Выбор принца

      После брачной ночи измученный Те получил небольшую передышку, благодаря настоянию лекаря, подлечившего ему пострадавший зад. Рэй с полным безразличия выражением лица отправился с отцом на охоту, бросив мужа страдать в одиночестве.       Первые пару недель молодожены должны были жить в королевском дворце, в специально обустроенных для них покоях, а после — перебраться в поместье семьи Лингамус, где они смогут в более спокойной обстановке заняться произведением наследников, как полагали отцы, которые в это же время решили устроить себе небольшие каникулы и славно провести время, вспоминая былое.       Как говориться, дома и стены помогают. Пока Те еще находился в родном и любимом дворце, где провел практически всю свою жизнь, все было не так плохо. Но когда настала пора покидать милый дом и отправляться в чужие места, где он никого не знает, где он останется один со своим ужасным мужем и где некому будет за него заступиться, он готов был рыдать от отчаяния. Интуиция подсказывала ему, что в поместье мужа его ожидает нечто особенно нехорошее. Там уж тот не будет себя сдерживать и покажет ему всю свою непривлекательную натуру во всей красе.       Время пролетело незаметно. К отъезду все было готово удручающе быстро. Молодые выехали вперед в карете, следом за ними должно было отправиться все остальное — личные вещи принца и его приданное. Глядя на то, как пакуют его гардероб, Рэй усмехнулся и сказал принцу на ушко, что одежда ему вряд ли понадобится, так как большую часть дня он будет ходить у него раздетым. Те сделал рожицу кирпичиком и попытался проигнорировать данную провокацию, но гадкий муженек продолжал нашептывать ему всякие непристойности, от которых тот, к своему стыду, завелся.       Он до сих пор не мог понять, почему выходки Рэя его так возбуждают. То, как тот поступил с ним на свадьбе, было ужасно, но сейчас, при воспоминании о том, как он лапал его под свадебным платьем и как срывал его на виду у всех, Те испытывал странное, какое-то извращенное, волнение и чувствовал, как кровь приливает к мужскому естеству. Воспоминание о последующих за этим боли и унижении после двух недель супружества и вовсе смылись и казались страшным сном. Ведь как только Рэй снова дорвался до его тела, он стал исполнять супружеский долг по всем правилам, делая это в постели и предварительно настраивая его ласками. Во второй же раз после злополучной брачной ночи, он вошел в спальню, уложил съежившегося от страха Те и долго изводил его поцелуями по всему телу, после густо смазал попку лечебной мазью, осторожно вошел и медленно раскачивался, пока не заставил принца стонать от удовольствия. С каждым разом он доставлял его ему все больше; уже к концу первой недели брака Те начал испытывать наслаждение от интимной жизни с ним. Хотя характер Рэя от этого лучше ничуть не становился, а его мерзкие шуточки жутко бесили Те.       Они продолжали огрызаться. Рэй не выказывал никакого уважения ни к мужу, ни к его статусу принца, Те тихо ненавидел этого заносчивого выродка. Рэй глумился над покорностью гордого принца на брачном ложе, Те ненавидел его еще больше за то, что тот пользуется его слабостью, и свое собственное тело за то, что эту слабость выказывает. Они то и дело обменивались колкими взглядами, язвили друг другу, несколько раз успешно поскандалили, пару раз даже подрались, а после долго примирялись в спальне, всячески впуская пар. В целом, создавалось впечатление, что молодые понемногу притираются.       И вот настала пора покидать дом. Король Май коротко распрощался с сыном и зятем и даже не стал провожать. Рэмус Лингамус, отец Рэя, поклонился принцу, сказав, что наведается в поместье позже, чтобы навестить их, и перед самым отъездом отвел в сторону сына, видимо, для серьезного разговора. Рэй влез в карету следом за Те, молча плюхнулся на сидение и всю дорогу после молчал.       Дорога была долгой и утомительной, но Те хотелось, чтобы она не кончалась никогда. Он с некоторым отстраненным интересом разглядывал из окна кареты бесконечные поля, леса и поселки, стараясь не обращать внимания на мужа. Рэй был занят какими-то своими размышлениями и был мрачен, настолько, что даже к нему не приставал.       