Сандра Поттер и особенности связи родственных душ

Завтрашний день будет новым вызовом, но они встретят его вместе.

Лунный свет струится сквозь два высоких окна, рисуя на полу бледные геометрические узоры. Иллюзия — настоящих окон здесь нет. Здание, встроенное в каркас заброшенного магазина одежды, магически расширено до размеров лучшего (и единственного) госпиталя магического Лондона. В густой ночной тишине, плотной, как чёрный дым, мерцают бирюзовые огни магомедицинских систем. Паутина фантомных проводов, тоньше паутины и неосязаемых на ощупь, опутывает тело спящей девушки. Их монотонный писк сливается с её ровным дыханием в гипнотическом ритме. На больничной койке, окутанной мерцающим светом мониторов, покоится светловолосая девушка. Её распущенные волосы струятся по подушке, словно жидкое золото, застывшее в лунном свете. Лицо — бледное, как фарфоровая маска, дышащая неестественным спокойствием. Лишь пальцы, сомкнувшиеся вокруг мужской руки, выдавали скрытое напряжение — их хватка была одновременно нежной и неожиданно сильной для спящего человека. А темноволосый мужчина, ссутулившись в неудобном кресле, дремлет и не отвергает прикосновение. Его практичная чёрная мантия сливается с полумраком. Лицо бледное, с лёгкими фиолетовыми тенями под глазами — единственные признаки усталости. Он уже привык к этому за прошедшие почти полтора часа: едва уловимый поток магии перетекает в её пальцы. Не больно, не страшно — естественно, как дыхание. У изголовья больничного ложа парит магический микроэкран. Зелёные буквы хладнокровно констатируют: «Стабилизация субъекта выполнена на 29%. Состояние стабильное. ЧСС — 50. Давление 100/90. Без критических изменений 127 минут.» Едва слышен мужской вздох. Сильная рука с тонкими пальцами ласково гладит бледную гладкую щёку. Губы спящей дёргаются в едва заметной улыбке, всё ещё во сне. После своего эмоционального срыва она была ослаблена, и ему нужно было поддерживать её показатели хоть в каком-то диапазоне нормальности. Он мог бы заблокировать поток — стоит лишь ослабить хватку, — но зачем? Её организм берёт ровно столько, сколько нужно, не больше. А когда её брови чуть шевелятся во сне, когда её бледные губы расслабляются, он ловит себя на мысли, что готов сидеть здесь хоть всю ночь. Пусть и с одеревеневшей спиной. Но вот, он будто вырывается из плена дремоты. Его пальцы скользят по её щеке, улавливая тёплое дыхание. Живая. Тёплая. Он слегка усиливает отток магии, сжимая её пальцы чуть крепче. Наклонившись, бережно целует её в лоб, прямо рядом со следом от треклятого шрама в виде косой молнии, что портит её жизнь до сих пор. Его бремя? Нет. Его долг, как влюблённого и мужа — защитить её, обеспечить её здоровье здесь и сейчас. И потратить на это часть своей магии — малая цена. Зелёные буквы мигают и текст слегка меняется: «Стабилизация субъекта выполнена на 49%. Состояние стабильное. ЧСС — 