Сандра Поттер и особенности связи родственных душ

Громко барабанящие в окно капли дождя создают в погружённой в уютный вечерний полумрак палате странную угнетающую, но в то же время комфортную атмосферу одиночества. Одиночная палата, писк оповещающих магических медицинских приборов, ядрёный запах дезинфицирующего средства, бьющий в нос и вызывающий желание хорошенько этот нос почесать, ощущение под неожиданно чувствительными подушечками пальцев шелковистой структуры ткани белоснежного постельного белья. Сандра испускает вздох, который в относительной тишине палаты звучит достаточно громко. Сидя со скрещёнными ногами в постели, она тупо смотрит в пустоту стены. Затем она переводит взгляд на свои чуть подрагивающие руки, задумчиво хмурится и слабо качает головой. Сомнения и страх. Они вернулись к ней резко, когда она металась в кровати, зажимая голову и вопя от раздирающей боли, а по её лицу текла кровь из открывшегося шрама на лбу. Военные шрамы болят так, словно вновь открылись, и воспоминания об ужасе, о сражениях, потерях и телах погибших в боях возвращаются с удвоенной силой. Каждый случайный звук за дверью палаты чудится ей чем-то страшным, чем-то предрекающим новые схватки с Пожирателями… Нет. Нет. Нет. Фиолетовая вязь на запястье начинает покалывать и тревожиться. Проведя по ней пальцем, Анди сдавленно сглатывает и чувствует, как неприятно щиплет повлажневшие глаза. Прошло не так много времени с тех пор, как Северус перестал быть для неё вредным преподавателем, который обожал снимать с неё очки факультета и сравнивать её с её отцом. Вот же ерунда была, на самом деле. Да, в те времена она искренне обижалась на его полные сарказма и злобы подколки или откровенные оскорбления. Ближе к семнадцати годам, когда Северус убил Альбуса Дамблдора, то он стал для неё врагом номер два после Волдеморта. Уже потом она поняла, осознала и новыми глазами посмотрела на покорёженного двумя войнами мужчину, а после и влюбилась в него… Но тогда он был всего-то строгим учителем, гением в зельеварении, сильно отличающимся от неё возрастом и нажитым опытом. Когда-то она ненавидела его, немного подражала ему в овладении чарами и умении варить мощные зелья. А вот как обернулось, она влюбилась в него, и он стал её мужем, спасая её жизнь. Мужем… Сандра вообще не представляла раньше и не представляет сейчас, как это вообще — быть женой. Обычной женой. На несколько месяцев её вроде бы попустило это послевоенное состояние, но сейчас оно с новой силой начало разъедать её изнутри. Теперь к этому примешивается новое бремя — ответственность, неясные ожидания, а в перспективе непонятное и пугающее материнство. Вздрогнув и помотав головой, Сандра падает спиной на больничную койку. Мир, в котором они живут, ужасен своей несправедливостью. Она даже себе сейчас с трудом может доверять, а остальным… Но это же глупо! Северус окружал её заботой, спасал её шкуру из передряг и делал это неоднократно, её друзья были с ней в самом страшном дерьме, а потом появились и Малфои, и Принцы, и целители в лице Рида и Равелли, а ещё есть Эштон, тоже ничего плохого ей не сделали. А Эдди, её крохотный крестник, она же его опекуншей собиралась быть, а теперь… Просто страшно! В груди становится тяжело, дышать труднее, а слёзы уже не сдерживаются и текут по щекам. Но что, если она не справится, если она навредит им всем? Да хотя бы просто достанет своими переживаниями и страхами? Сандра же тотальная развалина. Как Северус женился на ней? Как ему вообще пришло это в голову? Учитель и студентка, ха! Но что если её страхи и тревоги разорвут их связь? Она боится нагружать его своими внутренними демонами, боится, что это разрушит то хрупкое счастье, которое они успели построить. Её мысли метаются, как запутавшийся клубок ниток, от одной крайности к другой. Капли дождя стекают по стеклу, словно отражение её слёз. Она зажмуривается и пытается вернуть себе покой. Вспышкой мелькает воспоминание о первой близости с Севом. Сильный захват, жёсткая усмешка, исказившая его губы, полыхающие чёрные глаза… Тогда ей было страшно, в тот момент, когда Северус сорвался, но после… О, это были моменты настоящей страсти двух сплетённых душ! Она помнит, как чувствовала всё то, что тогда ощущал Северус, нежность его прикосновений, те мгновения нелепых шуточек, те проявления робости и неуверенности от обычно сильного мужчины… Ч-чёрт! Ей же было тогда безумно хорошо. Прикусив губу, Сандра не может сдержать улыбку сквозь слёзы. Может, любовь, которую она так нежданно обрела, станет её настоящим лекарством? Но ей необходимо разобраться в себе, понять, что значит быть женой другому бойцу, такому же израненному войной и жизнью. Завтра будет новый день. День, когда она сможет начать строить своё будущее, шаг за шагом, вместе с тем, кого она любит, и с той силой, которую она найдёт в себе.

