Alice und das weiße Kaninchen

Гилберт никогда не против свободного секса без обязательств. Ночь или даже две с какой-нибудь девушкой для него уже привычны настолько, что почти стали рефлексом. Приехать в клуб, заказать коктейль и дождаться, когда к нему подойдёт любая особа — или даже две, и такое бывает — и предложит быстрый перепихон. Чаще всего в её квартире, но иногда не так далеко от барной стойки, за углом и дверью с надписью «туалет». Гил не настолько брезглив или принципиален. Главное для него в такие вечера секс, а не место для секса. Хотя, одно условие есть — минимум людей рядом. Это ведь интимный процесс, а не порно. На последнее Гилберт не подписывался ни разу. И даже не собирается. И сейчас он не нарушает своё правило, прижимая очередную девушку — как её зовут? Кажется, Елена, но это не точно — к стенке кабинки. Ладони девушки легко царапают маникюром ему шею, которую она обнимает при поцелуе, вжимаясь в стенку. Сам Гил тянется к чужим джинсам, цепляя собачку и опуская её вниз, чтобы затем постараться стянуть мешающийся элемент одежды. — У тебя есть защита? — спрашивает Елена, задирая собственную футболку, которую Гилберт окончательно сдирает — оставив целой, потому что это не квартира, — обнажая белый кружевной лифчик, идеально облегающий небольшую грудь. Красиво и гармонично, как ему нравится. — Конечно, — Гил слышит расслабленный вдох, который заставляет его улыбнуться и впиться губами в тонкую шею, заползая пальцами под бельё. Девушка стонет, упираясь одной рукой в стену для дополнительной опоры, когда ноги её подводят, едва прохладные пальцы касаются сосков, легко их сжимая и поглаживая сквозь тонкую ткань. Второй стон оказывается чуть слаще, когда одна из ладоней ползёт по животу вниз, вызывая мурашки и дрожь по всему телу, а затем касается края трусиков, совсем немного приспуская их. Гилберт чувствует чужое недовольство тем фактом, что на нём ещё есть одежда, в то время как его временная партнёрша почти полностью голая. От полной наготы её отделяет нижнее бельё, которое прусс медленно снимает, затем быстро скидывает одежду уже с себя, ловким и заученным движением выуживая из заднего кармана джинс маленький квадратик презерватива. Защита — это самое главное, что помогает ему в ночных приключениях. Пусть он и бывший Страна и регенерация у него высока, но полученный за неделю букет ЗППП он будет лечить как минимум месяц, а как максимум ему могут вручить ребёнка, появления которого в своей жизни он не желает. Ему достаточно и его десяти приёмышей. Девушка опускается на прикрытое крышкой сиденье унитаза, выдыхая очередной стон и царапая до тонких розовых полос пресс Гила, когда он встаёт между её разведёнными ногами, стягивая последнее препятствие на своём пути. Хрупкая ладонь Елены опускается вниз, касаясь стоящего члена, двигаясь вперёд и назад, сдвигая тонкую кожицу возле головки и растирая по всей длине предэякулят, вызывая дрожащий выдох и рефлекторный толчок вперёд, вызывающий улыбку на подкрашенных губах. Презерватив девушка сама раскатывает по члену, наслаждаясь прикосновением по всей длине. Не короткий, не длинный, идеально посередине даже в толщине, чтобы приносить удовольствие без даже капельки дискомфорта. Короткий стон затухает в поднятой и закусанной ткани футболки. Гилберту шуметь нельзя. Если женская солидарность и существует, и на женские стоны в женском туалете вряд ли кто обратит внимание, то на мужские могут и охрану позвать. Такой облом нельзя допустить. И он не допускает, плавно вжимаясь в чужие бёдра, придерживая себя у основания для такого же плавного входа. Каждый сантиметр внутри вызывает у Елены громкий стон и попытку зацепиться за что-то, чем становится бачок унитаза, на котором она даже приподнимается, стараясь получить чуть больше плавящего внутренности жара. Женские лодыжки скрещиваются у Гила на талии, заставляя его прижаться ближе и начать двигаться в медленном, но глубоком темпе, уперев для уверенности одну из ладоней в стену — пол скользкий, и любое движение