50. Давление 100/90. Без критических изменений 129 минут.» За окнами иллюзорных окон начинает бледнеть ночь, сдавая свой позиции наступающему дню. Первые признаки рассвета окрашивают картинку за окнами в бледные сине-оранжевые цвета. Мужчина чувствует, как его веки становятся тяжелее, но он знает — ещё немного. Всего пара часов, он не имеет права сейчас отключаться. «Стабилизация субъекта выполнена на 73%. Состояние стабильное. ЧСС — 54. Давление 105/95. Без критических изменений 130 минут.» Его пальцы автоматически сжимаются вокруг её руки, когда микроэкран вдруг издаёт тихий, но настойчивый звук. Буквы меняют цвет с зелёного на жёлтый: «Стабилизация субъекта выполнена на 87%. Состояние стабильное. ЧСС — 59. Давление 110/100. Без критических изменений 132 минуты.» Рассветные лучи постепенно растворяют ночную тьму, окрашивая палату в мягкие персиковые тона. Микроэкран, словно нехотя прощаясь с ночной вахтой, выдаёт жёлтое свечение вместо привычного зелёного: «Стабилизация завершена. Все показатели субъекта в клинической норме. Состояние стабильное. ЧСС — 63. Давление 110/100. Без критических изменений 134 минуты. Рекомендовано: 8 часов отдыха для донора.» Пальцы дёргаются у обоих, но не ослабляют хватку. Где-то в глубине сознания он отмечает, что давление слегка — 110/100 — не идеально для неё, но и не критично. Главное, что её дыхание остаётся ровным, сердцебиение наконец-то вошло в привычный ритм, а лицо спокойное. Состояние стабилизировалось. За окном продолжает оживать картина искусственного утра. Сквозь окна доносятся птичий щебет, запахи леса и летнего воздуха. И вдруг он чувствует, как её пальцы слегка шевелятся в его руке. — Сев… Северус… — голос её тише любого доносящегося «снаружи» шороха, но для него он звучит громче любого взрыва. — Ты… ты здесь. Но я ведь… Я ведь спала, — с трудом произносит Сандра, слегка приподнимаясь на локтях. Он замер, наблюдая, как её глаза — эти каре-зелёные омуты всей Вселенной — медленно фокусируются на нём. Шрам-молния на лбу почти не различим взгляду. Или ему просто хочется в это верить… — Ты спала, — кивает он, голос неожиданно хриплый от долгого молчания. Его пальцы, всё ещё переплетённые с её пальцами, сжимают чуть сильнее. — Ровно сто тридцать четыре минуты. Сандра из последних сил удерживает внимание ещё ненадолго, с робкой улыбкой рассматривая лицо Северуса и всё больше понимая, что он опять выглядит как свежесозданный зомби с его бледным лицом и тенями под глазами. — Ты… Тебе не нужно было этого делать, ты же знаешь, — бормочет она, упав обратно на спину. Усмешка трогает его губы. Наклонившись, он вновь целует её в лоб, тихо сказав. — Я знаю. Но мне нужно было это сделать, — подняв руку, он очерчивает кончиками пальцев контур её подбородка. — А теперь — спи. Я тоже посплю. Усыпив жену невербальными чарами сна, он сам обмяк в кресле спустя пару минут. Их пальцы так и не расцепились.

