Red can be beautiful

— Остановите за углом, — попросила женщина, указывая пальцем на здание за окном. — Хорошего вечера. Чан, высадив клиента, проехался еще минут пять и, решив сделать перерыв, остановился у какого-то незнакомого здания в конце улицы. Он достал из внутреннего кармана пиджака пачку сигарет, затем и коробок со спичками, легкими движениями поджег одну и поднес к краю сигареты. Глубоко вдохнув, ощутил, как постепенно начинают расслабляться мышцы тела. Он облокотился спиной на машину и, закрыв глаза, продолжал курить. С улицы напротив начали доноситься непонятные громкие звуки. Вдруг машина вывернула из-за угла и врезалась в стоявший рядом рекламный стенд, снося его, а позже и мусорный бак и какие-то коробки. Машина остановилась из-за столкновения, из капота тут же повалился дым, двое мужчин выбежали из транспортного средства. Они стремительно приближались к Чану, иногда оглядываясь назад. — Заводи тачку, живо! — прокричал один из них, заметив Чана. — Что происходит? — испуганно ответил тот. — Садись в машину, повезешь нас, — жестко процедил тот же человек, держа дуло пистолета рядом со лбом Чана. Бан решил не играть с судьбой. Быстро развернулся и сел в машину. Мужчины сделали то же. Он вставил ключ и повернулся к своим пассажирам. — Куда? — Сначала избавимся от хвоста. И в момент, когда Чан получил ответ, позади послышался рев колес. Две машины, которые гнались за незнакомцами, вывернули из-за угла. Чан вжал педаль в пол и крепче вцепился руками в руль. Еще никогда в своей жизни он не был так сосредоточен на дороге как сейчас. На поворотах приходилось особенно тяжело. Дрифт в ночное время на большой скорости с выпрыгивающим из груди сердцем был не самым легким действием. Однако, если Чан и делал что-то в своей никчемной жизни хорошо, так это водил. И пока он маневрировал на дороге, сидящий спереди высунулся в окно и стрелял по колесам машин позади. В какой-то момент он попал по передней шине автомобиля, и транспорт, закрутив, вынесло на бордюр. Водитель второй машины, не успев среагировать, врезался прямо в нее. С преследователями было покончено. Чан катал мужчин по городу еще минут семь. — Теперь вези нас в «Черный лотос», — сказал мужчина, сидящий на заднем сиденье. Он смотрел Чану в глаза через зеркало заднего вида, сжимая своей рукой его плечо. Чан не решился воспрепятствовать или даже отказать. «Черный лотос» — бар-ресторан недалеко от центра города, владельцем которого являлся не кто иной как сам дон Сальери. Жители города по соображениям разума не приближались к зданию. Заведение было резиденцией всей семьи Сальери. Там они отдыхали за картами и алкоголем и там же обсуждали свои мафиозные дела. Чану не часто приходилось работать рядом с «Черным лотосом», но дорогу он знал и, стараясь сохранять спокойствие, вез своих пассажиров. К слову о них. Чан иногда позволял себе бросать в их сторону взгляды, но не слишком часто. Мужчина, что сидел позади, выглядел взросло и сурово. В темном костюме, в одной руке чемодан и, что немаловажно, пистолет во второй. На переднем сиденье человек выглядел гораздо моложе. Может, даже ровесник Чана. Одет в черную жилетку, брюки. В двух руках револьвер наготове. Он не отводил взгляд от окна, следил на случай, если их снова начнут преследовать. Из-за этого его лицо было почти не видно. Спустя еще минут пять Чан остановил машину напротив «Черного лотоса». Незнакомцы молча переглянулись и вышли из машины. Один из них направился прямо в заведение, другой, как только Чан собирался поскорее уехать, заглянул в переднее окно. — Жди здесь, понял, — сказал он. — Для чего? — Ты ведь хочешь подарочек от дона? — с ухмылкой ответили Чану. Что делать Бан не знал. Он связался с семьей Сальери. Соответственно, если и дальше сидеть в машине и ждать, велика вероятность, что его пристрелят как свидетеля, а если уехать, раскиданные по всему городу глаза и уши дона найдут его и также убьют. Бежать из города? Но куда? У Чана нет денег. Умолять о пощаде? Непозволительные унижения, ведь Бан ничего не сделал, это ему угрожали. Он сидел в машине и, оперевшись лбом на руки у руля, тяжело размышлял о своих дальнейших действиях. Но его отвлек звук открывающейся двери впереди. Из «Черного лотоса» вышел все тот же взрослый мужчина. Уверенным шагом он направлялся к машине, где сидел Чан. Он протянул руку ко внутреннему карману пиджака, доставая что-то, на лице его все еще была ухмылка. Чан уже успел попрощаться с жизнью, подумав, что сейчас мужчина достанет пистолет и выстрелит ему в голову. Но незнакомец обошел машину и через окно протянул Бану белый конверт. — Дон благодарен тебе за помощь, сынок. И вот награда. — Чан взял в руки конверт. — Но помни, ты весь вечер возил по городу бедную старушку, которая не могла вспомнить свой адрес, о погоне ты ничего не видел и не слышал. Чан молча кивнул, сжимая в руках конверт. Мужчина развернулся и направился обратно в здание. Напоследок слегка ударил рукой по капоту машины. — До встречи.