может привести к падению и порче приятных вещей, — а одну положив на бедро Елены, сжав его до лёгких следов пальцев на коже. Короткий стук в дверцу кабинки заставляет отвлечься и напряжённо замереть, почти не двигаясь даже несмотря на просьбы мышц, пульсирующих вокруг члена и выделяющих больше природной смазки, лишь бы получить удовольствие даже в такой момент. — Эй, у тебя всё хорошо? — Гил на вопрос смотрит на дверь, затем на партнёршу, и почти незаметно кивает. — Д-да..? — Точно? — Небольшие проблемки по-женски, — с губ Елены слетает тихий стон, когда Гилберт вновь начинает двигаться, мысленно посылая далеко и подальше ту, кого так сильно беспокоят чужие проблемы. Амплитуда толчков вновь возрастает, и девушка довольно двигается ему навстречу, сжимая внутри и сбивая ритм движений, заставляя прусса едва слышно рычать. Вот он, минус секса в общественных местах — он не может говорить так, как он хочет. Шептать приятные гадости, пошлости и свои мысли насчёт партнёрши или партнёра, которые возбуждают сильнее ласк. Даже сейчас хочется сказать что-нибудь, но рот занят. А руки — рука, если быть точнее — свободны и он творит всё, что хочет. В рамках... приличия. На прикосновение пальцев к губам девушка непонимающе смотрит, а затем на пробу обхватывает прохладные фаланги губами, пачкая их вишнёвой помадой, растирая тёмно-красный оттенок по бледной коже. Весь её имеющийся навык владения языком приходится на средний и указательный пальцы, по подушечкам которых она ведёт рисунок, играясь с оттягивающейся кожей, а затем легонько прикусывает, выбивая из груди Гилберта смешок и небольшое движение для приобретения устойчивости. С этим сдвигом и опорой коленом об унитаз вторая рука освобождается и после короткого обтирания об футболку прикасается к самому низу дрожащего от удовольствия и небольшой нехватки дыхания животу Елены. Короткий стон от контраста жара и холода превращается во вскрик, когда шероховатые подушечки касаются клитора, мягко на него нажимая и сдвигаясь вниз, не принося боли или дискомфорта, но раздражая незначительно-большой вспышкой удовольствия. За дверцей всё ещё раздаётся какой-то шум, который не волнует, особенно тогда, когда пальцы вновь прикасаются к чувствительному бугорку, заставляя задрожать и выгибаться под неожиданно ощутимым весом собственного тела, плавящегося от секса. — Егор! — вскрикивает девушка, задрожав всем телом, а после обмякнув на фаянсовую мебель. Гил следует за ней спустя несколько десятков секунд, долго выдохнув и закатив глаза, в последний раз двинувшись вперёд и заполнив презерватив, который спустя пару минут отправляется в мусорное ведро. Спустя ещё время они окончательно приводят себя в порядок. Точнее, Гилберт приводит себя, в то время как Елена расслабленно пытается слиться с жарким послевкусием секса. Девушку прусс оставляет в кабинке, аккуратно прикрыв дверь и сбежав прежде, чем его кто-нибудь в женском туалете заметит. М-да. Конспирация портит весь смак от осознания доведения партнёра до оргазма, потому что выкрикивают не имя Гилберта, а его лже-имя, которое распространено настолько, что за всю свою клубную жизнь он трахнул как минимум четыре Егора. Слегка неприятная констатация факта. Ну, хоть секс неплох. Гил усаживается на своё любимое место возле барной стойки, даже не выглядя как человек, испытавший неплохие такие нагрузки, и единственное, что выдаёт его приятно проведённые тридцать пять минут — как говорит электронное табло часов над барной стойкой — это едва ощутимый в толпе людей и спиртного запах секса, впечатавшийся в кожу. Временная знакомая размеренно и почти уверенно — лёгкое пошатывание для опытных глаз не скрыть — шагает к выходу, сверкая аурой удовлетворения. Здесь многие такие — приходят за сексом и ради секса, изредка размешивая это желание алкоголем и общением в поисках того, кто не прочь провести вечер в компании с малознакомым человеком. Даже сам Гилберт не против такого, но его ночные похождения делятся пятьдесят на пятьдесят: алкоголь и секс. И