***

Спустя три часа Северус, который провёл всю ночь возле своей спящей жены, не выглядит так, словно глаз не смыкал. Напротив, он собран и готов ко всему. Он стоит, прислонившись спиной к стене, и курит вторую за утро сигарету, стряхивая пепел в парящую перед ним бронзовую пепельницу. Анди шевелится в постели, сонно морщась от яркого света. Её веки дрожат, прежде чем окончательно раскрыться, и взгляд каре-зелёных глаз медленно фокусируется на силуэте Северуса у окна. В этот момент её обволакивает знакомый больничный запах — резкий аромат многочисленных растворов и остатков заклинаний, въевшийся в каждую складку простынёй, в шторы, вкраплённый в краску на стенах. Он пропитал даже её кожу и волосы, создавая невидимую барьерную плёнку между ней и внешним миром. Не отталкивающий, но упорно напоминающий — ты здесь временная, здесь нет места здоровым магам. Она садится на край койки, спина напряжена, руки сжаты в коленях. Не двигается — будто любое движение способно расплескать ту хрупкую тишину, которая держит её в равновесии. Тело ноет — не как после раны, не как после боя. Это глубже. Каждый сустав и каждая мышца отзываются глухо, с лёгким звоном внутри — словно магия, ещё не пришедшая в норму, недовольно дрожит. Но в целом она чувствует себя гораздо лучше, особенно после вчерашнего диалога с Северусом. Да и то, что он был с ней всю ночь, просто чтобы быть рядом, это стоило… всего. Поттер… Бывшая Поттер выпрямляется. Медленно. Словно примеряет себя заново — как будто убеждаясь: это её тело, она владеет им. И находит взглядом своего мужа. Северус курит, привалившись к стене. Внешне отвлечённый, пепельница перед ним парит, но она знает, что сейчас он — напряжённый, собранный, как дракон за миг до атаки. Он молчит, но взгляд цепкий, сдержанный, тёплый, он смотрит на неё. — Доброе утро, Северус. Ты… Ты усыпил меня. А я хотела видеть, как ты засыпаешь. Убедиться, что ты тоже отдыхаешь, а не… — она глядит мельком в сторону пепельницы, затем её взгляд возвращается к его лицу, — не превращаешься в ночного сторожа. Ты бледный, и опять тени фиолетовые под глазами. Северус резко затушил сигарету. Пепельница с лёгким звоном опустилась на тумбочку. — Три часа, — пожимает он плечами, рассматривая её бледное лицо в поисках следов истощения. — Я спал три часа, держа тебя за руку. Пока не проснулся минут тридцать назад. Он делает шаг вперёд, и его голос, обычно твёрдый как сталь, внезапно теряет привычную уверенность: — Ты права. Я не должен был. — Его пальцы впиваются в ручку прикроватной тумбочки так сильно, что костяшки белеют. — Но когда я увидел, что ты слаба, даже после полной стабилизации… — Он замолкает, челюсть напрягается. — Выбор между твоей обидой и твоим покоем и здоровьем — не выбор вовсе. Обиду можно пережить, мой драгоценный соболь. Сандра закрывает глаза на мгновение. Когда открывает снова, в глубине каре-зелёных глаз плещется что-то тёплое и уязвимое. — Тогда новый договор, — шепчет она, и в уголках губ играет знакомая озорная улыбка, пока она накидывает на себя поверх пижамы мантию и застёгивает её. — Никаких усыплений. Никаких ночных дозоров. Я засыпаю — ты спишь. Ты не спишь — терпишь моё ворчание. Уголки губ Северуса дёргаются в сдержанной улыбке. — Принимается, моё маленькое счастье. При условии, что ты будешь… — Он делает театральную паузу, подбирая слово, — умеренно невыносимой. — Обещаю быть совершенно невыносимой, — Анди смеётся, затем становится серьёзнее. — Я… я чувствую тебя теперь по-другому. Как далёкое радио. Ощущение не мешает, но если сосредоточусь… — Она складывает руки на коленях крест-накрест. — Я могу чувствовать тебя, не теряя себя. Северус садится рядом, от него пахнет дымом и чем-то тёплым, уютно-знакомым. Его ладонь осторожно касается её щеки, и она невольно прижимается к этому прикосновению. Но прежде чем он успевает ответить, дверь бесшумно открывается. В палату входит Эштон — его походка плавная, почти невесомая, как у существа, существующего на грани между мирами. — Мадам Снейп, Северус, доброе