Прекрасная гриффиндорка

Прошло несколько недель. Учеба шла своим чередом. Энни продолжала получать высокие отметки и хвалебные отзывы от разных учителей. Разговор с Гермионой прошел мягко говоря не очень, но через пару дней девочка всё же остыла и решила выслушать Соул, та объяснила её поведение Тео не углубляясь в детали. Гермиона сказала, что всё поняла, но она Нотта к себе и на пушечный выстрел не подпустит, пока тот не извинится. Тео, казалось, и не собирался налаживать отношения с умнейшей ведьмой курса, но Энни часто ловила его взгляд на ней во время совместных занятий или в Большом зале. Энни часто собиралась с друзьями дождливыми вечерами на Астрономической башне или в библиотеке. Они вместе разбирались с домашкой или разговаривали о прошлом, настоящем и будущем. Занятия с Северусом проходили, как и положено. Энни очень сильно уставала практикуясь в боевой и защитной магии. С завязанными глазами пыталась определить компоненты для зелий и рассказать их свойства. После занятий Соул обычно приходила под утро, потрепанная и уставшая, по этому в воскресенье она спала до обеда и оставшийся день проводила в библиотеке. Отношения с Малфоем у Энни с каждой неделей становились всё хуже и хуже. Каждый раз при виде Люпина, он говорил про него какую-нибудь гадость, а профессора Хагрида так и вовсе передразнивал прямо на уроке, даже не понижая голоса. Оказалось Люциус Малфой всё таки подал официальную жалобу на профессора, так что разборок было не избежать. К слову, занятия по уходу за магическими существами на всех наводили тоску. Хагрид после случая с Клювокрылом потерял веру в себя. Теперь урок за уроком класс занимался флоббер–червями, а существ скучнее, как известно, нет во всем мире. С наступлением октября начались тренировки по квиддичу. Вуд своими глазами убедился, как хорошо Энни держится на метле, и после тренировки, каждый раз смотрел на неё благоговейным взглядом. Гарри часто жаловался по утрам, в раздевалке, что ему становятся всё невыносимей уроки Прорицания, а сонная Энни с ним соглашалась. В этот раз команда Гриффиндора собралась вечером в холодной раздевалке. Солнце садилось, и на поле стало темнеть. Капитан команды, Оливер Вуд, заканчивал в этом году школу. Обращаясь сегодня к команде, он волновался чуть не до слез. — Это наш, точнее, мой единственный шанс выиграть Кубок школы, — начал Оливер, вышагивая перед командой из угла в угол. — Я играю с вами последний сезон. Это мой последний шанс. Команда Гриффиндора проигрывала семь лет подряд. Нам не везло: были травмы, в прошлом году турнир отменили. — Вуд сглотнул, будто в горле у него все еще стоял комок после прошлогоднего разочарования. — Но наша команда самая классная во всей школе! — Взгляд его сверкнул, и он ударил кулаком в ладонь. — У нас три превосходных охотника. — Вуд поглядел на Энни, Анджелину Джонсон и Кэти Белл. — Два непревзойденных загонщика. — Ну что ты, Оливер! Будет тебе! — притворно смутились Фред и Джордж — И у нас ловец, который ни разу еще не упустил снитча! — Гордость у него в голосе прозвучала как раскат грома. Вуд помолчал и скромно добавил: — И, наконец, я. — Ты у нас лучше всех, Оливер! — сказал Джордж. — Обалденный вратарь! — похвалил Фред. — Наши имена уже два года должны стоять на Кубке. — Вуд снова замаячил туда–сюда. — Когда Гарри пришел в команду, я сказал себе: Кубок у нас в кармане. Не вышло. Но в этом году, моем последнем... В голосе у него звучала такая горечь, что даже Фреду с Джорджем стало его жаль. — В этом году, Оливер, Кубок наш как пить дать! — сказал Фред. — Мы выиграем, Оливер! — заверила Анджелина. — Можешь не сомневаться, — прибавил Гарри. Тренировались три раза в неделю с огромным воодушевлением. Дни становились короче и холоднее, дождь никак не останавливался, но ни грязь, ни ветер не затмевали блестящей картины - команда Гриффиндора держит в руках литой серебряный кубок. После тренировки, как повелось, Энни и Гарри возвращались в замок вместе. Они постоянно обсуждали тактику, и указывали друг другу на ошибки, которые замечали во время игры. Они ввалились через портретный проем промокшие, но довольные. Гриффиндорцы возбужденно шумели, обсуждая что-то на доске объявлений. Гермиона и Рон заняли стол рядом с камином и готовили карты звездного неба по астрономии. - Что случилось? - спросил Гарри, заваливаясь на диванчик, неподалеку от стола друзей. - Объявили поход в Хогсмид в конце октября, - пояснил Рон, старательно выводя какую-то точку на карте. - Вот здорово! - Фред плюхнулся на диван рядом с Гарри. - Загляну в "Зонко", у меня как раз кончаются драже-вонючки. - А я то думаю, чем воняет постоянно, - улыбнулась Энни, опускаясь на колени возле камина, и подставляя к нему руки. Гарри, погрустнев, откинулся на спинку дивана. - Вот и расскажете мне, как там. - Не расстраивайся, Гарри, пойдешь в следующий раз. - Заверила друга Гермиона. - Блэка скоро поймают, его же уже видели. — Блэк не такой дурак, в Хогсмиде ему делать нечего. Попроси МакГонагалл, может, она разрешит тебе пойти с нами. Когда–то еще будет «следующий раз»? — Ты что, Рон! — опешила Гермиона. — Гарри нельзя ни на шаг выходить из школы! - Энни, а ты, что думаешь? - обратился к ней Гарри, с ноткой надежды в голосе. - Если Блэк и вправду охотится за тобой, то ничего хорошего, это не сулит. - Она цокнула языком и повернулась к Поттеру лицом. - Я бы советовала тебе остаться в школе. Я на стороне Гермионы. — Да что ему одному здесь сидеть, что ли! Давай, Гарри, обязательно попроси МакГонагалл... — Наверное, все-таки, попрошу. Гермиона хотела возразить, но на колени ей прыгнул Живоглот, в зубах у него корчился большой паук, на что Энни передернуло и она опять повернулась к огню. - Он обязательно должен жрать его на наших глазах? - возмутился Рон, поморщившись. - Умница, Глотик. - Гермиона проигнорировала слова Рона и погладила кота. - Ты сам его поймал! Энни поднялась на ноги, и потянувшись, принялась распутывать шнуровку на мантии. Она стянула мокрую мантию и левитировала её на свободный стул. Прикрыла рот ладошкой и зевнула. Сейчас бы чай с печеньем и спать... - Не подпускай его ко мне. - Пробурчал Рон и склонился над картой. - У меня в сумке Короста. Энни наклонив голову, наблюдала за котом. Что-то странное в этом плоскомордом животном явно было. Он не сводил жёлтых глаз с Рона, жуя паука. Гарри зевнул, и принялся доставать из своей сумки пергамент и чернила. - Энни, а ты сделала карту по астрономии? - Спросил Поттер, усаживаясь рядом с друзьями за стол. - Ещё в понедельник, - она опять зевнула, - есть что-нибудь к чаю? Я на ужин не успела. - Там коробка с кексами на камине. - Указал рукой Джордж, на полку над очагом. Энни взяла несколько кексов, с запасом на Фреда и Джорджа. И точно, не успела она сесть на диван, как мальчики уже вытянули из её раскрытой ладони по одной штуке. — Можешь срисовать мою, если хочешь, — предложил Рон, пометив последнюю звезду завитушкой, и придвинул работу к Гарри. Энни все наблюдала за Живоглотом. Он, не мигая, глядел на Рона и помахивал кончиком хвоста. Мальчик на миг отвернулся, кот вдруг бросился на его сумку и стал рвать когтями. — Брысь, брысь, дурацкий кот! — завопил Рон, схватил сумку и стал бешено трясти кота, но кот намертво вцепился в нее и грозно шипел. — Рон, ему больно, — взвизгнула Гермиона. Вся гостиная с интересом наблюдала за сражением. Рон тряс сумкой, кот держался крепко. И тут из сумки вылетела крыса Короста... — Хватай кота! — взревел Рон. Живоглот выпустил порванную сумку и, перепрыгнув через стол, помчался за перепуганной насмерть Коростой. Джордж вскочил с дивана, бросился ему наперерез, но опоздал. Короста стремглав прошмыгнула между множеством ног и исчезла под старым шкафом. Живоглот с ходу затормозил и запустил под шкаф переднюю лапу. Подоспели Рон с Гермионой. Гермиона схватила кота поперек туловища и оттащила. Рон, распластавшись на полу, за хвост вытянул Коросту. — Ты посмотри на нее! — Рон затряс крысой перед лицом Гермионы. — Кожа да кости! А твой Живоглот на нее кидается. Держи его подальше от моей крысы! — Рон, Глотик не понимает, что это плохо, — оправдывалась Гермиона дрожащим голосом. — Все кошки охотятся за крысами. — Это не простая кошка, — не унимался Рон, запихивая крысу в нагрудный карман. — Он понял мои слова, что Короста у меня в сумке. — Глупости! Глотик почуял ее, как же еще он... — Твой кот взъелся на Коросту, — не отступал Рон. Вокруг захихикали, но он ничего не слышал. — Короста появилась здесь раньше. И она больна! Рон повернулся и топая, ушел в спальню. Энни опять зевнула. - Спасибо, за представление, ребята, но я пойду спать. В спальне Гермиона всё никак не унималась. - Как это понять "взъелся"! Он кот, это заложено в его природе! - Энни что-то согласно промычала. - Ему просто завидно, что у меня есть такой потрясающий кот! - Опять раздалось согласное мычание. - Это же банально - кот охотится на мышь. Энни, я же права? Но с кровати Соул уже раздавалось тихое сопение.

