Новое достижение: Первый поцелуй.

Этой ночью Пятифанову так и не удалось выспаться, многие мысли, сомнения терзали его до самого утра, не давая сомкнуть глаз. Подозрения смешались с усталостью и его еле работающий мозг не мог даже поднять его пойти завтракать. Кинув беглый взгляд на часы, парень понял, что уже нет смысла торопиться. «9:26». «Ну, опоздал так опоздал» и с совершено спокойной совестью Рома перевернулся на другой бок. — Завтра в любом случае выходной, даже нет смысла идти... — пробормотал в подушку Пятифанов, вновь проваливаясь в лёгкую полудрему, не приносившую желанные силы, как было и на протяжение всей ночи. Перед глазами лишь непроглядная темнота. Вокруг нет ничего: ни вещей, ни звуков, ни чувств. Тут спереди промелькнуло что-то светлое, уходя из поля зрения влево. Машинально повернув туда голову, перед Ромой показалась стремительно удаляющаяся светловолосая девушка. На ней только лёгкая ночная рубашка, на голове полурастрепанная коса. Девушка бессильно волочилась кем-то большим и неумолимым, безвозвратно утягивавшим в самую глубь пустоты. Тонкие руки хватались за кусты, поваленные ветки, замерзшими пальцами до крови загребали обжигающий кожу снег. Силы уходили и их не хватало на крик о помощи, а затылок уже ссадинил от жесткой корки сугробов. Ее светлые глаза в последний раз поднялись наверх и наткнулись на парня, перед тем как она пропала в темноте леса. И все. Вокруг стояла плотная тишина, будто под толщей воды, а лес выглядел подозрительно спокойно и мертво. Будто ничего не произошло. Рома лишь молча стоял и смотрел. Леденящая картина застала его врасплох, он не мог пошевелится, хотя его действия ничего не сковывало. В голове пустота. Ни одной мысли. — Ром, тебе все равно? — с грустной улыбкой на грязном окровавленном лице спросила Катя, выскользнув сбоку. Это было сказано шепотом, тихо и так оглушительно громко для него. Ее тонкая рубашка вся изорвана, но Пятифанов только сильнее бледнел, все дольше смотря на нее. Девушка стояла в притык к лицу парню, так близко, что он мог разглядеть каждый кровоподтек на ее лице, каждый лопнувший капиляр на ее больших глазах, каждый прилипший кусок грязи на щеках и виске. Так близко, что он ощущал от ее кожи запах мяса и крови. Роме казалось, что его сердцебиение разбудет всех, так сильно бухало сердце, не собираясь останавливаться. Резко осев в кровати, он долго смотрел вперед, но ощущение липкой от холодного пота майки на спине было ужасным и долго так посидеть не получилось. Одним движением Пятифанов стянул ее со спины и уткнулся головой в колени. Плечи, ходившие ходуном, будто от марафона, постепенно останавливались, но чуство ясности в голове не появлялось. В комнате было все так же темно, а светать начнет еще не скоро. — Нет — пробормотал тихо, но твердо Рома. Еще не скоро он пойдет начинать рутину этого дня, оставаясь на кровати и думая о своем. С понедельника Пятифанов начал свои наблюдения. С Катей они все так же не разговаривали, однако только она переставала замечать парня, его напряженный взгляд вперивался в ее спину. По его личным наблюдениям было понятно, что Смирнова сама то спит дай бог часа четыре в день. На недовольном большую часть времени лице сияли синяки под глазами. Наблюдая на большой перемене за переодически спотыкающейся Смирновой, он не мог сдержать весёлой ухмылки. «Ну что за дурында» проносились снисхожденные мысли. Однако весь добрый настрой испарялся, когда в его поле зрения попадал Шумарин, а тем более рядом с Катей, как сейчас. Ее хмурое, горделивое лицо в раз менялось рядом с парнем, который категорически не нравился Пятифанову и вызывал в нем исключительно недоверие. «Слишком мутный тип» — думал