***

Чан вернулся к себе, когда до рассвета оставалось пару часов. Глупо было говорить, что у него был дом. Он просто снимал комнатку у какого-то вечно пьяного мужчины. Но радовало, что проблем с ним пока не было. У Бана почти всегда не хватало денег. Те, что зарабатывал, таксуя, едва перекрывали расходы на еду и оплату жилья. Теперь же перед ним лежала увесистая пачка денег. По скромным подсчётам, он мог не работать полгода, хорошо питаться и снимать двушку. Но эти деньги — деньги семьи Сальери. Да, он якобы оказал им услугу. Был в нужное время, в нужном месте. Но не для него самого. Нутром он чувствовал, что однажды связавшись с доном, к старой жизни он уже не вернётся.

***

Все утро Чан работал, возил людей. Как назло, очень многие из них были мягко говоря недоброжелательными. Из-за чего ему периодически приходилось прилагать все усилия, чтобы сдерживаться и молча везти грубых пассажиров. К обеду он почувствовал, как виски начинает сдавливать от напряжения, да и плечи нужно было размять. Но он не мог отдыхать слишком долго, так что решил ограничиться быстрым перекуром. Он, высадив очередного клиента, отъехал чуть дальше. И припарковал машину с рядом стоящим зданием. Также, как и в прошлый раз, достал спички, сигарету. Поджег ее и шумно вдохнул в себя. Он спустил немного окно машины, чтобы дым не скапливался, и откинулся назад на сиденье, закрывая глаза. Но он не успел выкурить и половины сигареты, как трое мужчин появились рядом с автомобилем. Переднее стекло, где сидел Чан, тут же было разбито одним из них. — Эй, что за черт, — выругался Бан. Все тот же человек открыл дверь транспорта изнутри. — Как дела, дружок? Помнишь меня? Он схватил Чана за руку, и резким движением вытащил из машины, бросая на пол. Одновременно с этим двое других, вооружившись битами, превращали машину в груду металла. Чана ногой пнули в живот, затем еще и еще, пока он не упал на четвереньки, ударом по рукам, опору его выбили, и он упал навзничь. — Это твоя благодарность от мистера Морелло. За услугу, оказанную семье Сальери, — цедил мужчина, присев рядом с Чаном, пока тот пытался бороться с болью. — Может теперь ты поймешь, кому в городе не стоит переходить дорогу. С этими словами он поднялся и обернулся на двоих других мужчин, что-то им говоря. Чан поймал момент, и, когда противник ослабил бдительность, он резко поднялся и толкнул того по направлению к машине. И через секунду развернулся и побежал прочь. — За ним! И снова его кто-то преследует. Чан забежал во дворы между зданиями. Город он знал как свои пять пальцев, что играло ему на руку. Во дворах он пытался искать дорогу, которая бы вывела к людному месту, чтобы преследователи потеряли его среди толпы. Бану приходилось перелезать через заборы и забираться на какие-то ящики, чтобы оказаться на другой стороне. Трое позади него стреляли и кричали, приказывая остановиться. Чан повернул влево. Перед ним оказалась стена, за которой была открытая улица. Он напряг мышцы своего избитого ранее тела. Подпрыгнул, уцепившись руками, и перелез через нее. Прыжок вниз дался еще более тяжело уставшим ногам. Но адреналин делал свою работу. Чан выбежал на дорогу, пытаясь маневрировать между едущими машинами и не попасть под пули. — Эй, смотри-ка кто это там. Чан перебежал дорогу, после чего, не останавливаясь, обернулся узнать, где его преследователи, но налетел на какого-то человека, сбив его с ног. Оба упали. — Дино! Луи! И даже Том здесь! У вас какое-то дело к дону? Как выяснилось, Чан, убегая от мужчин, оказался у «Черного лотоса» и наткнулся на тех двоих семьи Сальери. Они спокойно курили у входа в бар до появления Бана. И вот Чан случайно сбил того молоденького, и сейчас он лежал под ним с недовольным лицом. Второй взрослый разговаривал с тремя преследователями. — Да что ты! Мы просто пытаемся поболтать вон с тем парнишкой. Как старые приятели, — говорил один из них, указывая на Чана дулом пистолета. — О, правда? — продолжал один из Сальери. — Ну, он ведь любимый водитель дона, так что все, что хотите сказать ему, можете сказать мне. — Даже если так, мы с пустыми руками не уйдем, это точно. Он должен заплатить за то, что сделал. — Тогда вы в принципе отсюда не уйдете, — показательно закладывая патроны в магазин и перезаряжая оружие, сказал парень, на которого Чан случайно налетел ранее. Они оба уже успели подняться за период разговора других. Преследователи переглянулись, что-то сигналя друг другу. — Что же, тогда все в порядке, — злобно проговорил один из троицы. — Мы поговорим в следующий раз. Чан нашел опору у стены «Черного лотоса». Стоять было не самой простой задачей после такого приключения. — Черт, спасибо, — сказал он, пока двое провожали взглядом парней Морелло. Спустя пару секунд, тот, что говорил с ними, обернулся и подошел к Чану. — Идем, поздороваешься с доном, — сказал он, хлопая Бана по плечу.