утро. — кивает Эштон. — Сандра, в ближайшие пару месяцев вы можете испытывать вспышки слабости, эмоциональный перегруз, — деловито произносит Эштон. Некроцелитель с лицом аристократа, руками экзорциста и голосом лектора, которого нельзя перебивать. — Но в целом, вы удивительно живая… для ведьмы, побывавшей между мирами и вернувшейся без грубых дефектов сознания. — Благодарю за комплимент в научной обёртке, — фыркает Сандра, всё ещё греясь в прикосновении Северуса, но едва заметно вздрогнув — то ли от сквозняка, то ли от слов «дефекты сознания». Рид, появившись следом за Эштоном, вручает Северусу свиток с рекомендациями. И склоняет голову чуть ниже, чем требуется по этикету — жест с оттенком раскаяния. Или личной ответственности. И следом скользит внутрь палаты Оттон Равелли — русоволосый целитель семьи Принцев. Он подмигивает Северусу и Анди, затем замирает на пороге, впившись взглядом в некроманта. Травянистого цвета вспыхивают чем-то… чем-то страшным и сильным. Анди вновь вздрагивает, уже от полузабытых ощущений, идущих со стороны лекаря. Неужели он, они?.. — При малейшем ухудшении — возвращайтесь, — негромко продолжает Эштон. — Даже если это всего лишь кошмар. Особенно — если это кошмар. Сандра приподнимает бровь, но не спорит. Лишь спрашивает, и в голосе её звучит не шутка, а какая-то пугающая искренность. — А если будет светло? — Тогда не вздумайте возвращаться, — усмехается Эштон. Но в этой усмешке — тепло, а не насмешка. Он понимает, о чём она говорит. Не про время суток. Не про окна. Про другое. — Мы вытащили вас, чтобы вы жили. Свет — редкий гость. Если он появится — держитесь за него обеими руками. И зубами. Сандра чуть улыбается. Устало, но без защиты. — Попробую. Обязательно. Но если что — эта палата и койка теперь мои. Ещё со времён Хогвартса у меня дурная привычка обживаться в больничном крыле. Северус не комментирует — только чуть дёргает бровью и едва заметно усмехается, напоследок мягко погладив гладкую кожу на щеке Сандры, чтобы после отстраниться. Затем он обращается к целителям: — Тогда… благодарю, целитель Эврес. Мастер, — неожиданно сдержанно произносит он. Без привычного яда, с ноткой уважения, которое с трудом пробивается сквозь привычку не доверять. А потом — протягивает Сандре руку. Она берёт её — уверенно, как за якорь. И сразу будто становится легче. — Можете аппарировать прямо отсюда, — подмигивает Эштон. — Только не перепутайте координаты. Но не пользуйтесь парной аппарацией слишком часто. Он отвешивает небрежный поклон и исчезает за дверью, оставляя за собой слабоуловимый запах сырой земли и кофеина. Напоследок он молча хватает такого же молчаливого Оттона за запястье и уводит его из палаты. При виде этого Северус и Сандра переглядываются. Северус пожимает плечами едва заметно, как бы говоря: они разберутся самостоятельно. — Миссис Снейп, — тихо говорит Эврес, — при любом недомогании — немедленно сюда. И да… никакой серьёзной магии хотя бы две недели. Максимум — уровень второго курса. Или рискуете истощить себя насовсем. Тогда уже и некроманты не спасут. Надеюсь, в следующий раз мы все увидимся при менее трагических обстоятельствах. Он кивает им двоим — и тоже уходит. Палата будто выдыхает. Сандра медленно встаёт с койки. Ноги гудят. В голове шумит. Но внутри что-то уже ровнее. Теплее. Она подходит к Северусу. Его глаза — чернильные. Тёмные до бездны. И всё же… Он здесь. Он держит её. — Пошли отсюда, — шепчет она. — Пока я опять не передумала и не спряталась под одеяло с видом «я мертва, но смертельно симпатична». — Думаю, я не могу позволить тебе этого, — отвечает он спокойно. Почти с иронией. С другим человеком это был бы контроль. Но не здесь. Не с ним. — Ты… Ты голодна? — он обнимает её за плечи — она вжимается в него на полшага. — Безумно голодна, и не только по еде, — Анди прищуривает глаза, наигранно хищно поглядывая на своего мужа. Северус приподнимает бровь, но в его взгляде — не осуждение, а тёплая усмешка. — Тогда, миссис Снейп, — его голос звучит низко, почти