Это лето

Следующие дня два были дождливыми. Небо затянуло серыми тучами, поднялся ветер и сосны раскачивались еще сильнее, будто предупреждая, что произойдёт нечто плохое. Тропинки в лесу полностью утопали, поэтому ходить в столовую было то еще испытание. Полдник и вечерний ужин им приносили в корпуса, чтобы ребята лишний раз не ходили по грязи. Тренировки теперь проходили в закрытом спортивном зале. Петр Львович гонял их по несколько часов, потому что на носу была игра. В лагерь через несколько дней приезжает другая баскетбольная команда, поэтому они обязаны выиграть. В остальное свободное время Паша обычно торчал в корпусе или сидел на подоконнике и смотрел, как льёт дождь. Он негодовал. Ведь плохая погода забирала целых два дня лагеря. С Яной они виделись только во время столовой и могли сказать друг другу ‘привет’. На следующий день после пляжа ему показалось, что в ней что-то изменилось. Что-то во взгляде. Яна действительно смотрела на него по-другому. Более мягко. Деликатно. Со всей ее нежностью. И Паша чувствовал это. Хотя иногда ему казалось, что он все себе придумал. Однако вчера, когда он вышел на крыльцо столовой, Яна выпрыгнула откуда-то слева и защекотала его. —Яна, бл…!—чуть не заорал он на всю столовую. Некоторые, проходя, обернулись.—Ты че пугаешь? —Испугался?—захохотала она, схватившись за живот. —Нет. Просто неожиданно было.—потер он за место, где она щекотала.—Фу, да не надо так пугать. —Я уже не пугаю, а просто стою. Или ты щекотки боишься?—хитро улыбнулась она, подходя ближе. —Нет.—широко улыбнулся Паша с надеждой, что Яна поверит, и сделал шаг назад на всякий случай. —Уверен?—протянула она, смотря в темно-зеленые глаза, а потом резко начала щекотать под рёбрами. Бакински залился смехом, извиваясь от щекотки. В детстве его постоянно щекотала бабушка, а потом крепко-крепко стискивала в объятиях. Жаль, что теперь ее давно уже нет. И обнимать его также крепко никто не будет. Паша, наконец, вырвавшись из хватки Яны, спустился с крыльца и остался стоять под дождем. Он смеялся, держась за бока, и смотрел, как Яна недовольно стучит ногой. —Я не пойду под дождь. Да и свитер у тебя уже весь мокрый. —Ну и не иди. Я хоть постою в спокойствии. Яна закатила глаза и, сложив руки, уставилась на него. Он сделал тоже самое. Ему бы хотелось, чтобы она обняла его под холодными каплями дождя. И чтобы они стояли так, пока он не пройдёт. От этих мыслей ноги подкосились, а сердце снова начало как будто дрожать. Паша потер грудь рукой, надеясь, что это избавит его от этих мучений. —Да иди сюда.—позвала она его.—Я не буду щекотать. —Честно? —Честное пионерское! —Ты не пионерка.—хмыкнул он, поднимаясь по ступенькам. —Приятно тебе теперь? В мокром свитере.—с иронией спросила она, задрав подбородок. —А тебе приятно?—кинул он ей в ответ и растрепал мокрые волосы так, что брызги полетели на неё. Она смешно зажмурилась и тут же принялась вытирать лицо рукавом. —Паша! —Что, Яна?—она стукнул его в плечо и залилась краской. —Что вы, кстати, делаете в корпусе, пока идёт дождь? —Ну мы сейчас больше тренируемся, потому что скоро игра. И почти все время мы проводим в спортивном зале. А в корпусе спим. —Весело. Ничего не скажешь. —А вы? —Девочки пасьянс раскладывают. Ленка ходит из угла в угол. Неймется ей.—Паша догадывался почему. Ему даже показалось, что он понимал Ленку. Желание увидеть кого-то иногда бывает нестерпимым.—Я читаю. Иногда, как сегодня, мы играем в игры в холле. Вот. Но щас Михаил дал задание для вечерки. Нужно, короче, нарисовать плакат. —И где ты будешь рисовать? Мне всегда было интересно, где вообще вы готовите свои выступления. —Обычно на отрядке, но там мокро. В корпусе стола нет. Почему-то! Поэтому мне придётся идти в шахматный клуб. —Ленка с тобой? —Нет.