Ромашка на сердце или нарцисс на руке

Я никогда не понимал, почему же жизнь была со мной так груба. Все детство я не знал о слове «любовь», но сейчас понимаю, что вся боль была лишь испытанием, которое я прошёл и получил награду. Его. Я готов пройти их снова, все грубости отца, богатую жизнь после восемнадцати, уход мамы и кучу любовниц папы, которые пытались заменить мне мать, но им нужны были только деньги. Как и тем, кто в элитных клубах были готовы на все, чтобы я переспал с ними, как это глупо, они унижались передо мной только ради бумажек, а я вёлся и делал больно ему. Скорее, глупый тут только я, ведь не замечал этого. Мда, ну я и ублюдок. Но я не могу винить во всем себя, ведь не от простого детства я был таким. Отец долго не мог отойти от ухода «любимой» жены, к одному из деловых партнеров, да, поступила она отвратительно, да и бросила меня. А папа не находил себе места, чуть не лишился всего, зато, часто напивался и даже было пару раз, что избивал меня, но все равно воспитать особо у него не получилось. Богатство - это не то, что можно назвать счастьем. Да и видимо о счастье я раньше и не знал. Создавал для себя иллюзию, ума у меня явно мало было, а может, его до сих пор нет. Господи, Кирилл, раньше бы ты даже не думал о чем либо, а сидел в клубе и флиртовал с девушками, а после всего была бы весёлая ночь. Интересно, как сейчас, живёт мама, хорошо ли ей, и как вообще, она решилась на такой шаг. Я ничего о ней не знаю, а хотелось бы, конечно, надо было думать об этом раньше, но я не особо хотел быть в семье. А сейчас, хочу, но тут явно проще создать свою, с ним. Что же за мысли у меня? Неужели, так и приходит осознание взрослой жизни, когда ты хочешь не бухать до потери памяти, а обнимать вторую половинку и смотреть мыльное кино. Как приятно осознавать, что он мой, простой, чистый и искренний, не жаждущий денег, но тоже с несладкой судьбой. Когда я читал его личное дело, долго не мог понять, отсутствия некоторых данных, насчёт отсутствия отчества, я не особо долго думал, потому что, знал, бывает и такое. Конечно, я сразу же узнал информацию, и был в шоке. Все-таки, жизнь у меня слаще. Лёша остался один с маленькой сестрёнкой из-за аварии, а ещё, у него была очень красивая мама, видимо благодаря ей он такой прекрасный. Мой бедный мальчик, я обещаю, что сделаю твою жизнь лучше, пожертвую всем, чем потребуется, но никогда не смогу простить себя. Даже если ты не будешь в обиде, все равно, буду ненавидеть себя, за каждый цветок. Сейчас ты спишь, прижимаешься ко мне, чувствуешь себя в безопасности. Прости меня, за боль, я виноват, котёнок. Без тебя, меня нет. Ты даришь мне то самое счастье, хоть ничего и не делаешь, и ничего не требуешь взамен. Меня пугает только Грозный рядом с тобой, что он возьмёт и отберёт тебя, хотя, ты умный мальчик, и не пойдёшь. Благодаря тебе я стал другим, стал любимым. Ты не слышишь этого, только потому что, я не хочу казаться жалким для тебя. Не хочу вызвать жалость, да и сам хочу все забыть, начать с чистого листа, что я сейчас и делаю. Все благодаря тебе, спасибо. И снова рассвет, но в этот раз не такой, как тот. Совсем другой, более светлый, желто — оранжевый. Сумрак исчезал, а в комнату проступал солнечный свет. Взгляд Гречкина был прикован только к Лёше. Бледная кожа, веснушки и такой умиротворенный сон. Взгляд старшего скользил с лица на шею, заостряя внимание на багровых синяках. Конечно их было многовато, но Кирилл не мог себя сдерживать. Блондин не понимал, как он достался такому ангелу, видимо чтобы он понял, что