Когда из-за холмов, наконец, показалось родовое гнездо Лингамусов, Те невольно залюбовался. Издалека особняк, утопающий в зелени садов, смотрелся весьма живописно и вовсе не угрожающе. Он стремительно приближался, играя солнечными зайчиками в окнах, матово блестя мрамором колонн, перегороженных аккуратно подстриженными кустами и завитушками ограды. Перед ними раскрылись огромные ворота, впуская под сень гигантских деревьев парка перед особняком. Они были такими большими и древними, что Те невольно удивился: даже в королевских садах ничего подобного не было. Он был еще под впечатлением от древесных гигантов, когда карета остановилась у парадного входа. Дождавшись, пока лакей откроет ему дверцу, Рэй выпрыгнул первым, с удовольствием разминая уставшие ноги. Те нерешительно выбрался сам, не став опираться на предложенную ему руку, и с волнением уставился на свой новый дом.       При ближайшем рассмотрении дом выглядел уютно, Те даже не верилось в то, что это его будущая тюрьма. Слуги приветливо встречали хозяев, с интересом разглядывая принца, пока тот рассматривал фронтон со скульптурою. Рэй отдал на ходу распоряжения и кинул одному из них плащ, Те предпочел пока не разоблачаться. Почему-то так он чувствовал себя немного увереннее.       Внутри было опрятно и в меру роскошно. Видя, что муж стесняется, Рэй взял его за руку и проводил в гостиную. Там они устроились у камина, и Рэй предложил ему выпить. Даже в летнее время здесь бывало зябко. Пока слуга растапливал камин, им принесли вино, фрукты, воду для умывания с лепестками роз и мягкие пушистые полотенца. Умывшись, они осушили по паре бокалов, и Рэй спросил, не желает ли Те прогуляться перед ужином. Он на удивление вел себя сдержано, как и подобает хорошему хозяину.       Далее Рэй предложил устроить принцу экскурсию и, шутя, осведомился, с чего тот хочет начать: с осмотра особняка снаружи или сразу посмотреть на их любовное гнездышко. Те, не желавший торопить события, был за прогулку снаружи. Ему действительно хотелось осмотреть весь дом целиком и подышать воздухом, прежде чем Рэй затащит его в спальню. Возможно все дело было в непривычной для него обстановке, но он почему-то ужасно нервничал. Так, словно бы двух недель супружеской жизни и не бывало.       Во время прогулки Рэй брал его под руку, пару раз обнимал и целовал. Он видел смущение принца, еще не освоившегося в чужом доме, и не собирался его спугнуть раньше времени, чтобы не портить себе удовольствие. Он между рассказами об истории поместья (единственное, о чем им пока удалось нормально поговорить) делал ему комплименты прямо как при первом знакомстве, только чуть более откровенные. Вскоре Те немного успокоился и перестал быть таким напряженным. Любуясь видами и вдыхая свежий воздух, наполненный ароматами цветов, он даже не заметил, как быстро стало темнеть. Возле дома уже зажигали фонари, когда довольные прогулкой молодожены отправились ужинать. Рэй торжественно пообещал Те, что после трапезы покажет ему самое интересное.       Романтический ужин при свечах окончательно привел принца в хорошее расположение духа. Рэй отбросил свою вечную язвительность и пытался ухаживать за ним за столом. Подкладывал ему на тарелку самые лакомые кусочки блюд, подливал вино и даже кормил со своей вилочки, смущая своего принца и воспламеняя в нем тайные желания, особенно когда вытирал платком его губы и «ненароком» проводил по ним пальцами, с удовольствием наблюдая, как тот краснеет. С десертом Те получил от него сладкие поцелуи и был готов к осмотру «самого интересного» в здании.       В поместье Лингамусов у Рэя были шикарные апартаменты, целиком и полностью обставленные по его вкусу. Огромная спальня с кроватью на полкомнаты соседствовала с особым залом для любовных игр, преддверие которого напоминало настоящий музей, где были собраны различные приспособления для разврата.       Когда Те впервые оказался в этом зале, он был ошеломлен. Торжественное обещание Рэя со временем опробовать на нем все эти штучки добило его окончательно. Первый же вечер в поместье они провели столь «весело», что Те потом два дня едва мог сидеть.