ворчливо, но в нём нет ни капли раздражения, — предлагаю начать с завтрака. Потому что если ты упадёшь в голодный обморок посреди коридора, мне придётся объяснять целителям, что их рекомендации ты восприняла… творчески. Сандра фыркает, но тут же прикрывает рот ладонью — её живот предательски урчит. — Предатель, — шепчет она, но смеётся. Северус, не выпуская её руки, достаёт из складок мантии маленький флакон с тёмно-янтарной жидкостью. — Энергетический эликсир. Не заменяет еду, но даст сил добраться до дома. Она делает глоток — сладковато-горький вкус мгновенно разливается теплом по жилам. Голова постепенно проясняется, ноги перестают дрожать. — Ты всегда готов ко всему, — замечает она, возвращая флакон. — Не всегда, — тихо отвечает он, забрав флакон у Сандры и жестом руки уничтожив его. — Но для тебя — стараюсь. Их пальцы снова переплетаются. Северус на мгновение задерживает взгляд на её лице — ищет признаки усталости, но видит только лёгкий румянец, пробивающийся сквозь бледность. — Аппарируем? — спрашивает он. — Аппарируем, — кивает Сандра. Ощущение сжатия, мгновенный мрак — и они уже стоят в уютной гостиной дома, который принял их не так давно. Здесь светло, пахнет корицей, древесиной и чем-то неуловимо домашним. Сандра делает глубокий вдох и улыбается, её глаза сияют. Делает шаг босыми ногами, ещё один… Приятная теплота деревянного пола ласково щекочет нервы. — Боже, как я скучала по этому месту. Северус поправляет складки мантии, его движения точны, привычны, но лишены обычной резкости — только усталая плавность. — Садись, — говорит он, направляясь к кухне. — Я приготовлю… что-нибудь. — «Что-нибудь»? — Анди приподнимает брови, пальцы невольно сжимают ткань собственной мантии. — Ты уверен, что не хочешь, чтобы этим занялась я? Он оборачивается, и в его глазах — редкая для него мягкость. — Сегодня — нет. Ты моя жена, а не кухарка. Она хочет поспорить, но внезапно понимает: это не просто забота. Это его способ сказать «Ты жива. Ты здесь. И это важно» — без лишних слов. Когда Северус удаляется в кухню, она видит, что он засунул руки в карманы мантии. — Ладно, — улыбается она, опускаясь в кресло у камина. — Но если сожжёшь яйца, я притворюсь, что не заметила. Из кухни доносится тихий смешок. — Щедро с твоей стороны. Она закрывает глаза, слушая привычные звуки — лязг посуды, шипение масла на сковороде. Где-то за окном щебечут птицы. Солнечный луч пробивается сквозь шторы, ложась тёплым пятном на её колени. И когда через несколько минут Северус возвращается с подносом (яйца идеальной консистенции, тосты с мёдом и дымящийся чай), она ловит себя на мысли, что такая жизнь её полностью устраивает. А пока — просто завтрак. Просто тишина. Просто его рука, лежащая поверх её ладони. И этого достаточно. Когда тарелки становятся пустыми, а первый голод утолён, Северус вздыхает и неожиданно в этот момент серьёзно смотрит на Сандру, сложив пальцы рук вместе и поставив на них подбородок. — Сандра, ты помнишь о контракте Альбуса? Недавно пришёл перевод… Я бы хотел прочесть текст вместе с тобой. У Сандры что-то внутри рушится вниз. Благостное настроение как будто резко выключают, будто рубильник дёрнули. Совсем тихо она спрашивает: — И… когда мы это сделаем? Его же нужно уничтожить, я помню. Просто со всеми этими проблемами я совсем забыла про его существование… — Я тоже подзабыл, произошло много событий после того, как мы знали о нём и отправили текст на перевод. Перевод текста здесь, — Северус достаёт из кармана мантии конверт и размещает его на столе, между их чашками, тарелки исчезли по воле Принти. — Любовь, ты… готова? — Угу, — грустно кивает Сандра, протягивая руку к конверту. — Я чувствую, что там какая-то гадость написана… Может быть, пойдём в гостиную или кабинет? Или в спальню? Или… — Ты хочешь куда-то идти или оттягиваешь неизбежное? — проницательно и тепло спрашивает Северус, наблюдая, как Сандра уже вскрывает конверт. — Второе, второе… Её коричневато-зелёные глаза впились в текст, написанный красивым наклонным почерком.