***

В доме Грегора царит уютная тишина, нарушаемая каплями дождя, что стучат по высоким окнам, да треском поленьев в камине. Напротив него сидит потягивающий стакан виски Северус, устремив отсутствующий взгляд в огонь камина. Октавия и Фергус давно уже спят — жене нужно отдохнуть после стольких тревог, а Фергус просто отсыпается после учёбы в Дурмстранге. Молча наблюдавший за братом уже долгое время, Грегор, наконец, прочищает горло и произносит: — Что-то изменилось, да? Север моргает, переводит взгляд на Грегора и кивает, глухо брякнув: — Ответственность… С девяносто первого года я нёс ответственность за сохранность её жизни. Но сейчас всё иначе. Сандра моя жена, любимая, чёрт возьми, жена. И я… Я не знаю. Грегор скептически улыбается и складывает руки на коленях, чтобы наклониться в сторону брата и сказать с доброй усмешкой: — Ты всегда был так уверен в себе, в своих силах. Что сейчас не так? Сев же раскладывает по ментальным полочкам воспоминания об отношениях с Сандрой с момента её первого появления в Хогвартсе. Враждебность, гнев, напряженность… Дочь Джеймса Поттера долгое время являлась для него болезненным призраком прошлого, который вызывал злость и обиду. Но в какой-то момент он увидел и понял, что в девочке нет характерной для её погибшего отца наглости, уверенности в своей безнаказанности, избалованности и всеобщей нездоровой популярности. Она была просто ребёнком, ребёнком с травмирующим прошлым, и постоянно попадающим в неприятности со смертельным риском. А их недавно возникшая близость, родившаяся в результате бесконечных испытаний и спасений друг друга, пугает его не меньше, чем в самом начале. Несмотря на то, что он гнал от себя эти мысли на протяжении месяцев, какое-то чувство извращённости у него не проходило по отношению ко всей этой истории. После свадьбы это чувство стало только сильнее. — Сандра стала для меня и вызовом, и благословением, — говорит он, стараясь подобрать верные слова. — Передо мной всегда стояла задача быть её защитником, но теперь я должен быть также её опорой, её партнёром в жизни. Это сложно и ново для меня. И он искренен. Потирая странно тревожащийся след их связи родственных душ, он приводит мысли в порядок. Они же не магглы какие, в конце-то концов! Брак с разницей в возрасте для их общества норма (Люциус и Джинни, как близкий пример), а наличие любви, попыток взаимопонимания, отличный секс и искренняя забота друг о друге — настоящая удача, особенно среди тех, кто стремится к магически и психически здоровым детям. Ну, да, как-то он далеко в своих мыслях заходит насчёт детей… Грегор, внимательно выслушав брата, откидывается в кресле и непонимающе уточняет: — Ты сейчас пытаешься сказать, что не уверен в себе? Это так на тебя не похоже, Север! Северус бросает на Грегора острый взгляд и вздыхает, тяжело и уязвимо: — Дело не в неуверенности. Всё началось как-то быстро, я просто не успеваю за событиями. Но я осознаю себя и свои силы, и люблю Сандру. А любовь требует большего, чем просто силы. Она требует терпения, понимания и умения адаптироваться. Я просто в сомнениях насчёт своих способностей во всём