Это лето

От открытых окон ничего в автобусе не менялось. Стояла все такая же духота и с Яны уже стекло семь потов. Ксюша лежала все также с закрытыми глазами, но было неясно спит ли она вообще. Как только они выехали за город, за окном начали расстилаться зеленые поля. Где-то далеко можно было увидеть речку, через которую им придётся проехать, деревья разрастались в разные стороны. Теперь они стали похожи на зеленые земные облака. Глядя на поля, Яна словила себя на мысли, что даже не заметила, как пролетела весна: как начали появляться почки, как распустилась сирень и как птицы снова запели свои песни. В начале автобуса появилось какое-то оживление, когда вожатый встал со своего места, придерживаясь за изголовье. Вид у него был потрёпанный, но все равно довольный и трепещущий. —Ребята!—похлопал он в ладоши, привлекая к себе внимание.—Просыпайтесь! Ксюша медленно открыла глаза и потёрла виски. —Мы че приехал уже?—спросила она, зевая, а вместе с ней и Яна. —Нет еще. —Ребят, в общем, сейчас я подойду к каждому, запишу ваши фио, возраст и год рождения. К тому времени мы уже будем подъезжать к лагерю, так что не прикемарьте там. Вы мне нужны бодрые! —А как вас зовут?—спросила какая-то девушка с самого последнего ряда и тут же раздался девчачий смех. Ксюша и Яна, как по команде, обернулись. Пятеро девочек сидели на одном ряду и что-то шептали друг другу на ухо. Вожатый немного оторопел. —Точно…я же вам не представился!—вспомнил он.—Меня зовут Михаил. Я буду вожатым старшего отряда. —То есть нас?—спросила все та же девушка. —Не знаю. Посмотрим. —Ладно, Миш. Меня зовут Олеся. Олеся Филюкова Дмитриевна.—протянула она.—Родилась второго марта тысяча девятьсот восемьдесят девятого. Вожатый немного смутился, но с улыбкой стал записывать имя. —Хорошо.—сказал он, поставив точку. —А телефон не нужен? Ксюша фыркнула и засмеялась. —Нет. И я Ми-ха-ил. Так и надо называть. Просто Михаил. —Хорошо, просто Михаил. Олеся снова начала болтать с остальными, а Яна лишь смущенно отвернулась к окну и снова стала рассматривать поля. Ей показалось немного странным такое поведение, да еще и с вожатым! Хотя она знала много таких людей, которые из кожи вон лезут, лишь бы на них обратили внимание. Видимо, Олеся была не исключением, но Яна решила не торопить события и не думать что попало о человеке. Когда Михаил добрался до их ряда, он развернул кепку козырьком назад и нагнулся, чтобы получше услышать. —Имя, фамилия… —Ксения Дмитрюкова Евгеньевна. —Как-как? Дмитра-а-акова? —Дми-трю-ко-ва!—вожатый кивнул.—Ксения Евгеньевна. —Лет? —Семнадцать. Родилась тридцатого мая тысяча девятьсот восемьдесят восьмого. Михаил снова понимающе кивнул и уставился на Яну, ожидая ее диктовки. —Хоманова,—сделала она ударение на ‘О’,—Яна Егоровна. —Еще раз? Как? Автобус снова громко брякнул и Яна наклонилась. Было непонятно, как вообще Михаил мог писать в столь трясущемся автобусе. Но рука его уверенно и красиво вырисовывала буквы. —Хоманова Яна Егоровна. Ударение на ‘О’. Михаил поставил ударение и в ожидании посмотрел. —А, родилась пятнадцатого сентября тысяча девятьсот восемьдесят девятого. —Шестнадцать? —Да. Вожатый оглянул оставшихся людей и снова принялся записывать каждого. —Тебе семнадцать?—спросила Яна.—Ты уже окончила школу получается? —Да.—тяжело вздохнула Ксюша.