***

Чан впервые оказался в этом ресторане. «Черный лотос» предстал перед ним уютным заведением, в котором преобладали оттенки коричневого и черного. Посетителей в такое время не было, так что в помещении находились только бармен и мужчина, приветствующий вошедшую троицу. — Добро пожаловать. Я Фрэнк, — говорил он, пожимая Чану руку. Выглядел Фрэнк лет на пятьдесят. В сером костюме, в очках. И выглядел далеко не как член мафиозной семьи, что несомненно интересно. Был немного щуплым и создавал впечатление слабого человека. Фрэнк и двое других, чьи имена, как ни странно, Чан еще не знал, быстро обсудили что-то, пока Бан рассматривал ресторан изнутри, и предложили пройти дальше. Сказать, что «Черный лотос» был большим, это не сказать ничего. Через дверь за баром четверка вышла в коридор. Вдоль него располагались комнаты. Но мужчины стали подниматься по лестнице на второй этаж. В зал для собраний, как предположил Чан. И действительно, поднявшись наверх и пройдя еще пару комнат, они зашли в ту, что была в конце коридора. Это было богатое, роскошное помещение. Немного темное, что создавало мистическую атмосферу. В центре был массивный круглый стол, к нему приставлены обитые кожей стулья. Во главе стола находилось большое кресло — место, где во время встреч сидел дон. Шторы на окнах были задернуты. Чан немного волновался. С одной стороны, он не хотел присутствовать в этом месте из-за возможной опасности, но с другой, он не прочь был рассказать дону о случившимся с ним и его машиной и попросить помощи разобраться с дружками Морелло. Они сели рядом с пустующим креслом дона, ожидая его. Напротив Чана сидел тот самый молоденький и даже красивый на взгляд Бана незнакомец. Он открыто позволял себе пялиться на Чана и изучать его с ног до головы. В какой-то момент Чан готов был спросить, почему он так на него смотрит. Но упустил момент. В комнату вошел дон в сопровождении Фрэнка. Сальери уже держал между пальцев дорогую сигару. И присев в свое кресло, первым делом стряхнул немного пепла с нее в стеклянную пепельницу на столе. Фрэнк встал по правое плечо от него. — Как тебя зовут, сынок? — спросил дон у Чана. — Чан. Бан Чан, сэр. — Фрэнк сказал, ты напоролся на неприятности. — Да, сэр. Моя машина… теперь лишь груда железа, — отвечал Бан, не разрывая зрительный контакт с Сальери. — Что же, я могу дать тебе небольшой кредит за оказанную тобой ранее услугу моим ребятам. — Вы не правильно меня поняли, мне не нужны деньги. — Тогда что тебе надо? — серьезно спросил дон, проходясь взглядом по всем в комнате. — Зачем позвали меня сюда? — Хочу отплатить парням Морелло тем же, сэр. — Ха! — удивился Сальери. — Ты слышал это, Фрэнк? Малец просит разрешения на драку! Дона очень удивил ответ Чана. Все, что он ожидал, это просьбы от слабого паренька одолжить немного денег, ведь такси — единственный его заработок. Но получив иной ответ, Бан привлек к себе внимание Сальери. — Хорошо, Бан Чан! Я дам тебе эту возможность! — говорил дон уверенно, указывая на Чана. — Пауль скажет, где обычно развлекаются парни Морелло. А Минхо отведет тебя туда. — Есть, сэр, — подал голос Минхо. — Рядом есть место, где они всегда паркуют свои машины. Можешь сделать с ними то же, что они сделали с твоей. Порадуй Морелло, — продолжал дон. — Не может ведь он выйти сухим из воды. — Благодарю вас, мистер Сальери. Я вас не подведу, — сказал Чан уверено, качая в такт головой. Через секунду после его слов, Пауль, тот взрослый мужчина, который чаще всего контактировал с Чаном, Минхо и сам Чан поднялись со своих мест. Направились к выходу из комнаты. — И, Чан, — неожиданно обратился к Бану дон, — после того, как ты вернешься, мы обсудим твои дальнейшие планы на жизнь.