этом. Грегор несколько мгновений молчит, прислушиваясь к шелесту дождя и треску поленьев. Он знает, что его брат редко высказывается так откровенно, и самое ценное, что он может сейчас предложить — это внимание и поддержку. — Всё, что ты сейчас чувствуешь, это нормально, Север, — наконец произносит он мягко, делает паузу, чтобы взять трость и подняться с кресла. — Сандра тоже, наверное, испытывает аналогичные эмоции. У каждого из вас есть свои раны, свои страхи. Важно научиться понимать и принимать друг друга такими, какие вы есть, — идя к окну, продолжает Грегор. Он одобрительно кивает, видя по выражению лица Северуса, как эти мысли находят зацепку и начинают выстраиваться в новый порядок. Это — первый шаг к тому, чтобы братишка смог найти баланс в своей новой жизни, принятии и любовных обязанностях. — Вот это и есть настоящее взросление, братишка, — говорит он с теплотой в голосе. — В конце концов, каждый день — это новый вызов и новая возможность стать лучше, а не просто сильнее. Вы с Сандрой справитесь, я в этом уверен. Северус глубоко вдыхает, опуская взгляд на стакан с виски, и ощущает прилив уверенности. Капли дождя продолжают стекать по окнам, но сейчас они кажутся меланхолическими спутниками. — Твоя новобрачная умудрилась сблизить нас. Жена моя в восторге от твоей жены, часто говорит о Сандре с большой теплотой, и это заставило меня осознать, что между нами тоже должны быть изменения. Нам нужно уйти от прошлого, научиться доверять друг другу. И я правда рад, что у нас это начинает получаться, и что ты стал… ну, немного другим. Ты изменился за то время, что мы не виделись, Сев, и изменился в лучшую сторону. Я к тому сейчас веду, что ты и Сандра всегда можете рассчитывать на любую помощь в моей семье. Северус ставит стакан с виски на стол, позволив себе скупую улыбку. Видимо, даже краткие размышления о Сандре и их неожиданных поворотах судьбы, затронули тонкую нить в его отношениях с Грегором. В глазах обоих братьев, таких похожих, застывает уже не такая привычная устоявшаяся боль от прошлого, но теплота взаимопонимания и готовность двигаться вперёд. Он поднимается с кресла, подходит к Грегору и твёрдо смотрит ему в глаза. — Пожалуй, соглашусь с тобой, Грег. И я думаю, что пора бы мне наведаться к Сандре. Что-то мне неспокойно. Я вернусь к Сандре. Она доверила мне свою жизнь, и я сделаю всё, чтобы она была счастливой и здоровой. Грегор мягко улыбается и кивает ему, хлопнув по плечу: — Конечно. Поддержка и понимание — это то, что нам всем, а Сандре особенно, сейчас нужно больше всего. Северус мягко ухмыляется, смахнув упавшие на лоб волосы, и чувствуя, как лёд между ними тает уже более активно. — Спасибо, брат. Я рад, что могу найти у тебя поддержку и понимание. — Я тоже, Север. А сейчас — иди, — не удержавшись, Грегор коротко зевает и с улыбкой продолжает. — Нельзя заставлять наших женщин ждать слишком долго. Передавай Сандре мои искренние пожелания скорейшего выздоровления. — Доброй ночи, Грегор, — Северус неожиданно издаёт тихий смешок и ощутимо хлопает брата по предплечью, а потом с не сходящей с губ лёгкой улыбкой направляется к двери.