все ошибки он сможет исправить сейчас. Гречкин мог смотреть на младшего целую вечность, но будильник так явно не думал. Приятная мелодия играла из горы одежды, говоря владельцу телефона, что пора вставать. — Кир, выключи это, — в попытке проснуться, сказал Лёша. На самом деле, сказать было и вправду легче, чем найти источник звука. Мелодия была не такая, какую часто ставят на будильник, более спокойная, как колыбельная. Гречкину никогда не удавалось проснуться от ритмичной музыки, видимо и у Макарова такая же проблема. Юноша, в попытках проснуться и сфокусироваться, мельком поглядывал на Кирилла, в который раз восхищаясь рельефом. Каждый хотел бы видеть такое с утра, ну, а может и не каждый, но Макаров точно был бы рад. Звук прекратился, и только сейчас блондин решил найти телефон. Пока Гречкин искал, младший с огромным интересом изучал тело Кирилла. Стараясь запомнить каждую родинку на спине, а нарцисс как будто грел, по венам текло тепло. — Ты хочешь во мне дырку просверлить? — с улыбкой на лице, старший повернулся к Макарову. — Я ведь просто телефон искал, а ты тут на меня смотришь, без стеснения. Брюнет засмущался, уткнулся в подушку. Пытаясь спрятать лицо. А Кирилл все понимал, тихо и на цыпочках, подошёл. — Котёнок, ну ты чего? — из-за неожиданности, что Гречкин стоит за спиной, Алексей вздрогнул. Садясь на край кровати, старший притянул к себе Макарова. Нависая над брюнетом, прильнул к губам. Целовал Гречкин Лёшу с особой нежностью, говоря всем своим телом, что боится потерять младшего. Брюнет не сопротивлялся, а наоборот, отвечал на поцелуй, неловко углубляя его. Но повторный звонок будильника портит момент. — Прости, работа, — смеясь в губы Макарову, Кирилл отстранился. — Подо мной извиняться будешь, — Лёша старался сказать фразу Гречкина и не расколоться, но уже через пару секунд, по комнате пробежался смех. — Спасибо, но нет. Не особо ты и на папочку похож, только если для документов, — чмокнув в лоб младшего, блондин направился в ванную, — Сегодня кстати вторник, а ты вроде болеешь, с высокой температурой. Но видимо после прекрасной ночи, и вправду все спадает. Теперь я буду верить бабкам, которые дают разные советы. — Ну тогда посоветуй мне что-нибудь, дедушка Кирилл, — продолжая смеяться, сказал Макаров. — Советую тебе, отпустить меня в ванную, иначе я опоздаю на пары и тогда повторим вчерашнее, — конечно, блондин понимал, что Алексей ждал другой совет, но и этот тоже вполне не плох. Дверь закрылась, и Лёша остался один. Взгляд плавно перемещался с одного предмета мебели на другой и остановился на зеркала во весь рост. Подойдя к шкафу и увидев свое отражение, Макаров слегка испугался. Но страшнее стало, когда брюнет снял футболку. Теперь уже на теле были не нарциссы, а засосы. Проводя рукой по каждому синяку, вспоминал вчерашний вечер. Алексей настолько был заинтересован, что не заметил руки старшего на талии. Только когда губы коснулись плеча, вернулся в реальность. — Зачем ты это сделал? — шёпотом спросил Макаров. — Я не смог себя сдерживать, прости, я виноват. В следующий раз, это не повториться, обещаю, — Кирилл прижал к себе юношу, — На самом деле, мне нравится, как они выглядят на твоей бледной коже. Точнее, мне нравишься ты. — А мне нет, такое чувство, как будто меня били, — Лёша через зеркало смотрел прямо в глаза Гречкина, пока блондин продолжал оставлять невесомые поцелуи на шее и плечах. — Папа пригласил нас на ужин в пятницу, ты выздоровеешь к этому времени? — младший кивнул, — Знаешь, я не особо хотел, чтобы мы шли, но все-таки