КОНТРАКТ, ВОЛИ ЛИШАЮЩИЙ

Код: S.V.W. 391-AZ-5

Статус: Совершенно секретно

Составитель: Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор

Примечание: Не подлежит разглашению, переписыванию, ослаблению или расторжению вне условий, указанных ниже.

I. СТОРОНЫ ДОГОВОРА

Субъект: Сандра Лили Поттер (рождённая 31.07.1980 г.) (ритуальный оттиск, связанный с кровью и магией Субъекта) Хранитель по умолчанию: Северус Тобиас Снейп (рождённый 09.01.1960 г.) (назначен без уведомления для обеспечения чистоты активации; ритуальный оттиск, связанный с кровью и магией Хранителя)

II. ПРЕДМЕТ ДОГОВОРА

Контракт представляет собой форму магического принуждения, приводящую к активации статуса магического рабства Субъекта в случае наступления одного или более из следующих условий: 1. Условие: Установление связи с носителем Метки Волдеморта Суть: Формирование устойчивой душевной, физической или сексуальной связи. Цель фиксации: Предотвращение эмоционального и ментального влияния Пожирателей Смерти. 2. Условие: Проникновение фрагмента чужой души Суть: Обнаружение внутри магического ядра Субъекта фрагмента души Волдеморта (крестража), оказывающего влияние на волю, чувства, память, решения или поступки. Цель фиксации: Защита личности от внутреннего магического заражения. 3. Условие: Утрата способности к свободной воле Суть: Обнаружение признаков стойкой или угрожающей утраты способности к независимому волевому выбору. Цель фиксации: Защита от перехода Субъекта под внешнее управление или подчинение магической зависимости.

III. ПРИ АКТИВАЦИИ

Контракт вступает в силу автоматически, при выполнении одного из условий раздела II. Активация осуществляется через кровь и магическую печать, наложенные в момент создания договора. С момента активации: 1. Эффект: Потеря доступа к разрушительной магии: Субъект лишается возможности применять заклинания, причиняющие вред как себе, так и окружающим. 2. Эффект: Принудительное подчинение Хранителю: Субъект подлежит круглосуточному надзору, ограничению свободы передвижения и обязан подчиняться приказам Хранителя. 3. Эффект: Вынужденное послушание: Устные команды Хранителя обязательны к исполнению. Сопротивление влечёт магическое истощение и физическую боль. 4. Эффект: Блокировка воли и намерений: Субъект утрачивает возможность к обману, сокрытию истинных намерений, побегу или саботажу. 5. Эффект: Угасание автономного выбора: Ограничивается формирование личных решений: воля Субъекта подвластна структуре Контракта и воле Хранителя. Примечание: Данное состояние приравнивается к магическому рабству и применяется как крайняя мера в случае захвата личности внешними тёмными силами.

IV. ЗАМЕТКА СОСТАВИТЕЛЯ

Когда разум затуманен, а воля размыта чужой тенью — свобода становится оружием, а выбор — иллюзией.Этот контракт не лишает человека человечности. Он сдерживает разрушение, которое может прийти извне. Он не карает — он охраняет.Северус, если ты читаешь это — значит, пришло время принять на себя груз, который я сам не смог бы нести. Прости меня за молчание, за тайну, за тяжесть, что теперь легла на твои плечи.Но знай: эта мера — не жестокость. Это — последняя линия защиты. Не от неё, а за неё.Твой Альбус.

Прости меня. И передай моё «прости» бедной девочке.