***

Пауль уже успел дать Чану указания, что нужно сделать перед тем, как отправиться к ребятам Морелло. Для начала Бану необходимо было заглянуть к мужчине, который заведует у Сальери оружием и разными пушками. Затем спуститься к другому, который работает в гараже, взять у него машину. И сообщить Паулю и Минхо о готовности. План действий прост, но атмосфера которая сопровождала любое его движение, мягко говоря, пугала и угнетала. На втором этаже и в некоторых комнатах на первом, оказалось довольно много подчиненных дона. Они были заняты каждый своим, но, замечая Чана, сразу же напрягались. С некой агрессией смотрели на него все, разве что кроме Фрэнка и двоих других, с которыми он больно уж часто проводил время. Однако думать о том, что его в любой момент могут пристрелить, Чан не хотел. Поэтому решил поскорее заняться делами. Он шел к лестнице вниз вдоль второго этажа. И уже добрался до конца коридора, до лестницы было пару шагов, как боковым зрением он заметил в комнате Минхо. Бан предположил, что пока он разговаривал с Паулем и пытался запомнить, что ему необходимо сделать, Минхо ушел по своим делам. И вот теперь через приоткрытую дверь его довольно хорошо было видно. А точнее его спину. Ли стоял лицом к окну, медленно переодевался. К моменту, когда Чан заметил его, он стоял в нижнем белье и застегивал на себе черную выглаженную рубашку. Особо не успев о чем-либо подумать, Чан словно приклеился к месту, где стоял, и нагло стал подглядывать за парнем в комнате. Минхо оказался обладателем прекрасного тела с не менее притягательными формами. Все, как любил Чан. Он стоял близко к окну, опустив голову, пытался разобраться с мелкими пуговицами. Рубашка едва ли закрывала его бедра от постороннего горячего взгляда. И Чан позволял себе их рассматривать, уже желая прикоснуться. Уходящее солнце золотило кожу Минхо, выделяло все рельефы и бугорки. Чан только и мог думать, какой же он красивый. Но дольше наблюдать за красотой Ли он не смог. Под чьими-то ногами заскрипел пол на другом конце коридора. И звук вывел Чана из оцепенения. И дал намек, что пора бы убраться отсюда поскорее, иначе его заметят. Он помотал головой в стороны, как бы стараясь откинуть лишние мысли, что томились внутри. Он сделал шаг в сторону лестницы, планируя вернуться к своим делам. Но в этот момент кто-то крепко схватил его за запястье и потянул куда-то. Опомнился Чан не сразу. Поначалу мозг его отрицал тот факт, что этим кем-то был сам Минхо. И теперь они оба стояли в той комнате, где Ли переодевался десять секунд назад. — Минхо, я… — начал Чан, краснея слегка ушами и отводя взгляд от парня. Тот все еще был в одной ничего почти не закрывающей рубашке. Выглядел серьезно, но при этом как-то хитро. — Сначала сбил меня с ног, испачкал одежду, затем вовлек в разборки с Морелло, теперь решил бесстыдно подглядеть, пока я переодеваюсь, — говорил Минхо. — И как прикажешь реагировать? — Ты прав, я даже не извинился, — вспомнил неожиданно Чан, еще более смущаясь из-за замечания собеседника. — Извини. — Ты милый, — усмехнулся игриво Минхо, — но бесполезный. Он сделал шаг ближе к Чану, развернул его лицо за подбородок и посмотрел прямо в большие глаза. Бан сглотнул, не решаясь двигаться. Даже дышал осторожно. Что-то такое было в этом Минхо, что выворачивало его нутро. В хорошем смысле, наверное. Ведь Чан сразу терялся рядом с ним как глупый мальчишка. — Знаешь, а ведь мы могли бы здесь задержаться, — заговорил Минхо, мягко кладя свои руки на плечи Чана, спускаясь по ним вниз, щупая чужие мышцы, — но сначала тебе нужно закончить начатое дельце, какая жалость. — Минхо, я… не понимаю тебя. — Ха-ха, — засмеялся звонко Ли на полученный ответ. Он сделал еще движение вперед, вплотную прижимаясь своим телом к телу Чана. Специально выгнулся в местах особо интересных, придавая таким образом своим действиям больший эффект. Чан вздрогнул, но не отступил. От неожиданности он рефлекторно обвил руками талию Минхо. — Просто знай, что я сейчас серьезен. Этого достаточно, — почти шепотом сказал Минхо. Затем резко оттолкнул от себя Бана и буквально выставил его за дверь, напоследок громко ее захлопнув. В очередной раз после пребывания рядом с Минхо Чану пришлось прилагать все усилия, чтобы вернуться в реальность. Он даже не сразу осознал, что снова стоит посреди коридора. И в целом все произошедшее минутой ранее казалось собственной выдумкой. Но ведь губы Минхо в трех сантиметрах от губ Чана были такими реальными… и его тело тоже… и сказанные слова. Очередной раз Бан спросил себя не снится ли ему все это. И снова он махнул головой, пытаясь заземлиться, собраться с мыслями. Так, сначала сходить к оружейнику, потом к парню в гараже.

***

К удивлению Чана, закончил он быстро. Сначала был у мужчины, что выдал ему биты (для игры с тачками парней Морелло) и в качестве персонального подарка револьвер. Затем у другого, который отвечал за все машины семьи Сальери. Чан взял у него ключи от одной из них. Вернувшись в ресторан, сообщил о готовности Паулю и Минхо. Втроем они сели в машину и выехали прямиком к месту назначения.