нужно. Мой интерес отсутствует как минимум из-за его новой женушки. Когда я приезжал к нему, она и меня клеила. Она ещё и рыжая, ужас полнейший. Но не в этом суть, а в том, что он хочет после ужина поговорить с тобой один на один, в саду. Последние слова Кирилл произнёс тихо, да и голос у него начал резко дрожать. Макарову сразу стало понятно, возможно, что здесь что-то не так или в этом есть то, что причиняет внутреннюю боль Гречкину. Старший сразу отстранился и исчез в гардеробной, опять оставляя брюнета одного. Но если гора не идёт к Магомеду, то Магомед идёт к горе. Хоть Алексей своим вопросом мог сделать больно, но он все равно хотел его задать. — Кирь, что-то случилось? — стоя в дверном проёме, Лёша спросил. — Он хочет поговорить с тобой не в своём кабинете, не где-то в другом месте, а именно в саду. Знаешь почему? Конечно не знаешь. А ведь именно там он сделал предложение моей матери, там он надел ей обручальное кольцо, а не в ЗАГСЕ. Когда я был маленький, мы все выходные проводили только там. После развода, он туда не ходил больше, только я и то, потому что чувствовал, что она рядом. А сейчас, он решился и хочет спустя 20 лет зайти в него снова. Лёш, он хочет, чтобы ты стал частью моей семьи. Не одна из его фавориток там не была, никто и никогда, но, видимо, он закрыл глаза на то, что ты парень и решился. Я сам не верю, сейчас как будто жизнь начала давать мне шансы и все благодаря тебе, котёнок. — Кирилл пытался не показывать слабость, но слезинка все равно скатилась по щеке, ему было тяжело говорить о прошлом, а тем более о маме, но все-таки Макаров должен знать. — Прости, я не знал, — брюнет не знал, что делать, когда твоя вторая половинка плачет, да и Кирилл сам сделал то, что ему нужно сейчас как поддержка — объятия. — Ты не виноват, котёнок. Сейчас у нас все будет хорошо. Ты ведь не бросишь меня? Будешь рядом? — слова старшего были похожи на слова маленького ребёнка, которого оставляют в детском саду впервые. — Не брошу, обещаю. — Гречкин впервые за большое количество времени показал себя настоящего, маска спала и показала, что чувствует блондин на самом деле. Лёша понимал, всю боль от утраты, не отстранялся от Кирилла. В пятницу Алексей появился на занятиях уже полностью здоровым. Старший после пар приезжал к Макарову и за два дня подружился с Лизой. Наедине Кирилл шутил, что малышку вскоре можно будет считать их дочерью и что Лёша будет прекрасной мамой, за что иногда получал. Хотя как получал, юноша максимум мог укусить за мочку уха или за нос, что даже забавило старшего. Последний день рабочей недели был как на иголках для парней, в институте мимо Лёши пробегали слухи, что кто-то да и шепчется о нем и Гречкине, но ведь они оба совершеннолетние и особо боятся нечего, самое страшное впереди - ужин с отцом Кирилла. А вот блондин боялся, что Всеволод может сказать, что-нибудь не то и все, кирпич. Постоянные переглядки на парах и случайные прикосновения будоражили кровь. А еле заметные подкаты и лёгкие ухмылки бабочек. Все-таки созданы они друг для друга. А Грозный зависал, в попытках понять, какое заклинание нашептывает Гречкин, что его друг не сводит с него взгляд. — Я чего-то не знаю? — сидя на лавочке во время большого перерыва, спросил Марк. — Да, то что мы пара, — улыбнувшись ответил брюнет. Блондину стало ещё больше не по себе, когда к ним подошёл Кирилл и сел рядом с Макаровым, притягивая того к себе. Без какого либо зазрения совести, Гречкин поцеловал юношу в лоб и им двоим было ровно, что скажет общество, сидеть час с лишним и играть в