My Kinky Boyfriend

- Гэгэ, ты не занят? – Тао вошёл в комнату, как всегда, бесшумно, и Лухан понял, что не один, только когда услышал его голос. Он оторвал взгляд от экрана планшета и посмотрел на стоявшего в дверях, лукаво улыбавшегося, Цзытао. - Ну, в общем-то, нет, не занят. Что-то срочное? – как только старший ответил, Тао быстрым шагом прошёл вглубь комнаты, толкнув ногой дверь, чтобы закрыть её, и без лишних церемоний плюхнулся на кровать рядом с Луханом. – Эй! А ну вали с моей кровати! - Ну Хааань, - довольно пошло протянул юноша, отчего по спине Лухана пробежали мурашки, - ты ведь знаешь, что я всё равно не уйду. - А если я тебя скину? – Лу посмотрел на него исподлобья, для пущей убедительности в своих намерениях подняв бровь. Цзытао в ответ только усмехнулся. - Не будешь же ты затевать драку с человеком, который одиннадцать лет занимался ушу, правда? Тем более что у тебя уже имеется неудачный опыт, да? – он хохотнул и, наклонившись к лицу Лухана, провёл носом по его щеке. – Конечно, я не прочь бы это повторить… - Сгинь, а, - недовольно пробормотал старший. – Не видишь, я читаю. - Что читаешь? – не дожидаясь, пока Хань ему ответит, Тао вырвал планшетник из его рук и, увидев, что именно читал старший, присвистнул. – Шибари? Лухан злобно на него воззрился, и с такой же нескрываемой злостью отобрал свой гаджет обратно. - Тебе-то какая печаль? Цзытао тихо засмеялся, прикрывая рот кулаком, и это выглядело настолько по-детски невинно, что Лухан едва ли мог поверить, что этот юноша на самом деле может вытворять в постели такие вещи, на которые вряд ли даже самая опытная портовая шлюха способна. - Просто я не знал, что мой любимый гэгэ в душе – настоящий извращенец. - Кто бы говорил, - буркнул Хань, чувствуя, как краснеют щёки от того, что его только что поймали с поличным. И кто… - Сам ты недалеко ушёл, между прочим. Думаешь я не в курсе, что ты по ночам дрочишь в ванной, напялив свою чёртову каску? - Мммм… - томно протянул Цзытао. – Тебе напомнить, при каких обстоятельствах она стала моим фетишем? - Скройся лучше, - сказав это, Хань демонстративно повернулся к Тао спиной, вновь погружаясь в чтение про искусство связывания. Разумеется, ненадолго. Когда сильные руки обвили его талию, а горячее дыхание обдало ухо, Лухан чуть не выронил из рук планшет и замер, как статуя. - А знаешь… - полушёпотом начал Цзытао, всей кожей чувствуя волнение старшего. – Я ведь тоже давно хочу попробовать…. - Что? – непонимающе спросил Лухан, до которого не дошло сразу, о чём идёт речь. - Шибари. Хочу попробовать шибари. - И ты меня называешь извращенцем? – услышав то, чего именно хочет Тао, Хань повернулся так, чтобы видеть его лицо. – Мне до тебя, похоже, ещё очень далеко. - Возможно, - на губах Цзытао снова появилась хитрая улыбка. – Ну так как? Ты согласен? - На что? - Ты такой тормоз, гэгэ, - поддразнил младший. – Попробовать на мне всё, что с таким увлечением читал. Хань подавился воздухом. - То есть, ты предлагаешь мне потренировать шибари на тебе? - Почему нет? – Тао не сдержал смешок, когда услышал обречённый стон Лухана. – Только не говори, что читал всё это просто для общего развития. - Начнём с того, диди, что для шибари нужны особые верёвки, а не просто первые попавшиеся… - Я знаю, - перебил его младший, - и… - Хань посмотрел на него с нескрываемым любопытством, когда он запнулся на полуслове. Но потом всё же продолжил. – В общем… У меня есть нужные верёвки. Брови Лухана удивлённо приподнялись, а сам он с сомнением теперь глядел на макнэ. - Где ты их взял? Стянул у кого-то из наших озабоченных согруппников? Цзытао нервно хихикнул. - Нет, конечно. Я