—усмехнулась Яна.—У нее танец с другими девочками. Остальные делают либо декорации, либо еще что-то. Поскорей бы уже прошёл этот поганый дождь!—насупилась она.—Устала уже от дискотек в столовой. —Да, кстати. Странно ощущается. Потом вышел Фил и сказал, что нужно срочно идти в корпус. Срочность оказалась в том, что тренер решил начать тренировку раньше. Бакински и Филу естественно никто об этом не сказал, либо они пропустили это мимо ушей. Поэтому, когда они переоделись и пришли в спортивный зал, Петр Львович тут же дал им подзатыльники. —Бегом! По двадцать кругов. Живо!—свистнул он. Паша и Фил стартанули, ворча, что тренер стал еще более вредным и невыносимым. После окончания двухчасовой дневной тренировки, Паша решил пойти в шахматный клуб, надеясь увидеть Яну. Хотя вероятность, что она там будет была маленькой. Все-таки за два часа уже можно было нарисовать плакат. Бакински переоделся в зелёный свитер и осмотрел себя в зеркале. Подбородок уже не был таким синим, но бровь до сих пор выглядела плачевно. Он подумал, стоит ли идти в медпункт. Но решил все-таки, что само заживет. Прыгая по более сухим местам, Паша кое-как добрался до шахматного клуба, не наступив кроссовками в грязь. В клубе было гораздо больше людей, нежели в прошлый раз. В главной комнате стоял шум и гам, потому что ребята с восторгом наблюдали за развитием теннисной игры. В углу несколько ребят играли в мафию, а в противоположном углу сидела за столом Яна. Вокруг были разбросаны фломастеры, банка с водой стала цвета фекалий, а на плакате почти ничего не было. Яна хмуро, почти грустно, смотрела на несчастный ватман и грызла ноготь. —Как продвигаются дела?—сказал Паша. Она подняла сердитый взгляд, но, увидев перед собой Бакински, тут же расплылась в улыбке. Задумчивость и негодование в ее глазах сменились заинтересованностью и какой-то живостью. Она как будто засияла. —Привет.—убрала Яна руку, но теперь стала кусать нижнюю губу.—А ты чего тут? Разве у вас не тренировка? —Прошла уже. —Да?—удивилась она.—Боже, сколько я тут сижу? —Почти три часа, наверное. —Ужас.—тяжело выдохнула она, взявшись за голову.—Надо быстрее все делать. —Ты тут весь тихий час сидела?—спросил он, усаживаясь на стул рядом с ней. —Да. Сначала сделала скетч, потом начала прорисовывать, но и по итогу мне ничего не нравится. Паша посмотрел на плакат. Он был разделён на несколько квадратов, в каждом из которых был набросок карандашом. В первом был нарисован человек, держащий дырявую футболку, во втором эта же футболка лежала в мусорке, а в третьем футболка плавала в океане рядом с черепахой. —Сегодня день экологии.—объяснила Яна.—Нужно связать экологию с модой или с одеждой. Михаил решил, что нужно сделать поучительный плакат, что нельзя так просто выбрасывать одежду. —Типа ее можно переделать и использовать еще раз? —Да. Дать второй шанс. Ну или во всяком случае, отдать в благотворительный фонд или на переработку. —Идея неплохая. Могу помочь раскрасить. —Ты умеешь рисовать?—с недоверием глянула она на него. —Ну уж закрасить-то я точно смогу. В начальных классах по искусству у меня всегда были пятерки. —У всех всегда были пятерки.—закатила Яна глаза.—Вон кисточки и красным цветом закрась футболку, а я потом буду дорисовывать тени и блики. —Ок. Они принялись за работу. За окном снова пошёл проливной дождь, а иногда вдалеке были слышны раскаты грома. Паша сосредоточенно выводил каждый штрих, стараясь не выходить за края. Густые серьезные брови были нахмурены, а губы сжаты в тонкую линию. —Ты так сосредоточен.