—Два дня назад был последний экзамен. Результаты узнаю только в конце июня, когда уже вернусь. —Ого, не думала, что выпускники ездят по лагерям. Думала у вас поступление, переезд в другой город. —Ну да, так оно и есть. Просто этим надо будет заниматься в июле и в августе, а сейчас есть шанс хорошо отдохнуть. Тем более в доме полный капец. Я только рада наконец свалить. Яна непонимающе нахмурилась. —У меня много братьев и сестёр. Родных причём. —Сколько? —Три брата. Одному два года, второму пять, третьему десять. Сестре тринадцать, скоро уже четырнадцать, ну и я—самая старшая—семнадцать. —Жесть. —Ага. —Они тоже в лагерь поехали? —Да. Глеб, которому десять, поехали Даша. Вот мы втроём.—Яна даже не знала, как реагировать. —Афигеть. Я просто не представляю каково это с четырьмя еще детьми в доме. Меня один-то раздражает. —В квартире!—усмехнулась Ксюша.—А кто у тебя? Брат? Сестра? —Брат. Ему восемь. Яшей зовут. —Яша?—умилилась она.—Это так мило, что у вас имена начинаются с одной и той же буквы. Вы похожи? —Очень. Ты сразу поймёшь, когда увидишь. Правда волосы у него немного белее, нежели у меня. —Он тоже поехал? —Да,—протянула Яна, зевая в очередной раз,—родители заставили нас ехать. Я до последнего билась, чтобы меня оставили, но мама настояла. Я вообще ехать не хотела, а брат хотел. Но его даже не уговоришь! Он упрямый, как баран! Ксюша залилась смехом. —Я тебя, ой как, понимаю. Договариваться со своими братьями—это все равно, что устраивать целые баталии. А почему ехать не хотела? Или не хочешь? —Не знаю. Я никогда до этого не была в лагере и… —Серьезно?—распахнула Ксюша глаза так, что ее ресницы коснулись бровей. —Ну да. —Я каждый год ездила в разные лагеря. Но вот в ‘Каменную долину’ я еду впервые. Немножко волнительно, но тебе там точно понравиться! —Откуда тебе знать? —Это ж лагерь.—сказала мечтательно Ксюша, будто это все сразу проясняло. —Не понимаю. Мне жутко стремно от одной только мысли о лагере. —Не боись! Потом поймёшь о чем я, когда смена кончится. Поскорей бы, подумала Яна. Совсем скоро они свернули с трассы на более узкую дорожку, ведущую через сосновый лес прямиком в лагерь. От высоких деревьев на автобусы упала тень и почувствовалась легкая, свежая прохлада. Яна потянулась носом к окну, как и все остальные, чтобы ухватить хоть немного прохладного ветерка. Все стали смотреть в окна и тыкать пальцем на разные места в лесу. —Смотри, как там брёвна лежат красиво? —Ах! А вон там…смотри-смотри. От дорог и полей не осталось и следа, когда они выехали на широкий мост, переправляющий их через речку. Вожатый стоял в проходе и смотрел в окно. —А кто-нибудь был уже в ‘Каменной долине’? —Нет. —Да. —Да. —Нет. —А знаете как эта река называется? —Нет! Расскажи-ка нам, великий вожатый.—крикнула сзади Олеся. Михаил рассмеялся. —Лучше уж тогда зовите меня Капитан, О, мой Капитан. Все заулыбались. —На самом деле эта река имеет свои древние корни в зарождении лагеря. До постройки лагеря тут находилась маленькая деревня. Она называлась Ягыцино. Деревня хоть и была маленькой, но зато славилась своими пышными дискотеками, пирами и всем, чем только можно. Но также Ягыцино запомнили за одну историю, случившуюся много лет тому назад. Молодой Филипп, которому миновал восемнадцатый год, был по уши влюблён в одну девушку. Ее звали Марьей. Она была очень простая, красивая и добрая, но вот семья у неё была весьма странной, потому что никак не разрешала видеться двум влюблённым. На все расспросы Марьи семья не отвечала, а то и вовсе сводила все к скандалу. В общем, встречались они тайком очень-очень долго. Деревня расширялась с каждым годом и новые жители приезжали, чтобы заняться здесь