заказал… В интернет-магазине. Верёвки, и ещё… кое-что… - А вот это «кое-что» несколько настораживает, - констатировал факт Хань. – Что именно? И вообще, зачем было заказывать верёвки для шибари? - Я же сказал… Давно хотел попробовать… Ты ведь не откажешь своему диди, правда? Хань недовольно фыркнул. И в большей степени вовсе не потому, что не хотел поддаваться на очередную провокацию Цзытао, а потому, что ему пришлось признать, что он находит это предложение весьма интригующим и соблазнительным. Но уступать и сдаваться просто так он не собирался. Даже несмотря на то, что вслух сказал только: - Только запри дверь, когда вернёшься с верёвками, - мысленно Лухан победно ухмыльнулся, уже придумав, каким образом он получит благодарность от Тао за такую отзывчивость. Даже если младший будет против. Тао же не смог скрыть довольной улыбки, когда Хань ответил на его предложение согласием. И тут же умчался в свою комнату, чтобы вытащить из нижнего ящика своего комода, небольшую черную коробку, которую он спрятал под своими многочисленными футболками. Коробку, о которой никто из группы не знал, и не должен был узнать. И уж тем более о её содержимом. В коробке лежали до сих пор перетянутые бумажной этикеткой с названием фирмы-изготовителя красные верёвки, пара наручников, таких, для которых не требовался ключ, чтобы их открыть. И это самое «кое-что», о чём он намекнул Лухану, а именно – чёрный латексный вибратор-фаллоимитатор, которым Цзытао очень хотел поиметь узкую задницу старшего. И с которым сам время от времени «баловался» в ванной. Разумеется, ни слова не говоря Ханю. Убедившись, что все его вещички на месте, Тао закрыл комод, взял коробку в руки и с деловым видом направился снова в комнату к Лухану. Когда он вошёл, Лу уже выключил планшетник и отложил его на тумбочку, и теперь сидел на своей кровати, ожидая возвращения младшего. Войдя, Цзытао сразу же закрыл дверь, повернув замок на дверной ручке, а потом снова посмотрел на Ханя, прикусывая губу в предвкушении. - У тебя такой вид, будто ты впервые в жизни идёшь на свидание, с девчонкой, которую добивался два года, - не удержался от комментария Лухан. Тао, не став спешить с ответом, продефилировал через комнату походкой модели, пошло виляя бёдрами, а потом сел на постель рядом с Ханем, поставив чёрную коробку между ними. - Готов поспорить на что угодно, сегодня меня ждёт нечто, гораздо более увлекательное и приятное, чем свидание с какой-нибудь девчонкой, - договорив, он обхватил пальцами подбородок старшего и, резко подавшись вперёд, влажно поцеловал его, дразняще проведя языком по приоткрытым губам. Лухан не понимал, что с ним происходит рядом с этим парнем. Еще секунду назад в его голове была тысяча мыслей и планов на этот вечер, а сейчас он не мог думать ни о чем ином, кроме как о губах, жадно целующих его. Хань отдался этому чувству, которое с каждой секундой все больше и больше овладевало им – чувству безумного желания и похоти. Напор Тао становился все сильнее, когда старший все-таки толкнул его в плечо. Цзытао недовольно простонал и посмотрел на старшего черными от возбуждения глазами. Лухан кивнул в сторону все еще свернутых веревок кроваво-красного цвета. Тао все понял. Но как только он попытался лечь на кровати, старшего словно подменили. Он почувствовал себя властным, контролирующим всю ситуацию. Он заставил младшего встать перед ним и, когда увидел в его глазах крохотный огонек подчинения, совершенно перестал быть тем милым парнем, которого все знали. - Разденься, - на пол полетели штаны и футболка. – Полностью. На какое-то мгновение Тао замешкался. Но глаза старшего были