Прекрасная гриффиндорка

Дети, чьи родители пожаловали в Хогвартс подскочили с мест и поправив одежду поклонились. Когда мужчины подошли, наследники распрямились. Энни почти физически ощущала, как на них устремлены сотни глаз, и чувствовала себя скованно из-за этого. Доминик Соул внимательно осмотрел дочь, задержав взгляд на пестрящем ало-золотом галстуке. Его губы недовольно скривились, когда он обхватил ткань двумя пальцами и дернул на себя, заставляя Энни сделать пару шагов вперед. - Ты объяснишь мне, что это? - Его резкий холодный голос хранил в себе скрытую злобу. - Это галстук, отец. - Как можно более невозмутимо ответила Энни. - Я вижу, что это галстук. Почему он такого ужасного цвета? В Хогвартсе закончились зеленые галстуки и ты нацепила на себя эту безвкусицу? - В его голосе слышался неприкрытый сарказм. - Этот галстук соответствует цвету моего факультета. - Спокойно пояснила Соул. Отец понянул на себя ткань сильнее, возвышаясь над Энни. Между их телами было не более сантиметра, девочки практически ощущала тепло его тела. Глаза Доминика метали молнии. - Да как ты посмела? - прорычал он в лицо дочери. - Доминик, - Люциус Малфой положил ему руку на плечо, с нескрываемой усмешкой, кажется, ему доставляла удовольствие ситуация, - потом поговоришь со своей дочерью на счет её поведения. Мистер Соул отпустил Энни, и девочка сделала пару шагов назад, поправляя сильно впившейся в кожу галстук, и шумно вздыхая. Если бы Малфой не остановил отца, то он ударил её. Ясно как день. Соулу было бы всё равно сколько человек смотрят, и всё равно на репутацию своей дочери. Энни признательно склонила голову Люциусу, он в ответ едва заметно кивнул. Кажется, он как и она предпочитал, чтобы всё произошло в конфиденциальной обстановке. - Мисс Соул, - обратился к ней Малфой, - я хотел выказать вам свою благодарность. Если бы не вы, Драко пострадал бы серьезнее. - Не нужно благодарности, мистер Малфой, - Энни поклонилась, - это мой долг. - Предлагаю перенести действо в более уединенную обстановку. Нам надо поговорить со своими детьми наедине. - Предложил Джэйд Паркинсон, внимательно следя на каждым изменением в лице своей дочери. Лорды согласившись направились к выходу. Их наследникам ничего не осталось, кроме того, как последовать за ними. Как только двери Большого зала захлопнулись за ними, родители потащили своих отпрысков в разные стороны. Соул одними губами произнесла губами "Встретимся здесь". Предчувствие, что каждый из них вернется в назначенное место с увечьями, росло с каждой секундой. Крепкая, болезненная хватка на плече Энни, волокла её по коридорам замка. Завернув за поворот, Доминик Соул, отпустил дочь. Холодные прищуренные карие глаза, смотрели на неё с вызовом. Высокие скулы и впалые щеки придавали ему самый недоброжелательный вид, который только можно было бы представить. Осанка, манера поведения и этот чертов взгляд, выдавали самого настоящего аристократа, каким он к слову и являлся. По отцу отчетливо видно - он никогда не приклонит голову перед кем-то. Его служение Темному Лорду свидетельствовало об обратном, но Энни уже давно казалось, что не всё так просто. - Объяснишься? - спросил мужчина холодно. По спине Энни пробежали мурашки. Уж лучше бы он кричал. - Это мой выбор. - коротко пояснила девочка, но тут же пожалела. Рука, облаченная перстнями, наотмашь ударила её по лицу. Металл разрезал нежную кожу. Тупо выдохнув, Энни повернулась к отцу, глядя на него отрешенным взглядом. Лицо горело, а губу жгло так, что стало сразу понятно - он её разбил. Она придала своему лицу самое безразличное выражение. Он не заставит её заплакать. - Ты нарушила мой прямой приказ, Энни. - Голос был высокий и резкий, но девочка заставила себя не дрожать. - Вместо того, чтобы учиться с людьми равными тебе по крови и статусу, ты решила, что грязнокровки и Предатели крови придутся тебе по вкусу куда больше? - Со слизеринцами мало кто общается. Я решила повысить свои шансы, по тому что, когда я ношу ало-золотые знамена, люди видят во мне личность, а не отблески моих родителей. - Я не хочу видеть у себя в зятьях обросов, вроде твоих новых друзей! - Значит я приму свою участь и стану Предательницей крови. - бесцветно проговорила Энни. Новый удар, кажется, разбил ей нос, потому что во рту сильнее чувствовался металлический вкус, а по подбородку стекало что-то теплое и липкое. - Наследница Салазара Слизерина решила выйти замуж за маггла! Да он в гробу перевернется, если произойдет такое! Энни остолбенела. Она наследница Слизерина? Пф, чушь! Будь так, ей бы твердили это с детства. Наверное, отец просто хочет поиграть с её чувствами, привязав её сильнее к Слизерину, возникшей у него в голове мыслью. - Я тебе не верю. - Недоверчиво произнесла она. - Как пожелаешь, - безразлично ответил мужчина, доставая из внутреннего кармана мантии пергамент. - Возьми. Он протянул ей разрешение на посещение Хогсмида, подписанное рукой Элизабет Соул. Энни с подозрением взяла его. - И ты разрешаешь мне пойти? - Если не хочешь, то я заберу его обратно, - Доминик протянул руку, но Энни только отдернула свою руку с разрешением дальше от него, на что губы отца скривились в усмешке. - Ты достойно выполнила свои обязанности нимфы. Хотя, я признаю, что стоило дать мисс Паркинсон шанс выйти замуж за Берка. - Как ты понял? - Энни выгнула бровь, недоверчиво глядя на отца. Или он опять юлит? - Точно не слизеринка, - мужчина невесело рассмеялся. - Легиллименция полезный навык, но как вы смотрите друг на друга, уже становится понятно, что к чему. Я не расскажу Джэйду, кто именно трахал его дочь, куда веселее будет смотреть, как его трясет от бешенства. - Благодарю, - Энни сделал реверанс, пытаясь на капать кровью себе на одежду. - Надеюсь, ты больше не заставишь меня появляться в Хогвартсе из-за твоего поведения. Драки с Розье, я надеюсь, прекратятся. - Конечно, отец. - Можешь идти. - Он указал рукой на корридор, а сам направился в противоположную сторону, как показалось Энни, к кабинету Макгонагалл. Соул медленно шла по коридорам замка. Ей приходилось дышать ртом, но так как кровь не желала останавливаться, ей приходилось при