***

— Придурки Морелло курят сейчас снаружи. Мы зайдем позади бара, именно там они паркуют свои тачки, — начал Пауль, пока они выходили из машины. — Они, конечно, оставили кого-то в качестве охраны, но это всегда какой-то ноунейм. — На нашу помощь не рассчитывай, основную работу выполняешь сам, — сказал Минхо, обращаясь к Чану. Бан на это кивнул, посчитав, что Ли прав. Он ведь сам просил дона отвести его сюда. — Тогда почему вы идете со мной? — спросил Чан. — Чтобы увидеть, как тебя пристрелят, — ответил Минхо, со злобной ухмылкой на лице. За время разговора, они уже почти подошли к парковке. Это было огороженное деревянным забором помещение с центральными широкими воротами для машин. — Через террасу на втором этаже проберись внутрь. Я буду следить за парнями Морелло, чтобы они неожиданно не вернулись, а Минхо отвлечет охранника их тачек. Зайди со спины и выруби его, — говорил Пауль, развернувшись к Чану и смотря прямо ему в глаза. — Понял? — Да, — только он и ответил и направился к парковке. Чан осторожно обежал забор и завернул за него. При помощи коробок и каких-то массивных ящиков залез на террасу бара, нагибаясь, чтобы не быть замеченным, добрался до лестницы запасного выхода, которая вела непосредственно к месту, где были машины. И в этот момент послышался голос Минхо. — Эй, ты там что делаешь? — кричал он охраннику. — Ты кто такой? — ответил тот и тут же направился ближе к воротам, чтобы узнать, в чем дело. — Какая разница, кто я. Лучше скажи, кто приказал тебе тут стоять? — Дино сказал мне. — О, Дино? — продолжал свою игру Минхо. — Парни Сальери рыскают по всему городу, желая оставить Морелло с синяком под глазом, а Дино оставляет тебя, тупоголового, охранять машины. Пока охранник вел с ним светскую беседу, Чан успел спустить по лестнице вниз и бесшумно добрался до парня. Он резко накинулся на него со спины, взял на удушающий. Десять секунд без кислорода и охранник отключился. Бан повалил его на пол. Теперь они с Минхо получили полную свободу действий. Ли подал Чану одну биту, молча указывая на машины. Бан тут же взял ее в руки и долго не думая, размахнувшись ударил со всей силы прямо по капоту. Железо тут же прогнулось, в стороны полетели какие-то его куски. Еще секунд пятнадцать Минхо и Чан продолжали колотить автомобили, пока из бара на громкий звук через черный ход не выбежали двое мужчин. Поняв, что происходит, они тут же накинулись с кулаками. Чан, не успев среагировать, получил в челюсть, но затем пришел в себя, приготовился дать отпор. Парень, что набросился на него, замахнулся снова, Бан увернулся, подобрав момент, толкнул его в спину. Затем, размахнувшись битой, ударил по ногам. Парня зашатало, и Чан покончил с ним, коленом ударив прямо в лицо. Тот повалился на землю, потеряв сознание. Чан после этого сразу обернулся на Минхо, но с ним все было в порядке. Он справился с противником раньше и просто наблюдал за Чаном. — Что ты смотришь на меня так обеспокоенно, — усмехнулся он, — заканчивай с машинами и уходим отсюда, пока их больше не набежало. Спустя минуту машины было не узнать. Валил дым из-под капотов и уже слышались приближающиеся голоса. Тут они увидели бежавшего Пауля. — Берем тачку дона Моррело и сваливаем, они бегут сюда! — кричал он. Минхо и Чан быстро среагировали и развернулись к гаражу позади. Одновременно подняли деревянные ставни, после чего все трое забежали внутрь. Чан разбил локтем стекло машины, открыл двери изнутри Минхо и Паулю. Они сели и Чан выжал педаль газа. Открывать широкие ворота, чтобы проехать, времени не было, поэтому он, разогнавшись, выбил их, и втроем они поспешили убраться куда подальше.