чаще всего одно способствует другому. — Привет, красавчик, — рядом с бокалом «Дракона» опускается наманикюренная ладонь, осторожно постукивающая ногтями по гладкой поверхности барной стойки. — Как насчёт пообщаться? Гил поднимает взгляд от коктейля на обращающуюся к нему девушку. Та коротко вздрагивает, встречаясь с алыми глазами, а затем пытается вернуть себе былую уверенность. Уверенность-то она возвращает, но спрятать небольшие, скрытые тональным кремом синяки под глазами, чуть припухшие веки и едва зажившую от пожёванности нижнюю губу у неё не получается. А Гилберт складывает пазл в не очень шикарную мозаику. Такие, как эта девушка, тоже часто посещают в клубы. А потом вешаются. Шутка. Не все. — И как его звали? — прусс показывает Валере — сменщику Сергея — знакомый до рефлекса жест, после чего, спустя минуту на барную стойку к девушке опускается коктейль. — Кого? — Твоего бывшего. На лице девушки сверкает непонимание. — Откуда ты..? — Дай-ка я сейчас всё разнесу по полочкам: твой дебил тебе изменил — верно? верно! — затем ты посидела-поплакала пару дней дома, потом собралась, взяла себя в руки и приехала в знакомый тебе клуб в поисках перепихона. Желательно нескольких. Желательно с теми, кто не заставит тебя думать и не будет напоминать тебе о хахале. Скорее всего он брюнет среднего или выше роста с чуть смугловатой кожей и слащаво-нежной манерой общения. Я угадал по всем пунктам? — Гилберт ухмыляется, отпивая свой коктейль. Не только у Людвига есть дар знать всё и умение складывать незначительные для обычного человека вещи. Это семейное. Но у Людвига этот талант развит лучше. Ему нужнее. — К-как? — Значит угадал. Тебе предсказать будущее? Девушка медленно, как-то неверяще, кивает. — Итак... Э... Как тебя зовут? — Алиса, — совсем слабо улыбается девушка. — Это угадать ты не смог? — Я знаю многое, но не всё. Итак, Алиса. Сейчас, если бы ты встретила красивого блондинчика, а не меня, то вы бы скорее всего поехали к тебе, потрахались — возможно вполне неплохо — а затем он бы уехал, а ты рыдала бы и встретила депрессию с чувством собственной бесполезности. Потому что секс бы не дал тебе того, что ты действительно хочешь. А я могу. — И что же ты можешь? — Исключая первоклассный секс и умение вести наглый диалог? Я умею выслушивать и давать нужные советы. Не базовую херню по типу «у тебя таких ещё вагон и целый камаз будет», а настоящие и ценные советы. Например, пей этот коктейль через трубочку. Горит красиво и с той же красотой может сжечь тебе рот, язык и пищевод. Алиса совсем немного напрягается, но следует совету, отпивая коктейль из трубочки, после чего морщинки напряжения на лбу разглаживаются. Недоверие к Гилу всё ещё остаётся, но тонет где-то на дне лёгких, давая пусть и немного тяжело, но дышать. — А почему бы тебе действительно не поехать со мной и не потрахаться? — Потому что секс я люблю, но вот новостные сводки о том, что моя пассия на вечер повесилась спустя несколько часов после секса, меня не радуют. А ты ведь окажешься на примерно таком же дне. Потому что тебе не секс нужен, а квалифицированная помощь психолога. Желательно хорошего. Желательно с минимумом алкоголя и подружек-подпевалок. Потому что расставание пережить можно, а попытки суицида и алкоголизм — можно, но сложно. Так что вот тебе второй совет: иди по пути большего сопротивления. Не к бутылке и членам. — Ты не нормальный. — «— А где я могу найти кого-нибудь нормального? — Нигде, — ответил Кот, — нормальных не бывает. Ведь все такие разные и непохожие. И это, по-моему, нормально», — отвечает на это Гилберт, вызывая у девушки смешок. О, да. Он когда-то увлекался литературой и может процитировать множество произведений, в том числе и популярных даже сейчас. — И что ты предлагаешь? — Можешь звать меня, — прусс на долю секунды останавливается, обдумывая, сказать ли правду или солгать, а затем сдаётся, — Гилбертом, дорогуша. А предлагаю я съездить к тебе и— — Потрахаться. — И попить чай с чем-нибудь, после чего ты расскажешь все гадости о