* * *

      Свое обещание опробовать на Те разные штучки Рэй исполнял весьма прилежно. Далеко не от всех принц был в восторге, но некоторые приспособления здорово его заводили. Он с некоторым стыдом думал о том, что становится слишком развратным, хотя понимал, что до уровня мужа ему еще далеко. Рэй был настолько развращен, что мог потребовать соития в любое время и в любом месте. К небывалому стыду принца муж нередко любил его в присутствии посторонних. Ему доставляло особое удовольствие видеть, как он смущается. Слуги и друзья Рэя были к такому привычны. Некоторые из завсегдатаев оргий, которые Рэй периодически устраивал у себя, с одобрением смотрели на то, как он трудится над сладкой попкой принца. Вдохновленные его примером, они клали любовников по бокам от хозяйской пары и жарили тех рядом с принцем, сводя его с ума похотливыми стонами.       Когда же Рэй оставался с Те наедине, он истязал его на разных снарядах, иногда надолго оставляя связанным. Тогда же Те узнал о предназначении некоторых хитроумных приспособлений для растягивания заднего прохода и пениса. Особым «шиком» сексуальных утех у версийцев считалась возможность войти в член супруга и совокупиться с ним через перед. Обычно это становилось возможно лишь после родов, которые переживали далеко не все способные к этому мужчины, но были и другие способы добиться оптимального растяжения органа, подчас довольно рискованные.       Здесь Рэй, хотя и был до крайности нетерпеливым, решил не спешить и начал готовить мужа к такой особой «клубничке» заранее. Сперва мужское достоинство связанного по рукам и ногам Те познакомилось с тонким расширителем номер один и быстро пришло в то состояние, когда Рэй смог просунуть в него палец и продолжить растягивать им дырочку дальше. При этом он другой рукой массировал мужу яйца и так сильно сжимал их пальцами, что Те обливался слезами, однако не переставая увлажняться и снизу. Затем последовали расширители номер два и три, один больше другого, а затем Те был готов принять в свой член мужа. Рэй заботливо влил ему в отверстие грушу масла, но брать не спешил. Он шлепнул ему на член специальную накладку и затянул ремешками, затем перевернул Те, ставя его раком, с тем, чтобы хорошенько выпороть, так как считал, что Те еще недостаточно возбужден, чтобы дать ему в перед.       На скулящего от боли и унижения принца посыпались удары плетки. Его бока, попа и бедра пылали под ее хвостами, а принц только жалобно стонал в мешающий прокричаться кляп во рту. Закончив работать плеткой, неутомимый Рэй взялся за лопатку, выбрав ту, что поувесистее. Первый же удар ею встряхнул принца так, что ему показалось, что у него будет сотрясение задницы. Последующие удары основательно взбодрили его, пробирая до самого нутра. После Рэй дал ему передохнуть и расслабиться, нежно поглаживая по попке. Как только муж размяк — развел ему ноги пошире и врезал несколько ритмичных шлепков рукой по мошонке. Те обливался испариной и закатывал глаза. Рэй вытащил у него изо рта кляп и возобновил шлепки лопаткой. Те из последних сил смог закричать и внезапно ощутил, как расходящиеся от мест ударов жаркие волны расслабляют его.       Рэй раздвинул ему ягодицы и дважды взял его в зад, чтобы оттянуть главное на сегодня удовольствие. Далее он развязал измученного мужа и принял вместе с ним ванную. Только там он снял с него нашлепку, чтобы хорошенько помыть в нужном месте перед самым ответственным делом. Рэй умел иногда быть заботливым и даже романтичным. Забота, с которой он обмывал Те, доставила тому редкие минуты счастья. Ему даже начало казаться, что муж его действительно любит. Пока они сидели в большой мраморной ванне, тот нежно целовал его за ушком, желая подготовить к самому незабываемому эксперименту в их супружеской практике. Те совсем разомлел в его объятиях и, сам того не осознавая, уже был готов отдаться во власть мужа целиком и полностью, без всяких оговорок.       