слишком убедительны. К куче одежды добавились черные боксеры, и Цзытао впервые в жизни почувствовал себя абсолютно голым. Будто с него даже кожу сняли. Обычно милый и нежный Лухан на его глазах превратился в не допускающего возражения мужчину. Даже в голосе зазвучали металлические нотки. - На колени. Тао подчинялся. Он не был готов к таким перевоплощениям старшего, но это будоражило кровь. Покорно опустившись на ковер, Цзытао прогнулся в спине и призывно повел бедрами из стороны в сторону. Но Хань не торопился. Он взял со стола ножницы и одним движением перерезал тонкие шнуры и этикетку, удерживающие веревку. Она размоталась по кровати, заставляя тысячи мурашек пробегать от шеи до поясницы. Это был первый опыт Лухана в шибари, но это того стоило. Покорный Тао напоминал прирученного хищника, готового в любой момент сорваться с места. Хань встал на колени рядом с младшим и провел раскрытой ладонью по податливо прогнутой спине. Вслед за ладонью кожи коснулись губы. Лухан проложил влажную дорожку поцелуев от шеи до самого копчика и, когда Тао перестал ожидать чего-то опасного, с силой опустил ладонь на его ягодицу, с удовольствием разглядывая оставшийся красный след. Цзытао вздрогнул. А после ему только и оставалось, что закрыть глаза и поддаваться чужим рукам. Первые движения Ханя были осторожными и аккуратными. Каждый виток веревки вокруг податливого тела был не таким крепким, как того требовало искусство шибари. Но уже через несколько секунд, от вида дрожащего от переизбытка чувств Тао, Лухан начал окончательно терять над собой контроль. Веревка упала на пол, освобождая чужое тело, но только для того, чтобы снова вернуться более крепкими путами. Сложно было понять, почему Цзытао предпочел джут, а не что-то более мягкое, но по его лицу было видно, что ощущение немного колючего и жесткого материала, впивающегося в кожу, было прекрасным. Виток за витком веревка обматывала тело Тао, превращая его в пленника собственного желания. А Лухан уже не мог остановиться. Последние метры джута особенно остро впились в кожу на животе, и младший еле слышно застонал. Хань окончательно отпустил тормоза. Потянув за один из узлов, он заставил Цзытао привстать и тут же жадно поцеловал податливо приоткрытые губы. Поцелуй получился развратным и откровенным, вышибающим из лёгких оставшийся воздух. Лухан прихватывал зубами мягкие губы Тао, сжимая их, но не прокусывая, умело удерживаясь на той грани, когда боль и удовольствие смешиваются в один, сносящий крышу коктейль. Отклонившись от лица младшего, Лухан встретился взглядом с подернутыми пеленой вожделения глазами и, не удержавшись, резко потянул назад один из узлов, заставляя Тао ещё сильнее прогнуться к нему и беспомощно застонать от прокатившейся по суставам волне боли, которая, вопреки всем законам природы, только больше раззадорила и возбудила его. Член налился кровью, и это говорило о том, насколько Тао нравится то, что делает с ним Лухан, красноречивее любых слов. От внимания старшего однозначная реакция на его действия не ускользнула, и он тихо, но победно усмехнулся. Пару месяцев назад для него было едва ли возможно даже допустить вероятность, что Цзытао может быть ведомым, а не ведущим, может подчиняться, да ещё и по собственному желанию. И кайфовать от этого. Сейчас же он стоял на четвереньках в комнате Ханя, перевязанный узлами Карада, призывно подставляющий задницу. Жаждущий, чтобы его подчинили. И Лухан не мог отказать себе в этом удовольствии. Он поднялся на ноги и молниеносно оказался у изголовья своей кровати, для того, чтобы вытащить из-под подушки тюбик смазки. А затем старший снова вернулся