хулиган, облокотясь на стену коридора. Многие подозрения роились в его голове, а от некоторых предположений по спине шла леденящая линия мурашек. Сегодняшний полусон-полубред клещами вцепился в парня и внезапный страх за девушку тихо подговаривал Рому прямо сейчас подойти и вмазать этому уебку. Лишь бы не стоять в бездействие — снова. А такое несвойственное беспокойство за нее парень быстро оправдал наваждением, легким помутнением разума после бессонных ночей и больше к таким мыслям не вовзращался. Были дела поважнее. Например то, что уже давно в классе главные сплетницы начали обсуждать странные перемены своего негласного «лидера». Слишком уж заметно было, как некогда активная, язвительная Смирнова притихла и все чаще ходила по школе с задумчивым видом. Она перестала от скуки начинать сочившиеся ядом разговоры о ком-то и рассказывать новые сплетни. А кто становится слабее, того проще сожрать с потрахами, нужно всегда быть на чеку и не ослабевать бдительность. Слишком в их школе был низкий контингент, учитывая в каком посёлке она находилась. — Что-то Смирнова совсем расклеилась — начала довольно громко Лиза, сидя со своими одноклассницами не так далеко от старосты. Катя не могла не услышать этого, поэтому прекрасно понимая, что будет являться их темой для дальнейшего обсуждения, приняла абсолютно безучастный вид. Плевала она на все их разговоры с высокой башни, ведь их словами руководил лишь страх и ненависть к ней. Столько лет лебезя перед Катей, каждая из девушек завистливо мечтала, чтобы Смирнову камаз переехал и они могли спокойно уже сами издеваться над кем угодно, не ожидая её разрешения. Но им не хватало духу самим что то поменять, трусливость и слабый характер - вот что отличало их от неё и чему они несчадно завидовали. Но сейчас почувствовав свободу, девушки готовы были задавить старосту. Как было когда то давно. — Ещё и сдружилась с этой дурехой — вся компания разом посмотрела в проход в коридор. У самого выхода из класса стояла Полина, о чем то весело болтая с Антоном. Это был тоже вполне себе значимый плюс к их неприязни к Кате. Полину, несмотря на её добрый характер и помощь каждому, кто в ней нуждается, эта компания недолюбливала. Ещё с давнего времени она тоже бывала горячей темой для обсуждения и сплетен, в которых по непонятным тогда для себя причинам, Смирнова молчала. Больной дед, бедная семья, мало друзей, что ещё надо для статуса "странной". — Даже Пятифанов её теперь сторонится, ну конечно, стоило ему узнать её поближе, так даже не хочет пересекаться. А ведь они вместе выступают, как же так — и все разом мерзко рассмеялись, точно поняли, что она теперь им не конкурентка. Катя широко раскрыла глаза и сердце пропустило пару ударов. Несмотря на любовь к вранью и преувеличиванию, та сплетница в этот раз была права. Все, кто подходят к ней так близко, в итоге оказываются разочарованы. Староста подняла взгляд на весёлую Полину, которая зашла в класс. «Она тоже совсем скоро все поймёт и разорвёт любую связь». На глазах проступила тонкая кромка слез. Она оглянулась назад и наткнулась на стоящего рядом Пятифана, с привычными руками глубоко в карманах. Его то точно она не хотела сейчас видеть, но вместо ожидаемого холодного взгляда, который ей уже отовсюду мерещится, на неё смотрели встревоженные карие глаза. Она встряхнулась и резко отвернулась назад, лёгким движением смахивая слезы и принимая гордый вид. Как же он тогда разозлился от её поддержки на репетиции, ну ну, его обеспокоенный взгляд ей никуда не упёрся. Но в груди неспешно потеплело и оставшиеся уроки прошли спокойно. В середине недели Кате осточертело уже абсолютно все. Холод, снег, учёба, это зимнее депрессивное настроение, то, как