Рэй помог вылезти ему из ванны, как следует обтер пушистым полотенцем, внезапно подхватил на руки и понес в кровать. Он разложил голого и прекрасного Те на одеяле и начал покрывать поцелуями, доводя до полного умопомрачения. Тому было так хорошо, что он невольно пообещал слушаться Рэя и сделать все, что тот попросит. Так что он добровольно встал на четвереньки и подставил зад, на который обрушились очередные удары лопаткой, призванные слегка взбодрить его. Те не возражал, не пытался от них уклониться и не кричал. Он только тихо ответил «да», когда Рэй спросил, хочет ли он еще. Получив еще пару шлепков, Те окончательно завелся. Поцелуи Рэя в отшлепанный зад совершенно свели его с ума. По просьбе того он перевернулся на спину и расставил ноги; при этом глядел на Рэя столь умоляюще, что у того едва не снесло крышу. Рэй взял себя в руки и принес подготовленную заранее смазку и расширитель номер четыре. Затуманенным от страсти взором, Те несколько отстраненно наблюдал, как Рэй вливает в него смазку и вставляет расширитель, и как его распаренный после ванны член легко растягивается настолько, чтобы в него могло проникнуть здоровенное мужское достоинство Рэя. Те уже не боялся неизбежного, он этого хотел.       Пока он был растянут инструментом, Рэй страстно целовал его в губы и ласкал руками все тело. После смазался сам и, изъяв расширитель, взял его за член, резко оттянул кожицу, приставил свой, кончик к кончику, и с силой надавил. Края послушно разошлись, и его здоровенный кол начал понемногу входить внутрь. Это было незабываемо. Те стонал и метался от того, как его распирало. Чрезмерное возбуждение, с которым он ничего не мог поделать, играло Рэю на руку: его орган, съежившись бесформенной гармошкой, стал, как удав обтягивать огромный причиндал мужа, впуская его все глубже и глубже. Вскоре Рэй вставил ему до упора и успешно начал иметь, доводя до полного исступления движениями в нем. Те казалось, что это длилось целую вечность. Сминая его член, Рэй вдалбливался в него все глубже и глубже, словно желая пробурить скважину через весь его живот. Каждый его толчок взрывал все нутро фейерверком. Сила, с которой он заставил его кончить, едва не разнесла всего Те изнутри. Мини-матка и прилегающие к ней пустоты были залиты его спермой. Те содрогался в конвульсиях, пуская слюни, пока не отключился.

* * *

      Медовый месяц, хоть и на исходе, пошел на лад. Те больше не сопротивлялся домогательствам мужа, а послушно подставлял зад и перед, иногда работая ртом. Он был уже разработан до такой степени, что огромный член Рэя легко входил в любое из его отверстий. Их он регулярно заливал своей семенной жидкостью, не желая ничего слышать о средствах предохранения, так что у Те не оставалось ни единого шанса не залететь в ближайшие дни, если, конечно, этого уже не произошло.       Вскоре он почувствовал наливающуюся тяжесть внизу живота и заметил, что его член разбухает, начиная сильней отвисать, а соски припухли и засияли краснотой. Неделю спустя после появления этих симптомов его отчаянно затошнило. У Те возникли небезосновательные опасения насчет того, не находится ли он в интересном положении.       Лекарь подтвердил его опасения. Пока тот поздравлял принца с будущим прибавлением, Те чувствовал, что готов взвыть. Этот ублюдок Рэй искалечил его, сгубил его молодость, испортил всю его жизнь… Он был обижен на своего отца, на Рэя, на весь мир и совершенно не слушал лекаря, советовавшего ему избегать волнений и пить успокаивающие чаи. Но Те было уже все равно, его жизнь была кончена. Окончательно и бесповоротно.       Хотя это было и не так, но стресс и унылое состояние быстро привели к тому, что принцу стало еще хуже. День ото дня его тошнило все сильнее и сильнее, пока он совсем не смог ничего есть. От голода начались головные боли. Те то бледнел, то зеленел, то едва не заваливался в обморок. Но, не смотря на плохое самочувствие, Рэй не намеревался давать ему поблажек и продолжал усердно драть его во все дыры, не спуская с кровати до тех пор, пока не был полностью удовлетворен. Когда он, насытившись, покидал его, Те иногда падал ничком и начинал рыдать. Ему казалось, что муж его не любит, что он для него всего лишь набор дырок, в которые можно неплохо присунуть, что ему наплевать на него и на их будущего ребенка.       Сам Те пока еще не знал, как относиться к малышу и вообще хочет ли он его. Пока что ничего кроме неприятностей беременность от нелюбимого мужа ему не доставила. Однако ребенок был ни в чем не виноват, и Те понимал, что малыш прежде всего его собственный, его кровиночка, его будущий маленький принц, и он ни в коем случае не должен думать о нем плохо или в чем-то винить. Наверняка он это почувствует.       