Прекрасная гриффиндорка

Энни пришла в себя. Глаза оставались закрыты, но осознание пришло почти сразу — она больше не была в Большом зале. Тело находилось в горизонтальном положении, а голова лежала на чем-то мягком. Кажется, она лежала на кровати, вот только где? Раздавались приглушенные голоса, и девочке пришлось прислушаться. — С ней бывало такое раньше? — Да, но не часто. — Этот голос она узнала, он принадлежал Пэнси. — Обычно, когда она поглощала в себя чужие эмоции. — Значит это я виноват. — Никто не виноват, Поттер. — спокойно остановил его Тео. Кажется его не особо волновала ситуация. — Она знает, что делает. — Да, Потти, она взрослая, — раздался шутливый голос Блейза. — Ни капли не смешно, — серьезно сказала ему Дафна. — Согласна, — Энни выдавила из себя подобие улыбки. — Как ты себя чувствуешь? — кровать прогнулась под телом Гринграсс. — Нормально. Я опять упала в обморок? — она села на кровати, потирая лицо. — Да. — подтвердил её слова Забини. — Помню ты потеряла сознание на званом ужине года два назад. Паника была просто невероятной, и благодаря этому мы с Пэнс украли несколько отменных бутылок вина. Энни выглянула в окно. Там было совсем темно, а капли дождя со стуком врезались о стекло. Вокруг были койки с белыми простынями, что навело её на мысль о том, что она в больничном крыле. — Я прошу прощения, что прервала ваш ужин, — неожиданно для всех произнесла Энни. Пэнси удивленно моргнула. Гарри с Гермионой тоже выпучили глаза, будто она сказала что-то сумасшедшее, и не поддающееся логике. — Что, прости? — переспросил Поттер. — Я прошу меня простить за… — Ты дура? — спросила её Паркинсон, выгибая одну бровь, и явно недовольно скрещивая руки на груди. — Нужно сообщить мадам Помфри, что у тебя проблемы с головой. Блондиночка, тут не находится никого, кому было бы на тебя всё равно. Ушёл только рыжий, заявив, что компания слизеринцев, это последнее место, где он хочет оказаться. — Он не поверит, если мы расскажем ему, что вы не сказали ничего в нашу сторону, — промолвила Гермиона. Слизеринцы повернулись к ней с возмущенным выражением лица. Они не были рады, что их приписали к говнюкам, не спрашивая их мнения об этом. — Очень мило, Грейнджер, спасибо. — саркастично протянул Блейз. — Мы весьма тронуты тем фактом, что в глазах всех остальных факультетов, люди, которые вынужденно носят зеленое — плохие. — Вынужденно? — спросил Поттер, в его глазах мелькнуло непонимание. — Ага. — скучающе поведал Теодор, осматривая Энни, не веря, что ей и вправду лучше. Поттер предполагал, что тот продолжит, но Нотт молчал, как и все остальные. Чистокровные знали, что имел ввиду Блейз, но не собирались распространяться. Энни понимала, что не только ей угрожали расправой, если она не поступил на Слизерин. Так, стоп! — Вам сказали, что со мной? — взволнованно спросила Энни. — Нет ещё. — ответила Дафна. — Переутомление? Девочка вздернула руку, демонстрируя всем присутствующим перстень на указательном пальце. На её среднем пальце было ещё одно серебряное кольцо, напоминающее распустившуюся ветку дерева, но она показывала явно не его, а кольцо из белого золота, с зеленоватым гербом внутри. Дафна поднесла её руку ближе к своему лицу, стараясь его внимательнее рассмотреть. Раздался стук каблуков и показалась женщина лет шестидесяти, явно уставшего вида. — Пришла в себя? Что ж, хорошо. Вот возьми, — она протянула ей Успокаивающее зелье, — у тебя просто сильная усталость. Нет никакой надобности торчать тут до рассвета. А теперь брысь все от сюда! Она удалилась. Энни осматривала пузырек с зельем, будто нашла в нем что-то интересное. — Что-то мне кажется, что её слова тебя ни капли не устроили, — произнес Забини, всматриваясь в её лицо. Соул утвердительно кивнув, поднялась с кровати. Возвращаясь в холл, никто ничего не говорил. Перед ступеньками куда-то вниз слизеринцы попрощались, и скрылись из виду. Энни шла за Гермионой, напряженно думая. Может ли семейное кольцо быть заколдованно так, чтобы нельзя было нарушить данный ей наказ? Она же не поступила на Слизерин. За это ей грозило наказание, она не сомневалась, но значит ли это, что в данную секунду Доминику Соулу известно, что его дочь за одно мгновенье порушила все его планы. Или она правда просто устала и слишком приукрашивает действие семейных колец? Её нога провалилась через ступеньку. Дамы с портретов захихикали. Гарри, шедший за ней, приподнял её за подмышки и вытащил из ловушки, про себя Энни отметила, что для своего худощавого телосложения, в нем достаточно силы. — Будь внимательнее, здесь на лестницах такое часто. — спокойно произнес Гарри. Они остановились возле портрета. Там уже стояла небольшая группа и кажется кто-то отчаянно ругался с женщиной на портрете. — Гарри, она нас не пускает, — взвыл Симус, завидев Гарри. — Ну какой у меня голос, вы только послушайте! — заверещала дама с портрета. Она завизжала, так резко и так громко, что все вокруг позакрывали уши. Дама держала перед собой бокал, явно пытаясь разбить его высокими нотами, но выходило уж очень плохо. Совсем отчаявшись, она ударила им о стену, рукоплеская самой себе. — Какой у меня голос, вы поглядите! — Фортуна Мейджер. — раздраженно сказал Рональд, которого Энни до этого не видела в толпе учеников. — Верно, проходите, — закатив глаза ответила она ему, явно разочарованная тем, что никто не оценил её способности в должной степени. Портрет отъехал и все стали залазить в проем. К своему счастью Энни была в самом конце, и её никто не толкал и не торопил. Вылезла она в уютной круговой комнате. Она была сделана в алых и золотых цветах, что немного рябило глаза. Потрескивающий камин было совсем не слышно из-за гама студентов. Энни неспеша поднялась по лестнице. На дверях спален были написаны имена тех, кто там проживает. Она остановилась возле двери. «Лаванда Браун, Гермиона Грейнджер, Парвати Патил, Энни Соул» — гласила табличка. Решив, что можно не стучаться, открыла дверь. Две девчонки обратили на неё свои взоры, как только она зашла. Гермионы в комнате не было. Осмотрели её с ног до головы, и блондинка, ткнув на одну из кроватей произнесла: — Та твоя. Энни проследила взглядом за её пальцем. Кротко кивнув в знак благодарности, она прошла к кровати. Ее вещи оказались разложены в комоде, учебники лежали под кроватью, а тетради в тумбочке. Вспомнив, что в Хогвартсе есть эльфы, Энни не придала этому особого значения. Не особо прислушиваясь к разговорам соседок, стянула мантию, надела пижаму и плюхнулась на кровать. Протянув руку за Успокаивающим зельем, открыла пробку и выпила. В горле приятно похолодело. Энни положила два пальца на пульс. Через пару секунд он стал уменьшаться, пока не пришел в нормальное состояние. Задвинув пологи, улеглась под одеяло с головой. Лаванда и Парвати обсуждали, какие они предметы выбрали в этом году. Потом хлопнула дверь и зашла Гермиона. Энни почувствовала, как её накрывает с головой сон, и больше она ничего не слышала.