***

На следующий день Рон дулся на Гермиону. На уроке травологии все четверо срезали с одного цветка розовые пузатые стручки. Все сохраняли гробовое молчание. - Как Короста? - Робко спросила Гермиона, раскрыла стручок и вытряхнула блестящие бобы в деревянную кадку. — Забилась под одеяло и дрожит от страха, — сердито ответил Рон, кинул бобы в кадку, промахнулся, и бобы рассыпались по полу. — Аккуратнее, Уизли! — сказала профессор Стебль: бобы тут же лопались и превращались в цветки. Со звонком все вышли из оранжереи. Следующий урок — трансфигурация профессора МакГонагалл. Гарри собирался попросить у декана разрешение на посещение Хогсмида, на что Энни в который раз высказала мнение "попробуй, конечно, но с вероятностью в 99.9% она тебе откажет". В конце коридора столпились возбужденные одноклассники, и группа из четырех человек подошла к ним. Окруженная учениками, Лаванда Браун горько рыдала, а Парвати Патил, обняв подругу за плечи, что–то объясняла Симусу Финнигану и Дину Томасу, вид у них был серьезный. — Что случилось, Лаванда? — встревожилась Гермиона. - Ноготь сломала, - ответила шепотом Энни, пряча за кулаком усмешку. — Ей утром пришло из дома письмо, — тихо ответила за подругу Парвати. — Ее кролика, Пушистика, задрала лиса. — Бедная Лаванда, — пожалела Гермиона. А Энни развернувшись от всех, закатила глаза. Вот уж трагедия! Скучая, она облокотилась на стену и с легкой ухмылкой на губах, наблюдала за разворачивающейся картиной. — Как же я могла забыть? — всхлипывая, корила себя Лаванда. — Ты помнишь, какое сегодня число? — Какое? — Шестнадцатое октября! «То, чего ты боишься, случится шестнадцатого октября». Помнишь? Она была права, так и вышло! Вокруг Лаванды столпился весь класс. Симус сокрушенно качал головой. Гермиона, помолчав, спросила: — Так ты... так ты все это время боялась, что Пушистика съест лиса? — Ну... ну, не обязательно ли–лиса, — ответила Лаванда, сквозь слезы глядя на Гермиону. — Я бо–боялась, что он умрет. — А что, Пушистик был старый? — Не... нет, о–он был совсем еще детеныш. - Парвати крепче обняла подругу. — Тогда почему ты боялась, что он скоро умрет? - Парвати метнула на Гермиону сердитый взгляд. - Ха-ха, скорее она боялась, что после смерти её пушистого друга, у неё откажут мозги. - Лениво, на манеру Малфоя, растягивая слова, произнесла Энни. Весь класс повернулся к ней. - Твой кролик помер не сегодня, балда. Сегодня пришло письмо. - Вот-вот,- попыталась смягчить ситуацию Гермиона, - если рассуждать логически, то как ты могла бояться его смерти, ведь это произошло внезапно... - Не слушай её, Лаванда, - перебил Гермиону Рон, - ей плевать на чужих животных. Рон с Гермионой обменялись грозными взглядами, но тут очень кстати появилась профессор МакГонагалл. Гермиона повела Энни за первую парту, даже не удосужив Рона взглядом. Прозвенел звонок с урока. Гарри уже был возле парты Энни и Гермионы, когда профессор МакГонагалл сказала: - Задержитесь ненадолго. Сдайте мне до Хэллоуина разрешение от родителей на посещение Хогсмида. Не будет разрешения, не будет Хогсмида. Невилл поднял руку: — Профессор, я, кажется, потерял... — Ваша бабушка, Долгопупс, послала разрешение прямо мне. Решила, что так надежнее. - Профессор, - обратилась Энни, поднимая руку. - А если при наличии разрешения, в один из разов я не захочу посещать деревню? Всё смотрели на неё как на полоумную. Как это не захотеть посещать Хогсмид? - Ваше право. Предупредите заранее меня или мистера Филча, чтобы мы не вносили вас в список. Всё, урок окончен. - Иди, попроси её, - Рон толкнул Гарри в спину. - Гарри... - начала было Гермиона. - Ну иди же! - Рональд подтолкнул Гарри ещё раз. Гермиона и Энни вышли из кабинета и пошли в Большой зал на обед, в то время, как Рон остался ждать Гарри. Девочки обсуждали использование руны дружбы. Они уже несколько недель обсуждали использование различных рун на людях и их эффекты. Даже иногда использовали их на друг друге или ком-то проходящем. Оглушающий свист разрезал пространство холла, возле Большого зала. Блейз с широкой улыбкой, махал, облокотившись на лестницу, подзывая их к себе. - Привет, Гермиона, ты не оставишь нас? - Без проблем. - Гермиона поднялась по лестнице и скрылась за широкими дубовыми дверьми. - Что такое? - Энни, это кошмар! - Лицо Блейза исказила гримаса ужаса. - Я не знаю, что дарить Дафне на Рождество! - Блейз, - девочка коротко рассмеялась, - ещё два месяца. - Всего два месяца! - Воскликнул Забини, сделав акцент на первом слове. - Обычно я продумывал ей подарки за пол года, а тут осталось два месяца, а у меня никакого наброска даже нет! - Ты спрашивал, что она хочет? - Призадумавшись спросила Энни. - Спрашивал, конечно. Но все слишком банально! Я хочу быть оригинальным. - Подари ей заколку для волос, - неожиданно предложила Соул. - Заколку? - переспросил Блейз. - Не говори, что ты серьезно. - Серьезно. Свою любимую она сломала, когда мы собирались на Астрономической башне в прошлый раз. Закажи что-то удобное, но красивое. Посеребренная заколка вполне впишется в стиль Дафны. - Энни Элизабет Соул, ты гений! - Блейз расцеловал её в обе щеки. - Сейчас же напишу в мастерскую! Он сбежал по лестнице в подземелье и остановился, когда Энни ему крикнула: - Гоблинской работы, Блейз. Не забудь!