каждом вдохе сплевывать на пол. Все прошло куда лучше, чем она думала, но вот... родство со Слизерином? Будь это правдой, ей бы говорили об этом с самого рождения. Таким бы хвалились и это добавил Соулам ещё больше статуса. Странно все это. Энни присела на каменный пол, недалеко от дверей Большого зала. Коридор был пуст, а из-за дверей был слышен гамон учащихся. Никто из их компании ещё не пришел и девочке пришлось мирно их ждать. Она вытерла подбородок рукавом мантии. Ощущение, как рубашка прилипает к шее было не из приятных. Кажется, со стороны она выглядит так себе. Перед ней замерли чьи-то ботинки и Энни подняла голову. Прямо перед ней стоял Драко, протягивая ей белый платок. - Возьми, - коротко сказал он. - Спасибо, - поблагодарила Соул, прижимая ткань ко все ещё кровоточащему носу. - За что тебя так? - Спросил Малфой, присаживаясь рядом. - Это еще ничего. Могло быть хуже. - Энни замолчала, а Драко не торопя её, терпеливо ждал. Вытерев большую часть лица от крови, девочка ответила на его вопрос: - Если коротко, то ослушалась приказа. - А если развернутее? - Он хотел, чтобы я училась в Слизерине, но я попросила шляпу не отправлять меня туда. На вашем факультете много возможностей для таких как я, но все таки... - Предпочла влиянию свободу. - Закончил за неё Драко. Они переглянулись. Драко понял ее с полуслова, это Энни не мало удивило. Возникло ощущение, что он читал её мысли или знаком с ней почти всю жизнь. - Не смотри на меня так. Я прекрасно понимаю о чем ты говоришь. Будь я таким же смелым как ты, тоже бы попросил шляпу. Но мне тогда было одиннадцать, а влияние отца надо мной было зашкаливающим. Я думал, то, что он мне говорит, верно, но как оказалось, все бред плешивого. Энни было хмыкнула, но когда Драко перехватил пальцами платок и наклонившись к ней ближе стал убирать кровь с её лица, замерла. Он находился к ней так близко, что его волосы падали ей на лоб, а теплое дыхание она чувствовала на своей щеке. Он остановился и их взгляды встретились. Секунды неслись как бешеные, а они все сидели и смотрели друг другу в глаза. Его холодные пальцы коснулись её щеки, медленно потянув на себя. "Он хочет тебя поцеловать. Хочет тебя поцеловать" - бился в экстазе голос с голове. Хочет ЧТО?! Энни резко отпрянула от него, отползая по полу на метр. Ее дыхание было таким частым, будто она пробежала марафон. - Не надо, Малфой. - Энни силилась придать лицу холодное выражение, но попытки были безуспешны. Она встала, отряхивая мантию, и беспокойно глянула на его растерянное лицо. - Это ничем хорошим не закончится. - Ладно. - Он тоже поднялся на ноги, неловко отряхнул мантию и воззрился на неё. - Прости, я перешёл черту. Энни отрешенно кивнула. Она очень странно отреагировала даже для себя. Это начинало пугать. Соул опустила взгляд на кольцо, чтобы убедиться на месте ли оно, но как только она заметила металлический отблеск на пальце, до неё дошло, что вейлы очень уверенные, и вряд ли стали бы так реагировать на такую ситуацию. Шаркающие шаги, заставили Энни и Драко обернуться. К ним шёл Тео. Одна рука лежала на ребрах, будто ему больно дышать, на скуле красовался фиолетовый синяк, а на носу был ровный порез. В добавок ко всему, его шатало при каждом шаге, будто он был чертовски пьян. Нотт поднял взгляд на них. Энни в испуге прижала ко рту руки. Правый глаз Тео был красный от полопавшихся капилляров, а зрачок был белый как молоко. Парень оступился, и подбежавшая к нему Соул, помогла удержаться на ногах. - Энни, - сказал Тео задыхаясь, - больничное крыло. Меня надо отвести в больничное крыло. Я не вижу нихрена. - Милый мой, потерпи, пару минуток потерпи. Малфой! Подержи его, я за помощью. Энни дождалась, пока Драко, подставит свое плечо для Нотта, и со всех ног припустила в Большой зал. Она бежала со всех ног к профессорскому столу, по пути указав Блейзу на дверь, совершенно не обращая внимания на саднящие царапины на щеке и боль в губе. Волосы били её по лицу, но Энни было всё равно. Состояние Тео было важнее, чем что либо сейчас. - Профессор Снейп! - крикнула она, когда до профессорского стола оставалось около двадцати метров. Всё взгляды обратились к ней. Она резко затормозила возле профессора и не отдышавшись, указала на дверь. - Скорее, там Тео! - А с тобой что? - Холодно поинтересовался Северус, вставая. Ох, как же его выдавали глаза. В них читалось такое беспокойство, что Энни непременно бы удивилась, если бы не так сильно переживала. - Все нормально со мной. Там Тео и ему срочно нужна помощь! Энни никогда не видела, чтобы Северус так быстро шёл. Его мантия развивалась, делая его очень похожим на большую летучую мышь. Ученики вставали со своих мест с интересом поглядывая в коридор, гадая, что же произошло. Некоторые потянулись за ними, решив не угадывать, а самим посмотреть, что случилось. Когда они вышли в коридор, вокруг Тео, кроме Малфоя крутились Дафна, Блейз и Пэнси. Энни с облегчением отметила, что последняя выглядела совершенно целой. Драко и Блейз держали Нотта, который, судя как повисла его голова, находился без сознания. Из его рта текла струйка крови, пачкая пол и одежду. - Он начал кашлять кровью, а потом отключился. - Сказал Малфой, увидев Энни и профессора Снейпа. Северус наколдовал из воздуха носилки и перенес на них Тео, предусмотрительно положив его голову на бок. В холле уже собралось достаточно народу. Одни наблюдали за этим с нескрываемым ужасом, а другие злорадно наблюдали за тем, как носилки с Ноттом мягко плывут по воздуху, подчиняясь руке Снейпа. Похоже им нравилось, что слизеринцы страдают. Энни подошла к Пэнси и взяв её за плечо, посмотрела в глаза. Её взгляд выражал сильное беспокойство, но никакого намека на то, что она сама пострадала. - Со мной всё хорошо. Отец просто накричал на меня. Иди и будь с Тео. - Пэнси крепко сжала её руку и вымученно улыбнулась. Когда Энни сбежала по ступеням, за ней никто не последовал. Она, как и её друзья, понимала - ей придется снять кольцо на долгое время. Это было столь необходимо, столь же и опасно. Соул в размышлениях потеребила кольцо на руке. Тео понадобится вся её энергия и она с радостью поможет ему.