она распустила нюни. Не её ли характер называли «упрямым и неутихающим». Она крепко затянула сменные кроссовки и встала, оправив собранный хвост. — Думаю стоит просто выпустить пар — задумчиво произнесла она, дожидаясь звонка на урок физкультуры. Со школьной и в том числе спортивной формой в их школе было все строго. Даже в старшей школе за этим ответственно следили, не давая поблажек. Поэтому в зале стояла сейчас черно-белая ширенга учеников, переминающихся и подрагивающих от холода. Спорт зал не особо то и успевал прогреться за утро от небольших радиаторов по углам, поэтому Смирнова зябко повела плечом, отгоняя мурашки. Парни, не особо желая мерзнуть, двинулись к турникам дабы разогрется, пока физрук ещё не пришёл. Равномерно подтягиваться спустя некоторое время остался только Рома, не прекращая работать руками. Наблюдая за ним, Катя собиралась сказать что-то колкое ему, однако мысли все никак не хотели формироваться во что то связное, крутясь у напряженных рук и линии спортивок, видневшейся под поднявшейся футболкой. Гулко захлопнувшаяся дверь напугала и вывела из размышлений смущенную девушку. Рома спрыгнул на пол и с равнодушным лицом поплелся обратно в строй. Пара кругов по залу, растяжка, упражнения с мячом. Игорь Иванович громко объявил: — До звонка играем в баскетбол! Времени оставалось не так много, чтобы успели поиграть отдельно команды девочек, отдельно парней, так что решили набирать вперемешку. — Ко мне чур Пятифанов! — быстро отчеканил Кабуров Ваня, баскетболист школьной команды, выбранный капитаном. — Костя — вторым капитаном стала Наташа, примеченная физруком, как «способная» . — Степа, к нам иди. Когда всех спортивных парней разобрали, пришла очередь девочек, отчаянно желавших остаться на скамейке. — Катя с нами! — Без проблем вообще. Лиза — равнодушно продолжил выбирать парень. Катя немного грустно наблюдала, как Морозова уходит в команду противников. «Ну, как есть так есть, прости Полина, но мы не проиграем вашей команде. Тем более...» . Она посмотрела чуть левее, где с плотоядной улыбкой Пятифанов что-то бурно обсуждал с капитаном, изредка поворачиваясь на них. Столкнувшись взглядом со старостой, парень подмигнул ей, видимо пребывая в прекрасном настроении. Время до свистка растянулось и Кате казалось, что весь спортзал заметил, как она пялится на Рому, в чем тот тоже не отставал. Все встали друг напротив дружки и каждой клеточкой тела овладевал азарт. Мяч сразу от капитана отлетел противнику и тот понесся через толпу к кольцу. Еще даже никто не успел понять куда бежать, как Цветаева выбивает мяч и пасует Кате, но Пятифанов в секунду перехватывает его, продолжая наступать. Пару раз мяч гуляет из рук в руки, не задерживаюсь ни у кого и на минуту и в итоге все же оказывается в кольце команды Наташи. — Эхх, первый гол не за нами — быстро проговаривает девушка, но нужно снова концентрироваться на игре. Одноклассница выкидывает мяч и сокомандник бежит принимать. Вот-вот он его ловит, но Кабуров перехватывает и уверенно ведет некоторое время. Однако и его окружают и приходится быстро выискивает кому бы пасовать. Глаза метаются, пытаясь выцепить хоть одного дельного союзника, кому можно доверить сейчас мяч. А Катя все прекрасно видит и скорее бежит закрывать Пятифана. Он хороший игрок, даже слишком, логично что кинут ему. Парень виляет, все в движении и, еле поспевая, девушка врезается в него спиной, больно ударяясь головой о крепкую грудь. В нос ударяет терпкий запах пота и сигарет от его футболки. — Аккуратнее, дамочка — шутливо бросает ей он, чуть придерживая за локоть. В данный момент, будто забыты все неловкости и недоговорки, только они и мяч, который должен как можно быстрее