и ему было хорошо. Занятия в спортзале, безусловно, пошли на пользу не только Чонгуку, но и Тэхёну.       Младший сидит на коленях, смотрит, как Тэхён садится на его член, но усталость очевидна, он делает всё возможное, чтобы доставить удовольствие, видит, как отверстие Тэхёна выглядит красным и израненным от их безостановочных занятий любовью. Это грязное зрелище заставляет Чонгука прикусить губу и почувствовать жар в щеках. Он стонет и ему нравится, как его губы не знают ничего, кроме имени Чонгука.       -Хён, — голос Чонгука нежен, когда он зовёт его, и Тэхён почти кончает от этой фамильярности. — Скажи мне, что ты хочешь меня.       Ему кажется, что сердце разрывается в груди, когда Чонгук берется за основание его члена, большим пальцем поглаживает щёлку, продолжая входить в него. Ощущения переполняют — чонов член в заднице Тэхёна, одна рука на члене, другая — на его горле, губы рядом с ухом Тэхёна говорят слова, которых более чем достаточно, чтобы заставить его колени рухнуть и Тэхён просто отпускает его. Он достигает кульминации: сперма выстреливает из его члена, когда он содрогается от оргазма, а Чонгук тяжело дышит ему в ухо, крепче прижимаясь к старшему, пытаясь достичь своего собственного кайфа, когда он трахает его до смерти.       Тэхён обмяк в его руках, и единственное, что удерживает его в вертикальном положении — это Чонгук. Ему нравится, что младший нуждается в нем, чтобы достичь своего собственного пика, нравится, что даже если Чонгук берёт на себя контроль в постели, ему всё равно нужен Тэхён, чтобы достичь точки.       Это горячо, и Тэхён любит это — смотреть на свое отражение в зеркале, краснеет, глядя на свой раскрасневшийся вид, который достается Чонгуку. Любит, когда его портит только он, никто кроме него.       — Хён, — зовет Чонгук и Тэхён понимает, что он уже близко. По тому, как небрежны его движения, старший знает, что пройдет совсем немного времени, прежде чем он наконец отпустит его. Он прислоняется к груди Чонгука, быстро захватывает его губы, а затем шепчет в них: — Ты единственный, кого я хочу, Чонгук-а. Это всегда был ты, — и это срабатывает как заклинание, Чонгук кончает с громким стоном, проталкивая себя глубоко внутрь Тэхёна, заполняя его полностью. Они словно потеряли сознание на некоторое время, когда оказались в постели Тэхёна. Чонгук чувствует, как размягчается, медленно выходит из Тэхёна и перекладывает его на бок, тяжело дыша.       — Ты был таким хорошим для меня, малыш, — он целует Тэхёна в плечо, большим пальцем слегка поглаживает его щеку, ласково улыбаясь ему.       — Ты тоже, Гук, — хмыкает он. — Я так устал, — его глаза закрыты, когда он позволяет себе расслабиться, но на его лице появляется небольшая ухмылка, когда он говорит это.       — Ты ненасытен, — поддразнивает Чонгук, проводя рукой по боку Тэхёна, от чего по коже старшего пробегают мурашки.       — Я ненасытен? Прикоснись ко мне еще раз позже. Мне больно, — Тэхён ворчит, и это заставляет Чонгука смеяться.       — Хорошо ли я сегодня поработал, хён? — спрашивает он, держа руку на боку Тэхёна и отказываясь от своих прежних планов интимных прикосновений, решение идёт в пользу небольших шлепков, которые заставляют Тэхёна ворчать.       — Мм., так и есть. Мне нравилось, когда ты называл меня шлюхой, — отвечает он, глаза всё ещё закрыты, но показывает зубы, ухмыляясь.       — Я не против повторить, а ты? — его тон наводит на размышления и Тэхён знает, что лучше не потакать ему снова. Может быть, позже…       — Мы покрыты спермой, — лениво бормочет Тэхён, прижимаясь щекой к шее Чонгука, когда тот придвигается ближе.       — Это твоя сперма, — дразнит Чонгук, обхватывая талию Тэхёна, ладонями лаская теплую кожу. Тэхён вздрагивает.       -Твоя сперма всё ещё внутри моей задницы, — Чонгука это забавляет.       — Тогда давай я тебя помою, — предлагает он, но не встаёт с места. Руки непрерывно исследуют медовую кожу Тэхёна, поддаваясь ненасытной потребности просто прикоснуться.       — Тебе лучше вымыть меня. Это ведь твоя сперма, — повторяет Тэхён, прижимаясь к коже Чонгука так, что если бы младший не был достаточно внимателен, он бы пропустил это. Но, конечно же, нет это же Тэхён, в конце концов. Он всегда уделяет ему внимание, и уделял все эти годы, если судить по влечению Чонгука к старшему.       Тэхён дремлет, и Чонгук проводит пальцами от позвоночника старшего по шее вверх, пока они не добираются до его мягких карамельных локонов. Они влажные от пота, но он продолжает нежно играть с волосами, пытаясь впитать тот факт, что Тэхён лежит с ним, прижавшись к его обнаженному телу после того, как они только что занимались потрясающим сексом.       Ничего себе. Восемнадцатилетний Чонгук не поверил бы, если бы его нынешний двадцатичетырехлетний «я» вдруг перенёсся на пять лет назад и сказал, что Ким Тэхён будет его парнем. Иногда он всё ещё задается вопросом, не снится ли ему это.       Для Чонгука Тэхён как одеяло, которым хочется укрыться, когда на улице холодно, или запах дождя. Он — его место комфорта, единственный человек, который когда-либо приводил его эмоции в беспорядок, единственный человек, к которому он когда-либо испытывал столь сильные чувства. До их встречи Чонгук даже не имел представления о том, что такое любить кого-то — любить так, чтобы это выходило за рамки семейной привязанности.       Это клише. Чонгук знает, но это была любовь с первого взгляда. Когда его взгляд впервые остановился на человеке, лежащем на его груди, его сердце забилось, словно он был чьей-то мишенью. Его сердце с самого начала принадлежало Тэхёну. С годами эта привязанность росла в геометрической прогрессии и Чонгук гордится тем, что его сердце выбрало Тэхёна. Годы тоски и обожания со стороны Чонгука, ничего не ожидая взамен от старшего, и однажды неожиданно получить от него такое смелое признание. От этого воспоминания Чонгук не перестает волноваться, прикрывая лицо ладонью от смущения и пристальных взглядов спящего любовника и неодушевленных предметов в комнате.       «Наверное, я просто хочу, чтобы ты не уважал меня, Гуки.»       Это не совсем то признание, которого обычно ожидают, но оно открыло ящик Пандоры, их динамичность по отношению друг к другу.              С тех пор прошло полтора года, но бабочки в его животе не исчезают. Ни когда Тэхён оставляет на нем мимолетные прикосновения, ни когда он отрывает свои губы от губ Чонгука, чтобы тот захотел большего. И уж точно не тогда, когда Тэхён смотрит на него и улыбается так, будто видит только Чонгука, и когда он говорит младшему, что любит его. Прошел год с тех пор — с тех пор, как Тэхён стал его парнем.       -Я слышу, как ты думаешь, — бормочет Тэхён, шевелясь, он сонно устраивается рядом со своим парнем. Он прижимается к нему ближе, большие руки обвиваются вокруг талии Чонгука, что приветствуется младшим, — О чем ты думаешь? Блондин только улыбается.       — О тебе.       Тэхён слегка насмехается, шлёпая его по груди, пока тот ёрзает, пытаясь найти удобное положение. — Ты сказал, что собираешься привести меня в порядок, что же ты до сих пор здесь лежишь?       — Не мог пошевелиться, когда ты обхватил меня, как коала, Тэ, — ухмылка на его губах дразнит и Тэхён закатывает глаза, прежде чем сделать движение, чтобы сесть.       — Вот ведь зараза. Я иду в ванную, там становится неприятно.       — Думал, ты моя маленькая обконченная шлюшка?       — Боже мой. Заткнись, ты противный.       Чонгук смеется, шлепая Тэхёна по заднице, когда тот переползает через его тело, жидкость стекает по бедрам старшего, когда он стоит. Младший прикусывает губу, наблюдая, как старший покачивает бедрами в сторону двери ванной, оглядывается через плечо, чтобы встретиться с ним взглядом, прежде чем самодовольно спросить:       — Ты идешь?       И Чонгуку не нужно повторять дважды: он вскакивает с кровати, а Тэхён смеется над его нетерпением. Чонгук не хотел бы, чтобы всё было иначе, несмотря на то, что их начало было нетрадиционным.