—сказала Яна. —А?—поднял о голову.—Да. Просто…хочу, чтобы было все аккуратно. —Какого числа у вас игра? —Десятого. Через три дня.—не верил Паша. —Вы будете играть в закрытом зале? —Не уверен, но скорее всего да. Там же есть места, где сесть всему лагерю. А на уличной площадке нет мест. —То есть мы сможем увидеть вашу игру? —Да.—улыбнулся Паша.—Ты хочешь? —Да. Мне интересно, как вы играете в команде, как вы понимаете друг друга без слов. —Ну,—усмехнулся он,—по большей части это всего лишь стратегия, которой мы следуем. У нас не такая уж и дружная команда, как хотелось бы, чтобы понимать друг друга без слов. —Почему? —Не знаю. Может потому, что каждый сосредоточен на себе и никто никого не слышит. Да и, наверное, не хочет. Единственное, что нас объединяет—баскетбол. —Ну, а ты разве не пытался найти общий язык с какими-нибудь ребятами? —Пытался, но у нас разные интересы. Да и в целом уже поздно что-то менять. Команда разбита на части и компании. Например, компания Толи. Я с ними не общаюсь от слова совсем. И они со мной тоже. Чаще всего я один. —А Фил? Я думала, что вы с ним всегда вместе. Он же твой друг. —Нет.—фыркнул Паша.—Мы только тут в лагере начали с ним ближе общаться. Так вообще в городе мы перекидывались парой фраз и все. Мы не друзья. Мы скорее приятели, потому что я в дружбу не верю. Голос Паши стал тихим и хриплым. Яна внимательно посмотрела на него, макая кисточку в банку. Боже, пожалуйста, не копай дальше. Иначе откроется гребаная коробка воспоминаний. Яна, как будто бы услышав его, стихла и продолжила рисовать. Паша почувствовал себя виноватым. Не стоило вообще заводить эту болезненную тему. Но разве он начал? Он просто ответил на ее вопросы. Теперь Бакински было интересно о чем думает Яна. О том, почему он не верит в дружбу? Что случилось с ним такого, после чего он перестал доверять людям? Если бы Яна спросила его об этом, Паша вряд ли смог бы найти слов и сил, чтобы ответить. С той ситуации прошло уже два года, но он еще ни разу никому полностью не рассказывал об этом. Лишь только его мама знает, что он расстался со своей девушкой. А почему? Из-за чего? Паша не говорил. Было слишком тяжело произносить это вслух. Произносить слово предательство. Оно приносило слишком много чувств—хороших и плохих—слишком много боли в сочетании с эйфорией и влюбленностью. Поэтому лучше всего было спрятать этот комок где-то в глубине души и никогда его не доставать. Они закончили спустя минут сорок. Яна скатала плакат в трубочку и затянула его резинками. Паша помог ей слить грязную воду, помыть кисти и убрать все краски на свои места. —В целом, я считаю получилось неплохо.—радостно сказала Яна, выходя из клуба. Дождь капал с крыши, а все дороги были полностью в воде.—Класс. —Может стоит взять лодку?—выглянул из-за ее спины Паша, смеясь. —Лучше матрас. —Как насчёт корабля? —Неплохо-неплохо. Только если я там буду капитаном. —Пф, нет. Капитаном буду я. Но ты можешь быть второй капитаншей. Это единственное и возможное предложение, которое ты получишь от меня. —Снова ты язвишь. —Практику никто не отменял. —У тебя практика началась сразу, как только ты из утроба вылез? —Да. Уже тогда все знали, что Паша Бакински та еще язва. Яна рассмеялась. —Может босиком пойти?—предложила она. —Чего? Босиком?—недоуменно переспросил Паша. Но Яна уже снимала кеды и носки. —Я не хочу потом стоять над раковиной и отдирать слои грязи от кед. —А от пяток отдирать не будешь против?