***

Оставив за собой уютный свет гостиной и треск камина, Северус преисполнен уверенности, что именно сейчас важнее всего быть рядом со своей женой. Дождь продолжал неумолимо барабанить по крышам и стёклам, но водоотталкивающие чары надёжно оберегали его от ливня, когда он входил в госпиталь Святого Мунго. Вскоре Северус уже идёт по бескрайним, унылым коридорам больницы, улавливая слабый запах антисептиков и слыша отдалённое жужжание магических медицинских аппаратов. Его решимость немного меркнет перед невнятными опасениями, но он быстро придаёт себе мужества, вспоминая слова Грегора и вспоминая, какой порой отвратительно жизнерадостной и весёлой могла становиться Анди. Внутри него клубится сдавленный клубочек надоедливых неприятных переживаний. Он ненадолго замирает перед дверью палаты, просто немного времени, чтобы собраться с мыслями. Все его предыдущие сомнения и моменты неуверенности сейчас позади. Ему необходимо сосредоточиться на том, что Сандра сейчас чувствует. Он открывает дверь и осторожно входит внутрь. Палата слегка освещается двумя свечами. Сандра, лежавшая на больничной койке, смотрит на него ослабленным взором. Северус тут же замечает мокрые дорожки на её щеках, её заплаканные коричнево-зелёные глаза, её пухлые губы со следами её же зубов. Она выглядит неожиданно истощённой как физически, так и эмоционально. Такой вид его любимой женщины заставил его сердце сжаться в тревоге. И что делать?! — Сандра, — тихо молвит он, подходя к кровати. Он садится на краешек кровати и дотрагивается до её руки, крепко сжимая её холодные, дрожащие пальцы. Сандра вздрагивает и поднимает глаза на мужа. — Северус, — она вдруг отворачивается, словно не в состоянии смотреть ему прямо в глаза. — Я… я боюсь, — сбивчиво шепчет она, не стараясь скрыть свой дрожащий голос и звучащий в нём страх. — Боюсь, что своим состоянием разрушу всё, что мы с тобой успели построить. Что я не справлюсь… Северус слушает её, его взгляд становится жёстче, как будто он готовится начать новую битву. — Так вот в чём дело, — говорит он, усиливая хватку на её руке. Её нежная ладонь дрожит в его руке. — Сандра, ты думаешь, что не справишься. Хочешь услышать жёсткую правду? Она смотрит на него с тревогой и одновременно с каким-то отчаянным ожиданием. Она бросает на него взгляд и кивает, тут же разорвав зрительный контакт, уставившись в пол. — Я тоже боюсь, Сандра, — продолжает он после паузы, ласково приподняв её за подбородок свободной рукой и осторожно погладив большим пальцем местечко под нижней губой. — Ты думаешь, что я осознаю всё это меньше тебя? Думаешь, что у меня нет сомнений и страхов? Ты ошибаешься. Но знаешь, что это за страхи? Это не страхи за тебя или за наш брак. Это страхи за мою собственную способность быть тем, кем я должен быть для тебя. Но мы уже женаты. Мы женаты. И я не позволю страху разорвать нас. Он смотрит ей прямо в глаза, его дыхание становится тяжёлым и прерывистым. Мерлин, когда Анди успела довести себя до подобного состояния? Или это отголоски разорванной связи с Волдемортом? Или это было что-то ещё? Анди цепляется за его пальцы сильнее, прикусив губу и тщетно давя в себе рыдания. — Я… боюсь, Северус. Я боюсь, что не справлюсь, что наврежу нам обоим. Северус качает головой, его голос становится более строгим, как в те времена, когда он был её учителем. — Запомни одно, Сандра — ты не одна. Мы вместе. Никто из нас не идеален, никто не знает, как быть идеальным мужем или женой. Но мы учимся. Мы адаптируемся. Мы в этом вместе. Оба мы пережили свои войны