***

Энни держала Тео за руку на протяжении нескольких часов. Ведро которым её снабдила мадам Помфри заполнилось её кровью почти на половину. Согнувшаяся над ним девочка была бледна как мел, не учитывая того, что от неё исходило приятное голубоватое свечение. Энни изредка поднимала голову, чтобы выпить Крововосполняющее зелье или проверить в каком состоянии находилась связывающая их с Тео нить. Когда она докоснулась до него в первый раз, она приняла пугающий темно-серый оттенок, но сейчас её цвет был почти белый. Мадам Помфри хлопотала в это время над Ноттом, закапывая ему капли в глаз и вливая зелья в рот. Энни из её недовольных высказываний поняла, что у Тео были сломаны ребра, и они же проткнули ему легкое. Как только она закрывала глаза, ей представлялась картинка, как она со всей жестокостью запускает в Тадеуша Нотта огненную сферу, но отдергивала себя, понимая, что такой энергией она Тео точно не поможет и быстро перенаправляла её на скорейшее выздоровление друга. Когда мадам Помфри убедилась, что Нотт в надежных руках, она оставила их. Тео в сознание не приходил, и это ужасно беспокоило. И что Тадеуш сделал с его глазом? Думать, что случилось не проходилось, парень как только придет в себя сам все расскажет, но как поправить то, что произошло. Сможет ли вообще Тео видеть? Энни оперевшись лбом о больничную койку тихо прошептала: - Тео, не оставляй меня одну. Я не смогу без тебя. - Я без себя тоже не смогу, - раздался над её головой слабый, хрипловатый голос. Энни посмотрела на Тео. Его глаза были всё еще закрыты, будто он не хотел напугать подругу зрелищем, которое она может увидеть. Соул поцеловала его руку, которую всё ещё сжимала с большим трепетом. - Ты как себя чувствуешь? - спросила Энни, не поднимая голову - кровь из её носа всё ещё текла, но болезненное чувство внутри, которое проецировало состояние Нотта, стало куда легче. - Грудь болит, а так, куда лучше, спасибо. - Ответил Тео, высвобождая свою руку. Он не хотел, чтобы она страдала из-за него. Парень понимал, что сам виноват во всём, что с ним случилось сегодня. - Открой глаза. - Повелительным тоном, попросила Энни, разминая затекшую руку и параллельно другой ладонью прижимая к носу платок. По ощущениям, кровотечение почти закончилось. Тео недовольно открыл глаза. Правый глаз, уже не был красный, но зрачок был всё ещё бледноват по сравнению с его обычным темно-карим цветом глаз. Энни поводила пальцем перед его лицом, приказав следить за ним. Зрачок реагировал всё ещё слабо, но кажется он видел палец, которым назойливо махали перед его лицом. - Смутновато вижу правым глазом, но хотя бы вижу. - Ответил Тео, закрывая веки. - Замечательно. - Энни нацепила кольцо и вскочив на ноги, пошатнулась. В глазах потемнело, и Соул была рада, но Тео не видит последствия чар на неё. - Я позову мадам Помфри. Руки и ноги тряслись, но она дошла до кабинета медсестры и сказала ей через дверь, что Тео пришел в себя. Мадам Помфри вышла из кабинета и осмотрела девочку с головы до ног. Энни попыталась спрятать дрожь в руках заведя их за спину, но это не укрылось от внимательно осматривающих её глаз. - Вам бы тоже полежать в больничном крыле. - заметила она. - Пара часов сна и будет всё в норме. - ответила Энни, хотя сама держалась на ногах только благодаря упрямству. - Полагаю ко сну стоит добавить ещё пару восстанавливающих зелий. - Дружелюбно сказала целительница. Она уже давно не встречала девушек с такой волшебной силой и была бы очень разочарована, если бы Энни растрачивала свой дар сидя в каком-то офисе в Министерстве магии. Жертвенность гриффиндорки поражала её, уже в который раз за неделю. Карие глаза смотрели на неё из под больших ресниц очень горделиво и упрямо, а разбитая губа, и красная от крови одежда придавали девочки определенную опасность. - Приму ваши рекомендации к сведению. Думаю, стоит вас заверить, что все нужные зелья есть у меня в комнате. - Не сомневаюсь. - ухмыльнулась мадам Помфри. Энни сейчас очень напоминала её мать, что определенно нравилось целительнице. Медсестра прошла к кровати Теодора, хлопоча над ним. Соул следовала за ней по пятам, внимательно погружаясь в курс лечения. Тео оставляли в больничном крыле до следующего дня, что показалось Энни нерациональным, и настаивала на переводе его в Больницу Святого Мунго. Взгляд, которым её одарила целительница, заставил её заткнуться, на что Нотт весело хмыкнул. Когда Энни погнали к профессору Снейпу, чтобы отнести ему кровь, которая накапала с неё, девочка что-то недовольно пробормотала и на ватных ногах пошла в подземелья. Конечно, Северусу бы понравился такой редкий ингредиент, но Энни бы предпочтительнее осталась рядом со своим лучшим другом.