***

Открыла глаза, когда было ещё темно. Отодвинув краешек полога, она взяла телефон и посмотрела время. Яркая вспышка экрана ненадолго осветив её, показала время — 06:17. Раздраженная тем фактом, что опять проснулась рано, Энни взяла палочку и прошептала «Люмос». Кровать залило холодным светом. Сунув руку под кровать, достала учебник «Стандартная книга заклинаний, 3 курс». Перелистывая страницы, искала заклинание, которое не знает, или которое не получалось у неё в Шармбатоне. Первые несколько страниц было всё знакомо, потом же Энни наткнулась на несколько предложений о беспалочковой магии. Положив учебник на тумбочку, она вытянула руку будто указывая на что-то и представляя, как по её венам струиться магия, шепотом произнесла «Люмос». Ничего не произошло. Она повторила ещё раза три. Результата не было. Напрягая пальцы от негодования, почти прошипела «Люмос». Её палочка, злорадно мигнув, потухла. От бессилия хлопнула по кровати рукой, и чуть не заорала от неожиданности, когда в другом конце комнаты загудел будильник. Энни замерла. Послышалось шуршание, кто-то встал. Кажется, уже можно вставать. Ещё бы узнать у кого-нибудь расписание, но она разберется с этим немного позже. Раздвинув полог, встала и всмотрелась в темноту. Эту огромную копну волос она, кажется, уже узнает. — Доброе утро, — сказала Энни, оглядывая комод, на котором лежал ало-золотой галстук и шарф. — А, что? — сонно пробормотала Гермиона. — Да, доброе утро. Как тебе первая ночь в замке? — Скучно, — сообщила Соул, бросив на неё мимолетный взгляд. На бежевый бюстгальтер легла белая рубашка. Черные чулки и такого же цвета юбка. Ботинки как влитые сели на ноги. Накинув огромную мантию, Энни положила в карман палочку, в который раз подумав о том, что ей нужен держатель для палочки. Телефон сунула в тумбочку — он ей не пригодиться. Засунув руки в карманы, проверяя всё ли взяла. Все было на месте, так что она поспешила на выход. Она покинула спальню, когда Лаванда и Парвати сонные выбрались из кроватей. Внизу были Гарри, Рон и Гермиона. — А мы тебя ждём, — Уизли улыбнулся ей. — Мы подумали, что ты плохо адаптируешься в замке и сегодня будем тебя сопровождать. Ты, кажется, была вчера не в состоянии понимать, куда идешь, — дополнила за него Гермиона. — Считай, что это будет экскурс по замку, — вставил Гарри. Энни впервые за утро почувствовала себя хорошо. О ней кто-то беспокоиться. Это было так неожиданно, что она и думать забыла, что в таких ситуациях ей говорили вести себя холодно и отстраненно, но она, не скрывая искренности, улыбнулась. — Это было бы замечательно, — Соул сбежала по лесенке вниз, — спасибо. Они вышли через портретный проем и спускались по лестнице. Гарри рассказывал, как дойти до того или иного места, Гермиона то и дело поправляла его, а Рон давал подсказки, где там можно спрятаться если ночью будешь бродить по замку. Это было важной информацией и Энни внимательно слушала, потому что она никогда не отличалась послушанием. Когда зашли в Большой зал большая часть присутствующих заулюлюкала. Слизеринцы прикладывали руки к головам и делали вид, что падают в обморок. Соул была уверенна, что это показывают ей, поэтому благоразумно не показывала виду, что ей не все равно. — Гарри, не обращай, внимание, — шепнула Гермиона Поттеру. Так это Поттеру, а не ей. Ой, кажется, это она сказала, вчера слизеринцам о том, что Поттер в обморок упал. Тео точно этим не стал бы заниматься, Блейзу это показалось бы слишком скучным, а девочкам не до распускания сплетен. Хотя Пэнси и могла, но нужно ещё узнать в каких отношениях она с этим гриффиндорским трио. Может кто-то ещё был в купе с ними вчера? Это тоже нужно узнать, пока никто не рассказал о её участии в этом всем. — Поттер, сзади тебя дементор! — крикнул кто-то за столом Слизерина. Все громко заржали. Они сели рядом с близнецами. Фред положил перед ними их расписание. Энни, взяв его в руки, бегло осмотрела. Увиденное её обрадовало. Занятия всего до трех часов дня и это максимум. Она ещё прекрасно помнила, как в Шармбатоне занятия длились с девяти утра до семи вечера, почти каждый день. — Ой, а что это у тебя с расписанием? — Рон заглянул Гермионе через плечо. — Прорицание в девять утра, нумерология тоже в девять и древние руны в это же время. Может напутали что-то? — Эм… Нет, все в порядке. — кротко бросила Гермиона, не смотря на Рона. Рон хотел было что-то ответить, но в воздухе зашуршала куча перьев и перед учениками спускались совы с газетами и письмами. Перед Энни приземлилась сова, забрав у неё «Пророк», положила ей пару звонких монет в мешочек на ноге. На первой странице была фотография двух взрослых мужчин, а перед ними стоял мальчик, чуть старше самой Энни, при этом все самодовольно ухмылялись. Всех на этой фотографии она узнала без промедлений. Справа — Тадеуш Нотт, слева — Айк Селвин, сжимающий плечо своего сына — Декстера. «К поискам Сириуса Блэка присоединяется всё больше магов» — прочитала она заголовок. Гарри наклонился через её плечо, посмотреть. «Как сообщает министерство магии, к поискам опаснейшего преступника приступает всё больше английских магов, проживающих за границей. Исключением не стало и благородное семейство Селвинов, проживающее сейчас на территории Румынии, к которым присоединился их старый друг — Тадеуш Нотт. «Мы пустим все возможные ресурсы, чтобы найти Сириуса Блэка, если он прячется на территории Европы» — заявил мистер Селвин. Стоит отметить, что его сын Декстер, учащийся в Дурмстранге заявляет, что готов помочь отцу и крестному, чтобы найти преступника. Мальчик обладает невероятными магическими способностями, и директор его школы отмечает, что он один из самых успешных учеников. Тем не менее, вероятность того, что Блэка скоро поймают очень высока. Его разыскивают в Британии и так же усердно в Европе. Каждый день присоединяются всё новые волшебники для поимки Блэка. Предупреждаем вас, что Блэк крайне опасен, берегите свои жизни!