и пытки, оба знаем, что такое страх и потеря. Но вдвоём мы сможем преодолеть все трудности. Я не позволю тебе в одиночку нести бремя этих страхов. Сандра слабо улыбнулась сквозь слёзы, утирая их следы с лица тыльной стороной ладони. Малейшее просветление уже вызывает у Северуса некоторое снижение волнения за неё. За свою жену. — Я не знаю… У нас столько всего впереди. Как я могу быть хорошей женой, если… — Если что? — спокойно, но твёрдо перебивает её Северус. — Если чувствуешь себя разбитой? Если твои раны ещё не зажили? Если ты ещё не отошла от всего, что произошло с тобой за последнее время? Сандра, это всё часть нашей жизни. Быть женой — это не значит быть совершенной. Это значит быть настоящей, искренней и честной перед собой и передо мной. Это же касается и меня. Он сжимает её руку, стремясь передать через прикосновение всю поддержку и тепло, на которые он способен. — Я женился на тебе не потому, что ты безупречна. Конечно, эта свадьба состоялась раньше, чем я предполагал, но я не жалею о ней. Я сделал это без лишних раздумий, потому что тебе нужна была помощь, и это был шанс для твоего здоровья и жизни, и потому что мы оба понимаем друг друга с нашими несовершенствами. Мы видели самые худшие и самые тёмные стороны друг друга, и всё равно остались вместе. В глазах Сандры с лёгкостью читаются сомнения и надежда. Она утыкается лбом в его плечо, обнимая его руку своими руками. — Но я боюсь… не смогу быть матерью, поддержкой, — захлёбыватся Анди словами, выглядя максимально уязвимо и неуверенно. — Сандра, нам обоим ещё многое предстоит понять и узнать, — в глазах и голосе Северуса звучит непоколебимая убеждённость. — Так всегда случается. И если на нашем пути будут преграды — мы их преодолеем, рука об руку. Ты сильнее, чем думаешь. Вспомни, сколько ты уже преодолела. Сандра медленно кивает, почувствовав, как слова Северуса просочились сквозь те переживания, что начали её одолевать буквально несколько минут назад. — Мы не одиноки, любимая, — продолжает он, глядя ей прямо в глаза и ласково гладя её светлые волосы. — Мы сражались вместе, и теперь будем жить вместе. Пожалуйста, доверься мне. Сандра резко кивает и крепко обнимает Северуса, будто опасаясь, что он мог сейчас исчезнуть. Объятия же Северуса полны осторожной страсти и нежности, которые он хотел выразить для неё в этом состоянии. — Я… Я понимаю, — хрипит она, её голос слаб, но в то же время начинает обретать какую-то решимость. Его взгляд проник в её глаза, пытаясь передать ей силу и мужество. Он чувствует, что его слова имеют на неё влияние, но знает, что сейчас нужны не только слова, а действия. — Это сложно, я не хочу тебя заранее обнадёживать, — не останавливается он, продолжая успокаивающе гладить её по голове и обнимая крепче. — Но сейчас я здесь. И не потому, что обязан, а потому что хочу быть рядом с тобой. Мы оба потеряли слишком много, чтобы позволить себе снова стать жертвами страхов. Пару минут Северус молчит, сосредотачиваясь на своих мыслях и на том, что ещё ему стоит сказать так, чтобы звучало максимально понятно и просто для явно уязвлённой Сандры. Ему нужно было поддержать свою жену в том, что её чувства нормальны и естественны. — Знаешь, в Битве за Хогвартс, мы тоже были на грани. Тогда, когда мы уже ничего не могли сделать, просто смотреть на то, как разрушается всё, за что мы сражались. Но посмотри, где мы сейчас. У нас есть будущее, есть жизнь, мы есть друг у друга. Это уже победа, Сандра. Представь себе это как новую битву. Мы снова в состоянии войны. Но теперь