***

Энни завалилась в гостиную Гриффиндора через четыре часа, после того, как устроила переполох в Большом зале, крича, что Теодору Нотту нужна помощь. По зависшей в гостиной тишине, Соул поняла, что её план пробраться до своей комнаты тихо, провалился. Все перешептывались, но никто не обратился к ней, когда Энни пошла по направлению к своей спальне трясясь при каждом шаге. Переодеться и лечь спать - это её единственное желание. К счастью, в комнате никого не оказалось. Энни сбросила с себя прилипшую к ней мантию и рубашку. На шее и ниже были потеки крови, которые девочка убрала с помощью очищающего заклинания. Переодевшись в пижаму, девочка улеглась на кровать. Её голову наполнили тревожные мысли. Почему она так отреагировала на желание Малфоя ее поцеловать? К ней даже в голову не пришла мысль о неприязни к нему. Возможно, Энни испугалась неискренности его чувств к ней. Мысль эта не пугала - это же Малфой, что можно от такого ожидать? Соул была отдать все свое золото, если проиграет в споре, что она входит в тройку личностей, которые Малфой-старший озвучивал в списке жен для своего сына. Энни фыркнула, она скорее бы съела свои башмаки, чем связала свою жизнь с Драко. Он был невыносим большую часть времени. Его напыщенности и горделивости позавидовал бы гиппогриф. Тео... Мысли о нем, захотели вернуть её в больничное крыло, но она остановила себя, уверив, что за ним точно хорошо ухаживают. Когда он был без сознания, можно было заметить, как подрагивают его руки, что точно было следствием заклятия Круциатус. Её чары не поспособствовали прекращению этих спазмов, и если они не прекратятся завтра, Энни придется воспользовался волшебной палочкой, что скорее всего было не желательно в его положении. Соул перевернулась на другой бок. Она так и не дошла до библиотеки, хотя хотела провести там все время до ужина. Возможно, нам есть зачарованные книги с родословной Салазара Слизерина, и Энни хотела удостовериться, что никак с ним не связана. Сказанное отцом было либо ошибкой, либо манипуляцией. Но Доминик Соул никогда не ошибался и этот факт немного пугал. Дверь открылась и Энни затаила дыхание. Лучше притвориться, что она спит, потому что выслушивать чьи-либо расспросы нет никакого желания. Возможно, пояснить Гермионе, что случилось и не было лишним, но в данную секунду этого точно не хотелось. Да и вероятность, что её покой нарушила именно новообретенная подружка небольшая. - Энни, ты спишь? - Голос Грейнджер прозвучал рядом с её кроватью, и та заглянула за полог быстрее, чем Соул закрыла глаза. Девочка легла на спину, и отодвинула ноги в сторону, как бы предлагая Гермионе присесть. Та осторожно опустилась на кровать. Её внимательный взгляд скользил по белой, просвечивающей коже; по резким движениям рук; за тускнеющим огоньком в темно-карих глазах, накрываемых усталостью; переместился на разбитую губу. - Не сплю, - запоздало ответила Соул, потянувшись за Крововосполняющим зельем на тумбочке. - Что случилось? - Рука Энни замерла на некоторое мгновение, схватившись за зелье, но продолжила свое движение через несколько секунд. - Наши отцы весьма строги по отношению к нашим словам и действиям. - Уклончиво пояснила Соул, выпивая бутылек. Во рту появился металлический вкус крови, который слишком знаком, и слишком не любим. - А что сделала ты? - взволнованно спросила Гермиона. - Не надела зеленый галстук, как видишь. В прочем, мне досталось куда меньше, чем Тео... - Что с ним? Я видела только часть его тела, но мне показалось это слишком... Не может родной отец так избить своего сына... Энни иронично подняла бровь и Гермиона запнулась. Её брови подскочили на верх, а от шока она прижала руки ко рту. Энни даже немного удивилась, что Гермиона так хорошо поняла её взгляд. - Значит он пытал его... - Судя по его состоянию, полагаю, что да. - За что? В чем он так провинился? - Я не знаю. Пока он не в стостоянии рассказать, а зная Тео, он и вовсе промолчит. Это не важно, на самом деле. Более лучший вопрос: как избавиться от последствий наказания? С носом понятно, на кинжале был яд, но мадам Помфри смогла его нейтрализовать. Шрам останется, конечно, но хотя бы порез был ровный. - Энни вздохнула и потерла переносицу. До этого она не обращала внимания, что крутила баночку с зельем в руках, но заметив свои действия, остановилась. Раздался её тихий, беспокойный голос, который она не сразу приняла за свой: - Я понятия не имею будет он видеть или нет. Мне кажется, что на его глаз Тадеуш наложил проклятье. Я читала о таком, но никогда не сталкивалась в жизни. Суть проклятья заключается в видимом улучшении. Он будет видеть все лучше и лучше с каждым днем, хотя на самом деле глаз будет гнить внутри. Потом некроз, и смерть. - Ты сказала мадам Помфри? - Нет, и Тео не сказала. Мне нужно удостовериться, что это проклятье и найти контрзаклятье. А это Темная магия, по этому я не думаю, что найду что-то в Хогвартсе. Надо написать домой, чтобы мама прислала книгу. Времени совсем немного. - В Хогвартсе есть Запретная секция. Там есть заклинания с Темными Искусствами... - начала Гермиона, но Энни ее перебила. - Ты представляешь, сколько нужно времени, чтобы найти нужную книгу здесь? Учитывая, что они могут отличаться названиями. Я, к счастью, помню как называлась та книга, по этому будет легче написать домой. А сейчас, извини, - Энни соскользнула ниже, накрываясь одеялом, - я хотела бы поспать.