оказаться в корзине противника. Который как раз только что упустила Катя и его успешно поймал Рома. — Вот же... — недовольно выдыхает она, бросаясь снова к противоположному концу зала. Все уже устали бегать, но никто не остановится, пока игра не будет закончена, пока кровь кипит в венах. Смирнова перехватила мяч и в секунду оказывается у кольца противника. Конечно там его уже стерегут два защитника, готовых откинуть от кольца мяч капитану и успешно забить трехочковый. Девушка быстро оценивает свои шансы против шпалы Пятифанова, улыбающегося во все тридцать два зуба и от его самоуверенности выходит из себя. Она пробует метаться из стороны в сторону, надеясь сдвинуть от кольца парня, но тот ловко перекрывает её попытки, чуть толкая Катю каждый раз с хохотом. «Он ещё и издевается» задыхается она от возмущения. В какой то момент это уже настолько выбешивает, что девушка резко рванув вперёд, заезжает бедром ему куда то в пах и всем весом наступает на ногу. — С-сучка... — с шипением Рома осел на пол, освобождая путь. Задержав дыхание, она почти под самым кольцом бросает мяч и тот успешно попадает в цель. Девушка весело оглядывается назад, выдыхая с чувством выполненного долга. Аж на душе полегчало. Но в поле зрения попадает угражающая гора по имени Пятифанов с огоньками в глазах. Он сам вызывается выбрасывать мяч и напрямую смотрит лишь на Смирнову, старающуюся перекрыть все стороны броска сразу. Но вот чего она точно не ожидает, так то что парень кинет мяч прямо ей в руки, отчего от неожиданности он отскочет ему обратно и сразу с бешенным стуком начнёт отлетать от пола под рукой Пятифана. Замешательство, на удивление, сменяется смехом над собой. Как она вообще умудрилась так глупо мяч пропустить. Катя оборачивается и видит, как где-то с середины зала Рома, зажатый со всех сторон, кидает трехочковый и точнехонько попадает в кольцо. Громкий выдох срывается с ее губ. Свисток и довольный крик команды противника. — Да ну нам не выиграть — обреченно говорит Катя. И вроде это должно было прозвучать разочарованно или даже зло, но девушке тяжело сдержать в голосе восхищение. — Без шансов — уныло протянула где-то за спиной Наташа. Она то уж точно не разделяла смущенные мысли Смирновой, желая лишь забить хотя бы ещё пару очков. В итоге игра заканчивается неутешительным проигрышем для команды Цветаевы, что приводит в уныние наверное лишь капитана. Все остальные только рады наконец выскочить из душного зала и медленно поплестись переодеваться. Быстро ополоснув лицо, Катя тоже поспешила натянуть форму на влажное тело, чуть поморщившись от неприятного ощущения холодной ткани. Она как можно дольше растягивала переодевание, желая остаться одна в комнате и хоть чуть остыть без чужих глаз. Телу было жарко, а в голове так и подавно мозг давным давно вскипел. Чувство удовлетворения после выплескивания всех эмоций, что так давно копились в душе, конечно радовало, но с другой стороны будто стало только хуже. Какие-то мысли, которые девушка даже сама не понимала и не осозновала, роились где-то далеко и не прям чтоб мешали, но будто само их существование нагнетало тревогу. Все никак не могла оторвать взгляд от носка своей туфли девушка. Подытожив ни к чему не приведшие мысли глубоким вздохом, Катя вышла из раздевалки в узкий коридор. В самом его конце, в полумраке, стояла тёмная фигура, видимо и являвшаяся причиной столь стойкого запаха дыма. Неужели даже не куря долгое время, запах так едко впитывается в одежду. Перестав бездумно крутить резную зажигалку, Рома посмотрел на девушку. Он ни слова не сказал, лишь смотрел и будто оценивал взглядом. Что он хотел увидеть? Может и сам не знал, но все равно глаз не отводил. Молчание