наши враги — это наши страхи и сомнения. И я готов к этой битве, как и на поле брани, и я помогу тебе. Мы вместе справимся с этим. Сандра постепенно начала тянуться к нему, её глаза наполнялись решимостью. Становится видно, что она немного успокаивается от своей неожиданной эмоциональной вспышки и понимает, что это не просто слова, а реальное желание действовать. — Но что, если я опять подведу тебя? Если мои страхи снова захватят меня и превратят в нежизнеспособную развалину? — глухо бурчит она ему в плечо. Север усмехается, слегка покачивая головой. — Сандра, я не идеален. И знаешь, я не хочу, чтобы ты была идеальной. Ты — это ты. Именно с твоими страхами, с твоими слабостями и силой. И если ты чувствуешь, что что-то идёт не так, я здесь, чтобы помочь. Как бы избито это ни звучало, но мы же команда, и я не позволю ни тебе, ни себе забыть об этом. Он обнимает её лицо ладонями, пододвигаясь ближе и ощущая, что несмотря на слёзы, её дыхание успокаивается. Её глаза смотрят на него с понимаем и благодарностью. — Теперь слушай меня, — произнёс он, стараясь вложить в свои слова как можно больше силы. — Завтра утром я заберу тебя домой. Оттон будет следить за твоим состоянием здоровья, и, когда будет нужно, я сам буду тебя приводить сюда на процедуры и осмотры. Сандра кивает, её уверенность начинает постепенно возвращаться. Она отпускает его руку, её глаза полны решимости. Чёрт, даже её опасливая улыбка невероятно его радует. — Мы можем бороться, — говорит она, и её голос звучит гораздо твёрже, чем прежде. — И я сделаю всё, чтобы стать лучше. Для тебя, для нас. Это было не просто обещание, а настоящая клятва. Северус ощущает, как сердце наполняется теплом. Он чувствует себя готовым к новой борьбе, зная, что их совместные усилия не будут напрасными. — Не делай чего-то, чего ты не хочешь, Анди. И не вздумай меняться ради меня, — увидев, что Сандра успокаивается более явно, он бормочет ей в ухо, губы его приподнимаются в лёгкой улыбке при мимолётном касании до её кожи. — Ну вот, ты уже приходишь в себя. Люблю видеть, когда ты улыбаешься. Он обнимает её, чувствуя, как её маленькое тело прижимается к нему, и понимает, что они действительно смогут справиться. В конце концов, в их жизни было уже столько битв, и эта — просто новая глава их истории. Он нежно, но твёрдо обнимает её крепче, давая ей почувствовать его тепло и поддержку. — Ты не одна в этом, милая. — шепчет он ей на ухо. — Мы справимся. Ты и я. Вместе. Сандра закрывает глаза и прижимается к нему ближе. Её дыхание постепенно успокаивается, и она ощущает, как её страхи и сомнения начинают рассеиваться, уступая месту новой, боевой решимости. Вдруг тихий смех разрывает тишину палаты, наполненную барабанной дробью дождя по стеклу, индикаторами работы приборов и их дыханием. — Хах, я вспомнила, Северус… «Мне нужна живая и невредимая Сандра, женщина, которая не лезет в неприятности, едва просыпается.» Он прижимается щекой к её макушке и издаёт тихий смешок. Кажется, всё обходится пока что малой кровью, так сказать. — Да, я помню, — бормочет мужчина, и вздыхает. — Я безумно тебя люблю, Сандра, — его голос звучит уверенно и твёрдо. — Я так сильно люблю тебя, Северус, — тихо произносит она, её слова наполнены новой силой и уверенностью. Её руки обнимают его крепче. Солёный поцелуй дрожащих губ становится достойным завершением столь сложного дня.

Палата наполняется ощущением силы и решимости, и с этого момента нет ничего, что кажется невозможным. Завтрашний день будет новым вызовом, но они встретят его вместе.