гляделки — слишком тяжело. — Кирилл Всеволодович, я конечно все понимаю, но точно не это, — но это явно прошло мимо ушей препода. — Лёш, ну может ты поимеешь совесть и поймёшь, что так нельзя. — Ну он явно никого не имеет, — за такие слова, Гречкин получил лёгкий подзатыльник. — А ты как будто имеешь и каждого, — с усмешкой сказал Алексей. — Тебе припомнить вечер понедельника? Я не против повторить, мне понравилось. — старший впился в губы Лёши. Макаров сразу почувствовал горький привкус сигарет, он ему никогда не нравился. Особенно когда поцелуй был нежным, а тут такое. Брюнет никогда не понимал, как тот может курить такую гадость и пару раз пытался донести до своего парня мысль, чтобы тот бросил курить. — Я тут третий лишний, понял, ухожу, — Грозный был уже готов сбежать, но Алексей притянул его обратно. — У нас следующая пара история России, и знаешь что? — Марк сразу напрягся, смотря на пару. — И что? — Гречкин протянул небольшой листочек младшему. — У нас будет какая-то там работа и у меня теперь есть ответы, — конечно, такая новость не могла не радовать. — Только списывайте аккуратно, иначе закат будет ал, как коленочки, — Кирилл поцеловал Лёшу в лоб и ушёл в корпус. — Нормально вы так спелись, — ещё чуть-чуть и у Марка скорее всего остановилось бы сердце. Последняя пара прошла идеально, думали все, кроме верхнего ряда. Всю работу, Гречкин стоял рядом с Алексеем, иногда шепча то, что он не понимал. Иногда, отвечая на вопрос шутил, ну и пару раз мимолетно поцеловал. Каждого кто списывал, Кирилл сразу палил, поэтому многим было не очень весело. И вот уже конец пары, и преподаватель стал собирать все работы, только малое количество смогло ответить на все, ну, а у остальных не получилось списать. — Всем спасибо, все свободны, но вот Алексей нет. — аудитория тут же начинает пустеть и опять они вдвоём. Гречкин сразу же притянул к себе младшего, вдыхая запах волос и парфюма. Минуты блаженства, которые хотелось бы ощущать вечно. — Отец ждёт нас в пять вечера. Насчёт внешнего вида не беспокойся, я приеду к тебе на час раньше с костюмом по твоим меркам. На тебя пришла кстати жалоба, по-латыни, объяснишь? — отстраняясь, спросил блондин. — Насчёт костюма не стоило, а насчет языка, — тишина повисла в помещении, — ну не получается с этой херней. Прости, я жалкий, знаю. — Я уже договорился, котёнок. Она не будет на тебя больше давить сильно, но ты мне должен. Поэтому, бегом домой учить латынь, а потом мы с тобой повеселимся у моего отца. — Кириллу от своих слов стало смешно, ведь последняя фраза звучала слишком двусмысленно. И вот они подъезжают к особняку, который выглядит как замок. Красная иномарка паркуется напротив главного входа. Блондин вышел первый и открыл дверь Алексею. Парни были одеты в костюмы одного тона, но разного кроя. Смотрелись вместе они прекрасно. Приобнимая Макарова, Кирилл сразу провел младшего на задний двор, к огромной беседке, в которой уже сидели его отец и мачеха. Гречкин шептал Лёше на ушко успокаивающие слова, чтобы тот хоть немного расслабился и не волновался. — Добрый вечер, — как только парни подошли к беседке, брюнет поздоровался. — Какой воспитанный мальчик, я как понимаю, вы Алексей, а меня зовут Ада, — юноша сразу заметил, что девушке не больше 40, конечно, Макарова немного смущал этот факт. — Что вы, мальчики как не родные, садитесь, — а вот на этих словах и Кирилл впал в ступор. Гречкин младший помог сесть Лёше, но сам не особо торопился. Найдя отговорку, ушёл к бассейну покурить, а у брюнета уже было предчувствие весёлого вечера.