V. РАСТОРЖЕНИЕ КОНТРАКТА ДОПУСТИМО ПРИ СЛЕДУЮЩИХ УСЛОВИЯХ

Контракт может быть расторгнут только при одновременном выполнении одного или нескольких из следующих условий: 1. Условие: Уничтожение фрагмента чужой души Результат: Крестраж Волдеморта более не оказывает влияния на магическое ядро Субъекта. 2. Условие: Прекращение связи с Пожирателем Смерти Результат: Любая душевная, физическая или иная привязка к носителю Метки полностью разорвана. 3. Условие: Период стабильности Результат: Субъект сохраняет контроль над волей и магией в течение тринадцати полных лунных циклов без рецидивов. 4. Условие: Добровольное разрешение Хранителя Результат: Хранитель проходит ритуал снятия власти и предоставляет письменное или вербальное согласие на расторжение Контракта.

VI. ПОСЛЕДСТВИЯ НАРУШЕНИЯ

После активации Контракта любое отклонение от его условий запускает одну из следующих санкционных реакций. Каждое последствие строго соотнесено с типом нарушения и применяется автоматически через печати крови и магии. 1. Нарушение: Попытка побега или сокрытие намерений Последствие: Чары Контроля Разума — блокируется доступ к личной инициативе. В течение 13 суток субъект не способен принимать самостоятельных решений: действия определяются напрямую через волю Хранителя. Цель: Пресечение бегства, обмана и планирования действий вне воли Хранителя. 2. Нарушение: Применение магии с целью причинения вреда (себе, Хранителю или третьим лицам) Последствие: Блокирование Магического Ядра — временная блокировка доступа к магическим потокам на срок до одного лунного цикла. Цель: Недопущение неконтролируемого использования магии или её враждебного применения. 3. Нарушение: Ментальное или душевное взаимодействие с Пожирателем Смерти Последствие: Изоляция — субъект временно изолируется в защитном магическом барьере на территории Хранителя, где не способен вступать в контакт ни с одним живым существом, кроме Хранителя. Цель: Пресечь проникновение влияния в сознание Субъекта извне. 4. Нарушение: Умышленные действия, ведущие к нарушению целостности Контракта Последствие: Клеймо Изменника — на коже субъекта появляется неизгладимая руна предательства; субъект теряет право на расторжение Контракта, а любое последующее нарушение приведёт к автоматической активации последней меры. Цель: Зафиксировать сознательное предательство и лишить субъекта права на освобождение. 5. Нарушение: Повторное, злонамеренное сотрудничество с Волдемортом после активации Контракта Последствие: Уничтожение — постепенная остановка жизненных функций, не поддающаяся исцелению, приводящая к телесной смерти. Цель: Защитить магическое сообщество от необратимого захвата воли Субъекта внешними тёмными силами.

ЗАПЕЧАТАН: Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор

Тремя кругами — кровью, волей и магией.

— Что… — голос Сандры сорвался на хрип. Пальцы стискивают пергамент так, что костяшки белеют. Она медленно поднимает взгляд на Северуса, и в её каре-зелёных глазах, всегда таких живых, теперь мечется буря. — Это шутка? — шепчет она, и добавляет уже гораздо громче. — ЧТО ЭТО, БЛЯДЬ, ЗА ГРЕБАННЫЙ НАХУЙ?! Северус, он же тебя… Он же тебя подвёл под этот контракт без твоего согласия, как и меня… Северус молчит. Его лицо — застывшая маска, но в чёрных глазах читается то же самое: ярость и предательство. Он наблюдает, как Сандра брезгливо швыряет пергаменты на стол, как стискивает кулаки, как дрожат её руки, как впиваются её ногти в кожу. — Он… — Сандра резко выдыхает, будто после удара под дых. — Он подписал нас обоих в рабство. Без спроса. Без предупреждения. — голос Сандры дрожит, но следующий вопль уже разрывает тишину на кусочки. — ЗА ЧТО, БЛЯДЬ?