***

Энни проснулась от ужасной, пульсирующей боли в голове. Она немного приподнялась на подушке, и увидела, что вся её подушка залита багровой, уже немного засохшей кровью. В спешке распахнув полог, схватилась за зеркало на тумбочке и вгляделась в него. - Черт... - протянула Энни, доставая из под кровати деревянный ларец с лекарствами. Достав Крововосполняющее и экстракт бадьяна, она вновь склонилась над зеркалом. От её глаз шли красные борозды крови, а сами глаза воспаленные и сухие. Их резало, как ножом при каждом солнечном луче, попадающем в ее поле зрения. Запрокинув голову, и приготовившись к ужасной, жгучей боли, девочка нажала на пипетку с экстрактом. Взвыв от боли, Энни начала быстро моргать, как будто это могло уменьшить жжение. Она ненавидела это. Ненавидела свой дар, который делал больно только ей. Из-за которого она страдала. Энни была готова лишиться жизни, чтобы прекратить эти мучения. Впитывание чужих эмоций и чувств было непосильной задачей, которая свалилась на её хрупкие плечи. Воспоминания, как её приводили к древним умирающим волшебникам, чтобы облегчить их боль, почти осязаемы под кожей. Она помнит каждую эмоцию, которую впитала в себя. Тео не виноват, нет. И Энни знала, что Нотт никогда не позволял прикасаться к себе в такие моменты. Для него важно прочувствовать все самому и не нагружать подругу своими переживаниями. Он ценит её, как и ценит её душевное спокойствие. Ведь именно к нему маленькая Энни приходила, когда от перенесенных мук не могла держаться на ногах. Именно Тео успокаивал её. Именно Тео всегда был рядом. И она безмерно любила его за это. В комнату зашли, когда Энни склонилась над тумбой, закапав второй глаз. Ужасно жгло, но Энни не могла позволить и слезинки выкатиться, в чьем-то присутствии. Парвати и Лаванда бегло осмотрели её состояние, и облокотились на столбики соседней кровати, скрестив руки на груди. - Я вас слушаю. - Энни выпрямилась, и не смотря на адскую боль, холодно посмотрела на гриффиндорок. Они не увидят, что ей больно. Не увидят, что ей плохо. Гордость ей этого не позволит. - Что они в тебе нашли? - поинтересовалась Лаванда. В её голосе не было и капли интереса, только зависть. Снова что ли? Энни и в Шармбатоне, тоже задавали такие вопросы. Только не опять... - Кто - они? - спросила Энни, всем видом пытаясь изобразить недоумение, хотя уже прекрасно поняла о ком идёт речь. - Все мальчики, - Парвати небрежно махнула рукой, - только о тебе и разговаривают. - Это какая-то магия? Амортенция? Приворотное зелье? Заклинание какое-то? Твоя семья увлекается Тёмными искусствами, это всем известно, так какое заклинание, ты на них наслала? - Понятия не имею, о чем вы говорите, - безэмоционально проговорила Энни, поворачиваясь обратно к зеркалу. Глаза казались менее воспаленными, но сухость никуда не ушла. Что же с этим делать... Зеркало шлепнулось с её тумбочки, когда подошедшая Лаванда, шепнула по поверхности рукой, наклоняясь над Энни. Осколки разлетелись по полу, но Соул и внимания не обратила. Она скучающе перевела взгляд на девочку и красноречиво подняла бровь. - Какое заклинание? - потребовала она. Глаза Браун метали молнии, но Энни это не очень-то впечатлило. - Как ты подчинила себе их внимание?! Ты же никакущая! - Кожа да кости! - поддакнула Парвати подружке. - Это всего лишь интерес к новой персоне, ничего большего. - Холодно прокомментировала Энни. - Мы узнаем всё, Соул! Тебе не обмануть нас! - Заявила Лаванда, проигнорировав слова Энни. Сказав "Идем, Парвати", они покинули спальню. Девочка проводила их задумчивым взглядом и опустила глаза на то, что осталось от зеркальца. Взяла с тумбочки палочку и подчиняясь произнесенному заклинанию "Репаро" предмет собрался вместе вновь. Энни всё так же задумчиво посмотрела в зеркало. Пальцы сами заскользили по тонкой шее, выпирающим ключицам, обвели видимый контур ребер. Её не задели их слова, она знала, что красива. Высокая, стройная. Их жажда внимания была понятна, агрессия - нет. Энни с помощью бытовых заклинаний привела себя в порядок. Посмотрела в зеркало, и поправив одежду придала своему лицу самое отчужденное и безразличное выражение, на которое только была способна. Спустившись в гостиную, не обращая не на кого внимание вышла через портрет в коридор. По пути к больничному крылу ей встречались ученики, которые завидев её начинали шептаться, будто увидели мертвеца. Энни на них внимания никакого не обращала, уж больно чести много, для споров с какими-то сплетниками. В больничной палате собрались вся компания, которые взглянули на гриффиндорку так, будто только её и ждали. Малфой и Блейз сидели на стульях, в разных сторонах от кровати, а девочки расположились в ножной части койки. Тео полусидел на кровати. Нижнюю часть его тела прикрывало одеяло, а верх почти до ключиц был упрятан под бинтами. Они были отгорожены ширмой, чтобы любопытные ученики не смогли посмотреть, к чему же привел разговор Тео с отцом. - Хреново выглядишь, - "поздоровался" Блейз. Энни презрительно скривила губы и не заметила, как Дафна шлёпнула мальчика по руке, на что Забини возмущенно воззрился на неё. - Уже четыре часа дня. - Сообщила Пэнси, осматривая гриффиндорку с ног до головы. - Ты поспала? Энни кивнула и с помощью палочки призвала стул ближе к себе. Сидеть рядом с Малфоем у неё не было никакого желания, по этому она предпочла сесть ближе к девочкам. Её голова уткнулась в плечо Пэнси. Накатывали слезы, которые она пыталась усиленно спрятать. Паркинсон, провела её ладонью по её волосам, на что Энни шумно выдохнула. - Что случилось? - Мягкий, немного певучий голос