The only love is until the last days.

— А вот и ты! — тихо с улыбкой ответил радостный Син Цю. Он был рад каждый раз, когда к нему приходили, это случилось каждый день, а радость на год. Ведь сердцу не прикажешь кого любить, оно пойдёт к своим мечтам и идеалам. Тогда почему у принца сердце застучало именно на вампире? —Ой, Син, мы не встречались буквально день, — невинно смеётся прошлый экзорцист. Он аккуратно спускается с окна, в которое как персонаж из сказки прилетел ради своей принцессы. — И что? Чун Юнь, я же знаю как опасно разгуливать ночью, особенно для таких как ты, — ворчит книголюб, скрещивая руки на груди. Хотя где-то под рёбрами бущевало море с бабочками, и с каждым днем под тяжелое дыхание бабочек становились только больше, заполняя все тело, от кончиков волос, до пальцев ног. — Ургх, ты всегда такой, я уже смирился с этим, — со вздохом ответил голубоволосый, со слабой ухмылкой оглядывая переживающего сына короля. — Ты этой ночью кушал? — спросил синеволосый оглядывая небольшую царапину на щеке друга. Он подходит все ближе, медленно пальцем проводя вдоль раны. Пару капель прохладной крови размазались об подушечки пальцев принца. — Да, — смущается вампир, восхищенно и испуганно смотря на друга. Он чего-то ожидал, лёгкие заполнились чем-то тяжёлым, а уже не бьющие сердце словно обрело стук об ребра, укрывающие золотых бабочек внутри. Вот что означает - ощущения любви? —Вот и прекрасно, — хихикнул Син. Он вытер концы пальцев об край рубашки. Горничные капли крови не должны были заметить, а если уж заметят, принц попытается как-то выкрутиться, ведь не каждую ночь он попадает в передряги? А может, и попадает. Юноша с улыбкой подошёл к окну. Стеклянные панели были на распашку из-за желанного гостя. Комната стала привычной, которая стала уголком рая, фантазий из страниц исписанными чернилами. Син Цю, облокотившись об раму окна, тёплыми ладонями дотронулся до менее тёплого каменного подоконника. Расслабяющие ощущения от текстуры камня прошлись по всему телу. Его успокаивали холодные предметы. — Смотри какая красивая сегодня луна! — восхитился принц, завороженно смотря на спутник. Прохладный ветерок пригладил локоны волос, проходясь по покрасневшим щекам, и по счастливой улыбке. Син Цю радовался как ребёнок, обычной вещи, для вампира. — Знаешь.. В книгах ее описывают , — эмоция резко сменилась, от радости к задумчивости. Брови изогнулись в полумесяц, выгнутую вниз. Золотые глаза отказались ощущать вид красоты ночи, а укрылись в тени от тёмно-синих ресниц, парень задумался. Чун Юнь сидел не на лунном свете, а где-то в тени комнаты, сзади от читателя романов, только едва заметные блики светились из темноты, отражая лучи ночного солнца. — Укутанная в цепях небесной власти тёмными облаками, цепи давили и давили на бедное тело, заставляя проливать холодные слезы среди темноты на святую землю, это заставляло юную богиню чувствовать лучше, от постоянной боли отчаяния, — вспоминает текст. Эмоция от задумчивости переходит в слабую улыбку, чувствуя что-то связанное с тем произведением про божества. Да, отчаяние, но можно назвать это уже зная будущее? Он станет королём, и будет управлять народом, следить за всеми. И что тогда? Сердце больно отдалось что-то кольнулось внутри, больно и быстро. — Но знаешь, я рад, да, точно, рад за богиню, она освободилась от цепей, вы чем-то с ней похожи, — продолжает говорить Син Цю, наконец встречаясь с интересующим взглядом вампира. Чун Юнь явно пытался взглядом вскрыть, и узнать что же юноша ему пытается объяснить. Но он не пытался, это было сказано даже не от Син Цю, а от его сердца. — Вы свободны, — говорит последние слова в своём диалоге, и окончательно поворачивается к другу. Принц садится на подоконник лицом к мертвому экзорцисту, заглядывая ему в глаза. Теперь синеволосый пытался прочитать что же внутри у него. Что под этой маской лица, и как пройти ту стену, что их еще ограничивает много лет дружбы. Син Цю однозначно богат, но когда твоя любовь вампир, подарить нечего, ни денег, ни подарков. — Син Цю.. Ты можешь упасть, — настораживающе меняет невидимую маску лица, но еще чуть-чуть и наследник короля точно бы узнал что на самом деле в душе у экзорциста! Чун Юнь подходит ближе, положив рядом от книголюба ладонь на каменный подоконник. Такой же холодный, как тело вампира. Да, он мёртв, это все абсурдный дурман про влюблённость, он никак не может любить кого-то, как и человека, сидячего перед ним. — Чун Юнь, не переживай, это все равно такая радость так посидеть, в нынешний день появилась какая-то нечисть в телах невинных людей, поражая их тело, — с грустной улыбкой заявил парень, его пугало что будет в будущем, ведь с каждым днем все больше слышится о потерях и о заражённых неизвестной болезнью, но смертельной как никогда. — Давай сходим на прогулку? — спросил вампир, с интересующим взглядом смотря в каждый контур лица. Он не мог видеть, как страдает этот человек, именно этот, никто другой. — Что? — спросил не понимающе книголюб. Они никогда не гуляли, сидели в четырёх каменных стенах, спали вместе, проводили каждую ночь вместе над очередной книгой, но никогда не гуляли. Это сущий бред, погулять посреди ночи. — Я.. Тебя приглашаю на прогулку, — повторяет предложение, уже смущаясь Чун Юнь. Это звучало как приглашение на свидание, но это просто прогулка ночью, в наслаждении луны и присутствием друг друга.

—To be continued...