***

Утром, когда всё собирались в Хогсмид, у Энни было приподнятое настроение. Она встала спозаранку, в блокноте записала список дел, которых, как она отметила, было достаточно для воскресного дня. С помощью палочки превратила обычно прямо лежащие волосы, в легкие волны. Нанесла на губы любимую бордовую помаду и подмигнув себе в зеркало, начала выбирать наряд. Делать это было крайне сложно, так как все ещё спали, а Энни обычно, выбирая себе одежду разбрасывала всё по комнате. Выбор школьной формы она отбросила ещё задолго до того, как начала собираться. Ибо, сегодня праздник! Спустя полчаса поисков её взгляд упал на черное приталенное платье до колен, с широким золотым поясом из шёлка. Энни и забыла про это платье. Немного строгое, почти не отличается от школьной формы, учитывая, что она всё равно будет в мантии, и многие разницы не увидят. В общем и целом, то, что надо. Энни читала книгу с проклятьями, отрабатывая движения палочкой, когда все начали по одному проходить в ванную комнату, чтобы навести утренний туалет. Энни ждала ещё минут двадцать, пока Гермиона соберется и они в Большой зал. За завтраком настроение было у всех воодушевленное, пожалуй, кроме Гарри. Он сидел темнее тучи, а друзья старались его приободрить. — Мы принесем тебе много-много сладостей, — обещала Гермиона, от всего сердца жалея Гарри. — Воз и тележку! — подхватил Рон. — Да ладно, чего там, — небрежно отвечал Гарри, провожая вместе с Энни друзей в холл. — Счастливо. Увидимся вечером, на празднике. Завхоз Филч стоял у дверей и по списку отмечал уходящих, пристально вглядываясь в каждое лицо: без разрешения мимо него не проскользнешь. Энни попрощалась с Дафной, Пэнси, Тео и Блейзом, всем наказав вести себя прилично. Каждый из них шёл за чем-то своим, но как поняла Энни, потом они собирались встретиться в пабе "Три метлы". Соул подошла к ждавшему её Гарри - они хотели вместе посидеть в библиотеке. Вдруг за её спиной донеслось: - Что, дементоров испугался, Поттер? - Крикнул Малфой, а Крэбб с Гойлом тупо захихикали. - Смотри, в штаны не наделай, Малфой! - Обернувшись, прикрикнула на его Энни. - А то говорят Сириус Блэк в окрестностях шастает. - Беспокоиться за меня не будешь? - Драко улыбнулся. - Нет. - Отрезала Энни, обвив свою руку вокруг локтя Гарри, они удалились в сторону библиотеки. - Ну и вали со своим Поттером! - Зло крикнул ей вдогонку Малфой, на что Соул закатила глаза и вполголоса сказала "ребенок".

***

Энни и Гарри сели дальний стол в библиотеке. Кроме мадам Пинс в библиотеке присутствовала пара второкурсников, и несколько суровых старшекурсников склонившихся над книгами. Энни ещё на пороге вручила библиотекарше разрешение на посещение Запретной секции, которое та долго, подозрительно рассматривала, и всё же сказала ей, что она может пройти. - Кто подписал тебе разрешение? - шепотом спросил Гарри, раскладывая учебники вокруг себя. - Снейп. - Коротко ответила Энни, проводя пальцами по корешкам книг, ища что-нибудь про генетических вейл. - Даже не представляю, как тебе удалось его упросить. - Я очень вежливо попросила, - Энни повернулась к нему и обезоруживающе улыбнулась. Гарри что-то неопределенно хмыкнул, по его лицу читалось: "Снейп определенно не из тех людей, которых можно попросить". Энни просмотрела все стеллажи библиотеки посвященные редким магическим видам, но даже близкого по названию ничего не нашла. Она пролистала "Редкие гибридные представители", но и там ничего не нашлось. В книгах про вейл ничего не говорилась про отклонения и рассказывалось о типичных представителях данного вида. Пролистав очередную книгу про вейл, Энни разочарованно захлопнула книгу. - Вот тебе и великая библиотека Хогвартса! Даже такой элементарщины найти невозможно! - Бубнила она себе под нос, направляясь к Запретной секции. Дернула за ручку и вошла в другое помещение. Здесь была совершенно другая атмосфера. Вокруг было темно, немного пыльно, и от каждой книги чувствовалась темная энергия, от которой покалывало пальцы, когда Энни касалась корешков. Она прошла несколько стеллажей. Осмотрела какие-то свитки, которые, к её удивление оказались совершенно пусты. Соул старалась лишний раз ничего не трогать - от темной энергии книг, у неё до сих пор были холодные пальцы. Пройдя в обратную сторону от шкафа со свитками, Энни заметила свечение, и повернула голову влево. На одном из пергаментов, словно подчиняясь чьей-то невидимой руке, появлялись буквы, горящие золотым пламенем. Энни остановилась, и как статуя, немигая наблюдала, как из букв складывается "Генеалогическое древо Салазара Слизерина". Энни трясущимися руками взяла свиток - такие вещи не показываются кому попало. Она медленно его развернула. Перед ней предстала огромная схема с именами и пометками о заболеваниях, близкородственных связей, годы жизни людей и тому подобное. Энни не отводя благоговейного взгляда от свитка, подошла к ближайшей свече и взмахнув палочкой, зажгла её. Древо тянулось от самого Салазара Слизерина на 10 веков вниз. Энни провела пальцем по фамилиям. - Певерелл, Сейр, Мракс, - палец Энни скользил по схеме вниз. - Брак некого Ариполя Мракса и Пэри Соул. - Палец девочки заскользил по древу вниз. - А потом через три поколения, их правнучка вышла опять за Соула, вплетя кровь Слизерина в ветвь Соулов. Больше разветвлений нет... Кровь Слизерина больше не смешивалась со своими родичами, и судя по датам последнее смешение крови было в 1396 году. - Она перевела взгляд на их детей и пометку рядом с именем одной из девушек. - Ага, вот и первая генетическая вейла... Вторая... Третья... И я, значит всё таки четвертая. Энни остановила взгляд на своем имени. Рядом с ней не было имени Тома. Так куда же он делся? Родного брата и нет?! Она провела пальцем по всем нижним строчкам. Род Сейров закончился до 20 века. А Мраксы... - Томас Марволо Реддл... - Она прищурилась, вглядываясь в прямоугольник с его именем. Только год рождения. Ничего больше. - Значит ещё жив. И нас с тобой, Томас, таких двое. - Энни невесело хмыкнула. - Так, а куда же мой братик подевался? Соул ещё раз осмотрела конец пергамента, даже заглянула на обратную строну, но Томас Доминик Соул как в воду канул. Энни скатала пергамент, одновременно задувая свечу. Пусть про генетических вейл она ничего и не нашла, но зато какой редкий экземпляр у неё есть! И она всё таки дальний потомок Салазара Слизерина. Как так вообще получилось, что она столько изучала свою родословную, и ни один человек не сказал ей, что она в родстве со Слизерином. И ещё этот загадочный Том Реддл. Человеку около 70 лет, а у него ни жены, ни детей. Чистокровные женятся быстро, что-то с этим Реддлом не так. Хм, может он был каким-то ученым и посвятил свою жизнь науке, забив на все чистокровные "заповеди"? Если уж так, то кто-то из учеников точно о нем знает. Точно, там же Гарри остался в общей библиотеке! Можно у него и спросить, возможно он что-то знает. Энни быстрыми шагами вышла из Запретной секции и посмотрела на стол, где они с Гарри расположились. Поттера там не было. На столе лежала записка "Забыл свое сочинение в гостиной, если ты закончила, можешь меня не