Искренне ваша, Аделин Вейс»

— Декстер Селвин… Ну, ну, я скорее поверю, что Блэк невиновен, чем в то, что Селвины будут делать это за просто так. — Энни затрясло от гнева просто при взгляде на фотографию. Она прекрасно помнила, как провела предыдущие два года в «замечательных» отношениях с этой тварью. Энни думала, что уже успокоилась, но при взгляде на своего бывшего парня её просто затрясло от бешенства. — Декстер Селвин? А откуда ты его знаешь? — воодушевился Рон, выхватывая из её рук протянутую ему газету. — Мы чистокровные все друг с другом знакомы, хотя жаль, что я знаю этого выродка. — Вы учились вместе? — спросил Гарри. — Нет, он с Дурмстранга. Взгляд Гарри стал немного туповатым, будто он резко перестал понимать английский. — Откуда? — переспросил он. — Из Дурмстранга. — пояснила Энни. — Ты ничего не слышал о нем? — Я никогда ничего не слышал о других волшебных школах, — признался Поттер. Его щеки немного порозовели. — Это магическая школа, находящаяся где-то на территории Европы. Специализируется на темных искусствах. Я надеялась, что вы хоть немного слушали на уроках истории магии. — Негодующе пояснила Гермиона. — Да, все так. А ты знаешь его, Рон? — Энни вопросительно посмотрела на него. — Видел в газете прошлым летом. И отец рассказывал о его семейке. Такие же, как и Малфои. — Уизли бросил злой взгляд на слизеринский стол. — Эй, Поттер, не упади лицом с тарелку! — крикнул кто-то сзади, вся компания вокруг него, схватилась за бока от хохота. Энни оглянулась к столу Слизерина. Встретившись со взглядом серых глаз, она, прищурившись осмотрела блондина, который так же внимательно осматривал её. Как бы удовлетворительно ухмыльнувшись, подмигнул. Соул закатила глаза и развернулась обратно. — Малфой мелкий вредитель, по сравнению с Селвином. Надеюсь, что вы с ним не встретитесь. Этот парень зациклен на темных искусствах, а это очень опасно. — Энни обвела взглядом Гарри, Рона, Гермиону и близнецов, которые слушали каждое их слово. — А где прорицание? Тут что-то не написано. — В Северной башне. — отозвался Джордж, жуя кусочек тоста. Энни сунула в рот кусок пирога и от удовольствия закатила глаза. Брусника была слишком шикарна для этого мира. Никто из тех, кто был в её поле зрения, не проявлял такой интерес к завтраку. Даже Рон ковырял вилкой в тарелке, не притрагиваясь к еде. Их напугало что-то. Либо Селвин, либо Блэк, впрочем, это не имело никакой разницы, они оба были опасны. Гермиону точно встревожило его место обучения и Соул прекрасно понимала её. Родной брат Энни учился в Дурмстранге и когда они практиковались в поединках, он иногда использовал такие заклинания, от которых Энни несколько часов в себя прийти не могла. После завтрака чуть более оживленные пошли на прорицание. Подойдя к Северной башне, они удивленно посмотрели на закрытый люк в потолке, вокруг которого собрался весь класс. После того как прозвенел звонок, люк открылся и вниз полетела веревочная лестница, по которой все начали медленно подниматься наверх. Энни очутилась в комнате, погруженной в красноватый полумрак, вокруг теснились примерно двадцать круглых столиков в окружении обитых пестрой тканью кресел и мягких пуфиков. Шторы на окнах задернуты, многочисленные лампы украшены темно–красным шелком. Было очень тепло и душно, в камине под заставленной странными вещицами каминной полкой горел огонь, издавая тяжелый дурманящий аромат. На огне закипал большой медный чайник. От ужасного запаха Энни закашлялась, и шепнула Гермионе: — Пошли возле окна сядем, я его приоткрою. Они пошли в самый конец класса. За соседним столом устроились Гарри и Рон. Когда Поттер тоже закашлялся, Энни дернула за ручку окно, немного его приоткрывая. Прохладное дуновение ветра заставило её волосы трепыхаться. От куда-то из полумрака раздался потусторонний голос: — Я рада видеть вас в физической оболочке, добро пожаловать. Показалось, что с ними говорит огромная стрекоза. Она была худа, растрепанные светлые волосы, делали её похожей ещё и на одуванчик. И без того большие глаза, за очками выглядели уж слишком огромными. На неё плечи накинута легкая шаль, а на шее целая куча бус. Она похожа не на прорицательницу, а на сумасшедшую, хотя это и не такие уж и далекие понятия. — Так, значит, вы избрали прорицание, самое трудное из всех магических искусств. Должна вас с самого начала предупредить: я не смогу научить многому тех, кто не обладает врожденной способностью ясновидения. Книги помогают только до определенных пределов. Гарри и Рон стремительно обернулись к Гермионе у которой был совершенно потрясенный вид. — Первый семестр посвятим гаданию по чаинкам. Во втором семестре займемся хиромантией. В летнем семестре перейдем к магическим кристаллам, если к тому времени закончим с предсказаниями по языкам пламени. К сожалению, в феврале занятий из-за вспышки сильнейшего гриппа не будет. У меня самой совсем пропадет голос. А на Пасху один из вас навеки нас покинет… Класс напряженно стих. Энни закатила глаза, это было самое глупое предсказание в её жизни. Она не отрицала, что та говорит правду, или её слова нужно читать между строк, но определенно не стоило принимать каждое её слово всерьез. — Прошу вас разбиться на пары и подойти сюда с чашками. Вы нальете себе чай и выпьете. Протянув чашку соседу, он поведает вам будущее. Странница номер пять учебника, мои