Это лето

Яна проснулась от громких шагов и воплей Яши. Папа жарил яичницу на шипящей от масла сковороде. На холодильнике орало радио и передавало сегодняшнею погоду. Мама металась из комнаты в комнату, собираясь на работу и проверяя вещи сына. Не успели проснуться, а уже в квартире все вверх дном. Яна встала с постели, почесала затылок и зевнула. Веки казались неимоверно тяжелыми, а тело так и клонило набок, чтобы снова уснуть. Мозг не хотел включаться и настраиваться на работу. —Яичница готова!—крикнул пап с кухни,—Яша! Яна! —Иду!—крикнул брат и пробежал мимо комнаты Яны. Яна собрала все силу в кулак и побрела на кухню. —Доброе утро!—мама поцеловала их в лоб и он уселись за стол. —С добрым утром.—ответил папа и разложил в тарелку яичницу. —Мне снилось, как мы лагере прыгали с тарзанки.—заговорил Яша и отправил в рот большой кусок яйца, прикусывая хлеб.—Было очень весело. А Яна все время сидела на дереве и читала. —Видишь,—начала мама,—ты даже во сне читаешь. —Тарзанки в лагере не будет. Тем более ты еще мелкий. —Я не мелкий! Мне восемь! —Не говори тогда с набитым ртом. Тошнит уже от этого. Яша скривил рожу и замолчал, но продолжил громко чавкать. —Хорош чавкать. Мам! Почему он чавкает? —Я не чавкаю. —Чавкаешь. В лагере такое терпеть не станут. —Хватит. Уже скоро выезжать, а вы даже не умытые. Там щас, наверное, пробки будут. Яна, вспомнив как долго плескается в душе брат, быстро закинула в рот яичницу и побежала умываться. —Я первая! —Яна! —Успеешь ты умыться,—угомонила его мама,—мы не опоздаем в лагерь, не переживай. Яша обиженно опустил глаза и снова принялся тыкать вилкой по тарелке. Переделав все оставшиеся дела, вся семья собралась в коридоре с чемоданами. Мама посмотрела на часы. —Господи, я уже опаздываю на работу. —А ты не поедешь с нами?—спросил Яша. —Нет, вас папа отвезёт на площадь, а там вас посадят по автобусам. Яна, держи брата при себе. И чтобы вы вместе ехали в одном автобусе! Яна кивнула. —Документы все на месте?—спросил папа, открывая дверь. —Точно, Ян, проверь. Яна достала из рюкзака желтую папку, в которой лежали паспорт и свидетельство о рождении. —Вот. Все на месте. —Хорошо,—спокойно выдохнула мама,—идём тогда. Уже утром на улице стояла невыносимая жара, поэтому Яна немного пожалела, что обула красные высокие кеды. Но майка и шорты это компенсировали, поэтому она не стала жаловаться. Папа щелкнул ключами от машины и положил два чемодана в багажник. Мама нежно смотрела на своих детей. Казалось, что у неё вот-во выступят слезы. —Что-то я волнуюсь так… —Все хорошо будет.—успокоил ее папа.—Как приедут сразу звякнут. —Да! Яна сразу же мне позвони. Сразу! —Хорошо. Яна и Яша по очереди обнялись с мамой и они отъехали. На улицах было еще мало людей, город только-только просыпался. Троллейбусы ездили пока пустые, а мы машин на дорогах почти не было, поэтому они достаточно быстро доехали до пункта назначения. Площадь была центральной частью парка, соединяющаяся с проспектом. Подъезжая все ближе, Яна увидела стоящие ровно в ряд желтые автобусы с надписью ‘‘Дети’’. Тут оказалось машин гораздо больше. Водители кричали друг на друга и пытались ровно припарковаться. Яша прыгал на сиденье, пытаясь разглядеть в окне всю суматоху. Кое-как папа припарковался и они вылезли из машины. Достав чемоданы, они побежали через всю парковку к месту сбора. Они как раз пришли вовремя, потому что вокруг какого-то вожатого в синей футболке и белом галстуке собралась целая толпа народа. —Здравствуйте!—заговорил вожатый в громкоговоритель.—Меня зовут Ян. Я являюсь главным старшим вожатым в лагере, поэтому по всем вопросам нужно обращаться именно ко мне. Яне вожатый показался чересчур суровым. На нем была чёрная кепка, из-под которой выглядывали карие серьезные глаза. —Но вопросы потом! Сейчас самое главное рассесться по автобусам. Автобусы уже заранее разбиты на отряды. Первый автобус,—Ян показал пальцем на самый крайний,—видите, там стоит вожатый с табличкой ‘‘Один’’. Ниже написан возраст. Вы подходите, ищите нужный вам автобус, говорите фио ребёнка. Вожатый проверяет список, если вы есть в списке—значит вы садитесь в автобус. И да, в автобус идут только