к Тао, практически на ощупь беря из коробки тот самый чёрный вибратор. Глаза Цзытао буквально загорелись, когда он увидел игрушку в руках своего гэгэ, и он еле сдержался, чтобы не начать позорно умолять Ханя поскорее засадить вибратор ему в задницу. Говорить и не нужно было, Лухан прекрасно видел, как сбилось дыхание младшего, когда его взгляд упал на фаллоимитатор в его руках. Он открыл тюбик и, поднеся его к заднице младшего, надавил на него. Тао непроизвольно дёрнулся от контраста температур, ощущая, как течёт смазка по ложбинке меж ягодиц. Он судорожно выдохнул, когда почувствовал, как Лухан давит пальцем на сжатое кольцо мышц, массируя, но не проникая внутрь. Цзытао шумно выдохнул, он уже был готов плюнуть на все свои незыблемые принципы и умолять, чтобы старший трахнул его как можно скорее, как вдруг Хань снова взялся за один из узлов на его спине и потянул назад. Не ожидавший этого младший вскрикнул, но тут же прикусил язык, испугавшись, что кто-то из согруппников мог его услышать. А через мгновение он прежде почувствовал, как по его губам проводят чем-то гладким и прохладным, а уже потом увидел перед собой вибратор. - Ты слишком шумный, диди… Придётся ненадолго занять твой ротик… - вполголоса произнёс Хань, и ухмыльнулся, когда Цзытао послушно разомкнул губы и провёл языком по фаллоимитатору. – Вот так… Обведя языком головку искусственного члена, Тао обхватил её губами и начал посасывать, несомненно, представляя вместо безжизненного латекса горячую и отзывчивую плоть Лухана. Старший не смог долго смотреть на то, как макнэ самозабвенно заглатывает вибратор, слишком пошло и слишком возбуждающе это выглядело, особенно для того, кто уже почти на пределе. Ещё несколько раз обведя анус по контуру, Хань без особого труда скользнул указательным пальцем внутрь, даже не успев удивиться, почему вдруг хронический актив Тао оказался так хорошо растянут, - он сразу догадывается, что вибратор не валялся без дела в его тайной коробочке. Поэтому Лухан решил, что можно не затягивать с подготовкой, и снова проник в младшего, но уже двумя пальцами. Тао сдавленно простонал, чувствуя, как по телу начинают проходить короткие и пока слабые электрические разряды удовольствия. А он ещё сомневался, в том, что ему понравится быть снизу. Хань не старался быть медленным и аккуратным, он вводил и выводил пальцы довольно резко, через раз надавливая на набухающую простату, свободной рукой время от времени натягивая верёвки, оплетшие торс Цзытао. Ломота в суставах, которая поначалу казалась макнэ не очень приятной, теперь начала приносить какое-то мазохистское наслаждение, вынуждая хотеть, желать ещё. В тех местах, где красные верёвки перетягивали кожу, начинало саднить, и Тао только больше терял голову, чувствуя, что его трахают уже тремя пальцами. Хань то и дело наклонялся и проводил кончиком языка вдоль верёвок, оставляя влажные дорожки, и Цзытао оставалось только цепляться свободной рукой за ворс ковра и молча, хотя это было уже почти невыносимо, ждать, пока Лухан заменит пальцы на что-то большее. Внезапно Хань отпустил верёвки и довольно грубо выхватил у Цзытао вибратор, одновременно убирая из разработанного ануса пальцы, получая в ответ разочарованный стон младшего, который мгновенно перерос в отчаянный всхлип, когда Лухан ввёл в него фаллоимитатор почти до основания, сразу же включая вибрацию. Тао прокусил собственный язык, борясь с желанием открыть рот и дать всем присутствующим в общежитии узнать, как ему хорошо. Он ухватился за узкие бёдра стоявшего на коленях справа от него Ханя, как за последнее, что может помочь ему удержать связь с реальностью. И