особенно выбивалось из общей картины, учитывая что звонка ещё не было и школьные коридоры не заполнились криками детей. Лишь когда Смирнова аккуратно прошла мимо и скрылась на лестнице, парень тихо чертыхнулся. — Насколько же все хуево? Очередная литература в конце недели. Лилия Павловна заболела и уже второй урок её подменяла неприятная Наталья Сергеевна. С неё сыпался песок, но она никак не хотела выйти на пенсию и оставить учеников в покое. — Видимо мы где то очень нагрешили, раз нам такую шмару в наказание отправили, на — шепнул Бяша соседке по парте. Класс сидел полупустой, в окно звонко билась муха, оставшаяся зимовать в школе. Монотонным, иногда с заминками голосом одноклассник усердно читал сцену убийства старухи процентщицы из «Преступление и Наказание». — Вот я бы так же эту Наталью Сергеешну оп... — Будаев приподнял в руках невидимый топор и уже хотел взмахнуть. — Игорь! Тихо, ты следующий читаешь. Наташа лишь тихо хихикнула, сочувственно посмотрев на парня. Катя, не отрываясь следила глазами за строчками книги. Лишь изредка она поглядывала на парту вперёд. Полина села с Антоном, хотя изначально собиралась быть со своей подругой. — Что же я творю — прошептала сама себе девушка, вспоминая, как холодно попросила Морозову оставить её одну. В последнее время они совсем друг от друга отдалились, чему Полина отчаянно сопротивлялась. Множество чувств сбивали Катю с толку, она уже вообще не знала, как поступает, плохо или хорошо, портит она все, либо делает только лучше. Что то внутри беспрерывно натягивалось и скручивалось. — Так будет легче все закончить — она уперлась лбом в руку и ненадолго прикрыла глаза — Все нужно оборвать и будет легче, определённо. Светлые пряди из чуть растрепавшейся причёски выпали побокам, закрывая ее лицо. В голове будто прояснилось и назойливая боль утихла, перед глазами появилось лето, тёплое солнце. Как же хочется сейчас согреться. — ...Следующую неделю Раскольников провел в сумасшедшем бреду с температурой дома. Он столкнулся со смертью лицом к лицу. Наша психика довольно хрупкая — громко объяснила учительница прочитанную только что сцену. — Так а после таких событий человек уже не может быть нормальным — колко добавляет кто-то из класса и отовсюду появляется хохот. Смирнова судорожно сглотнула, враз очнувшись от своих фантазий. — Он становится опасным для всех, Раскольников прекрасно показал это — из другого конца класса продолжили эту мысль После этого у девушки все внутри рушится. Она не может быть нормальной. Конечно никто не помнит о том, что ее похищали, что на ее глазах была убита девочка, это так незначительно. Весь класс вокруг будто нависает над ней. Парты вытягиваются ввысь, темнеют, оставляя её далеко далеко внизу. Лица меняются, искажаются и кажется она вот вот сойдёт с ума. Голова начинает безудержно раскалываться, словно сейчас её мозг с шипение вытечет. Но все это лишь внутри, Полина обеспокоенно обернулась на застывшую девушку, которая даже не шелохнулась и продолжала сидеть с каменным лицом. Только будто побледнела, но Морозова не совсем понимала, подруге плохо или так просто упал свет моргающей лампочки в классе. — Придурошные — угрюмо сказал Пятифанов, не понимая всеобщего веселья. Оставшиеся уроки Морозова продолжала аккуратно поглядывать на странную подругу, каждый раз тяжело вздыхая. Ее обеспокоенный взгляд не мог не укрыться от Кати, но он был чем то на фоне. Как и все остальные звуки: разговоры одноклассников, просьбы учителей, звонок с последнего урока. Толпа учеников разом вывалилась сквозь дверной проем, выталкивая всех желающих и не очень. Как бы не напрягалась Полина, она не смогла высмотреть в этой толкучке подругу и решила ее