***

Они успешно добрались до «Черного лотоса», по дороге что-то очень живо обсуждая. Чан припарковал машину у ресторана, и они направились внутрь. Фрэнк приветствовал их улыбкой и рукопожатием, после чего предложил отвести сразу к дону. — И, Фрэнк, бутылочку бренди прихвати, — обратился к нему Пауль, — пожалуйста. Тот лишь улыбнулся и ушел к бару. Мужчины же поднялись на второй этаж, в комнату для собраний, куда скоро должен был подойти дон. Они спокойно шли по коридору, как вдруг рука Минхо слабо коснулась руки Чана. Бан немного вздрогнул, поворачивая голову. Но Минхо упрямо смотрел вперед, лишь хитро ухмыляясь. Чан понял, что его снова дурят, но сам тоже улыбнулся, опустив вниз голову. Пауль, однако, отвлек его внимание, открывая дверь комнаты и приглашая войти. Фрэнк появился секундой позже, ставя поднос с бутылкой алкоголя и со стаканами, в которых уже лежали большие куски льда, на стол. Он взял бутылку и, осторожно сняв стеклянную крышку, разлил содержимое по бокалам, ставя каждый перед присутствующими в помещении. Дон Сальери вошел в комнату, когда Фрэнк закончил с сервировкой алкоголя. Он приветствовал ребят улыбками, особое долго держа взгляд на Чане. Сел в свое массивное кресло. — Обошлось без проблем? — спросил он. — Без тех, с которыми бы мы не справились, мистер Сальери, — ответил Чан уверенно. — Ха, отлично! — воодушевился дон. — Видели Морелло? — Нет, но когда парни расскажут ему о произошедшем, думаю, он будет рад, — ответил Пауль. — И правда, он не сможет трезво мыслить еще неделю, — продолжал Сальери. — Видишь, Чан, я руководствуюсь вот этим, — говорил он, указывая пальцем на голову, подразумевая свой здравый смысл, — Морелло же умеет только злиться, и эта злость сжигает его рассудительность. — Чан отлично справился, босс, — сказал Пауль, довольно кивая. — Я рад это слышать. Нашей семье нужны полезные люди. Ну, что скажешь, Чан? — обратился Сальери к Бану. В комнате повисла тишина. Дон сверлил взглядом Чана, пытаясь вытянуть из него страх или слабость. Минхо тем временем с ухмылкой на лице наблюдал за происходящим. Он думал, что дон не пойдет на такой рискованный шаг, как принять в семью незнакомого человека. Но дон решил играть по-другому. И это несомненно очень радовало Минхо. Чан выглядел дурачком, который не замечает скрытые вещи, который не умеет читать между строк. Хотя на самом деле был очень проницательным. И эта двойственность Минхо дико привлекала и манила. — Чего ты молчишь? — нарушил тишину Пауль. — Для меня это большая честь, сэр, — наконец подал голос Чан. — Хорошо, — начал дон серьезно, — ты понимаешь, что у нас тут не завод по изготовлению игрушек для детей, а серьезная организация. И у нас есть определенные правила. Так что ты слушаешь, и делаешь это очень внимательно! Чан уверенно кивнул в качестве ответа. — Для начала, никакой нецензурной лексики. Существует множество слов, которыми мы можем руководствоваться. — Минхо, Фрэнк и Пауль закивали, соглашаясь. — Мы также не связываемся с чем-то особо криминальным, пусть Морелло самостоятельно копит уголовные дела в своем досье. И последнее, мы стараемся не связываться с полицией. Будь то мелкое дело или крупное. Да, у нас есть связи, но даже здесь надо знать границы дозволенного. Понимаешь меня? — Да, мистер Сальери. — Тогда последний вопрос. Чан, я не держу рядом с собой Пауля или Минхо, потому что они, якобы, сильнее всех. В наших рядах есть ребята гораздо лучше в этом плане. И Фрэнк не находится всегда рядом, только потому что он умный. Они сейчас в этой комнате, потому что имеют то, что мне очень важно. Думаю, ты понимаешь, о чем я, — сказал дон и замолчал. — Преданность, — сказал Чан. — Именно! — улыбнулся дон. — Имей в виду, что, однажды подставив под сомнение свою преданность, будешь стерт с лица земли. Все просто. — И думать о таком не смел, сэр. — Что ж… — проговорил Сальери, вставая со своего кресла. Он подошел к Чану, который также поднялся, и, широко раскинув руки, обнял его. — Добро пожаловать в семью! — объявил он. — А теперь время ужина. Фрэнк, сообщи на кухне! Дон Сальери тут же вышел из комнаты, за ним молча пошли Пауль и Фрэнк. Чан развернулся лицом к Минхо. — Поздравляю, — улыбнулся Ли. — Спасибо, — ответил Чан, тоже улыбаясь. Минхо обошел стол, приблизился к двери комнаты и закрыл ее. Затем встал лицом к лицу с Чаном и со своей типичной кошачьей ухмылкой толкнул его прямо в кресло дона. — Ты что делаешь, а если кто-то увидит? — Чан! — прикрикнул на него Минхо. — Расслабься, ну. Я ждал этого момента весь день. И я знаю, что ты тоже. Ли руками с двух сторон оперся на подлокотники кресла, не давая Чану возможности встать. Затем, закинув слегка ногу, сел сверху, прямо на чужие бедра. Чан заметно напрягся, сжал руки в кулаки и сомкнул зубы. Он все еще не до конца понимал мотивы Минхо. И от этого постоянно сдерживался. Он боялся сделать что-то, что человеку у него на коленях может не понравится. Чан был сильно не уверен в себе, и из-за этого не давал волю действиям и чувствам. — Ты все думаешь и думаешь. Твоя голова скоро лопнет, — мурчал Минхо, массажируя пальцами его виски. — На тебе сверху сидит возбужденный парень, а ты позволяешь чему-то глупому захватить голову. Я настолько непривлекательный? Меньшее, чего Чан бы хотел, так это чтобы Минхо думал, что не привлекает его. Он быстро опомнился и вернулся в происходящее после его слов. И отпустил тормоза. Притянул к себе чужие губы и жадно их поцеловал, пустил руки