Одна на двоих вечность

— Ты не обязан был подставляться, - архонт медленно и методично заменял вырванные ударной волной базальтовые шипы на кор ляпис, чтобы хоть как-то срастить кожу. — Ваше человеческое воплощение слабее моего, я бы пострадал меньше. — Аждаха, твои раны очень глубокие. Ты не должен идти на подобные риски, - он недолюбливал эту свою сторону. Моракс казался сам себе через чур вспыльчивым. И если ранее он списывал это на возраст, то по прошествию ни одной сотни лет, уже не пытался придумать себе оправдание. Архонту Ли Юэ просто не суждено быть мудрым и непоколебимым, увы. — Моракс, - дух скал взял архонта за руку, - посмотрите сами насколько моя форма больше вашей. Золотистая ладонь держащая кусочек кор ляписа была в половину меньше ладони Аждахи. — Я обязан был вас защитить, - в довершение своих слов мужчина слегка сжал руку архонта. — Я вижу, - Моракс не отнимал руки. От части так было спокойней ему самому: большая мозолистая рука тёплая и крепко держит его, а это значит что у мужчины нет слабости и он потерял немного крови. Стараясь не выдавать волнения, свободной рукой Моракс создал ещё один минерал и граня в пальцах по форме раны, продолжил работу.       Аждаха, попытавшись найти что-нибудь во взгляде золотых глаз, но столкнувшись только с плохо скрываемым раздражением, отпустил его ладонь и повернулся спиной так же, как сидел до этого. Тонкая рука бога камня потянулась через плечо к руке духа скал и сплела их пальцы. На вопросительный взгляд последнего, он улыбнулся уже приветливее, даже немного пристыженно, и сказал: — Всё обошлось. Благодаря тебе. Но это через чур большие жертвы ради невредимости всего-то человеческой формы, и... Моракс не договорил, его руку легко перехватили и поднесли к губам, в возвышающем благодарном поцелуе: — Мне несказанно повезло получить вашу милость. Что я воочию могу видеть кого-то, кто был бы одинаково красив душой и телом. — Ты говоришь эти слова уже сотню лет, но я всё никак не могу привыкнуть, - он коротко улыбается снова. Отдаёт ли себе отчёт дух скал в том, что говорит? Или сам Моракс придаёт слишком... низменное значение его восхищению? Он не знает. " Как жаль, что за эту сотню лет вы ни разу их, так и не услышали", - Аждаха в очередной раз промолчит.       Рука архонта ещё покоилась в его собственной: тонкая, изящная, с золотой кистью медленно перетекающей к локтю в обсидиановый чёрный. Он отпустил её, чтобы не отвлекать его бога. В конце концов, Аждаха сам виноват, что его пришлось лечить. — Мы же договорились, Аждаха? Ты не станешь больше так рисковать собой, - Моракс снова вернулся к прерванной теме. Он верил духу скал как себе, но сейчас был готов потребовать заключить с ним ещё один контракт. — Стану. И буду вашим щитом столько, сколько понадобится, - он не стал бы врать ни при каких обстоятельствах. — Аждаха! - архонт на эмоциях повысил голос и неосторожно повернул кор ляпис в ране, да так, что по широкой спине духа побежали дорожки крови. Аждаха болезненно зашипел и выгнулся, скорее от неожиданности, чем от реальной боли. — А! Прости, я не хотел!, - Моракс вскрикнул и чтобы хоть как-то исправить собственную ошибку как можно быстрее, принялся выводить на спине духа скал золотые узоры проводящие гео энергию.       Вживленный кор ляпис тут же начал обрастать привычным базальтом, кровь остановилась и теперь ничего не могло выдать утренних ранений. Обессиленно и виновато архонт тихонько ткнулся лбом в лопатки Аждахи. Тот что-то говорил, вроде бы просил не извиняться и ещё что-то, но он не слушал. Взгляд был прикован к кровавым следам, на покрытой изрядным слоем дорожной пыли, спине. Они напоминали срезы яшмы. — Моракс, - обеспокоенный настойчивый голос вывел архонта из транса. Аждаха сел к нему лицом и положил руки на предплечья. Подобные жесты мужчина позволял себе редко, - это была случайность, не нужно было тратить столько сил.       Сдаваясь под напором красных глаз, что бегали по лицу, выискивая причины поступка, Моракс точно так же упал лбом, только уже на ключицы. В этом не было необходимости, он потерял не так много энергии, но нужно было как-то извиниться, а он не знал как. Аждаха замер, потому что после "падения", его собственные руки оказались за спиной архонта. Будет ли наглостью прямо сейчас сомкнуть их на плечах или... талии? Дух скал медленно опускает руки и обнимает своего бога. Тело рядом вздрагивает от неожиданности, но не отстраняется, наоборот, придвигается ближе и обнимает за спину. — Наверное, мне стоит быть честнее. Я волновался. Ты впервые пострадал так сильно, да и я добавил... безрукий кретин... , - вся правильность и стерильность речи пропали. Хотелось рассказать всё. И про сомнения, и про неуверенность, но одновременно с тем не хотелось упасть в глазах векового духа. На него наверняка перестанут смотреть так, необычно. Не так как благоговейно смотрят люди, а по-другому, как мог только Аждаха. Мужчина ничего не ответил, только сильнее прижал архонта к себе. Сердце щемило от нежности, хотелось, чтобы объятия длились всю оставшуюся вечность.       Натыкаясь на место, где должна была быть засохшая кровь, архонт снова задумался о природе своих волнений. Найдя варианты, которые были для него непозволительной роскошью, Моракс тяжело выдохнул и решил, что вернётся к этому когда-нибудь потом. Сейчас он обнаружил себя почти сидящим на коленях у Аждахи. Как маленький ребенок, какой стыд. Но было тепло и спокойно, будто его закрывал непробиваемый щит. — Мой яшмовый щит, - подумалось Мораксу и тот не сразу понял, что сказал это вслух. Он немного неловко поднял взгляд. — Твой. Навсегда твой, - говорит мужчина без тени улыбки и звучит намного убедительнее нежели если бы сказал "ваш".       Момент спокойствия без лишних слов и действий, до чёртиков интимный, не может продолжаться вечно. Но оба отчаянно хотят его продлить.