подождать у раздевалки, за курткой то она точно зайдет и они пересекутся. Девушка уже не могла терпеть и продолжать это недопонимание. Сегодня они обязаны поговорить серьезно и максимально честно, ведь видеть, как замыкается в себе Смирнова было просто невыносимо. Но на удивление Морозовой, Катя не появилась ни через десять минут после звонка, ни через двадцать, ни когда холл школы уже окончательно опустел. — Да что же это такое... — Полина нервничала все больше и больше, ерзая на жесткой лавочке. В какой-то момент она уже не смогла больше ждать и, вскочив с места, ринулась искать подругу. Коридоры опустели и понемногу начало смеркаться, даже как-то непривычно было ходить по школе в такой глухой тишине, особенно когда вокруг постоянно кипит жизнь. Только новогодняя мишура отблескивала свет уличных фонарей, чуть освежая вид. За окном начался совсем дикий снегопад и Полина уныло подумала, что тяжеловато будет в ее сапожках пробираться сквозь свежие сугробы. Она безуспешно обошла все коридоры даже не стараясь заглядывать в кабинеты — их все давно закрыли ушедшие домой учителя. Напоследок она быстро заглянула на последний этаж и после поспешила спуститься вниз, вдруг Катя сейчас вышла из школы и она может успеет ее нагнать. Пока Морозова шагала по ступенькам, она вряд услышала тихий скрип и пару шорохов из кабинета в дальнем дальнем углу коридора. Катя обвела тяжелым взглядом пустой кабинет. Как только шаги за дверью стихли, она смогла глубоко выдохнуть и чуть поморщить глаза от светившей ей прям в лицо лампы на улице. Видимо их слегка рассеянный историк забыл запереть на замок свой кабинет, чем Смирнова и воспользовалась, когда как можно тише взбежала вверх по лестнице и не понимала, куда ей деться дальше. Она уже от отчаяния начала дергать все ручки без разбору, пока последняя не поддалась и дверь не впустила ее внутрь. Последнее, чего хотелось ей, это видеть хоть кого-нибудь, даже Полину... С бесчувственным лицом староста медленно опустилась на парту, уперев взгляд вперед. И что ей дальше делать? Скоро охранник сделает обход и уйдет со смены закрыв школу. В какой момент ее действия стали настолько необдуманными? Но наверное сейчас уже все равно. Не хотелось выходить из этого класса, не хотелось натягивать теплую куртку, сковывающую движения, идти по холоду и чувствовать, как наполняются снегом и мокнут сапоги. Не хотелось перед входом в дом, где мама спросит почему так поздно, вглядываться в темноту снежного леса и ждать оттуда кого-то, кто затащит ее в спокойное «никуда» . В уже такое привычное, из бесконечных глубоких снов. Ручка двери аккуратно прокрутилась, тихонько щелкая. Сердце облилось кровью от неожиданного волнения, захватившего все тело. Зеленые глаза судорожно цеплялись за постепенно открывающуюся дверь и скользнувшую под ней тень. «И что я скажу охраннику. Почему я сижу в пустом классе, когда давно уже должна быть дома, как все другие школьницы». Но объясняться не пришлось. Темный силует остановился в проходе, оглядывая старосту. Картина представлялась мрачная — бледная девушка с омертвевшим взглядом еле подняла голову в сторону двери, худые плечи как-то неестественно закрывали шею, будто пряча. Она словно месяц не ела, что особенно стало заметно на контрасте темноты и яркого света, что играли плохую шутку с серой кожей. — Зачем ты пришел? — тихий голос вывел его из раздумий, но будто все равно не был услышан парнем. Он лишь подошел к ней и уселся рядом на парту, весь ссутулившись. Длинные пальцы подцепили в глубоком кармане олимпийки давно открытую, но так и не начатую пачку сигарет, и протянули девушке. В голове у себя Катя долго отказывалась, но в жизни лишь молча смотрела на ладонь и