земледелием. И так, в один из обычных летних вечеров, Марья отправилась к их излюбленному месту с Филиппом, но того не оказалось на месте. Так продолжалось неделю. Марья не могла встретиться с Филиппом, боясь, что люди их увидят, но сердце ее рвалось на части от боли и страданий. Она так хотела снова его увидеть! К счастью, Марьей удалось повстречать Филиппа и договориться о встрече, чтобы все обсудить. Филипп передал ей любовную записку, где извинился и рассказал о своей любви. Сердце Марьи дрогнуло и она поняла насколько сильно любит Филиппа. На следующий день, в назначенный день, Марья пришла на их место, но Филиппа снова там не оказалось. Он не оставил даже записки ей. Марья прождала его до самого утра. В конец окаменев от прохладной ночи, она отправилась вся в слезах домой. Но по пути услышала знакомый шум и лязг в конторе Филиппа. Она тихонечко обошла домик, и когда Филипп вышел с своего рабочего места, проскользнула внутрь, чтобы посмотреть, чем же он занимался всю ночь. На столе у него лежал кулон в виде сердца, а по середине была красиво выведена буква ‘М’. Марья, догадавшись, что ее возлюбленный хочет сделать ей подарок, побежала к себе домой и стала ждать с ним встречи. Но Филипп так и звал ее. Она снова прождала неделями, пока не решилась однажды ночью пойти на их заветное место. Пройди через лес, она услышала голос Филиппа и уже обрадованная побежала к нему, но рядом с ними оказался еще один силуэт. Рядом с ним, держась за руки, стояла Маргарита и влюблёнными глазами смотрела а Филиппа. Их губы слились в единое целое на фоне полной грустной луны. —Филипп…—тихо прошептала Марья, выйдя из тени леса. Влюблённые вздрогнули. Филипп прикрыл Маргариту спиной, держа ее за руку, а в другой кулон на цепочке. В одно мгновенье Марья все поняла. Кулон предназначался не ей, а Маргарите… —Марья…я… Слёзы хлынули из ее глаза. Она бежала словно от волка, почуявшего ее запах в лесу. Ноги несли ее непонятно куда. Она даже не заметила, как очутилась около реки. Речка как будто бы понимала ее чувства. Она ударялась громко о скалы и разбивалась на тысячи мелких брызг. Дыхание Марьи сбилось. Казалось, мир вот-вот рухнет или уйдёт из под ног. Она взглянула мокрыми глазами на утёс и, недолго думая, побежала к нему. Медленными шагами она приближалась к краю. —Больше нет смысла жить.—сказала Марья.—Филипп любит другую…Зачем же я отдала ему своё сердце. Я вырвала его, а он его растоптал. Зачем… И Марьи не стало. С тех самых пор в деревню начали приходить беды: то земля не такая, то умер кто-то. А река со смерти Марьи так и не успокоилось. И до сих пор в лагере слышно, как мольбы Марьи разбиваются о скалы и отдаются эхом по всему лесу… Все смотрели на вожатого восторженными глазами. Яне показалось, что она только что почитала книгу. От такой грустной истории у неё заныло сердце. —А вдруг Филипп сделал не для Маргариты, а для Марьи?—спроисл какой-то парень в очках. —Ну,—протянул Михаил,—ни мы, ни Марья этого уже не узнаем. Во всяком случае, ребят, это всего лишь легенда. Но река наша называется ‘Марья’. —А утёс существует?—спросила Олеся. —Да, только туда ходить нельзя. —Эт почему? —Олесь, ну а вдруг кто-то тебе сердце разобьёт? Пойдёшь и сбросишься! Не надо нам такого. —Мне никто не будет бить сердце.—обиженно сказала она. —Хорошо бы. Всем такого желаю. Яна даже не заметила, как они переехали мост и остановились перед воротами. —Ну? Вы там выходить собираетесь? Мы приехали! Добро пожаловать в ‘Каменную долину’!