дорогие, если вы за лето не выучили знаки. — Разве этот курс не первый год, профессор? — выкрикнул что-то из учеников. — Это доказывает, что у вас очень слабая аура, молодой человек. Человек с предрасположенностью к прорицанию, давно знал, что это нужно заучить, — проговорила Трелони с милейшей улыбкой. — И, прошу вас, Невилл, после того как разобьете первую чашку, возьмите вторую из голубого набора. Розовый мой любимый. Она ещё не успела договорить, как раздался звон фарфора, и профессор поспешила к нему с веником и совком. Никто продолжать спор не стал, и ученики столпились у стола, чтобы получить свою порцию напитка. Через несколько минут Энни держала в руках горячую кружку с чаем, задумчиво глядя на исходящий от неё пар. У неё всегда была предрасположенность к предсказаниям, но сможет ли она увидеть свою судьбу на этих уроках? Вероятность была крайне мала, но она всё же была. Тем более, что эта мадам явно не имеет никакой связи с предсказаниями. Тогда вопрос, что она тут делает, должен быть поставлен на первый план. Что ж, похоже это и один из недостатков школы, а именно некомпетентность преподавателей. Откинув размышления на потом, Энни допила одним глотком слишком горячий чай и поставила кружку на блюдце дном вверх. Когда Гермиона допила чай, девочки обменялись кружками и стали всматриваться в чаинки. — Вижу шляпу, — сказала ей Гермиона, а потом покрутив кружку разочарованно добавила: — а так похоже на сапог. Бессмыслица какая-то! — У тебя я вижу книгу. — Задумчиво сказала Соул, пролистывая страницы в учебнике. — Это значит, что ты тянешься к знаниям и знания тянутся к тебе, только не стоит забывать, что у всего есть предел. Переусердствование преподнесет вам проблемы со здоровьем и неприятности. Гермиона озадаченно подняла на неё глаза. — Ладно я подумаю над этим. — Грейнджер нахмурившись, опустила взгляд в кружку и через минуту выдала: — Я не могу понять, что это. Вроде и сова, но не похоже. Напоминает неваляшку, только с ушками. — Может кошка? — предположила Энни. — Нет, судя по книге, у кошки должен быть хвост, а тут даже намека на него нет. Может всё же сова? — Профессор, не могли бы вы подойти? — поднимая руку сказала Энни, не отрываясь от чашки. — Вам нужна моя помощь, милая? — Трелони подплыла к их столику как приведение, и смотрела на Энни своими большими глазами. — Мисс Грейнджер предполагает, что она видит сову, не могли бы Вы подтвердить её догадку? Она подплыла к Гермиона и заглянула в чашку. Все затихли, ожидая вердикт преподавателя. Может сейчас и прояснится, имеет она дар или нет. — Необычная ведьма, имеющая необычные способности, — сказала она своим потусторонним голосом. — И будущее не очень хорошее. Сплетение филина с облаком несет плохую судьбу. Готовься, милая, к сплетням и бедам. — Лично мне к этому не привыкать. Меня и мою семью в чем только не обвиняли, так что я переживу эти события. — Энни злорадно улыбнулась. — Лишь бы их пережили те, кто создаст мне неприятные условия для проживания. Трелони как ни в чем не бывало пошла между подушек к другим ученикам. Некоторые не могли отвести от Соул глаз. Неужели она хладнокровно сможет наказать своего обидчика и глазом не моргнув? — О каких необычных способностях она говорила? — Гермиона ближе наклонилась к ней. — Ну ты же видела в поезде. Думаешь так каждый второй может? И всё-таки мне кажется, что это старуха тыкнула пальцем в небо. — Энни поправила прядь, выбившуюся из-за внезапного порыва ветра за окном. — О, мой мальчик! — взвизгнула Трелони, почти бросая чашку на стол Гарри и Рона. Она сделала несколько шагов назад и прижала руку к сердцу. — М… мой дорогой, у тебя Грим! — Что? — не понял Гарри. Но не понял не только он. Дин пожимал плечами, у Лаванды был явно недоуменный вид, а те, кто понял, в ужасе прижали к губам ладони. — Грим, мой мальчик! Грим! — Профессора Трелони поразила непонятливость Гарри. — Огромный пес, вестник беды, кладбищенское привидение! Мой дорогой мальчик, это самое страшное предзнаменование, оно сулит смерть. У Гарри был такой вид, будто душа ушла из его тела проветриться. Браун в испуге зажала рот рукой. Теперь смотрели только на Поттера. Все подскочили с мест, чтобы посмотреть в чашку. — Ничего общего с Гримом. — сказала Гермиона, крутя чашку в разные стороны. — Простите меня, милая, за то, что я вам сейчас скажу. Мой мысленный взор видит вокруг вас совсем слабую ауру. Очень слабая восприимчивость волн, идущих из будущего. Симус Финниган так и эдак склонял голову. Даже сощурил глаза почти до щелочек. — Кажется, и правда похоже на Грима. А если отсюда взглянуть, — он подвинулся влево, — то больше смахивает на осла. — Да перестанете вы гадать, умру я скоро или не умру! — Неожиданно воскликнул Гарри. И все сразу почувствовали неловкость. — На этом наш урок сегодня закончен, — произнесла Трелони своим самым потусторонним голосом. — Соберите, пожалуйста, все ваши вещи… Ученики молча поставили на место чашки, собрали учебники и закрыли сумки. Все, кажется, избегали смотреть на Поттера. Будто он был при смерти. Интересно, следующий человек, который с ним заговорит, будет делать это шепотом, как при умирающем или же нет? — До встречи, дорогие мои, — замогильным голосом выдохнула Трелони. — И да сопутствует вам удача. Ах, да, Невилл, ты в следующий раз опоздаешь. Пожалуйста, прочитай по учебнику, что пропустишь на