Те терзался невеселыми размышлениями, нервно кусая губы и разглядывая себя в зеркало. Он задрал рубашку и долго щупал свой пока еще не начавший расти живот, потом закрыл глаза и попытался представить ребеночка. Увиденное в мыслях ему неожиданно понравилось. Впервые за долгое время, нет, даже за всю жизнь, он вдруг почувствовал, что больше не будет одинок. Он окружит заботой и любовью своего сыночка, а тот будет любить его в ответ. Ах, это будет прекрасно! Наконец, хоть кто-то искренне полюбит его. Наконец-то хоть кому-то он будет нужен. Если он переживет роды…       Подумав о предстоящих ужасах родов, принц тут же снова скис. В голову следом полезли кошмарные мысли про высокую смертность среди рожавших версийцев и средства для прерывания нежелательной беременности. От них Те окончательно расстроился и, не зная, что еще предпринять, плюхнулся на кровать и накрыл голову подушкой, чтобы ничто не мешало собраться с мыслями. Сперва он всеми силами старался ни о чем не думать, хоть как-то успокоиться, потом, когда это ему с трудом удалось, попробовал представить все возможные варианты развития событий. Рожать было до невозможности страшно, но мысль об убийстве ребенка была еще страшнее, и Те сдался, решив оставить все как есть. И потом, если он вдруг умрет при родах, он избавится от этой невыносимой жизни вместе с Рэем, ну а если все кончится благополучно, то они с малышом будут жить долго и счастливо назло ему же. Эта мысль его приободрила и впервые за много дней у Те возникло здравое решение: перестать киснуть и любыми способами начать хорошо питаться, пока совсем не уморил и себя, и нерожденного ребеночка.       К его немалому удивлению, это ему удалось. То, что он не мог сделать для себя, оказалось гораздо проще сделать ради ребенка. Его еще продолжало подташнивать, но полное отторжение пищи прошло. Вскоре Те начал прислушиваться к своим ощущениям и есть то, что хочет малыш. Сам не зная почему, он был совершенно уверен, что если употреблять в пищу именно то, что нужно ему, тошнить его перестанет. Найдя таким образом компромисс, Те быстро пошел на поправку и быстро приобрел отменный аппетит. Он старался есть больше фруктов, пил лекарственные отвары лекаря и подолгу гулял в саду, погруженный в свои мысли, совершенно забыв о надоевшем муже. Перестав быть бледным и замученным, он начал наливаться румянцем, как яблочко, и с каждым днем все больше хорошел. Ему только предстояло расцвести в полную силу зрелой красотой, расставшись с юношеской худобой, возмужать и окрепнуть, как телом, так и духом.       Разумеется, эти перемены не ускользнули от Рэя. Как бы ни был он равнодушен к своей второй половине, изменения в Те, вызванные беременностью, его вдохновили, пробудив с новой силой сексуальный интерес. Видя, что партнер не настроен ему уступать, поначалу не рисковал применением грубой силы в виду его положения, а эффектно подкатывал к нему с подарками, букетами роз, сладкими речами и всякими нежностями до тех пор, пока Те не сдавался и под натиском мужа и бушующих гормонов не падал к нему в объятия.       Гордый собой оттого, что обрюхатил единственного наследника короля Версии, Рэй получал теперь особый кайф, имея его. Деликатное положение Те и желание беспрепятственно кончать в него сколько угодно раз сводили Рэя с ума. Не то чтобы его могло что-то остановить и заставить не делать этого в иное время, а то чтобы беременный принц уже не пытался ничему противиться и отдавался с душой, без прежнего страха и напряжения, лишь иногда ворча, что это может быть плохо для ребенка.       Постепенно нежности все больше сходили на нет, а Рэй предавался азарту похоти и начал забывать о всякого рода осторожности. Он и не думал перестать устраивать домашние оргии со своими развратными приятелями. В один такой вечер он снова заставил Те заниматься любовью при всех. Сперва он силком раздел принца и похвалился перед всеми его округляющимся животом, потом демонстративно, хвастаясь дружкам, показал, как насаживает супруга сквозь член, довольный тем, как хорошо его разработал. Затем Рэй добавил, что это изысканное удовольствие только для него, но если они хотят присоединиться сзади, то он не против. Те не мог в это поверить. Он пытался возразить, но Рэй вздернул его снизу вверх на своем огромном члене, и принц только жалко закричал: «А-а-а!» После наглый муж раздвинул ему ягодицы, предлагая заднюю дырочку гостям. Дескать, так поступает хороший хозяин.       