The only love is until the last days.

Крики торговцев и колокола церкви уже давно стихли, тёмная ночь проглотила всю столицу, каждый уголок, только далёкие фонари главных ворот освещали мертвый город, и редкие силуэты, по типу котов, птиц и собак ожили среди темноты в поисках пищи среди каменных джунглей и небольших участков земли, на который посажены самые разные продукты, от картошки до капризной капусты. В замке же было не все так тихо, служанки, как утром, уже не бегали по коридорам в растерянности от требований хозяев и бояр. Но сын самого короля никогда не требовал многого, в его сердце было чистое добро, пролитой материнской кровью, и самые замечательные глаза, усыпанные дорогим золотом в тепле закате на конце моря. В обширной библиотеке было совершенно темно, ни шёпота, ни шелеста страниц, только тихое дыхание синеголового с фонарём, закрытым стенками из стекла и железа. Син Цю в тишине читал книгу, среди тёмной мглы, выглядывующей из окна с маленькими звездами. Раздались шаги по тёмному коридору и парень испугался, он всегда читал что-то захватывающие только в одиночестве, и какое же наказание будет, если узнают, где принц проводит большинство ночей в компании книги и в фантазии. Книголюб испуганно притих, быстрым движением закрывая книгу, растерянные зрачки глядели прямо на толстую дверь, с переплетом серьёзного металла, в большой надежде что сюда не придут, но дальние возмущения и не были услышаны, к счастью. Син Цю успокаиваясь вздохнул, вставая с привычного стула, обшитым тканью для удобства. Принц подошёл к двери, и с силой открыл, та лишь со скрипом повиновалась будущему королю, приглашая дальше пройти, в темноту, глубокая, густая тьма, в которой жили все детские кошмары, сознание людей после смерти, мальчик только сглотнул и пошёл вглубь по каменному коридору маленькими и тонкими ножками, таких даже у женщин не было, хрупкие как стекло, но притягивающие как самое дорогое. Вытянув на всю руку фонарик парень проходил сквозь своего страха, в объятиях света и тёплого огня, по холодному полу, с такими же холодными стенами, которые уже душили мальчика собою. Парень видел во тьме силуэт своей матери, ее уже давно не было в живых, сильная грусть пробило Син Цю полноценно, воспоминания вскрывали ту рану на сердце, которая ещё не успела зажить, расширяя её сильнее, протыкая иглами юное тело. Дыхание сбилось и синеволосый опустил взгляд, остановившись. Золотые глаза оглядывая ранее ненавистных пол, который стал за секунду спасением. Мальчик тихо шмыгнул носом сверля растерянными глазами пол, в горле откуда не возьмись появиться ком, разрезая горло своим размером, не давая спокойно вздохнуть принцу, вскрывая где-то за пятью замками слезы. Книголюб нахмурился, вытирая поступающие сопли рукавом дорогой ткани, нет, мальчики не плачут, так папа говорил. Парень железную рукоятку фонарика, чувствуя как болят пальцы, он пошёл дальше к своей комнате, забывая уже о силуэте, а может он просто безумец? Или попал в ладони демона? Син Цю даже не заметил, как взялся за железную ручку двери, толкнул от себя, пропуская в щель руку с фонарём, но тут же дернулся, как что-то зашипел, сидящий силуэт на кровати. Синеволосый от испуга выронил фонарик, а тот только с гулким звуком упал на каменный пол. Испуг быстро превратился от неизвестности до страха разбудить кого-нибудь в замке. — Ой.— шёпотом издал парень, опускаясь на колени, снова взяв фонарь, он оказался совсем целым, только на одной из четырёх сторон на стекле образовалось щель, неожиданный гость боялся сильнее, чем Син Цю его. Парень поднял вверх источник света, и взглянул на загадочный силуэт. — У тебя необычные глаза, — хихикнул парень, и поставил фонарик на стол, стоящий рядом с кроватью. Незнакомец оказался мальчиком, одинакового роста, может чуть выше, с голубыми глазами, как самый дорогой алмаз, которые показывали принцу, и голубыми волосами, похожие на лен голубой, которые рос в саду замка. — Почему ты вообще тут? Ты перепутал спальни? — с любопытством в глазах интересуется парень, он посчитал что это гость, гости, да, заключить с ними контракт и скорее всего они на ночь. — Молчишь. Тогда давай я тебе почитаю, гостей нужно принимать, так папа говорил, — принц подошёл к небольшому шкафу, где лежала не толстая книга с кожаным переплетом. От собеседника была лишь тишина, и испуганные глаза, со зрачком как щепка. Син Цю где-то глубоко это умиляло, он любил тишину, и таких спокойных людей, как его дружище. — Это… «Путешествие Гулливера» — читает едва заметное в темноте название книжки, и садится рядом, открывая страницу, отец им будет гордиться, за такой приём, он наконец сможет поднять верх подбородок. Замечтавшись Син Цю так и не заметил, как читал в слух книжку собеседнику, которые и звука не издал. Но к утру наследник трона задремал, даже фонарь потушился под такую тишину, и утром не было этого незнакомца, ни в замке, ни в комнате, в только спящий книголюб с книжкой.