своём бывшем, освободишь голову, заснёшь, а потом пойдёшь к психологу. Как тебе идейка? — Неплохо, — признаётся Алиса. — Ты на колёсах? — Да. — Отлично, а что насчёт машины? — девушка смеётся, и Гил замечает, как она хочет ударить его кулаком в плечо. По-дружески и безобидно. Что ж, дорожка проторена. — Потому что я нет, — ложь, ему просто жалко, если такая красавица утром приедет за машиной на такси. Видно же, что она не местная. — Да. — Отлично, тогда допивай и побежали. — Куда? И зачем спешить? — Следуй за белым и всё узнаешь. В итоге Алиса следует за «белым кроликом» и спустя какое-то время они оказываются в её квартире, после чего и правда пьют чай, закусывая его найденными в холодильнике конфетами. Девушка спустя кружку тёплого напитка начинает рассказ с самого начала, с того момента, как они познакомились с Вадимом — как зовут бывшего — в парке, как погуляли и поели мороженое, а после завертелось и закрутилось на целых десять месяцев. Алисе казалось, что это настоящая любовь, ведь Вадим был чувственным, нежным и чутким, чем заставлял оставить розовые очки на переносице, а потом, три дня назад, Алиса решила сделать своему парню сюрприз и прийти пораньше, как в дешёвых мелодрамах, из-за чего и увидела, как Вадим изменил ей с соседкой по площадке для выгула собак. Тогда и случилась ссора, в результате которой Вадим назвал свою девушку «тупой сукой, которая не даёт и другим не даёт давать», собрал свои вещи в спортивную сумку и ушёл, напоследок влепив девушке такую пощёчину, что она отлетела в сторону и ударилась головой о стену. Алиса плакала, звонила на автоответчик и спустя время решила, что ей срочно нужен секс, после чего поехала в знакомый ей клуб, где и встретила Гилберта. Конец истории. Не жизни, но достаточно печальной истории. — Пиздец, — характеризует описанное Гил. — Полный. А я ведь думала, что ещё время и мы сыграем свадьбу. И будут у нас парные кольца, праздник, а потом и дети. Как же мне, блядь, повезло. — Полностью поддерживаю. Повезло. Потому что это сейчас ты свободная птичка, а потом у тебя на руках дети, что уменьшает шансы на выход из отношений, и брак, который эти шансы нивелирует, а потом прибавь к этому прекрасную приправу под названием «ярлык РСП», который действует тебе на нервы. — Если так подумать, то ты прав. Это не моя ошибка, а Вадим долбоёб. — Бинго, детка! — щёлкает пальцами прусс. Как же он любит, когда люди не приписывают себе чужие ошибки. В измене виноват изменник, в насилии виноват насильник. Простая истина, которая не до многих доходит. А если и доходит, то чаще всего неправильно настолько, что хочется биться головой об стенку. Даже умные сторонники плоской земли не вызывают такого желания. Они хотя бы не стараются навязать свои идеи другим. — Как же хорошо, что это моя квартира, моя мебель и от него здесь только мусор и какая-то заплесневелая палка колбасы. Вадим от меня получит большой и твёрдый в лицо, а не деньги. Гилберт довольно улыбается. Да, это намного лучше очередного перепихона. Всю атмосферу довольства и радости от свободы нарушает шуршание ключа в замке, топот вошедших ног, а затем и зычный голос: — Алиса, я вернулся! — Вернулся? — вместо удивлённой и немного напуганной Алисы отвечает Гил. — Поздравляю тебя с этим, а теперь иди нахуй, куда ты уходил. — Чё? — Вадим проходит на кухню, но дальше ему не даёт пройти вставший и оперевшийся на стену плечом прусс. — А ты чё за хуй? — Обычный такой, классический, — пассивно отвечает Гилберт, не боясь реакции. Что может сделать ему какой-то пацан, который максимум в паре драк участвовал? Ничего, по факту. — По зубам хочешь получить? Ты чё тут делаешь? — Распиваю с девушкой чай после знойного полуторачасового секса. Вадим скалится и весь его вид показывает, как сильно он хочет ударить Гила. — Чё, шлюха, как только я ушёл сразу в койку к какому-то левому мужику? — Сказал дебил, который сам изменил мне на моей кровати в моей квартире, как только я ушла на работу. Баш на баш, дорогой, — шипит