Гостей долго упрашивать не пришлось, один из них тут же вставил принцу по самые яйца и, подстраиваясь под ритм Рэя, начал драть в свое удовольствие. Те только стонал, когда его делали с двух сторон, но не от избытка страсти и наслаждения, а от боли и омерзения. Бесконечное трение превращалось в пытку. Как только один приятель Рэя покинул его зад, его тут же сменил другой. И так до тех пор, пока через него не прошли все раза по два. Главный драматизм ситуации, само собой, заключался в том, что Те был в положении, так что наглый Рэй не боялся, что он может залететь от кого-то из его дружков, потому и позволил спускать в него столько, сколько они захотят. Его совершенно не волновало, что это может нанести вред ребенку.       Когда гости разошлись по комнатам, Рэй отвел мужа в спальню, привязал там к кровати, снова брал в перед и нравоучительно объяснял ему его права и обязанности, первых из которых у него практически не было. После внушал, что его муж не может быть таким стеснительным ханжой и вскоре, благодаря его стараниям, станет совершенно спокойно сношаться при всех. Более того, он даже специально пригласит в гости его отца, чтобы показать, как замечательно они выполняют супружеские обязанности.       Те от всего этого тошнило, причем в буквальном смысле. Он умолял его отпустить в ванную, но Рэй не слушал, и бедному Те ничего не оставалось, как блевануть прямо на него. Рассерженный Рэй хотел врезать ему, но Те продолжали мучить рвотные позывы, и он, умерив свой гнев, поспешил его отвязать. Те схватился за живот и скорчился на кровати. Ему еще ни разу не было так плохо. Рэй, до которого начало доходить положение дел, надо признаться, немного струхнул и поспешил позвать лекаря.       Лекарь прибыл очень вовремя и начал предотвращать возможный выкидыш, спровоцированный стрессом и длительным изнасилованием. Те каждые полчаса поили лекарственными отварами, а его попке в течение следующих пары дней пришлось принять около дюжины уколов. В ход шли также нюхательные соли и успокаивающие ароматные масла. Обязательным условием лечения был полный покой, если лорд Лингамус не хочет потерять первенца. Понимая, каким был идиотом и что натворил, Рэй слушал лекаря, скрипя зубами. Он потупился с видом провинившегося школьника и изъявлял полную готовность сделать все необходимое, чтобы избежать потери еще не родившегося наследника.       Ближайшие дни Рэй стал заботливее. Он перестал домогаться и истязать мужа, был с ним ласков и даже просил прощения. Те, которому очень хотелось верить в то, что это правда, быстро растаял. Ему даже стало казаться, что теперь у них все так, как и должно быть в семье.       Но иллюзия счастья продлилась недолго. Как только лекарь подтвердил, что плод вне опасности, Рэй взялся за старое. Более того, он пригрозил Те, что устроит ему, пусть только попробует снова попытаться учинить выкидыш. На все разумные возражения, что это не его вина, Рэй снова поучал его, мол, нечего так напрягаться когда тебя трахают, научись расслабляться, и все будет отлично. И он тут же отжарил его в обе дырки, требуя, чтобы Те расслабился. Те обреченно вздохнул и попытался это сделать. Это была его первая беременность, он и так очень сильно волновался, а тут еще жесткие сексуальные домогательства изо дня в день… А ему так хотелось любви и ласки! Секса хотелось тоже, но не так сильно, и хотелось, чтобы Рэй делал это нежно, чтобы покрывал поцелуями лицо, шею, грудь, потом — начинающее оттопыриваться пузико и пощекотал губами его пупок, а после спустился ниже и ублажил его ртом, засунув пальцы в попку. При мысли об этом Те просто тек. Что ж, часть его пожеланий Рэй выполнил, но в остальном был так же груб как обычно.       