ждать". Энни фыркнув, положила свои вещи в сумку, бережно уложив сверху свиток с генеалогическим древом Слизерина и покинула библиотеку под сканирующим взглядом мадам Пинс. В школе было совсем тихо и пусто. Шаги Энни гулом отдавались по коридорам. Идти в гостиную совершенно не хотелось - там куча орущей "малышни", которые не дадут ей спокойно что-нибудь почитать. Вместо этого девочка решила прогуляться по замку, что во время учебы она делала очень редко, в основном бегая, как сумасшедшая, из кабинета в кабинет. Здесь и вправду завораживающе красиво. В Шармбатоне всё было стерильно и казалось, что каждый уголок кричит о своем величии. В Хогвартсе было уютно. Уютно, как дома под пледом, с чашкой горячего чая и книгой. Уютно, как было только с друзьями детства, которых Энни видела на каждой перемене и ловила их теплые улыбки. В Хогвартсе она будто очутилась в своей детской мечте. Энни проходила по коридору третьего этажа, когда, ей попался на глаза кабинет Римуса. Она постучала, приветливый голос пригласил её войти. - Здравствуйте, профессор Люпин, - Энни сделала реверанс. - О, Энни, здравствуй, я не ожидал тебя увидеть. - Римус распрямился над аквариумом с каким-то новым чудищем и распахнул объятья, намереваясь её обнять. Девочка неловко его приобняла, всё таки она некомфортно себя чувствовала в чьих-то объятьях. Она могла на пальцах одной руки сосчитать сколько объятий от матери она получила за всё время своей осознанной жизни, а отец трогал её только когда бил. Так что прикосновения для неё больше ассоциировались с болью, чем с привязанностью. - Почему ты не в Хогсмиде? - Я хотела посидеть в библиотеке, когда там не так много народу. Тем более, что в Хогсмид меня ничего не тянет - я в Европе навидалась волшебных деревень. - Пояснила она, пожав плечами. - Ты за свою жизнь уже на всё насмотрелась. Даже Хогсмидом тебя не удивить. - Люпин улыбнулся. - Чаю хочешь? - Благодарю, я бы не отказалась. - Энни благодушно приподняла уголки губ и присела на предложенный Римусом стул. Он достал чайник с необычным рисунком, коснулся его волшебной палочкой, и из носика сейчас же заструился пар. Люпин разлил горячую воду по чашкам, попросив прощения за то, что чай только в пакетиках. Энни со всем упорством его заверила, что чайных листьев ей, как к слову и Гарри, хватает на Прорицании. Люпин спросил её о матери. Девочка рассказала ему, что та недавно работала в Визенгамоте, но жаловалась на скуку. Месяц назад Элизабет Соул написала своей дочери письмо, из которого она узнала - мама ждет нового назначения, но в каком отделе она работает сейчас, Энни не имела понятия. - Элизабет написала мне неделю назад, что мы скоро встретимся, но когда будет её "скоро", я не имею и понятия. - Обычно мама пишет, что-то подобное, когда хочет нагнать интриги. Значит, она появится очень неожиданно. - Элизабет всегда любила внезапность. Сколько её помню, она всёгда устраивала какие-то сюрпризы студентам и учителям. Безвредные, конечно, - поспешил заверить её Люпин, увидев выражение лица Энни, - но, удивляла она многих. Эх, были времена... В коридоре зашумело. Профессор удивленно приподняв брови посмотрел на дверь, поднялся и выглянул за неё. Последовал короткий диалог, и Энни обратила внимание на разговор, только когда прозвучало её имя. - Не хочешь зайти, Гарри? Мы здесь как раз с Энни присели выпить чаю. Гарри вошёл в кабинет Люпина. Он сразу обратил внимание на большой аквариум в углу кабинета. Болотно–зеленого цвета чудище с острыми рожками, прильнув к стеклу, корчило рожи, сгибало и разгибало длинные костлявые пальцы. — Водяной черт, — пояснил Люпин, внимательно его разглядывая. — С ним справиться не так трудно, особенно после ползучих водяных. Надо только сломать ему пальцы. Они у него длинные и сильные, но хрупкие. Водяной черт оскалился, обнажив зеленые зубы, и зарылся в водоросли. Гарри сел на свободный стул, немного виновато улыбнувшись Энни. - Прости.. - начал он, но девочка его перебила. - Ничего страшного, Гарри, не беспокойся, я ушла через несколько минут после тебя. — У меня только в пакетиках. Хотя, думаю, чайные листья тебе порядком надоели. Гарри поглядел на преподавателя, в ответ его глаза лукава блеснули. - Откуда вы знаете? - Гарри бросил взгляд на Энни, которая нашла узор на своей кружке необычайно интересным. — Мне сказала профессор МакГонагалл. — Люпин подал Гарри кружку с отколотым краем. — Ты ведь не боишься предсказаний? — Нет. Лицо Гарри приобрело вид сильной задумчивости и отстраненности. Римус с Энни переглянулись, и учитель как будто спросил: "У него что-то произошло?", на что девочка лишь пожала плечами. Через несколько секунд Люпин спросил: - Тебя что-то беспокоит? - Нет, - Гарри сказал это слишком резко, и так яростно отпил горячий чай из кружки, что стало совершенно ясно - он врет. А потом, к удивлению Энни твердо сказал: - Беспокоит. - Он поставил чашку на блюдце. Энни наблюдая за разворачивающейся сценой, сделала небольшой глоток чая. - Помните мы сражались с приведением? — Да, конечно. — Почему вы тогда не дали мне попробовать? — Мне показалось, ты это понял. - Люпин удивленно поднял брови. Гарри опешил, видимо он думал, что Римус попытается уйти от ответа. Энни, казалось, что они вообще не замечают её присутствие, чему была рада. Она могла насладиться отменным чаем и узнать Гарри получше. Уж так получалось, что они говорили с ним только об учебе и квиддиче, а о самом Поттере она не знала практически ничего. — Но все-таки почему? — переспросил Гарри. — Видишь ли… — Люпин слегка нахмурился. — Увидев тебя, оборотень принял бы облик Волан–де–Морта. - Он не обратил внимание на то, как Энни вздрогнула. - Очевидно, я был не прав. Но я подумал, что в кабинете ему нечего делать, — продолжал Люпин. — Все бы перепугались, и урок пошел бы насмарку. — У меня мелькнула мысль о Волан–де–Морте, — признался Гарри. — Но я тут же вспомнил дементора... — Так вот оно что! — вслух рассуждал Люпин. — Поразительно! — Заметив недоумение в лице Гарри, Люпин улыбнулся и прибавил: — Выходит, больше всего на свете ты боишься страха. Это похвально! Гарри не нашелся что ответить и отхлебнул чаю. — Так ты, значит, решил, что я считаю тебя трусом, не способным справиться с боггартом. — Да. — Гарри будто почувствовав облегчение, скованно улыбнулся. — Профессор Люпин, вы ведь хорошо знаете дементоров... В дверь постучали. Энни и Гарри обернулись к двери, а Люпин сидевший лицом к двери, лишь вежливо сказал: — Войдите. Вошел Снегг с дымящимся бокалом в руках, увидел Гарри вместе с Энни и сощурился. - Какая интересная компания, - протянул он. — А, это вы, Северус, — улыбнулся Люпин. — Благодарю вас. Поставьте, пожалуйста, на стол. Снейп обвел всю троицу глазами. — Ко мне случайно попали Гарри и Энни, и я решил напоить их чаем и рассказать про водяного черта. — Люпин указал на аквариум. — Прелестно, — даже не взглянув на чудовище, сказал Снейп. — Выпейте прямо сейчас, Люпин. — Да, да, конечно. — Если понадобится еще, заходите, я сварил целый котел. — Пожалуй, завтра надо будет выпить еще. Большое спасибо, Северус. — Не стоит, — сухо ответил Снейп. Настороженно, не