Алиса. — Охуела?! — Ладно, девочки, заканчиваем спектакль. У нас сейчас апофеоз, — на последнем слове Гилберт выкидывает руку, метя в горло неудавшемуся оппоненту, заставляя от попадания отшатнутся и упасть на пол от неожиданной потери доступа воздуха на долю секунды. — Послушай меня сюда. Я не буду повторять дважды и если ты не поймёшь с первого раза, то мне придётся вбить тебе эту информацию с помощью ножа и твоего отрезанного члена в твоей жопе. Так что слушай внимательно, — Гил наступает лежащему ногой на солнечное сплетение. Надави сильнее и будет очень больно. — Если ты дебил, и думаешь, что можешь трахать всех девушек вокруг, будучи в отношениях, то ты не прав, — прусс давит носком кроссовка в солнечное сплетение, выбивая из груди только-только восстановившееся дыхание, а затем перемещает ногу вбок, угрожая селезёнке. — Если ты думаешь, что твоя девушка не имеет права найти себе нового парня, после того, как ты потыкался членом в левую девушку, то ты не прав, — удар по селезёнке заставляет Вадима заскулить и попытаться сжаться, резко встав, отчего Гилберт хватает его за волосы, дёргая голову вверх, заставляя смотреть на себя. — Если ты думаешь, что можешь угрожать кому-то потому что ты альфа-самец, то ты... — Не прав! Не прав! Я всё понял! — громко скулит Вадим, отчего прусс улыбается и смещает руку, пихая чужую голову с такой силой, что Вадим ударяется ей о пол. Не смертельно, но больно. — Раз понял, то что ты сейчас делаешь? — Ухожу... — Я не расслышал, — отвечает Гилберт. — Кажется, нужно увеличить громкость, — пинок между ног сидящего заставляет последнего вскрикнуть и сжать ладони на пострадавшем месте. — Я ухожу и больше никогда сюда не возвращаюсь! — Умница. А теперь беги, пока ты не сел у меня на шпагат. И поверь, это будет лишь разминка в нашем шоу. Вадим скользит задом по полу, переворачивается на четвереньки, а затем встаёт и убегает на всей своей возможной скорости, даже не завязав шнурки и выбросив ключи на тумбе возле входной двери. Гил довольно улыбается и провожает идиота взглядом, после наблюдая за ним из окна, так удобно смотрящего на выход из подъезда. — Это... — Было жестоко? — Это было круто. Хотя, я не уверена, что все проблемы можно решить насилием. — Уничтожай то, что грозит уничтожить тебя. Насилие не решает все проблемы, но иногда оно необходимо. Люди не всегда понимают человеческую речь, но всегда понимают язык ножа и кулака. И да, иногда насилие можно и даже нужно победить насилием. Что-то Гилберт не слышал о том, чтобы известных в историях драконов победили простым диалогом, а не копьём. Вот и сейчас он победил дракона и спас принцессу с помощью кулаков. Качественно и с гарантией. — Спасибо тебе, — говорит Алиса. — За то, что помог мне. — Всегда пожалуйста. Рад был помочь девушке в беде. Серьёзной такой беде. — Ага, — тихо смеётся девушка в беде, почёсывая затылок в ощущении стыда. — Я действительно рада, что нашла помощь, а не секс на вечер. Кто знает, что со мной мог сделать этот урод. — Избить, изнасиловать, убить, искалечить, выкинуть в окно... У таких ебанушек в голове такая хрень, что вариантов слишком много. Так что... — Спасибо, — повторяет Алиса. — Не за что, — улыбается Гилберт. Ему нравится помогать людям в сложных жизненных ситуациях. Особенно когда они подобны таким. Выглядит... очень знакомо. Почти до боли. — Я могу взять твой номер, чтобы..? Гил задумывается на пару секунд, а затем кивает. Ничего ужасного не произойдёт. Он не человек из фильмов про любовь, где лучшие друзья становятся возлюбленными, нет. Так что он может оставить свой номер на всякий случай. Тем более вдруг Вадим вернётся и ему нужно будет устроить несчастный, но такой удачный случай. Номер вбивается в телефон девушки быстро, а затем они прощаются друг с другом, после чего прусс почти буквально испаряется из виду, доставая свой телефон. Часы тут же высвечивают пять часов пятьдесят минут. Ему пора домой. А завтра, точнее сегодня, он вновь приедет в клуб. За очередными приключениями и возможными спасениями утопающих.