дети. Без родителей! Судя по голосу вожатого, было ясно, что он уже устал повторять эту информацию каждому родителю. Все мамы и папы вдруг засуетились. Некоторые дети начали плакать и просить остаться в городе. Яне показалось, что они в дурдоме. —Все! Можете начинать подходить. По всем вопросам ко мне. Мало кто пошёл садиться. Большинство родителей осталось стоять на своих местах, придерживая за руку детей. Некоторые выкрикивали вопросы из толпы, но Ян никак их не мог услышать. —Подойдите ближе, пожалуйста. Не слышно. Папа сразу же повёл их в сторону автобусов. По пути Ян передавили все ноги, а она в свою очередь проехалась чемоданом по чужим. В толпе она заметила, что не так уже и много подростков. Это начало настораживать. Подойдя к самому ближайшему автобусу, папа нашёл какую-то вожатую. У неё были яркие дреды, завязанные в пучок. Она внимательно слушала слова папы и иногда кивала головой. —Я поняла вас.—нежно ответила она.—Вам нужно пройти туда, потому что эти два автобуса для двух спортивных команд. Пройдите дальше и там будет автобус для шестнадцати и восьми лет. Яна услышала только обрывки фразы, потому что сзади надвигался какой-то шум и гам. Повернувшись, она увидела целую толпу подростков, разговаривающих друг с другом. Приглядевшись и увидев майки с номерами на спине, Яна поняла, что это спортивные команды. Быстро жестикулируя, они то и дело смеялись во все горло и орали, как ненормальные. От такой большой толпы воздух сжалься и стало еще душнее. Все они показались Яне великанами и она отошла в сторону, пропуская их и сзади плетущиеся чемоданы. Она молча наблюдала, как они кидали спортивные сумки друг на друга, даже не потрудившись аккуратно их сложить. Но, впрочем, никого это не волновало. Папа легонько толкнул ее в плечо, показывая пальцем на автобус. Они направились туда, протискиваясь через народ. Только спустя минут пятнадцать обсуждений с вожатыми им удалось сесть в нужный автобус. Папа закинул сумки в багажное отделение, помахал Яне в окно рукой и прошептал ‘’Не скучай там.’’ От этих слов по сердцу разлилась тёплая волна и Яна улыбнулась. Даже несмотря на то, что ехать ей было страшно и совсем не хотелось, слова отца имели как будто бы волшебную магию, способную растопить все. Яша нахмурился, увидев, как сестра заходит в другой автобус. Он спросил что-то у папы, но Яна этого уже не слышала, а по губам брата прочитать слова было невозможно. Они обогнул автобус Яны и скрылись из виду. В автобусе стояла страшная духота, несмотря на то, что окна были открыты. Яна достала папку с документами из рюкзака и принялась размахивать. От этого было мало пользы, но хоть что-то. Спустя минут двадцать автобус потихоньку заполнялся подростками и шумом. Некоторые, также как и Яна, тихо заходили и садились на два свободных места, не желая начинать знакомиться первыми. Яна наблюдала за каждым новым входящим, стараясь догадаться кто же садят с ней рядом. Хоть бы не пацан, подумала Яна. В дверях появилась какая-то щупленькая, высокого роста, блондинка. Она широко улыбнулась водителю, хотя тот даже не взглянул на неё, и начала искать глазами свободное место. Сначала Яне показалась, что она слишком уж взрослая для лагеря, но когда она плюхнулась с ней рядом, поняла, что они сверстницы. —Привет. Я Ксюша.—она взглянула на Яну большими голубыми глазами, над которыми ровно свисали длиннющие ресницы. Интересно, удобно ли ей с такими? —Яна.—она протянула ей и руку и та вежливо ее пожала. Повисла недолгая пауза и Яне показалась жара невыносимой. Она готова была выкинуть кеды в окно. —Ты с какого района?—облегчила Ксюша задачу. —С центра. А ты? —Я с Советского. Яна понимающе кивнула, хотя знала из всего этого только само название, так как ни разу за свои шестнадцать лет не бывала в Советском районе. Больше они ничего друг другу не говорили. Ксюша положила голову на спинку и прикрыла глаза. Наконец, когда вроде бы все места были заняты, вожатый, более молодой нежели Ян, поднялся в автобус, шепнул что-то водителю и оглянулся на всех детей. Каштановые волосы выбивались из под кепки и приклеивались к лицу из-за пота. Он широко улыбнулся и поправил кепку. —Ну что? Поехали!