Дафны, разнесся совсем близко. Энни резко помотав головой, вскочила с места и скрылась за ширмой. Прижала ладонь ко рту, сдерживая рыдания, но поток слез, который лился из её глаз, она никак остановить не могла. Села на соседнюю койку, пытаясь выровнять дыхание, но слезы не собирались останавливаться. Почему она вообще расплакалась? Дафна задала слишком безобидный вопрос, на который она так остро отреагировала. Кровати прогнулась под чужим весом. Она не увидела кто, но её мало это волновало. Две смуглые руки притянули её к себе, заставляя уткнуться ему в грудь. - Энни, - бархатистый голос Блейза раздался над её головой. Она всё ещё зажимала рот рукой, но всхлип, который вырвался из её груди, заглушить она не смогла. - Ты можешь плакать. Энни отчаянно затрясла головой. Не могла. Ей всю жизнь запрещалось плакать. Запрещалось показывать свои эмоции. Она не могла себе позволить плакать. - Ты знаешь, что никто тебя не осудит за твою слабость. Я никогда тебя не осужу. - Блейз мягко погладил её по голове. Энни свободной рукой вцепилась в его мантию, подавляя ещё один всхлип. - Знаешь, я всегда восхищался своим самообладанием, но так же всегда был поражен тем, что ты никогда не скрывала перед нами своих искренних чувств и всегда говорила то, что думаешь. И никогда не осуждала нас в моменты слабостей. Когда мы раскрывали перед тобой душу ты никогда не говорила, что мы должны скрывать свои чувства. Энни, тебе можно плакать. Соул села боком ему на колени и уткнулась в шею. Она отняла руку от рта и теперь было прекрасно слышно её беспокойное дыхание. Энни доверилась ему. Ей всё равно, что их слышат остальные. Все равно, что случайный ученик может зайти в больничное крыло и может увидеть, как она плачет уткнувшись в шею друга. Все равно, что это её слабость. Блейз аккуратно укачивал её в своих объятьях, не задавая никаких вопросов. Она шмыгала носом, пыталась что-то сказать, но голос подводил её и Энни замолкала. Молчание во всем больничном крыле прерывалось всхлипами Соул. Даже за ширмой было тихо, видимо друзья понимали, что Энни нужно выплеснуть все свои эмоции и не мешали ей. Тем более, все, за исключением Малфоя, понимали какую тяжелую ношу она несет. Спустя десяток минут Энни успокоилась. Она заметила, как крепко вцепилась в мантию Блейза и разжала руку, проводя по ней, пытаясь разгладить появившиеся неровности. - Ты не должен был успокаивать меня, - тихо прошептала Энни, так, чтобы слышал только Забини. - Не говори глупостей, - так же тихо ответил ей мальчик, а потом громче прибавил: - пойду, попрошу у мадам Помфри Успокаивающее зелье. - Они ей не помогают. - заметил голос в другом конце комнаты. Они обернулись. В дверях больничного крыла стояла Гермиона Грейнджер. Блейза никак не смутило присутствие гриффиндорки, он только перевел взгляд на Энни и удивленно спросил: - Не помогают? - Началось привыкание, - тихо объяснила Энни и спросила чуть громче у Гермионы. Голос был сиплым, но достаточно уверенным. - И давно ты там стоишь? - Только пришла. - Гермиона пожала плечами и подошла к ним ближе. В руках её был какой-то конверт. - Я к Нотту. - Я поняла. Энни встала, придерживаясь за Блейза. Тот поднялся следом за ней и они в троем зашли за ширму. Тео явно пытался сесть, когда услышал, что пришла Гермиона, но Пэнси и Дафна, ему этого не позволили. Малфой сидел на стуле безликой тенью, задумчиво глядя в окно. Когда все присоединились с ним, он обвел взглядом Гермиону и Блейза и задержал глаза на лице Энни. Его взгляд ничего не выражал. Малфой осмотрел её щеки, мокрые от слез, отметил дрожь рук и безразлично отвернулся к окну. Блейз пригласил Энни рукой занять его стул и сам встал рядом с ней. Гермиона мялась у ножного края кровати, обводя присутствующих взглядом. Она, похоже, хотела поговорить без свидетелей, но к своему сожалению, отметила, что никто не собирается оставлять их наедите. - Привет, - она немного скованно улыбнулась. - И что же, я опять "Нотт", Грейнджер? - колко заметил Тео. - Мы договорились, что по имени будем называть друг друга только прошлой ночью. Ночь закончилась. - объяснила Гермиона. И быстро добавила: - Но если ты хочешь, то... - Не хочу. - грубо оборвал её Тео. Его губы презрительно скривились, но Энни отметила, что он делает это без искренности. Это и не укрылось от взгляда других, за исключением пожалуй, Гермионы. Дафна и Пэнси быстро переглянулись между собой и посмотрели на Энни, выразительно вскинув брови, как бы спрашивая. Но Соул лишь пожала плечами. Что случилось с Тео она и сама толком не понимала. - Фамильничай дальше, мне нет до этого дела. Зачем пришла? От его холодного, и немного презрительного голоса, Гермиона опешила. Она выглядела так, будто Тео только что дал ей пощечину. - Пришла проведать... - заикнулась Гермиона тихим голосом, но Нотт опять её перебил: - Проведала, молодец. Это все? Гермиона залилась краской, её нижняя губа затряслась, выдавая подступающие рыдания. Она швырнула конверт в ноги Тео и убежала. - Нотт! - Воскликнула Дафна, бросаясь вслед за гриффиндоркой. Дверь больничного крыла дважды хлопнула, оповещая всех о том, что девочки поочередно выбежали из комнаты. Нотт спустился на подушках и теперь лежал на матрасе. Глаза Тео обращены к потолку, а дыхание стало беспокойным. В голове Энни сложился пазл. Она поняла. - Тадеуш? На ее слова он кивнул и протянул руку к Пэнси, не поднимая головы. - Пэнси, подай конверт, пожалуйста. Паркинсон вложила в его ладонь желтую бумагу. Он разорвал конверт, при этом болезненно поморщившись и достал от туда письмо. Его глаза быстро скользили по строкам. С каждым