мозоли на пальцах. Зажигалка быстро щелкнула и, медленно втянув дым, Смирнова прикрыла глаза, игнорируя горечь дыма. Однако он совсем не мешал расслаблению, что прокатилось волной по телу. Чуть туманным взглядом она посмотрела на Рому, пытаясь что-то выцепить в его профиле, нахмуренных бровях и поджатых губах. — Честно, сам не знаю, зачем я все это время продолжал курить, если так легко было остановится — как-то совсем внезапно высказал он первую мысль, хотя на языке крутилось другое. — Имидж — чуть пожав плечами, отреченно бросила девушка. Парень на это лишь неопределенно хмыкнул, перекатывая пальцами зажигалку. Пока она сидела наедине с собой, как бы ни парадоксально, Катя думала лишь о каких-то мелких проблемах, вроде дома или охранника, который считался сейчас чем-то настолько незначительным, что даже не стоил и капли беспокойства. Но сейчас, когда рядом отчетливо слышалось чужое дыхание, а сигарета вроде давала нужное помутнение, все обострилось. Урок литературы, кошмар, газета, все, что волновало ее душу было неразрывно связано с сидящим сбоку человеком, который выгребал наружу все самое ранимое — и плохое, и хорошее. Чувства кипели в душе, начиная вырываться тихими всхлипами и горячими слезами. — Слышал же тоже, я ненормальная, зря пришел — в попытке отшутиться, она чуть толкнула его плечом. Сил на напыщенную годрость и неуязвимость не осталось совсем и получалось лишь жалко переводить все в шутку. Но серьезный вид парня никуда не пропадал, он лишь продолжал вглядываться в ее застланные пеленой слез глаза, напряженно сводя брови к переносице. — Кать — это было слишком громко для ее сердца. — Что же ты делаешь с собой. Тут нет никого больше, только они за закрытой дверью в темном кабинете, обнажавшие свои страхи и истинные мысли. В холодной школе, окруженной тоннами падающего снега, закрывающим от всех. Беззвучные рыдания перешли на сиплый голос, что-то тихо бормотавший. Большая теплая рука аккуратно накрыла ледяную ладонь и от контраста Катя вся дернулась. Рома посмотрел на нее с таким откровенным переживанием, что внутри все сжалось. Неожиданная догадка остро кольнула что-то под ребрами. — Извини — шепнул Пятифанов и Катя уже хотела его перебить, что просто удивилась, как он продолжил громче, но переводя взгляд на окно. — Это было так тупо. Тогда, ночью — Смирнова могла лишь догадываться, о том ли он говорит, о чем она подозревает. — Я не думал что делал, думаю было бы заслуженно, если бы ты мне еще по лицу влепила. То что я рядом с тобой, делает тебе только хуевее, что бы с тобой не происходило. Я не знал, что я... — он, пожевав губами, подбирал слова — настолько тебе противен. Не надо было начинать всю это хрень с конкурсом, да? — Рома невесело усмехнулся. — Я не должен был тебя целовать. Окно резко хлопнуло от вьюги, но Катя даже не вздрогнуло. В носу сильно щипало. Этот придурок серьезно сейчас думает, что ее так мотает от того, что ей он неприятен и вообще тот поцелуй был ошибкой? Ей было так смешно и легко, но вместо смеха слезы потекли еще сильнее. Только сейчас он мог оголить самое уязвимое, зная, что никто об этом разговоре никогда не узнает. Об этом ты переживал эти недели? — Какой же ты тупой — сквозь шмыганье пробормотала Смирнова. — Очень — подтвердил Рома, все же понимая, что вообще не попал со своими догадками. — Что происходит? — повторил он вопрос. Катя много раз обдумывала этот разговор, но просто с разными людьми, что она скажет, как ответит на вопросы. Но сейчас слова не лезли из сжатого горла. — Я ничего не помню. Пятифанов молчал, не перебивая, напряжённо вслушиваясь. — Ничего. Сколько бы ни ходила и к психологам, и к дурацким медиумам, мама даже раз вызывала «ведьму», но