улыбаясь, Северус повернулся и почти возле двери сказал: - Мисс Соул, я надеюсь, вы не забыли, что сегодняшнего занятия не будет? - Не забыла, профессор Снейп. - Энни приподняла уголки губ. - Вы же каждый день на протяжении недели мне об этом напоминаете. Он одарил её раздраженным взглядом и вышел. Гарри с любопытством смотрел на бокал. По дыму и характерному цвету Энни уже догадалась, что это "Аконитовое зелье". — Профессор Снегг любезно приготовил для меня это питье. Сам я не мастер их варить, а у этого зелья еще и очень сложный состав. — Люпин взял бокал, понюхал, немного отпил, и его передернуло. — Жаль, нельзя добавить сахара. — А от чего... — начал было Гарри, но Люпин прервал его на полуслове. — Мне последнее время неможется. И помогает только это зелье. Его мало кто умеет варить, но мне посчастливилось: я работаю с профессором Снейпом. А равных ему в зельеваренье нет. Люпин отхлебнул еще. Энни смотрела на Гарри, силясь не засмеяться и она нашла выход в своей чашке чая. У Поттера был такой ошалелый вид, будто он готов выбить стакан из рук профессора. Конечно, его отношения с Северусом оставляли желать лучшего, но так подозрительно относиться к каждому его действую было за гранью. — Профессор Снейп очень интересуется темной магией, — сквозь зубы проговорил Гарри, рука на чашке сжалась сильнее. — Правда? — Люпин сделал еще глоток — Говорят даже... — Гарри помедлил и вдруг выпалил: — Говорят, он на все готов, лишь бы самому преподавать защиту от темных искусств. Римус на его стова толком никак не отреагировал. Он залпом выпил остатки зелья и поморщился. — Гадость какая! Ладно, Гарри, Энни, спасибо, что составили мне компанию, но делу время - потехе час. Увидимся в Большом зале на праздничном ужине. Поблагодарив профессора за чай, они вышли и направились по коридорам в направлении Гриффиндорской башни. У Гарри был такой вид, будто он сейчас лопнет. Энни усмехнулась - он слишком читаем. - Я почти слышу, как работают у тебя в голове шестеренки. - Как думаешь... - Гарри замолчал, анализируя, как правильно преподнести свою мысль и вдруг сказал на одном дыхании: - Как думаешь, профессор Снейп мог его отравить? Энни приподняла брови. - Это точно был не яд. - Произнесла она, взвешивая каждое слово. - Яды обычно имеют неприметный вид. Тем более, что навряд ли профессор Снеп стал бы травить мистера Люпина на наших глазах. - От него можно ожидать всё что угодно. - Гарри в явном неодобрении скривил губы.

***

Энни по обыкновению сидела на Астрономической башне. Она наложила согревающие чары на свою одежду и кресло, которое создала при помощи магии. Оно было не таким же красивым и большим, какие создавала её мама, но оно не развалилось, когда Энни на него села, что уже было неплохо. В руках у неё была "Развитие и упадок Темных Искусств". Она знала какие-то отдельные истории из домашнего обучения, но почитать это единой историей, с выводами и причино следственной связью, было интересней, чем просто рассказы из чьих-то уст. На лестнице раздались торопливые шаги и Энни оторвалась от книги, чтобы посмотреть на человека, нарушившего её покой. Показалась голова с темным, немного кучерявыми волосами, а затем и сам их обладатель. Тео лихорадочно дышал, будто передвигался всё время бегом. Его волосы были мокрыми, как и мантия, под тяжестью которой он немного сгибался. - Ну и погодка! - Теодор взъерошил себе волосы, и оглядел вид с Астрономической башни. Дождь капал, ударяясь о крышу, с такой силой, будто норовился её сломать. - Остановиться этот проклятый дождь когда-нибудь? - Когда-нибудь точно остановится. - Бесцветно сказала Энни, и вернула взгляд к книге. - Как тебе в Хогсмиде? - Неплохо. - Буркнул Тео, усаживаясь на подлокотник её кресла. - Не залей меня водой, - девочка предусмотрительно отодвинула книгу подальше от него. - Был в Сладком Королевстве, купил себе кучу шоколада. Теперь можно какое-то время не таскать его у Блейза. - Рассказывал Нотт, не обращая на её просьбу никакого внимания. - С ним, к слову, пересеклись в Зонко, там много интересного, разумеется, но я ничего не купил. Потом зашёл на почту и отправил маме письмо. - Как она? - Незамедлительно спросила Энни. - Писала, что после прибытия отца в страну ей лучше, но я то вижу, каким стал её подчерк и кляксы на письме. - От тяжело вздохнул и снова взъерошил волосы. На книгу Энни упало несколько капель. - А в Больницу Святого Мунго она отказалась наотрез. Знаю, что к ней приходит целитель несколько раз на дню, но полноценного лечения это не заменяет. - Семейные проклятья так просто не снять, думаю нужно ещё времени, чтобы... - Ты пытаешься меня успокоить или попытать счастья разгадывая, почему она так поступает? - Резко оборвал её Тео, встречаясь с неё взглядом. - Ни одна из предложенных тобою версий. - Холодно сказала Энни. Теодор в последнее время очень остро реагировал на любые признаки сентиментальности в его сторону. Сейчас проявить к нему сочувствие, было верным поводом его разозлить, а Энни совсем не желала, чтобы Тео кричал на неё. Теодор, на её счастье, не стал развивать эту тему. Он достал из кармана мантии пачку сигарет и прикурился с помощью волшебной палочки. Указал, кивком на пачку, как бы спрашивая, не будет ли она, на что Энни отрицательно покачала головой. На это Тео пожал плечами и выпустив облачко дыма, принялся рассказывать о Хогсмиде. Он рассказал, как повидался с остальными друзьями в пабе "Три метлы", где они видели Уизли и Грейнджер, первый пялился на владелицу так, будто готов был предложить ей кольцо в любую минуту. Энни хмыкнула, когда заметила, что Тео увернулся от описания действий Гермионы в тот момент. Она могла поставить несколько галлеонов на то, что Нотт смотрел на неё таким же взглядом, как и Рон на хозяйку паба. - Драко спрашивал, почему ты не пошла. - Как бы между прочим, сказал Тео. - И что вы ему ответили? - Дафна сказала: "Раз она не пошла, значит так было нужно, и вообще мог бы и сам спросить у неё, Драко. Я видела, как вы разговаривали". - Тео сделал голос выше, пытаясь пародировать голос Гринграсс, но вышло у него плохо, на что Энни рассмеялась. - Как у Малфоя с Пэнси? - поинтересовалась Соул. Она прекрасно понимала, что могла задать этот вопрос и Пэнси, но трогать эту щепетильную тему в разговорах с ней, ей казалось лишним. - Они стараются не затрагивать произошедшее на дне рождении Флинта, но в общем и целом, их общение не стало иным. - Их отношения возобновились после того, что было? - На сколько я знаю нет, но... - Тео запнулся и с беспокойством посмотрел на подругу. - Но? - Энни приподняла бровь. Что ещё за драматичная пауза? Он как будто хотел сказать, но его что-то останавливало. - Ты точно ничего к нему не чувствуешь? А то получился, ой, как неловко. - Кроме раздражения? Ничего. - Заверила его Энни. - Ты знаешь, что узнал бы об первый, так зачем спрашиваешь? - Я заметил, как они держались за руки под столом и переглядывались. В общем они довольно много проводят времени вместе. Повисла пауза. - Хотя бы ты не видел, как он выходит из её спальни ночью. - Энни улыбнулась. А Тео сконфуженно замолчал и отвел взгляд. - Значит и это