прочитанным словом, его взгляд наполнялся все большей печалью, которую Энни в его глазах видела всего пару раз. Он закончил читать и прощупал конверт, в нем определенно находилось что-то ещё. Тео засунул в него пальцы и достал маленький, красный бутон розы. Она еще совсем не распустилась. Нотт с нежностью погладил лепестки и положил цветок на грудь, на то место, где находилось сердце. - Я потерял её. - Его голос, поникший и тихий растворился в тишине. - Все можно исправить. - Заверила его Пэнси, ободряюще положив руку на его ногу. Тео засунул ладонь под подушку и извлек от туда фотографию. На ней стояли пятеро: Тео, Гермиона, чью руку он сжимал, Блейз, Драко и Энни. Сфотографированный Тео красноречиво поднял скрепленные руки, демонстрируя их Забини. - Это прислала моему отцу Эванна Розье. Он прибыл сегодня утром из-за этого. - Объяснил Тео. Его голос стал ровным и выражающим абсолютный проигрыш. Он перевел глаза на Энни. - Она нашла контрзаклятие. Написала, что не хочет, чтобы я умер. - Умер? - подал впервые голос Драко. Он посмотрел на Энни и перевел взгляд на Тео, в изумленни приподняв бровь. - С чего тебе умерать? Все вопросительно посмотрели на Энни. Та шумно выдохнула начиная рассказ о своих опасениях и проклятье, которое, возможно, наслал на Тео его отец. Рассказала принцип этого заклинания и его последствия. - Хорош папаша, ничего не скажешь. - прокомментировал Блейз, положив руку на плечо Энни. - Так ты можешь проверить, наслали на него проклятье или нет? - спросил Малфой, уваживаясь прямее. Энни покачала головой. - В этом и вся его "прелесть". Его нельзя опеределить диагностирующими чарами, только применение контрзаклятия поможет. - Так и чего ты ждёшь? - голос Малфоя был нетерпелив и высокомерен. Будто он ждал, что домовый эльф уберет за ним со стола. - Нужно, чтобы он восстановился. Это ужасно больно. Заклинание раскроет ему глаз, и высосет от туда сгусток скопившейся гнили и Темную магию. - Энни сочувственно посмотрела на Нотта, который не сводил с нее глаз. У него было отчужденное выражение лица, будто она вовсе не о нем говорила. - Я готов прямо сейчас. - Тихо сказал он. Энни решительно встала. Готов, так готов. Чего тянуть то? Тео положил письмо на тумбу и рядом положил книжную страницу, которую по всей видимости Гермиона вырвала из библиотечной книги. Глаза Энни невольно скользнули по содержимому письма. "Ты вчера сказал, что я как роза на кладбище, по этому я преподношу тебе этот цветок, как символ. Символ наших хороших отношений. Если вернешь его мне - я все пойму. Ты был мил вчера и я это ценю, никто кроме близкий никогда так ко мне не относился. За это я безмерно благодарна тебе."... - Начиталась? - холодно поинтересовался Нотт и Энни невольно вздрогнула. - Прости, Тео. Я вовсе не собиралась... - Энни, не испытавай мое терпение и вместо моей души начни колечить мое тело.

***

Слизеринцев выгнали за дверь учителя, которых пригласила мадам Помфри. Макгонагалл смотрела на приготовление Энни, с поджатыми губами, но она ничего не могла сделать - Теодор запретил кому-то кроме Соул производить заклинание. Снейп, с помощью палочки привязывал Тео к стулу, чтобы тот не дергался во время процесса. Энни стояла возле тумбочки, на котором лежал вырванный из библиотечной книги листок, и отрабатывала движение палочкой. Она недооценила Гермиону, раз та смогла найти нужное проклятье за столь короткий срок. Пальцы, сжимающие палочку вспотели и Энни раздраженно вытерла их об мантию. Она нервничает. Ей не впервой изпользовать контрзаклятья, но если сегодня что-то пойдёт не так, то Тео останется полуслепой. "Грязнокровка будет последним, что ты видел в своей жизни" - эти слова сказал Тадеуш своему сыну, перед произнесением проклятья. - Мисс Соул, вы готовы? - спросил Северус, обходя стул Тео сзади. - Вы всё приготовили, профессор? - вежливо спросила Энни, не поворачиваясь. Руки опять вспотели, да что же это такое?! - Да, все готово. - Хорошо... - Энни шумно вздохнула. Стало жарко. Она положила палочку на тумбочку, нетерпеливо стянула мантию и затала рукава рубашки. Немного задумавшись, сняла и кольцо. Её кожа приобрела неяркое свечение, а в глазах появился необыкновенный отблеск. Неторопливо повернулась и сделала несколько шагов к стулу. Тео связали руки, ноги, туловище и голову, но Северус все равно держал его лицо в ладонях. Энни подошла вплотную к стулу. - Возьми мою руку. - приказала она Нотту. - Нет. - твердо ответил он. - Я не оставляю тебе выбора, Тео. Просто сделай. Она вложила свою ладошку в его и Теодор сжал. Энни вздохнула, и настроила себя на его энергию. Белая нить связала их руки. Она чувствовала его. Чувствовала, как ему страшно, пусть он и не показывал этого. - Я знаю тебя, Тео. Ты справишься. - Энни улыбнулась ему. - Все готовы? - Да. - выдохнул Тео. Энни занесла палочку, профессор Макгонаггал шумно вздохнула, а Северус с силой сжал лицо Тео, прижимая его к спинке стула. - Culirium vertium, - произнесла Энни, нацелив палочку Тео в глаз. Нотт с силой сжал её свободную руку, а зубы заскрипели с таким звуком, что казалось, Тео их сломает. Глаз разрезало на две части. По щеке Нотта потекла кровь. Энни пригляделась, перед произношением следующей части контрзаклятия. В глазу помимо всех нужных частей был уже образовавшийся гной и темное скопление энергии. - Finite prydirium! - Двигая палочкой круговыми движениями, она "захватывала" гной. А потом резко дернув палочкой в сторону вытащила его из глаза с блевотным чавкающим звуком. Поместила в приготовленную емкость и сквозь сжатые зубы втянула воздух. Осталось самое сложное. - Avarium