этот цирк я уже не вытерпела, ничего не помогало. В чем смысл каждый раз вываливать кучу денег психологам, если в его кабинете я буду слышать одно и то же, а состояние ни на грамм не лучше? Проще даже не ворошить это все, оставить как есть, правда? — она замолчала. — Но даже то, что я не вспоминаю ничего из увиденного, не убавляет это мерзкое, липкое ощущение. Представь это разочарование в глазах следователей, когда они расспрашивают про маленькую девочку, про небольшие приметы места, где я была целую неделю, про маньяка, а в ответ они слышат «я не знаю». Мне даже представлять не надо, сколько раз повторялось и какая надежда каждый раз у них была. Я не только ненормальная, но ещё и бесполезная. Слезы потекли новой волной, но уже бесшумно, будто она даже не плакала, а просто сидела, безвольно свесив ноги. Носки её туфель едва едва казались пола. — Знаешь, в кошмарах, я часто чувствую запах крови. И единственное, в чем я уверена, так это что возможно даже хорошо, что я не помню какой мрак меня окружал и что со мной происходило — говоря это, она подняла голову, рассматривая потрескавшуюся краску на потолке. — Хотя знаешь... — она скользнула взглядом по парню, будто собиралась что-то сказать. Но в итоге лишь промолчала. Подол юбки был уже мокрый, а пара слезинок лежала на холодной парте. Ее голова бессильно опустилась на теплое плечо парня, роняя пару прядей на олимпийку. Предательскими дорожками слезы снова потекли по щекам. «Ну что за рева-корова». Было стыдно за все, за свои глаза на мокром месте, за свою голову на нем, за то, что вообще рассказывает что-то подобное. Кому это нужно. Она тихо и без эмоционально продолжила. — Меня нашёл Тихонов без сознания в лесу, полностью связанную и с тряпкой во рту. Даже это рассказывали другие. Меня так пугает, что в моей голове ничего не осталось. Я даже не могу помочь следствию, чтоб этого ублюдка поймали... — под конец на девочку накатили переживание новой волной сжимая сердце и, уткнувшись в чужое плечо, она начала беззвучно плакать, до боли сведя брови на переносице. — Чшшш.. Ты всё вспомнишь и этого гада заберут в тюрьму — прозвучал негромкий голос. Ромина рука аккуратно приобняла ее ниже плеча, плавно притянув поближе, чтоб Катя удобнее облокотилась на него, уперевшись лбом парню куда то в шею. Было невероятно тепло и хорошо, чувствовать его так близко. Такое ощущение спокойствия давно не приходило к ней. Чуть затаив дыхание, Катя прислушалась к завыванию за окном, чтоб немного отвлечься и дать мозгу время убрать настолько глупую фантазию, ведь все это не может быть реальным. Но размеренный, правда чуть быстрее нормы стук сердца около уха не пропадал и что-то внутри шепнуло проверить еще по другому. — Поцелуй меня — тихо прозвучало эхом в комнате. Сверху послышался удивленный вздох и сердце забухало немного сильнее. Девушка крепко зажмурилась и перед глазами сразу зарябило, только ли она хотела просто еще раз удостовериться, что ей не мерещится? Неожиданно сухие горячие губы нежно коснулись влажного виска, чуть задерживаясь на мягкой коже. Рука чуть сползла выше в волосы, аккуратно поглаживая и зарываясь пальцами в растрепанные пряди. Голова закружилась похлеще того самого раза под снегопадом у обоих от интимности момента. Отодвинувшись, парень выпрямился и посмотрел ей в глазах так чувственно, что наверное сам не знал, что так может и все внутри Кати упало и совершило кульбит. Этот мрачный кабинет, в котором плохо видно друг друга, пустая школа, уединение играли с ним плохую шутку. В кои то веки не хотелось сдерживаться, ограждаться стеной и скрывать все в себе. Не как учили, а как ты сам хочешь поступать. Быть честным перед собой в первую очередь.