тоже видел? - Нет. Такого не видел. Я ночью сплю вообще-то. А следить за Драко ночью та ещё задачка. - Тео приподнял уголки губ, как бы рассчитывая, что она поймет его шутку, но Энни лишь строго смотрела на него. А потом, через мгновение, разразилась таким хохотом, что Тео чуть не подпрыгнул от удивления. - Мерлин, тебя оказывается так легко засмущать. Я не замечала этой твоей стороны. - Энни так громко смеялась, что не услышала, как Тео пробормотал что-то о "безумных женщинах". - Если серьезно, как бы ты отреагировала, если бы узнала, что Драко и Пэнси спят? - спросил Нотт, когда Энни перестала смеяться. - Ну, уж если мы говорим серьезно, то, удостоверилась, что они знают нужные заклинания, и у них есть зелья, чтобы предотвратить нежелательную беременность. - Могло быть и хуже. - Я не собираюсь никого поучать - у них своя голова на плечах. Так что если у кого-то, кто находится по моим присмотром, будет нежелательная беременность, в первую очередь по шапке получу я. А я уже буду раздавать пинков всем, кому страсть затуманила разум. - Слава Мерлину... - Пробормотал Тео. - Ты не беременный, Тео? По этому так обрадовался? - Энни улыбнулась. - Иди к черту, Энни, - Тео встал с кресла и потянул её на себя. - Пойдем уже а то на праздник опоздаем. Энни собрала свои вещи и пошла за Ноттом. Они спустились по лестнице и побрели по коридорам, а не унимавшаяся девчонка расспрашивала Теодора о "счастье" мужской беременности, вдаваясь подробностями о процессе зачатия. Энни на ходу, с помощью заклинания высушила одежду Тео, так как идти на праздник мокрым было верхом неприличия. Теодор пожал плечами и сказал, что ему в общем-то плевать на мнение окружающих, но противиться ей не стал. Не дойдя пару шагов до Большого Зала Энни остановилась на пару секунд, чтобы заколоть, до этого распущенные, волосы. В её кармане завибрировало и она заколов волосы, с недовольным лицом всё же извлекла телефон. На экране высветился значок видеосвязи и надпись "Том". - О, Томми, привет. - Тео, решивший до этого зайти в Большой зал один, резко развернулся к ней и встал позади, чтобы человек тоже его видел. Томас Соул сидел, судя по всему используя свой телефон вместо зеркала, пытаясь уложить свои темные волосы в "канадку". Он вооружился гребнем и баночкой, которая судя по всему, была средством для укладки волос. Спустя пару томительных секунд он обратил взор своих карих глаз на сестру и друга. - О, привет-привет. - Том отложил гребень и улыбнулся. - А вы никак расстаться друг с другом не можете, я смотрю. - Ты с Тео летом тоже не можешь расстаться, я смотрю. - Съязвила Энни. - Я же над тобой не подкалываюсь. - Подкалывайся сколько влезет, сестренка. Если пойдет слушок, что я гей, во круг меня столько девчонок увиваться будет, что я буду просто млеть от их внимания. - Он прикрыл глаза и расплылся в мечтательной улыбке. - Что на счет слушка про "евнуха"? - Спросил Тео невинным голосом. - На такое я не подписывался! - Том в ужасе открыл глаза. Все трое рассмеялись и Энни поманила Нотта в зал, указывая на время. - А сейчас я покажу тебе всех остальных. - Они прошли по Большому залу и остановились возле стола Слизерина. Энни встала спиной к друзьями и подняла руку с телефоном повыше, чтобы Том мог видеть всех. - Пэнси, помаши ручкой. Пэнси подняла на неё взгляд. - Мисс Паркинсон, вы хорошеете с каждым днем. - Том подмигнул девушке, на что получил весьма ожидаемый ответ: - Иди нахрен, Соул. - Пэнси закатила глаза. - Минус десять очков, за отсутствие энтузиазма. - Улыбнувшись сказала Энни и перевела телефон немного левее - на Дафну. - Привет, Томас, - Гринграсс заигрывающе помахала ему ручкой. - Здравствуй, солнышко. - Томас улыбнулся. - Смотри и учись, Пэнси. - Угу, бегу и спотыкаюсь, - пробубнила та. - Меня ты покажешь или нет? - Возмутился Блейз, вставая, чтобы Энни наконец его заметила. - О-о-о, слышу знакомый манящий голос. - Том пододвинулся ближе к экрану. Блейз наклонился через стол и вырвал у Энни телефон из рук. - Здорово, брат. Как жизнь? - Всё путем. Живём лучшую жизнь, пока кто-то тратит время на учёбу. - Блейз и Тео прыснули от такого заявления. Энни вообще не удивилась, что её брат занимается всем, кроме, разумеется, учебы. Оценки у него всегда были высокие, но особенно он никогда не усердствовал. Сидят за домашкой слабаки, а я предпочитаю проводить время в свое удовольствие - как-то заявил ей Томас. - Сами как? Блейз пустился в увлекательнейший рассказ о их с Тео приключениях в замке, не упуская и последние сплетни. Энни стояла скрестив руки на груди, дожидаясь, пока она сможет побеседовать со своим братом нормально. Спустя минут пять у неё всё таки кончилось терпение и она прокашлялась, привлекая к себе внимание. - Слышу меня блондиночка зовет. - Театрально-печальным голосом произнес Том. - Что ж, дорогие рыцари, надеюсь, вы выживите в замке с этой мегерой. - Как ты меня назвал?! - Ощетинилась Энни. Тео, Блейз и Малфой глупо захихикали. - А это кто? - В поле зрения Томаса попал Драко. - Хм, похож на Малфоя. Отец говорил про тебя. Как рука, Драко? У меня есть знакомый целитель в Румынии, он может выписать тебе нормальные зелья и мази, хочешь я дам координаты? - Том по-отцовски посмотрел на мальчика, который, кажется, разучился говорить от таково теплого обращения. - Н-нормально всё, Томас. Спасибо, не нужно. Том перевел взгляд с Драко на Энни и обратно. Он немного прищурился и спросил: - А она тебя не бьет? Я знаю, Энни может... - Томас, я вообще-то здесь! - одернула его сестра. - Я просто спросил, - Том поднял руки в капитулирующем жесте. - Знаешь, моя голова всё ещё помнит, как по ней прилетел огромный том с чарами. - Ага, а я помню, какой стоял гул. Будто твоя голова - пустая. Смотрю, за годы в ней мало, что поменялось. - Точно мегера. - Томас сокрушенно замотал головой, а Тео, позади Энни прыснул в кулак. - Жаль твоего будущего мужа. Девочка прикрыла веки и медленно выдохнула, успокаиваясь. С ним просто невозможно было разговаривать. Каждый их разговор состоял из подколов, но сегодня он уж что-то перестарался. Энни села на незанятое место за столом Гриффиндора и воззрилась на брата. Тот молчал, видимо поняв, что немного переборщил. - Ты зачем мне позвонил? - холодно поинтересовалась Энни. - Поздравить тебя с Хэллоуином. - Таким же невозмутимым голосом, как и у сестры, произнес Том. - Тебя тоже с праздником, братик. - Энни приподняла уголки губ. Всё таки, каким бы засранцем он не был - она его любила. Томас послал ей воздушный поцелуй и отключился. Энни посмотрела на время - две минуты до праздника. Напротив неё сидели Гермиона и Рон. Второй гипнотизировал стол, будто от его взгляда на нем появилась бы еда. Грейнджер смотрела на телефон в её руках совершенно ошеломленно. - Он работает? - Да... - Протянула Энни, немного не понимая её вопроса. - Но это невозможно, здесь не ловит сеть и все маггловские предметы не работают! - Ах, ты об этом. Он заколдован. По этому магические помехи не мешают ему работать. Всё таки поддавшись гипнозу Рона, на столах появилась еда. Энни оглядела стол, в поисках пищи, которая её привлекала. После перевода в Хогвартс ей всё