по бедрам Ли, поднимаясь к талии поглаживающими движениями. Минхо задвигался, нещадно ерзая, и слегка постанывал Бану в пухлые губы. Уже окунул пальцы в его волнистые волосы, сжимая и оттягивая их время от времени. Руки Чана тем временем уже выправили рубашку Минхо из-под брюк, залезли под нее. Настолько высоко, насколько было возможно. Холодные пальцы пару раз успели коснуться сосков Ли, отчего тот особенно затрепетал. Действия обоих были беглыми, с желанием получить все и сразу. Но Чану отчего-то казалось, что он успеет потрогать прекрасное тело напротив еще множество раз. Однако эти мысли не останавливали его. Руки его оглаживали спину Минхо, грудь. Затем начали расстегивать пуговицы на рубашке, пока языки обоих парней были заняты друг другом. — Ты такой сладкий, о боже… — оторвавшись от Минхо в попытках отдышаться, говорил Чан. Но Ли вновь притянул его ближе к себе. Они целовались какое-то время. Минхо в расстегнутой рубашке, Чан с заметным возбуждением, которое упиралось в чужой пах. Минхо пальцами ловко прошелся по пуговицам Чана, расстегивая его рубашку и касаясь рельефного тела. Неожиданно Чан поднялся вместе с Ли, держа его за красивые бедра, и посадил прямо на стол. Потянулся рукой и резким движением смел все, что лежало сверху. Со стола полетели на пол бокалы, нещадно разбиваясь, поднос, и следом бутылка бренди, в которой все еще было немного жидкости. Но Чана интересовал лишь Минхо, и то, что на столе должно быть достаточно места для него. Минхо неслабо позабавила эта его выходка. Еще недавно Чан переживал за то, что они делали это в кресле дона с возможностью быть замеченными, а теперь без доли сомнения создавал много шума и, что более важно, раскладывал Минхо прямо на столе, где обсуждались все дела семьи Сальери и подписывались важные бумаги. Ли, конечно, нравился тот спокойный Чан, который окружал его чаще всего, но зверь-Чан привлекал больше. Было в этом что-то маняще-пугающее. И вот сейчас Чан буквально был готов его съесть. Он быстро стянул с Минхо брюки, спиной уложил на деревянный стол, покрывая внутренние стороны его бедер нежными поцелуями. Минхо постанывал, медленно таял под его действиями, как кусочек льда под палящим солнцем. Не заметил даже, как Чан уже взял в свой горячий рот его член. Он выгнул спину вверх, как настоящий котенок под лаской. Бан рукой проскользил к его соскам, прокручивая их между пальцев. Потом, резко вдохнув, взял член Минхо полностью, отчего тот сразу задрожал. Но Бан не дал ему дойти до полноценного оргазма, быстро останавливая все свои движения. Ли в недоумении посмотрел на Чана замыленным от эмоций взглядом. Давно он не чувствовал чье-то превосходство над собой, и до такой степени, что ему это нравилось. Чан подошел вплотную, целуя Минхо в губы, отвлекая таким образом от своих дальнейших действий. Быстро пройдясь рукой по чувствительному члену Ли, собрав немного выделений пальцами, он вставил в Минхо сразу два. Тот застонал и притянул к себе чужие плечи, обнимая их. Поначалу, два пальца доставали дискомфорт, и он мстил за это Чану, кусая его плечо и шею, но потом, когда боль прошла, он начал получать безумное наслаждение. — Я не выдержу долго в таком темпе… вставь уже скорее… — говорил Ли, часто дыша. — Не думаешь же ты, что мы ограничимся одним кругом, — дерзил Бан. — Кончай… Он прошептал последнее прямо в ухо Минхо, ровно в тот момент, когда добавил третий палец и достал до его простаты. И Минхо затрясло от такого спектра эмоций и ощущений, он тут же кончил, марая чужую рубашку и свой живот. Настала очередь Чана одаривать другого хитрой ухмылкой. Он перевернул Минхо, нагнул вниз его корпус, прижимая к столу. Затем обратил внимание на свои пуговицы и ширинку брюк. Ему не составило труда разобраться с ними и высвободить свой уже давно возбужденный член. После этого, он вернул взгляд на Минхо. И тот, как настоящий предатель, смотрел через плечо, двумя руками растягивая себя в разные стороны, как бы приглашая войти, и слегка двигая бедрами влево-вправо. Чан готов был кончить уже от этого, но тело задвигалось самостоятельно, как-будто похоть взяла верх над рассудком. Направив свой член, Бан вошел в Минхо, грубо и сразу на всю длину. Но Ли особый дискомфорт не испытал, и даже наоборот возбудился снова. — Черт, ты даже входишь в меня также дико, господин Бан, — простонал Минхо, хватаясь руками за края стола. Чан сразу набрал быстрый темп и после слов Минхо потянулся за жарким поцелуем. Ли развернулся к нему и, привстав, запустил свой язык в чужой горячий рот. Чан чувствовал каждый его опаляющий выдох в моменты стонов своими губами. Он руками сжимал до красноты бедра Минхо, иногда поднимаясь к талии, иногда опускаясь к ногам. Минхо был уже на грани, а Чан продолжал делать грубые толчки, задевая почти каждый раз по простате. Ли развернулся от Чана, прервав их сладкий поцелуй, и вновь ухватился за стол, как–будто это было единственное, что связывало его с реальностью. Минхо готов был уже кончить, но Чан резко поднял его корпус, притянув к себе и снова вовлек в поцелуй. — Хочу видеть твоё лицо, — сказал он. Чего было достаточно для второго оргазма Минхо. Черты его лица скривились в наслаждении и удовольствии. Он не мог отвечать Чану на поцелуй, так как банально пытался хватать ртом воздух. Рукой он обвил чужую шею и, когда почти перестал дрожать, прильнул к ней, пытаясь прийти в себя. Чан нежно поглаживал его по голове, придерживая за спину. Затем нежно развернул к себе