ему совсем не понравилось то, что старший до сих пор был одет. Лухан даже не успел сообразить, когда дрожащие от возбуждения и удовольствия пальцы младшего расправились с молнией на его джинсах, а потом резко дёрнули вниз, освобождая напряжённый член. Цзытао восхищённо выдохнул, видя перед собой сочащуюся смазкой плоть. И, не дожидаясь, пока Хань попросит, или прикажет это сделать, взял головку в рот, проделывая всё то, что несколько минут назад вытворял с вибратором. Старший дышал шумно и прерывисто, одной рукой продолжая трахать Тао вибратором, а другую запустил в крашеные волосы макнэ, оттягивая до лёгкой боли пряди волос. - Да, мой хороший… Соси… - полушёпотом проговорил Лухан, молясь не сорваться раньше времени. Всё-таки Цзытао был слишком хорош, когда дело касалось всякого рода экспериментов. Да и секса в целом. Тао выпустил его плоть изо рта и посмотрел снизу вверх полным покорности взглядом. - Трахни меня, гэгэ… Хочу твой член в себе, - выдохнул он, и это стало последней каплей для Ханя. Ему пришлось закрыть рукой рот Цзытао, когда он заменил вибратор своим членом, потому что в этот момент их действительно могли услышать все, младший совершенно перестал себя контролировать. Из зажатого ладонью рта вырывалось лишь, почти непрерывное, отчаянное мычанье, которому не давали стать полноценными стонами и вскриками. Лухан двигался в бешеном ритме, раз за разом проходясь членом по простате Тао, оттягивая верёвку за узлы назад, от чего младший выгибался так сильно, что рисковал сломать спину, а потом отпуская, для того, чтобы через несколько мгновений снова потянуть за них. Цзытао чувствовал, как трутся колени о жесткий густой ворс ковра, как начинает саднить кожу, но ему было совершенно наплевать, что он, скорее всего, сотрёт их в кровь. Ощущения были такими сильными и крышесносными, что оно того стоило. Наклонившись, Хань больно впился зубами в «загривок» Цзытао, одновременно обхватив свободной рукой его член. Этого оказалось достаточно, чтобы младший бурно кончил, содрогаясь всем телом, прокусывая ладонь Лухана в кровь. Эта внезапная вспышка боли, вкупе с пульсирующими вокруг его плоти мышцами принесла Ханю практически болезненный оргазм, от которого онемели пальцы на ногах. Всё ещё вздрагивая после оргазма, Тао рухнул на пол, прижимаясь щекой к ковру. Чувствуя, как сверху на него опускается измотанный Лухан. Цзытао зажмурился от удовольствия, ощущая приятную тяжесть старшего на себе, и его не окончательно обмякший член внутри себя. И, когда Хань собирался встать, попросил осипшим голосом: - Не вставай… Хочу чувствовать тебя там… Ещё немного… - Извращенец, - беззлобно поддразнил Лухан, утыкаясь носом во влажную от пота шею макнэ. Шевелиться совершенно не хотелось, но они оба понимали, что вот-вот их согруппники, сидевшие в гостиной за просмотром фильма, начнут разбредаться по своим комнатам, чтобы посидеть в интернете с ноутбуков, или лечь спать. Поэтому они, с большим трудом, поднялись на ноги, всё ещё предательски дрожавшие. Хань предельно осторожно распутал все узлы, отмечая про себя, что весь торс Тао теперь покрыт тонкими ссадинами от верёвок. И, едва закончив с распутыванием, протянул младшему футболку. Потому что зрелище оказалось внезапно возбуждающим. Они уничтожали следы своего маленького безумия молча. Потому что ни у одного, ни у второго не осталось сил даже на то, чтобы разговаривать. Как и всегда. Только Цзытао, аккуратно упаковывая свои маленькие «игрушки» в коробку, уже, в лёгком предвкушении, думал о том, что в следующий раз ведущим будет он. И наконец-то опробует всё ещё неиспользованные серебристые наручники.