ещё было не легко принимать местную пищу, потому что она была куда "тяжелее", чем блюда французов. Под громкий гомон все накладывали еду, до которой только могли дотянутся. Переведя взгляд на Рона, она удивилась с какой скоростью тот поглощал еду, хотя казалось бы, все студенты побывавшие в Хогсмиде - пришли сытыми. Энни перегнулась через стол и положила себе на тарелку немного ростбифа и картофель, порезанный дольками. Вооружившись ножом и вилкой Энни приступила к трапезе. - Как провели день? - Спросила Гермиона, потянувшись за добавкой рагу. - Пошли в библиотеку, - ответила Энни, промокнув рот салфеткой и потянувшись за кубком с водой. Она вспомнила что там нашла. Всё таки спросить или нет? Нет, надо спросить, а то Энни лопнет от любопытства. Даже если они не знают, кто это, то можно поискать информацию в той же библиотеке. - А вы случайно не знаете... - Вот это женщина... - Громко сказал Фред, сидящий рядом с ней. - Джордж, похоже, я влюбился. - Вставай в очередь, мы похоже не одни. - ответил Джордж, оглядывая зал. Энни обернулась к братьям, пытаясь понять о ком они говорят. Их взгляды были направлены к дверям. Девочка немного отклонилась от стола, пытаясь увидеть загадочную женщину. Вопрос о её привлекательности отпал тут же. Она знала эту женщину. Длинные ноги, на которых красовались утонченные сапоги на каблуке, ступали по полу Большого зала, как по подиуму. Черные облегающие штаны были видны из-за развивающихся полов мантии, на них виднелась целая куча ремешков, предназначенных, несомненно для каких-то министерских дел. Черная атласная мантия, переливалась при свете тыкв самыми необычными цветами. Мантия, разумеется, тоже была необычного кроя и на уровне груди, где должны были находиться пуговицы, соединялась ремешками с серебряным кроем. Выше груди сверкали две буквы "ММ", вышитые золотым шёлком. Руки облачены в перчатки без пальцев, из драконьей кожи, причем правая сжимает свиток пергамента, с алой печатью. Она не выглядела так, будто попала под дождь. Её белые и совершенно сухие волосы, развивались за спиной. Глаза цвета сапфира остро смотрели прямо вперед себя, не осматривая происходящее вокруг. Казалось её совсем не напрягали взгляды обращенные в её сторону. Энни отодвинула свой стул и присела в реверансе. Послышался звук отодвигаемых стульев и горстка слизеринцев поклонилась Элизабет Соул. Женщина остановившись, осмотрела человек двадцать проявляющих к ней уважение и показывая свое воспитание, здороваясь с ней по всем правилам. - Здравствуйте, - она приветственно всем кивнула, улыбаясь уголками губ. - Здравствуй, мама. - Энни по праву наследника распрямилась первая. Несколько человек присело обратно на свои стулья, продолжая праздничный ужин. Дафна, Тео, Пэнси и Блейз ожидаемо остались на ногах. - Мама?! - взвизгнул Фред, на него обернулись несколько человек, в том числе и Элизабет. - У вас какие-то проблемы, молодой человек? - Её бровь дернулась, выказывая недоумение. - Просто... просто вы так выглядите. Я не думал, что вам более двадцати. И не думал тем более, что вы мама нашей Энни. - Быстро заговорил Фред. - До этого я хотел пригласить вас на свидание. Элизабет оглушительно расхохоталась. Фред, кажется, не понимал, смеется она над ним или над его словами. Да, к слову никто не понимал над чем. Элизабет была неожиданной. - Я замужем, мистер Уизли. Но если вдруг что случится, то я запомнила ваше предложение. - И она совершенно бесстыдно ему подмигнула. Фред, дал брату "пять" и выпятил грудь. Он казался очень довольным собой. - Флиртуешь с учениками? - Послышался голос позади Энни и девочка увидела лицо Римуса Люпина с лучезарной улыбкой на губах. - А что такого? Тебе бы тоже стоило попробовать. Это забавно. - Элизабет приобняла своего школьного друга за плечи, а тот мягко похлопал её по спине. - Я профессор, - мягко напомнил ей Римус. Элизабет лишь отмахнулась от его "жалкого" оправдания и повернулась к обступившим её ученикам. - Тео, - она порывисто его обняла и всмотрелась в лицо мальчика. Элизабет нахмурилась, и провела пальцем по шраму на его носу. Энни была уверена, что видела, как губы матери шевелились, произнося "уебок", но в слух та ничего не сказала. - Я могу найти заклинание, чтобы его убрать, - предложила Элизабет. - Он меня вполне устраивает, - заверил её Тео, улыбнувшись. Хотя Энни прекрасно знала, что шрам служит напоминанием о том, что ради девушки которая ему полюбилась он готов на что угодно. - Блейз, - Забини тоже получил свою порцию обниманий. - Дафна, Персефона, - Девочки ринулись на Элизабет и одновременно её обняли. - Персефона? - Шепнула Гермиона кому-то. - Её второе имя. - Тихо пояснила Энни. Не то чтобы ей было обидно, но Энни чувствовала себя обделенной. Все получили объятья, кроме неё. Элизабет даже, казалось, не замечает присутствия своего ребенка. Так было принято - не проявлять чувств, но почему-то ко всем остальным эти самые чувства проявлялись в полной мере. А её просто игнорировали, будто она сраное пустое место. Будто услышав её чувства, Люпин положил руку ей на плечо. Элизабет отпустила девочек и повернулась с дочери. Энни показушно отвела взгляд. - Элизабет! - Звучно прозвучал голос Дамблдора. Он поцеловал её руку. - Я ожидал, что ты прибудешь сегодня в обед. - Я задержалась, директор. Фадж совсем меня на жалеет. Оказывается, работать при министре магии энергозатратно. - Уголок её губ дернулся, в раздраженной усмешке, но она больше никак не показала свое недовольство. Она протянула ему запечатанный свиток пергамента. - Это вам. - Думается мне, он отклонил мою просьбу. - Задумчиво произнес директор. Элизабет кивнула, то ли подтверждая его слова, то ли просто проявляя вежливость. - Ты не останешься отужинать? - Вежливо предложил Дамблдор указывая на преподавательский стол. - Прошу прощения, директор, но я бы хотела поговорить с Гарри Поттером и Римусом Люпином, а после отправиться домой. - Конечно, конечно, Элизабет. Наслаждайся. Элизабет улыбнулась ему, и после повернулась к Римусу и Энни. - Ты не подождешь меня пару минут? - Конечно, Элизабет. - Ответил Люпин с вежливой улыбкой. Элизабет грациозно присела на стул, который до этого занимала Энни. Та в свою очередь опустила руки на спинку сидения, устраиваясь за спиной матери. Элизабет повернулась к Гарри. - Здравствуй. - Здравствуйте, миссис Соул, - промолвил Гарри. Повисла пауза. Элизабет оглядывала Поттера, подмечая все детали внешности, будто собиралась написать его портрет. Её взгляд остановился на его изумрудно-зеленых глазах. - Ты наверное не помнишь, Гарри, но мы с тобой встречались. Я приезжала тебя навестить тебя, когда тебе было пять лет. - Дурсли вряд ли вам обрадовались. - Поттер выдавил из себя подобие улыбки. - Ах, нет, я не подходила близко к дому. - Она помолчала, а потом добавила. - Я встретила тебя на улице. Ты держал в руках букет цветов, но выглядел совсем поникшим. Ты подошёл ко мне и спросил, есть ли у меня дети. Я ответила, что воспитываю двух прекрасных сорванцов. - Элизабет оторвала взгляд от Гарри и посмотрела прямо на Энни. Мама улыбнулась ей, и всю злость Энни как рукой сняло. Она не могла долго