—риторически спросил он и снял кроссовки.—Фу, мне даже ступать в эту грязюку не хочется. —Давай вместе. Раз…два…три… —ФУ!—сделал брезгливую гримасу Паша.—Гадость какая! Я как будто по уши в дерьме стою.—Яна хохотала и наблюдала за эмоциями Паши. —Грязевые ванны. —Бесплатные. —Шикарные. —Великолепные.—сарказмом говорили они и смеялись.—Ладно, я пойду. Увидимся… —На дискотеке. —Точно. Вечерние мероприятия проходили теперь в столовой. К дискотеке дежурные сдвигали столы, а стулья накладывали друг на друга. Остальные украшали по нужной тематике декорациями стены и окна. Стол диджея стоял в непривычном месте около кухни. Ребята потихоньку сходились и собирались кучками на ‘танцполе’. В этот вечер баскетболисты решили явиться всей командой. Как только в дверях появились высокие фигуры, все обратили свой взор а них. Некоторые девушки из второго отряда сразу же заулыбались и начали перешептываться, показывая пальцами на них. Паша и Фил искали глазами среди толпы лишь двух девушек. Яна. Яна. Яна. Яна. Яна. Яна. Твердил себе Бакински, перебегая взглядом то с одной группы, то с другой, пытаясь найти знакомую фигуру. Наконец, он увидел пышные белокурые волосы. Яна смотрела прямо на него и улыбалась. Какая она красивая. Она была одета в зеленое, летнее, легкое платье с белыми цветочками и белым воротничком. В руках она держала кофту. Наверное, на случай, если станет холодно. Чем ближе Фил и Паша подходили к ним, тем больше и быстрее стучало его сердце. Ему казалось, что можно даже сквозь плоть увидеть насколько сильно он трепещет. Радость, счастье и эйфория—все это смешалось вместе с страхом и просилось вырваться наружу. Паша провёл рукой по волосам, заставляя себя взять в руки и перестать думать. Да и так не думаю. Лучше уже перестать чувствовать. Почему нет у людей выключателя чувств? —Привет!—воскликнула Ленка и обняла Филиппа. Паша с недоумением посмотрел на этих двух, а потом посмотрел на смеющуюся Яну. Он даже не заметил, как сам расплылся в улыбке. —Привет.—протянул Фил, стискивая ее еще сильнее. Паша осмотрелся по сторонам. Некоторые таращились на них и от такого смущения хотелось провалиться сквозь землю. Что такое? Раньше, если бы на Пашу смотрела такая толпа людей, то ему бы это льстило. Такой уж он был. Внимание—это приятно, конечно, но не сейчас. Не сейчас, когда он с Яной. Да расслабься же ты! Неожиданно заиграла музыка из больших колонок и звук прокатился волнами по стенам столовой. Толпа тут же ринулась в центр, задавая ритм движения. Яна и Ленка восторженно побежали ближе к центру. Команда баскетболистов снова собралась и стала танцевать отдельной кучкой. Позже к ним присоединилась Яна и Лена. Они прыгали с поднятыми руками и выкрикивали тексты песен настолько громко, что казалось будто голос щас сорвётся. Потом заиграла песня ‘Cherry Cherry Lady’ и Яна и Паша начали подпевать. Ему нравились старые песни. Их всегда все знали и они справлялись со всей главной задачей—они сплочали. И так, танцуя в толпе, вместе с Яной, Паша чувствовал себя целым. Будто бы вся эта толпа слилась и кайфовала. В такой момент ничего не ощущаешь кроме музыки. Тебе не стыдно, как ты танцуешь. Ты не чувствуешь неловкость. Ты чувствуешь силу и энергию толпы. Да и ты сам излучаешь эту энергию, а затем она растворяется в эйфории чувств и света, как ты. Полчаса непрерывных дрыганий под биты музыки забрали почти все силы. Диджей что-то переключил, но сначала Паша даже не понял, что мелодия уже идёт. Это медляк. Только он успел это понять, как Фил и Лена уже медленно кружили в центре. Паша смотрел, как рассыпается толпа