уроке. А то можешь отстать. Когда они вышли из Северного крыла, Гарри был всё ещё поникший. Поняв, что никак не может ему помочь, Энни обратилась к фактам: — Прорицание — самая неточная ветвь магических знаний. И вообще, настоящие ясновидцы настолько редки, что верить её словам — себя не уважать. К ним сзади подошли Лаванда и Парвати, которые решили присоединиться к разговору. — Но Невилл же разбил чашку! — Совпадение! — в один голос сказали Энни и Гермиона, поворачиваясь к ним. Одногруппницы похоже обидевшись, ретировались. Вчетвером шли до выхода в тишине. Небо после вчерашнего дождя бледно-серое, но без единой тучки, роса на траве цеплялась за ноги при ходьбе. Рон неожиданно тихо спросил: — Гарри, а тебе не доводилось видеть большого черного пса? — Доводилось, — подтвердил Поттер, — я его видел вечером лета. Когда ушел от Дурслей. — Бродячая собака, — тут же вставила Гермиона. — Если ты видел Грима, то это чертовски плохо. — произнес он, проигнорировав слова подруги. — Мой дядя Биллиус однажды увидел его, а спустя сутки умер. Энни ужасно надоел этот разговор, и она решила удалиться покурить. — Ребят, нам же в ту сторону? — Соул указала в сторону хижины на опушке, у которой собиралась толпа. Гермиона, которая только хотела что-то сказать, кивнула. — У меня есть немного времени, я подойду к началу занятия. Игнорируя вопросы, летящие в спину, девочка поспешила к лесу. Скрывшись за первыми деревьями, она напрягла каждую клеточку своего тела, представляя, как её руки становятся меньше, образуя крылья, а тело становится легче и вот… Взмах, и Энни уже поднимается все выше и выше над деревьями в облике чёрного ворона. Вообще удивительно, что бледная и светловолосая Энни превращается именно в черного ворона. Но тем и лучше, в округе много птиц и она ничем не отличается от них, так что ни у кого подозрений не возникнет. Ощущение невесомости завладело ей полностью, и девочка расслабилась. Покружив немного над лесом, она заметила учеников, которые кучками шли вдоль опушки. Найдя глазами их конечную остановку, а именно круглую поляну, Энни опустилась немного поодаль от этого места, чтобы потом присоединиться к занятию. Превратившись с негромким хлопком обратно в человека, девочка чуть не закричала от неожиданно раздавшегося голоса сзади: — Развлекаешься? — Дафна, не пугай меня так! — Энни присела на поваленный дуб, подставляя лицо видневшемуся сколь листву солнцу. — Ты что тут делаешь? — У нас была первой История магии, мы с Пэнси не пошли. Сейчас она где-то с мальчиками сюда идет, а я хотела прогуляться. — пожав плечами пояснила слизеринка, присаживаясь рядом. — У тебя была вчера какая-то идея по поводу кольца. — Могут семейные кольца быть заколдованы так, что нельзя нарушать наказ, данный главой семейства? — Не слышала о подобном. Обычно они защищают носителя, а не приносят ему вред. Я поищу в книге о семейных кольцах, но не обещаю, что это будет быстро. Как, кстати, на факультете алого золота? — Пока ничего. Слыша их истории за завтраком, я предположила, что они довольно часто путают храбрость с тупостью, а так в целом терпимо. — В общем и целом. — поправила её Гринграсс. — Ой, говорю, как хочу, отвали. Мы не на ужине у какой-то важной шишки, а в лесу. Я хоть немного отдохну от формальностей. Дафна повернулась в сторону поляны, на которой должен проходить урок, и нахмурившись сказала: — Слушай, пойдем туда, а то начинается что-то. — У нас ещё целых пять минут! — возмутилась гриффиндорка. — Давай мы просто не будем оставлять Слизерин и Гриффиндор в одном месте на долго, а то драка начнется. Пэнси больше подначивает Драко, чем останавливает его. — Она потянула подругу за руку. — Давай, пошли. Дафна потащила её на поляну, окруженную деревьями. Возле ограды была куча людей. Они все смотрели в одну сторону и тихо перешептывалась. — Дементор! Дементор! — крикнул мальчик громко. Кучка учеников рассмеялась. Они вздернули на себя мантии и стали издавать звуки приведений. Дафна с Энни подошли к ним со спины. Девочки перелезли через ограду. Гринграсс размашистым шагом направилась к ученику, который стоял во главе компании, и отвесила ему подзатыльник. Гриффиндорцы засмеялись. — Ау! За что? — капюшон упал, являя подошедшим блондинкам Малфоя. — За всё хорошее. Ты можешь хоть иногда вести себя нормально? — Я и веду себя нормально, — начал оправдываться перед ней Драко, потирая голову, — А вы чего уставились? Найдите себе другое занятие! — Нет. — опровергла его слова Энни. — Задирать других — не норма, или тебе папочка не объяснил, что так поступать нельзя? — Ну да, сказала та, что прыгает выше головы. Что распределили на Гриффиндор, и ты на радостях решила головой пол пробить? — ядовито выплюнул Малфой. Энни сделала шаг к нему, но перед ней возникли Пэнси и Теодор. — Не забывайся, Малфой. Ты прекрасно знаешь, с кем разговариваешь, так что проявил должное уважение. — спокойно произнес Нотт. — Ты знаешь — я за тебя Драко, — начала Пэнс решительно, — но, если в конфликт вступает она, я буду всегда на неё стороне. Понял? Всегда. Малфой на секунду замер. Потом махнул рукой и произнес: — Да ладно вам. Мы чистокровные всегда были и будем друг за друга. Только пусть не забывает, что Слизерин и Гриффиндор абсолютно разные вещи. Энни, проведя ладонями по спинам Тео и Пэнси, аккуратно вышла из-за них, встав прямо перед Драко. — Ты