на неё обижаться, когда та смотрела на неё так. Вкладывая в свой взгляд всю любовь и нежность, которую могла только испытывать мать к своему ребенку. - Ты поздравил меня с днем матери и подарил мне букет. Букет лилий. Элизабет провела рукой по пространству над столом и в её руке материализовался букет лилий. Гарри провел рукой по лепестку одного цветка, пытаясь убедиться - настоящий ли. Но Энни сразу всё поняла. Она не раз видела этот самый букет в кабинете матери. Каждый раз когда букет начанал увядать, Элизабет произносила заклинание и цветы вновь начинали жить. Она сказала ей, что они дороги ей как память, но Энни и подумать не могла, что этот букет маме подарил именно Гарри. - И вы хранили его всё это время? - почти шёпотом спросил Гарри. - Как я могла его не сохранить? Сын моей лучшей подруги - Лили Поттер, подарил мне букет лилий. - Она грустно улыбнулась. - Это очень символично. Над частью гриффиндорского стола, где проводился этот диалог повисла тишина. Энни смотрела на маму выпучив глаза. Она до этого ни разу, ни один чертов раз не слышала, чтобы мама упоминала о Лили Поттер. А тут выясняются такие подробности! Энни была уверенна, что если она сейчас не упадет в обморок, так точно сойдет с ума. Это же было просто немыслимо! Невозможно! Элизабет ещё раз провела рукой над столом и в её руке появилась колдография. Она протянула её Гарри. На ней девушки лет по шестнадцать сидели на парте, в каком-то кабинете и махали Поттеру рукой. К ним через пару мгновений присоединилось два парня. Один из них обнял Лили, а через секунду закружил её в бешенном танце. Второй подошёл к Элизабет и притянул её к себе в жарком поцелуе. Глаза Энни расширились от удивления - этот парень точно не был её отцом. - Мама... - Начала было она, но её перебила Элизабет. - Можешь оставить себе колдографию, Гарри. Я знаю, что в твоем альбоме маловато фотографий из их юношества. - Она махнула рукой и букет в её руках исчез. Элизабет встала и повернулась к Энни, у которой от удивления был очень ошалелый вид, но спустя пару мгновений девочка взяла себя в руки и придала своему лицу отсутствующее выражение. Элизабет мягко поцеловала свою дочь в макушку и улыбнулась ей. - Я отвечу на все твои вопросы в Рождество. Пойдем, старый друг. Элизабет весело подхватила его под локоть и они поторопились прочь из зала. Энни нащупала рукой стул и села на него. Кто-то определенно пытался завести с ней диалог, и это точно не один человек. Она будто находилась в прострации. Энни совершенно ничего не понимала. Потом тряхнула головой - мама сказала, что всё ей объяснит, так зачем сейчас забивать свою голову всем и сразу. Казалось у неё в голове не осталось места - так много она анализировала произошедшее. Кто-то легонько постучал по её плечу. - Прошу прощения, повтори, пожалуйста. - Энни подняла взгляд на Гарри, который всё ещё держал руку на её плече. - Ты знала? - с жаром спросил он. - О том, что наши мамы дружили? - Догадалась она. - Нет, мама никогда об этом не говорила. - Надеюсь, она расскажет мне как-нибудь о моих родителях. Они, кажется,много времени вместе проводили. - Гарри любовно посмотрел на колдографию. Его губ коснулась улыбка. - А этот человек, - он указал на парня, который теперь присоединился к друзьям и кружил Элизабет по кабинету, - это твой отец? - Маме здесь на вид - 16-17, а папа старше её на 4 года, так что это точно не он. Блюда опустели и на столах появились десерты. Энни обшаривала взглядом стол. - А видел кто-нибудь... - Брусничный пирог? - Джордж хмыкнул и перетянулся через стол, чтобы поставить перед ней блюдо. - Держи. Энни положила себе на тарелку пару кусочков. Девочка вложила себе кусочек в рот и прикрыла глаза от блаженства. Всё таки, каким тяжелым бы ни был день - брусничный пирог исправит всё. После ужина привидения Хогвартса разыграли целое представление. Неожиданно вылетели из стен и столов, представляя сценки о том, как сделались привидениями. Огромный успех имел Почти Безголовый Ник, призрак факультета Гриффиндор. Он очень живо изобразил, как ему безобразно отсекали голову. Все стали расходиться по спальням. Энни сдержано кивнула друзьям из Слизерина и засеменила следом за Гермионой. Они шли уже привычным путем в гостиную Гриффиндора, обсуждая сценку сэра Николаса, которая привела Энни в детский восторг. Гермиона на это лишь фыркнула, сказав, что 45 ударов по шее тупым топором на вряд ли очень забавно. Возле портрета образовалась пробка. Энни поднялась на носочки, чтобы посмотреть, почему все не торопятся. Она увидела лишь закрытый проход в гостиную. - Пропустите, пожалуйста. - Услышали они голос Перси. - Простите, я староста школы. Вы что, все забыли пароль? Да пропустите же, я староста школы! Перси подошёл прямо к портрету Полной дамы. Те, кто стояли ближе к проему замолчали. Потом замолкли все. - Позовите профессора Дамблдора! - Раздался крик Перси. - Что случилось? - спросила подошедшая сзади Джинни. Энни лишь промычала что-то отрицательное, всё ещё пытаясь разглядеть портрет. Спустя несколько минут появился профессор Дамблдор и гриффиндорцы расступились перед ним. Гермиона подтолкнула Энни и они протиснулись за директором вперед, встав рядом с Гарри и Роном. Гермиона сдавленно охнула, схватив Соул за руку, а внутри Энни всё похолодело от ужаса. Полная дама с портрета исчезла, холст её портрета был искромсан, на полу валялись лоскуты. Профессор Дамблдор окинул взглядом представшую перед ним картину и развернулся к Элизабет Соул, Римусу Люпину, Северусу Снейпу и Минерве МакГонагалл, подоспевшим так во время. Элизабет вцепилась в плечо дочери, заглядывая той в лицо, как бы проверяя на наличие повреждений, но Энни лишь кивнула ей. - Профессор МакГонагалл, пойдите к Филчу. Пусть осмотрит все портреты в замке. Надой найти Полную даму. — Найдете, непременно найдете, — прокудахтал кто-то. Это был полтергейст Пивз. Он кувыркался под потолком, по обыкновению, радуясь чужой беде. — Что ты хочешь сказать, Пивз? — спокойно спросил Дамблдор, и Пивз замер. Кого–кого, а Дамблдора он побаивался. Сменивший кудахтанье елейный голос было еще противнее слышать. — Она спряталась от стыда, ваше директорское величество. У нее неописуемый вид. Я видел, как она мчалась по лесам и долам на пятый этаж, колесила между деревьями и истошно вопила. — Он ухмыльнулся и с сомнительной жалостью прибавил: — Бедняжка. — Она не сказала, кто это сделал? — все так же спокойно спросил Дамблдор. — Сказала, школьный голова, сказала! — Пивз не спешил с ответом, будто ему доставляла необычайное удовольствие его театральная пауза. — Она отказалась пропустить его без пароля, а он разозлился. — Пивз сделал кувырок и взглянул на Дамблдора, зажав лицо коленями: — Ох, и вредный же характер у Сириуса Блэка! Всё взбудораженно зашептались. Лицо Элизабет посерело и она сильнее впилась пальцами в плечо Энни. Девочка с беспокойством взглянула на мать. Она ещё ни единого разу не видела, чтобы та кого-то боялась. Но лицо Элизабет выражало не страх, не ужас, это было сильнейшая решимость и ненависть. Хотя в её глазах промелькнула ещё какая-то эмоция, которую Энни была не в силах уловить.