за ноги. Движения его были легкие, он старался не беспокоить сейчас чувствительного Минхо. — Ты ведь еще не кончил… — сказал он тихо Чану. Тот лишь улыбнулся и поцеловал губы партнера. Но Минхо ответ не устроил и он, держась за шею Бана уже двумя руками, поднял себя со стола. Машинально Чан удержал его за бедра. Этот поступок слегка удивил его, он взглянул Минхо в лицо, наблюдая улыбку и страсть во взгляде. Лбом он прильнул ко лбу Минхо и одновременно с этим снова вошел в него. Оба шумно выдохнули, и казалось, что воздух вокруг нагрелся до предела. Минхо, забравшись ранее на Чана, буквально дал ему руководить всем процессом. Так что Чан мог двигаться как хотел, и с такой скоростью, которой Минхо противостоять не мог. Дойти до оргазма ему не составило большого труда. Один взгляд на лицо напротив, осознание того, в каком положении они сейчас находятся, и те ощущения, что дарил ему Минхо, сжимая внутри так приятно, будто окрыляли Чана. Он кончил прямо в Минхо, даже мысли не допуская о том, чтобы хоть на секунду выйти из него. Они стояли так еще минуты две, нежно целуясь, как–будто отдавали последние силы в этот процесс. Но вместе с этим, они не хотели останавливаться и покидать друг друга. Чан не был уверен, насколько Минхо осознает сейчас ситуацию, но сам он находился в более-менее здравом смысле. На данный момент они находились в основном кабинете здания, куда в любой момент мог зайти кто–то, особенно после того, как они наделали столько шума. Так что Чан решил, что надо убраться отсюда и поскорее. Но он не был уверен в состоянии человека напротив вообще что–либо делать. Он посмотрел на дверь, потом снова на Ли, размышляя. — Просто отнеси меня, — неожиданно сказал Минхо шепотом. — Моя комната совсем рядом, нас никто не заметит. Чан лишь улыбнулся. Он вернулся к губам Минхо, целуя их нежно. Одновременно с этим снова поднимая его за бедра. Прикосновения кожа к коже теперь, когда они лучше стали осознавать происходящее, казались еще более интимными. Минхо особенно чувствовал широкие и теплые ладони на своих ягодицах. Целуясь с Ли, Чан подошел к двери. И, наконец оторвавшись от партнера, открыл ее. Минхо хихикнул, когда они выходили из комнаты. И улыбался, наблюдая за выражением лица Бана всю короткую дорогу. Спальня Ли действительно была совсем рядом к большому счастью обоих мужчин. Чан осторожно положил свое ценное сокровище на кровать, оставляя на нем поцелуй. — Я вернусь за одеждой, — сказал он уже в дверном проеме. Минхо так забавляла вся эта ситуация, маленькое приключение, что он не мог убрать улыбку с лица. Чан тем временем, стараясь делать все тихо и быстро, вернулся в комнату, где они были ранее. Живо передвигаясь в помещении, собирал валявшуюся одежду. Сам он все еще был в брюках, наспех застегнутых, Минхо же был в другой комнате абсолютно голым. Его одновременно волновало и смешило происходящее. Он ожидал каких-угодно событий в доме Сальери, но только не таких. Держа в руках скомканную одежду, он вернулся к Минхо в комнату. К Минхо, который времени зря не терял: перед тем, как вошел Чан, он перевернулся на кровати и встал на четвереньки, задом повернувшись к двери. Чан от такого вида сначала опешил, но увидев знакомые огоньки в глазах напротив, хитро оскалился. Он кинул одежду куда-то на пол, сосредоточившись теперь на другом. Залез на расправленную кровать к Минхо, начиная руками нежно и мягко поглаживать чужие бедра. Минхо отвечал на его действия, двигая своим задом. Он откинул голову назад, слабо постанывал. И рефлекторно толкался в пах Чана, как бы намекая на скорейшее продолжение. Но Чан вдруг отодвинулся назад и, неожиданно для Минхо, запустил внутрь не свой член, а язык. — Блядь, Чан, — выругался Ли, когда понял намерения человека позади. — Дон ведь сказал не ругаться, малыш, — ответит Чан. И затем, оставив на ягодицах Минхо пару влажных поцелуев, вернулся к его нежно-розовой дырочке. Теплый и мокрый язык Чана чувствовался внутри просто потрясающе. Минхо буквально забывался в этом ощущении, ни о чем больше не думая. К языку Чан добавил указательный палец, из-за которого Ли почти заплакал, так хорошо это было. И затем второй, двигая обоими внутри в разные стороны, отодвигая стеночки и запуская свой язык глубоко внутрь. Минхо почти кончил, но Чан остановился за несколько секунд до его разрядки. Он резко отстранился и также резко вставил свой член. Минхо тут же сжал его очень сильно, от чего Чан шумно прорычал, сжимая свою челюсть и руками сдавливая бедра Минхо. Чан задвигался, но специально не набирал быстрый темп. Он входил медленно, но максимально глубоко, каждый раз задевая простату Минхо, отчего тот громко стонал. Чувствуя приближающийся оргазм, Чан, подняв одну ногу Минхо, развернул его на бок, увеличивая амплитуду толчков. Минхо от резкой смены позы потянуло вверх, но Чан не дал ему выскользнуть из-под его хватки, крепко держа за бедра. С последними толчками Минхо старался кричать не так громко, утопить все в подушку. Но Чан развернул к себе его лицо, глубоко и горячо целуя, и они оба кончили, как только язык Чана оказался во рту Ли. С минуту они оставались в таком положении, то начиная целоваться, то хватая ртом воздух. Чан упал на кровать рядом с Минхо снова притягивая его, но на этот раз очень нежно, даже обессиленно. — Интересный выдался день, — тихо сказал Чан, улыбаясь, а в ответ получил смешок. — Ночь ведь тоже будет интересной? — спросил Минхо, оставляя на чужих ключицах слабые поцелуи.