и парни приглашают девушек. Даже несколько девушек пригласили парней, несмотря на то, что это не белый танец. Очень смело. Паша не хотел смотреть на Яну, но глаза сами ее нашли. Он стояла чуть поодаль от него и с улыбкой смотрела на подругу. Бакински устремил свой взор за спину Яне и увидел, как Толя встаёт со своего места и направляется прямиком к ней. Сердце ухнуло в пятки. А может оно вообще лопнуло. В ушах звенело, а Паша все стоял, как вкопанный. Толя подошёл к Яне и шепнул ей на ухо. Та кивнула в ответ, а потом зачем-то обернулась на Пашу с непонятной ему эмоцией на лице. Зачем она это сделала? Что, хотела увидеть реакцию? Но на лице Паши ничего не происходило, несмотря на то, что внутри его накрывало стометровое цунами чувств. Он мрачно посмотрел в затылок Толи, сверля в нем дыру, и сел на свободный стул, чтобы наблюдать за ними. Тебе конец, Толечка, на тренировке. И на игре тоже. Бакински смотрел дьявольским взглядом на две, танцующие фигуры. Толя даже не подходил Яне. Он был слишком набитым и мускулистым. Да и невысокий он. А она…она изящная, нежная, эмоциональная, но и в тоже время серьезная, спокойная, внимательная. Паша видел, как он шепчет ей что-то на ухо. Сначала Яна улыбнулась, а потом с серьезным видом посмотрела на Пашу. Что он ей сказал, черт возьми? Но Бакински продолжал глядеть на них в упор исподлобья, накручивая на палец веревку из свитера. Пара снова отвернулась и продолжила кружить в танце. —Можно пригласить тебя на танец?—спросила подошедшая девушка. Паша опешил и на секунду ему стало стыдно. Соглашаться или нет? —Да,—скромно улыбнулся он,—пойдём. Девушка оказалась ниже его на две головы, а не как Яна—на одну. Ему показалось это неудобным. Паша аккуратно положил обе руки ей на талию, оставляя места между ними. Но девушка, казалось, хотела еще ближе к нему прилипнуть. Она спросила у него, как его зовут. —Паша. —Как? —Паша. —Классно. Я Арина. Из второго отряда. —Да, я знаю.—зачем-то ответил Паша, не убирая взгляда с Яниных волосы и Толиных рук. Злость снова начала закипать в нем. Арина спросила у него что-то еще, но, к счастью, музыка закончилась и Паша направился к свою стулу. —Увидимся.—сказала она ему в спину. Паша лишь кивнул. Пересекая танцпол он еще раз встретил мрачным взглядом Толю. —Бакински, ты поклоняешься дьяволу что ли?—спросил он, подходя ближе. Яна шла позади него и вопросительно смотрела то на него, то на Толю.—Хватит меня взглядом испепелять. —А может хватит меня злить?—резко развернулся Паша и посмотрела на капитана сверху вниз. —Хочешь еще получить?—спросил Толя, подходя вплотную. —А ты хочешь вылететь из игры раньше, чем она началась?—парировал Бакински и приподнял уголки губ. —Закрой. Рот.—тыкнул пальцем он в грудь. Паша сразу же сбросил его руку. —Паша! Нас ждут! Бегом-бегом! Уходим!—кричал он, стоя в дверях и держа за руку Лену.—Мы уходим.—уже настойчиво повторил он. Яна пошла вслед за ними и Паша сделал тоже самое, оглянувшись напоследок на Толю. Духота осталась позади и ему в лицо ударил прохладный ветер. От земли исходил запах дождя. Паша глубоко вздохнул, заталкивая злость глубоко внутрь души. На небе было так много звезд, что казалось, будто они щас все осыплются. Паша нырнул руками в карман и нащупал зажигалку. Они добежали до эстрады и Паша остановился. —Фил. Пойдём.—махнул он рукой, направляясь в сторону холмов. —Вы куда?—спросила Ленка. —Попозже придём.—крикнул Фил, догоняя Пашу. Они ушли, оставив Яну и Лену на эстраде. Но тем, по-моему, не было скучно. Они запели какую-то песню и начали кружиться под звёздами, закатываясь смехом.