серьезно думаешь, что я не могла оказаться на Слизерине? Мальчик, я в отличии от тебя, родителей своих не боюсь и не делаю ровно так, как мне говорят. Запомни, я умнее тебя, я хитрее тебя, и я влиятельнее тебя. Не переходи мне дорогу. Энни развернулась и сделала несколько шагов от него, чтобы присоединиться к гриффиндорцам, но Малфой крепко схватил её за запястье и потянул на себя. Соул с разворота ударилась лбом в его нос. Легкие заполнил запах его тела. Он пах чем-то необыкновенным. Казалось, будто это розмарин, но она уловила каке-то терпкие цветочные нотки. Энни вдохнула поглубже. Определенно, он вкусно пах. — Я не собираюсь переходить тебе дорогу, — зашептал он ей на ухо, обдавая его горячим дыханием, — это не моя цель. В будущем можно прогуляться. Только ты и я. Обещаю, ты не пожалеешь. Она оттолкнула его от себя, с вызовом глядя ему в глаза. — Да что ты себе позволяешь?! — Это значит — да? — спросил он, невинно улыбаясь. — Только в твоих мечтах. Энни развернулась от него и пошла в сторону Гарри, который, кажется, был готов ввязаться с Малфоем в драку. — Уверяю тебя, Соул, в моих мечтах мы не только прогуливаемся. — сказал ей в догонку Драко. Несколько ребят хохотнули. — Уймись. — громко шикнул на него Блейз. Энни подошла к неразлучной троице. Гермиона смотрела на неё взглядом, который невозможно расшифровать, а Гарри немного обеспокоенно. Малфой для своих тринадцати лет вел себя ужасно самодовольно. Похож на маленького невоспитанного ребенка, которому «нет» никогда не говорили. — Что этот хотел от тебя? — Рон недовольно смотрел в сторону Малфоя. — Позвал на прогулку. Что я пропустила? — Нам показали, как открывать книги. Скоро вернется Хагрид с каким-то существом. Лаванда и Парвати тихо шушукались в метрах десяти от них. Энни повернулась в их сторону, они не сводили с неё глаз. Мда уж, вот и сплетни. Послышалось цоканье копыт, и девочка повернула голову на шум. Перед двумя классами возникло существо. Его туловище, задние ноги и хвост коня, передние лапы, крылья и голова — орлиные; сильный стального цвета клюв и огромные блестящие глаза. Когти на передних лапах величиной в треть метра, на вид необычайно острые. Гермиона издала судорожный вздох. — Красавец, правда? — улыбаясь, спросил профессор. — Это гиппогриф по имени Клювокрыл. Гиппогрифы очень гордые существа, не стоит их оскорблять, это плохо закончится. Гиппогриф все делает по своему хотению и любит, когда его уважают, — продолжал Хагрид. — Подойдешь к нему, поклонись. И жди. Он в ответ поклонится, можешь его погладить. Если на поклон не ответит, не трогай и скорее отойди. Кто первый хочет познакомиться? Все ученики отошли на несколько шагов назад, а Гарри протупив, остался стоять впереди. — Отлично, Гарри, отлично. — Гарри обернулся и увидел, что стоит в нескольких шагах от всех. — Иди сюда, — позвал Хагрид, Поттер не пошевелился. Рон толкнул его, чтобы тот не медлил. — Так, ты должен быть с ним вежливым. Поэтому, ты выходишь ближе и кланяешься. И если он поклонится тебе в ответ, тогда можешь подойти. Если нет, поговорим об этом потом. Гарри медленно наклонился, как кажется, совершенно не желая подставлять шею. Энни отметила, что у него красивый профиль лица, и найдя глазами Гринграсс, улыбнувшись, указала на это жестом. Та, соглашаясь, закивала. Гиппогриф в это время стоял не шелохнувшись. — Гарри, отойди назад. — обеспокоенно сказал ему профессор. Но тут случилось то, что вызвало у всех восхищенный вздох: Клювокрыл согнул чешуйчатые колени и отвесил самый настоящий поклон. Ученики зааплодировали, а Блейз даже громко свистнул. — Отлично, Гарри, отлично, — Хагрид захлопал в ладоши вместе со всеми, — теперь можешь погладить его. Гарри сделал несколько шагов вперед, поднимая руку. Его ладонь легла на клюв, погладив несколько раз. Гиппогриф в ответ на это лениво зажмурился, ближе наклоняя голову. Все вновь захлопали. — Молодчина, Гарри. Думаю, он тебя покатает. — Что?! — испуганно спросил Поттер, обращая взор к Хагриду. Профессор поднял его за подмышки и посадил на гиппогрифа. Поттер запротестовал, но Хагрид его не слушал, ударил гиппогрифа легонько по спине, тот сначала встал на дыбы, потом побежал. Побежал как раз в ту сторону, где стояла Энни с некоторыми другими учениками. Им пришлось в экстренном порядке покинуть место, боясь быть придавленными. Гарри вместе с Клювокрылом взлетели и вскоре исчезли из поля зрения. Понятия не имея, когда вернется предмет, которому посвящен урок, и нет, не Поттер, Энни подошла к Пэнси и Тео. Дафна стояла в нескольких десятках шагов от них, объясняя что-то Драко, восседавшему на камне. У него был такой вид, будто он и не слушает вовсе, что объясняет ему девочка. — Как тебе первый день? — спросила Паркинсон, заметив приближение Энни. — Ну, мне предсказали сплетни и беды, так что пока тяну время в их ожидании. — Она скрестила руки на груди. — Твой отец давно в Европу укатил, Тео? — За неделю до отправки в Хогвартс. Я рад, что дал мне от него отдохнуть. Но в то же время не очень хорошая ситуация вышла — он оставил маму одну в нелегкое для неё время, — Нотт вздохнул и тихо добавил, — и меня рядом нет. Пользы от него тоже мало, конечно. Только причитает по поводу её состояния. Пэнси положила ему руку на плечо, а Энни взяла его за мизинец. — Целители же сказали тебе, что всё будет хорошо. Она всегда была сильной