Дальше снова начались оргии, и Рэй снова предлагал его зад гостям. Приятели Рэя справедливо заметили, что, учитывая недавние события, это не лучшая идея, но Рэй заверил их, что все в порядке, пускай не стесняются и пользуют попку его ненаглядного мужа. Те только затравленно на них посмотрел и покорно подставил зад. Всем, что его сейчас волновало, был ребенок. Ради него он отрешился от всего происходящего, закрыл глаза и попытался думать о чем-нибудь хорошем. А они пускай делают свое черное дело. Стараясь не напрягать живот, он дышал глубоко и ровно, насколько это было возможно, представляя, что с ним сейчас не очередной насильник, а кто-то, кто его любит. Кто-то такой же добрый и замечательный, каким, должно быть, был родивший его папа. Те не знал его, тот умер на следующий день после тяжелых родов. Его смерть худо сказалась на Мае и его отношении к сыну. Не то, чтобы Май его ненавидел, но…       Мысли Те плыли в бесконечном тумане, сквозь пелену которого доносились стоны похоти Рэя и очередного насиловавшего его дружка. Те еще сильнее пожелал представить возлюбленного, и явившийся ему смутный образ совершенно не был похож ни на его мужа, ни на кого из знакомых. Он обнимал его стройный стан, запускал пальцы во вьющиеся темные локоны, представлял, как тот шепчет ему на ухо всякие нежности и гладит по округляющемуся животу, как он в его сильных и надежных руках тает от счастья… Образ становился все четче и яснее, обрастал деталями, и Те уже видел, что это и есть его настоящий суженый, он едва ли не знал его имя и подробности из его жизни, как внезапно видение смыло всплеском приятного тепла внизу живота, а Те совсем размяк и отключился. Над его головой раздавались похабные смешки на тему того, какая же он шлюшка, что кончил оттого, что его имел в задницу чужой мужик.       — Вот видишь, — сказал Рэй, когда Те очнулся, — нет ничего сложного в том, чтобы расслабиться, когда тебя трахают, и не устраивать из этого истерик.       Те в ответ посмотрел на него как-то разочарованно и вдруг довольно дерзко спросил:       — А что сложного в том, чтобы быть понежнее с беременным мужем? Это ведь и твой ребенок тоже. Неужели ты настолько не любишь ни его, ни меня?       Рэй хотел ему врезать за такую дерзость, но что-то во взгляде Те его остановило. Впервые он почувствовал себя жалким и недостойным находится рядом с таким человеком. Те на всякий случай прикрыл руками живот и подтянул ноги. Пускай, если хочет, бьет его по лицу. Это раньше Те волновала его внешность, а любой прыщик мог ввергнуть его в отчаяние, теперь же это было неважно. Теперь было кое-что поважнее милого напомаженного личика. Теперь внутри него было дитя, которое росло с каждым днем, начинало крепнуть и шевелиться, и это волновало его так, как ничто и никогда. Сейчас он жил не только ради себя, сейчас его жизнь наполнилась особым смыслом. В тот день, когда он едва не потерял ребенка из-за придури мужа, он понял, что теперь ему есть ради чего жить и ради чего стоит вытерпеть все на свете. Он чувствовал, как дитя внутри него придавало ему сил, и знал, что всеми силами должен его защитить. Рэю также следовало понять, что теперь его жизнь не будет прежней, и что ему придется считаться и с ними тоже.       — До самых родов ты ко мне и близко не подойдешь, если я сам того не захочу, — неожиданно спокойно и уверенно сказал Те. — А еще мой отец узнает о том, как ты едва не сгубил его не рожденного внука. Поверь мне, гнев короля — это не то, что ты захочешь на себе испытать. Я долго терпел твои выходки. Или ты образумишься, или я добьюсь развода с тобой, с лишением тебя всех твоих титулов, — закончил он, стараясь, чтобы звучало как можно более угрожающе.       Рэя такое заявление, разумеется, не напугало, он скривил недовольную рожу и схватил Те за волосы, дернув за них так больно, что у того из глаз полились слезы, но Те продолжал смотреть прямо на него, показывая, что принц Версии тверд словом и духом. Рэй отпустил его, махнул рукой и вышел. Все желание продолжать разврат у него пропало, так что он направился в обеденный зал, чтобы устроить с друзьями пьянку на всю ночь.       Те устроился поудобнее на кровати, погладил живот и, шепнув: «Ничего малыш, прорвемся», закрыл глаза и снова начал грезить о возлюбленном, которого у него никогда не было. Размечтавшись, он обнял подушку и, уткнувшись в нее носом, вскоре уснул. Засыпая, он думал о том, как было бы здорово, если бы все само собой образовалось, и весь этот ужас кончился. Было бы здорово, если бы кто-то смог защитить его и утешить. Но нет, он уже большой мальчик и должен решать свои проблемы сам…