Но Минхо слишком нравились такие вещи, чтобы обойтись легким касанием. Он придвинулся ближе к Чану, целуя сильнее и настойчивее. Теперь, когда лицо Тени обрело человеческую форму, касания к нему ощущались намного яснее, а потому и поцелуи стали другими. Мужчине думалось, что так лучше, нежели когда губы Минхо оставались сгустком дыма. — Что же ты за галлюцинация такая? — спросил Чан спустя время.

Странный поцелуй сплел их губы вместе. И Чан, наконец, мог касаться Минхо. Он почувствовал, как на губах младшего смешались и херес и то французское вино, что они дегустировали ранее. Он облизывал их, как сладость, чей вкус всегда хотелось ощущать на языке. Минхо оторвался от партнёра на секунду, прижимаясь к нему лбом. Было слышно шаги приближающегося Маркиза. Ли быстро взял бокал Чана из рук, заменяя его своим, и вернулся на место, где стоял ранее, но теперь уже с покрасневшими губами.

В его памяти всплыл момент, когда они танцевали на балу. Минхо тогда был таким податливым и гибким... Он широко улыбался, лицо отражало полную погруженность в танец и происходящее. Он словно отдал всего себя Чану, превратился ради него в самую красивую куклу. — Роль ведомого ему подходит идеально… — шептал Чан. Думая о своем ученике, он рукой водил по члену. Благо, его пока не тревожило осознание того, как грязно это было.

Чан заметно напрягся, сжал руки в кулаки и сомкнул зубы. Он все еще не до конца понимал мотивы Минхо. И от этого постоянно сдерживался. Он боялся сделать что-то, что человеку у него на коленях может не понравится. — Ты все думаешь и думаешь. Твоя голова скоро лопнет, — мурчал Минхо, массажируя пальцами его виски. — На тебе сверху сидит возбужденный парень, а ты позволяешь чему-то глупому захватить голову. Я настолько непривлекательный?

Чан пустил руки под лопатки Минхо, оберегая таким образом от падения. Тот в ответ массировал пальцами его затылок, расслабляя мышцы. А ногами обхватил с двух сторон, прижимая бедра к себе. Иногда Чану казалось, что Минхо знает его лучше кого-либо. И это знание было определенно опасно. Он знал его слабости, интимные места и пользовался этим очень активно.