женщиной, справиться. — заверила его Соул. — Дружище, — громко произнес Забини, подходя к ним ближе, приобнимая его одной рукой, — мы рядом с тобой, и, если что, ты можешь даже поплакаться на моем плече. — Клянусь, если мне нужно будет поплакать, то твое плечо-подушку я использую быстрее всех. — Блейз… — простонала Пэнси, а Энни нахмурилась. — Это совсем не к месту. Послышалось хлопанье крыльев, пролетел гиппогриф и элегантно спикировал на поляну. Ученики оглушающе захлопали, некоторые выкрикивали одобрительные комментарии. Поттер соскользнул со спины Клювокрыла, приземляясь на землю. — Подумаешь! — Малфой вскочил на ноги, в десятке метров от Энни. Дафна ошарашенно смотрела на него. Кажется, он правда не слушал, что говорила ему Гринграсс. Он направился в сторону гиппогрифа, размашистыми шагами. У Энни внутри всё сжалось в плохом предчувствии. Она почти бегом направилась ему наперерез и вовремя. Малфой выкрикнул: — Ты не такой и страшный, глупая скотина! Энни прыгнула на Драко. Сверкнули когти. Удар. И их отбросило на траву. От шока и резкой боли в руке, Соул даже не поняла, что именно произошло. От адской боли из её глаз катились слезы. Она с трудом приподнялась на одной руке. Драко постанывая, лежал рядом с ней, прижимая окровавленную руку к себе, Хагрид успокаивал Клювокрыла, а ученики обеспокоенно и боязливо кричали. Энни поднялась на ноги и пошатнулась. Взгляд упал на левую руку: мантия и рубашка разодраны от плеча до пальцев, и по ладони, не прекращаясь льет кровь. Послышался топот ног. Друзья остановились рядом с ней. Тео, быстро оценив ситуацию, отвязал со своей шеи галстук, завязал ей на подобие жгута, выше раны. Блейз и девочки пытались разговорить Драко, но он, очевидно от шока, бормотал: — Он убил меня, убил… Хагрид, усмирив животное, подбежал к ним. — Хагрид, надо отправить их в госпиталь! — Гермиона тоже подбежала ближе. Великан похоже и так понял, что нужно делать. Легонько оттолкнув слизеринцев, взял на руки Малфоя, который всё ещё стонал, и уставился на Энни с явным вопросом. — Я доставлю её до больничного крыла! — вызвался Нотт, с явным беспокойством в голосе, которое пытался скрыть. Кивнув, Хагрид со всех ног бросился в сторону замка. Его громкие шаги, слышно было, пока он не убежал на достаточную дистанцию. Тео сделал из воздуха носилки, и положил на них сопротивляющуюся Энни. Девочка уж точно не хотела выглядеть больной, но пульсирующая боль в руке, заставила её утихомириться.

***

Мадам Помфри закончив с Малфоем принялась обрабатывать руку Энни, которая уже изрядно посинела, и жгло её так, будто воткнулось несколько десятков раскаленных до красна игл. Обрабатывая мазью, медсестра приговаривала: — Ох, и это первый день учебы, бедные, бедные дети. Тео сидел на койке напротив, с таким лицом, будто он что хочет сказать, но не может. Закончив, волшебница поставила перед ней два пузырька, которые Энни узнала и без наклеек. — Крововосполняющее и заживляющее. — без надобности пояснила ей мадам Помфри. Когда Энни начали забинтовывать руку, остальные слизеринцы зашли в палату. Блейз хлопнул Тео плечу, добавив: — Красавчик. — Ты как? — спросили в один голос Пэнси и Дафна. — Была бы в полном порядке, если бы не любовь к приключениям на свою задницу. — взорвался Нотт, вскакивая. — И что? Помогла ты ему? Думается мне, что нет! Драко не защитила и себя покалечила, какая молодец, десять баллов Гриффиндору! Ты говорила это про свой факультет, но я скажу тебе — не путай храбрость с тупостью! Энни стыдливо опустила глаза. По правде сказать, побежав на помощь Малфою, она вообще не отдавала отчёт своим действиям, просто делала и ничего больше. — Мистер Нотт, вы хотите пойти на выход вместе с профессором Хагридом, который слишком громко рыдал, отвлекая меня от работы? — холодно поинтересовалась медсестра. Тео, вздохнув, сел обратно. Пэнси присела рядом с кроватью Драко. — Ты как себя чувствуешь? — Живой, — буркнул он. — Мечтаю выбраться от сюда и поскорее сообщить отцу о произошедшем. Он найдет управу на этого Хагрида и его зверюшку. — Но это ты виноват, Драко. — возмутилась Дафна. — Я, конечно, не хочу это говорить, но я на его стороне. — вставил Забини. Заметив выражения лиц обеих блондинок, он добавил: — Вы только подумайте, зачем нам третьекурсникам показывать такое существо? Никто же не понимает, что у него в голове, он же мог просто кинуться на нас. — Но не кинулся же! — возразила Энни. — Да, не кинулся, — подтвердил Блейз, — и я не отрицаю, что Драко нарушил правило безопасности. Но поймите же вы, знакомить два класса учеников с таким опасным зверем! Профессор же не смог бы нас защитить, если бы он напал. — Он и напал. И этот недопрофессор не смог нас защитить. — подтвердил его слова Малфой. — Да заткнись ты! — зло бросила ему через плечо Энни. — Успокойтесь. Этим делом будет заниматься школьная комиссия и комиссия по обезвреживанию опасных существ, — сказала мадам Помфри, палочкой закрепляя бинт на руке гриффиндорки. — И вам всем пора на обед, кроме мисс Соул и мистера Малфоя. Вы останетесь под моим наблюдением как минимум до следующего дня. Она ушла в свой кабинет. Энни сидела нахмурившись, она ещё ни один раз не попадала в больничное крыло в начале года. В голову полезли слова Трелони «готовься, милая, к сплетням и бедам». Допустим, беда есть, но что на счет сплетен… Вот блин, сплетницы Хогвартса