verity vialod bloodis! - Проклятье просто так сдаваться не собиралось и Энни пришлось произнести контрзаклятье еще несколько раз. Пот скатывался со лба, но Энни этого даже не замечала. Она каждой клеточкой своего тела чувствовала, как больно Тео и единственно о чем она мечтала - чтобы эта боль закончилась. Соул произнесла заклинание еще раз. Сгусток темной магии с негромким хлопком исчез. Энни радостно вздохнула. У неё получилось! - Потерпи ещё немного, милый, остался последний штрих. - Erisi Chirivi! Половинки глаза срослись вместе. Боль ушла. Тео с сомнением моргнул и провел глазами по комнате. - Ты... видишь? - неуверенно спросила Энни вглядываясь в его лицо. Руку Тео она не отпустила, но неладное так и не почувствовала. - Вижу... - выдохнул Тео. Вид у него был ошарашенный. - Прекрасная работа, мисс Соул. - Похвалил её Северус, с помощью палочки убирая со своих рук кровь. - Я сообщу директору, что все прошло хорошо. Макгонагалл развернулась на каблуках и покинула больничное крыло. Веревки, охватывающие тело Тео растворились в воздухе. При помощи профессора Тео дошел до кровати и забрался под одеяло. - Энни, я считаю, что наше занятие сегодня стоит отменить. Ты вмоталась. - Произнес Северус прежде, чем покинуть их. - Я нисколько не устала! - заявила Энни, тыльной стороной руки утирая пот со лба. - Раз так, - он достал палочку, - обезаружь меня. Невербально. Энни нацелила на него свою волшебную палочку и прознеся в голове "Экспелиармус", сделала выпад. Она знала, что у неё получиться. Всегда получалось. Но, похоже, не сейчас. Энни недоуменно уставилась на его палочку. Она оставалась у хозяина и даже не дернулась в её направлении. Северус лишь хмыкнул на её попытку. - Я же говорил, - едко сказал он, пряча палочку. - Но я хотела попробовать беспалочковую магию! - выпалила Энни. - Ты даже не в состоянии меня невербально обезоружить. Не доросла ещё до беспалочковой магии. Он ушел. Энни недовольно плюхнулась на кровать Тео, который безмолвно наблюдал за их перепалкой. - Не доросла ещё... - горько произнесла Энни, поджимая губы. - Многим взрослым волшебникам не под силу беспалочковая магия. - Заверил её Тео, проводя по разрезу на переносице. - Некоторые так и живут, не овладев этим искусством. К слову, много кто не овладел и невербальной магией. И ничего. - Я не некоторые! - возразила Энни, на что Тео лишь хмыкнул. - Ну, конечно. Великой и потрясающей Энни Элизабет Соул нужно все и сразу. - Ну знаешь!... Энни спрыгнула с кровати, по детски топнув ножкой. Тео придержал её, взяв за ладошку. Он холодный. Всегда холодный. Ширма раскрылась и к ним ввалились слизеринцы. Энни не слышавшая их приближения, недоуменно обернулась. Карие глаза наткнулись на серые. Мгновение - другое они ничего не выражали, но потом оно сменилось другим. Таким знакомым и мерзким, что у Энни защемило что-то в груди. Малфой смотрел на неё влюбленно. У гриффиндорки щелкнуло в голове. Кольцо! Она забыла про кольцо! Энни разорвала с Малфоем зрительный контакт и слишком резко выденув руку из ладони Нотта, наклонилась над тумбой, в спешке надевая кольцо. - Блейз, приведи его в чувства, пожалуйста. Забини похлопал Малфоя по щекам. Тот как будто выпал из оцепенения и потёр глаза. - Что это было? Ничего вспомнить не могу. - Магическая вспышка. - Коротко пояснила Энни, так и стоя спиной к остальным. - Чего? - Спросил Драко. Он о таком не слышал, как к слову и остальные. Энни придумала это оправдание для своих ухажеров из Шармбатона, когда им случалось видеть её без кольца. - Тео, покажи мне руки, пожалуйста. - Попросила Энни, благоразумно проигнорировав вопрос Малфоя. Она наклонилась над Тео, наблюдая за легким тремором его рук с легким прищуром. Взяла с комода волшебную палочку, и легкими постукиваниями по кисти мальчика начала посылать легкие импульсы. Тео дернулся. - Больно? - Не ожидал. - Сухо сказал он. - Ещё намного и на другую руку. После Круциатуса трясучка может долгое время мешать. - Круциатус? - Переспросила Дафна. - Твой отец совсем ополоумел? Нельзя использовать Круциатус на подростках! Да черт с ним, вообще не на ком нельзя! - Угу, - промычал Тео, - он так и вник в твои слова. Ебанный придурок, - прошипел Нотт, после того как ещё раз вздрогнул от магического импульса. Через десять минут Энни закончила и мадам Помфри их выгнала, со словами о том, что Теодору стоит отдохнуть. Дождь на улице ещё лил, по этому Пэнси показала им с Дафной свое любимое место, а именно - Астрономическую башню. С нее открывался потрясающий вид на окрестности, и даже серый липкий туман не мешал насладиться пейзажем. Девочки уселись на мокрые перила. Энни рассказала им о претензиях Лаванды и Парвати, на что Пэнси предложила показать этим девчонкам, что случается, если наехать на чистокровную, с кучей Слизеринских друзей, а Дафна, к удивлению Энни, поддержала идею Паркинсон. Энни же заверила их, что справится со всем сама, а если у нее не получится решить конфликт мирно, то она воспользуется их предложением о помощи. Дафна рассказала, как она догнала Гермиону, после их инцидента с Ноттом, и та весьма оскорбительно высказалась о "змеином" факультете и всех его учеников. - Я же говорила, смотреть ей между строк. - Энни вымученно потерла глаза. - Когда эти Гриффиндорцы станут менее резкими? - Пф, кто бы говорил. - С усмешкой заявила Пэнси и девчонки рассмеялись. Они болтали до позднего вечера, обсуждая все Хогвартские сплетни и вспоминая детские забавы. Подруги пошли в свои спальни уже после комендантского часа, и Энни долго выслушивала от портрета, о том, как это некрасиво, нарушать сон Полной Дамы.