наплетут в три короба о том, что Энни попыталась спасти Драко только для того, чтобы сходить с ним прогуляться. — Мне пиздец, — вымолвила она. — Ты только сейчас это поняла? — хмыкнув спросила Пэнси. — Не думаю, что твой папа погладит тебя по головке, как нарушительницу семейных традиций, — дополнил Блейз. — Остался Томас. Перевести его в Хогвартс и будет четенько. Считай и честь семьи восстановлена. — вставила Дафна. — Почему он с тобой в Хогвартс не перевелся? — спросил Тео. — Я надеялся увидеть и его тоже. — В следующем году собирается. Сказал, что этот курс в Дурмстранге для него важен, поэтому покидать его он не намерен. — Твой брат учится в Дурмстранге? — с изумлением спросил Драко. — Ага. — Энни легла на подушки. Руку неприятно сдавило. — Бабушка по маминой линии француженка, и поэтому большая часть родственников с их стороны обучалась в Европе. Дедушка настоял на переезде в Англию, так как сам был англичанин, и моя мама уже обучалась в Хогвартсе. Но не забывая семейные традиции, нас с братом отправили туда. Отец, конечно, не был против. Он не в восторге от Дамблдора. — После нескольких секунд молчания, Энни перевела тему. — А кто в вашем купе в обморок упал? — Ну не в нашем купе… — протянула Пэнси. — Крэбб вышел в туалет, когда это началось. Ну и грохнулся в коридоре в обморок. Затащили кое-как его в купе. — пояснил нехотя Малфой. — Даф, ты можешь найти Гермиону, и попросить передать через неё мне новую мантию и телефон, он в тумбочке, — вспомнив, попросила Энни. — Я ей передам, — спокойно сказал Тео. Все взгляды обратились к нему и он, пожав плечами, коротко пояснил, — мне не сложно. Рубашка нужна? — Нужна, — Энни немного прищурилась, не отводя от него глаз. — Ну я пойду тогда, может успею застать её за обедом, — он вышел, не проронив больше не слова. Энни посмотрела на Блейза, он чесал затылок, пытаясь избегать её взгляд, Дафна смотрела Нотту в след, будто думала о чём-то, а Пэнси и вовсе отвернулась всем телом к Малфою, тихо с ним говоря. — Я чего-то не знаю? — спросила Энни. — Ты о чем? — спросила её в ответ Дафна. — Какой-то он странный. — Не более странный, чем ты, — сказала Пэнси, поворачивая к ней голову. — Пойдемте, девушки. У нас ещё трансфигурация, — Блейз пошёл к выходу, поманив их за собой. Они попрощавшись ушли, пообещав зайти перед ужином. Энни и Драко остались одни. Она всем нутром чувствовала, что он смотрит на неё, но решила сделать вид, что не замечает этого. — Ты нашла на потолке, что-то интересное? — хмыкнув, спросил Драко, через несколько минут. — Он определенно интереснее диалога с тобой, Малфой. — спокойно ответила девочка, повернув к нему голову. Он улыбался. — Мне вот до жути любопытно, — он проигнорировал выпад в его сторону, — зачем ты спасла меня? Если так хотела пойти со мной на прогулку, могла просто бросить в меня останавливающим заклинанием. Себя-то зачем калечить? — Это не ради тебя. — ответила Энни, но про себя она подумала, что Малфой и правда в чем-то прав. Она могла наложить на него «Петрификус Тоталус» и дело с концом. До гиппогрифа при таком раскладе, он бы и не дошел даже. Мысленно поругав себя, за глупость, она продолжила: — Я нимфа, если ты не помнишь. А мне не хотелось бы, получить громовещатель от Люциуса Малфоя, потому что я не уследила за его наследником. А так, я хотя бы попыталась. — Хорошо, а где мне интересно ты была, дорогая нимфа, когда в том году в Хогвартсе происходила полнейшая вакханалия? — Когда я уезжала в Шармбатон, родители остальных чистокровных подписали бумаги, в которых говорилось, что во время моего нахождения за границей, с меня снимается ответственность за чистокровных своего года и младше, которая вернется ко мне по возвращению в Англию. — Я тем летом упал с метлы, когда летал над поместьем… — начал было Малфой, но Энни перебила его. — За тебя несут ответственность родители, когда ты находишься дома. И ради Мерлина, — она вздохнула, — оставь меня в покое. Энни отвернулась от него. Было тихо, спокойно и неимоверно скучно. Можно было бы и дальше продолжить с Малфоем дискуссию, но не было никакого настроения. Она погладила большим пальцем кольцо на среднем пальце. Его сделали специально для неё. Таких экземпляров можно было по пальцам сосчитать. Нет, не в плане гравировки, а в плане его свойств. Это кольцо блокировало феромоны вейлы, которые излучало её тело, делая всех окружающих похожих на полоумных. Если бы Энни сняла его, все бы смотрели на неё с неописуемым восторгом и плясали под её дудку, но они знали бы кто она. Такого счастья Соул не надо. Она же не так просто скрывала свою суть. Энни хотела, чтобы её ценили за ту, кем она является в глубине своей души. А не за красоту и прочее, чему были способны вейлы. Хотя она и сама мало знала, на что способна. Настоящей вейлой она станет по наступлению восемнадцати лет, хотя первая трансформация произойдет в шестнадцать. Путем недолгих вычислений она поняла, что как бы она не хотела, пару придется найти до первой трансформации, то есть за два года. Энни до сих пор было непонятно, какого чёрта Дамблдор настоял на том, чтобы она училась на третьем курсе, ведь эти заклинания она прошла еще в том году. Конечно, она подходила по возрастной категории к этому курсу, но всё же, это не было бы проблемой, учись она на курс выше. Размышляя, над всем этим Энни совсем не поняла, как уснула.