My Kinky Boyfriend

Разбор подарков после очередного фанмитинга оказался гораздо веселее, чем предполагали участники EXO поначалу. Несмотря на то, что все были вымотаны до предела, настроение держалось на высокой планке, как и энтузиазм. Обсуждение очередной пары леопардовых трусов для Тао, навороченного средства по уходу за лицом для Криса, и прочих полученных ребятами в подарок от фанатов вещей проходило в настолько оглушающе громко, что даже менеджеры поспешили ретироваться в свои комнаты. Обнаружив в одном из подписанных его именем пакетах очередную футболку с Бэмби, Лухан не удержался от усмешки, думая о том, что об этом предмете гардероба ему можно не беспокоиться следующие лет десять, так как весь нижний ящик его шкафа был битком забит футболками разных цветов и фасонов, неизменным оставался лишь рисунок, в обязательном порядке изображающий оленя, или героя диснеевского мультика, или просто самого обычно оленя. Хотя некоторые фанатки подходили к этому особенно старательно и сами рисовали на ткани оленей, такими, какими они их видят. Некоторые очень напоминали Ханю рисунки Криса, но он предпочитал об этом не говорить вслух. А однажды и вовсе получил в подарок футболку, на которой был изображен он сам, собственной персоной… С огромными ветвистыми оленьими рогами. Тогда Лухану пришлось терпеть почти две недели подколов со стороны согруппников. Особенно, конечно, старался Цзытао, всяческими способами пытаясь довести любовника до белого каления. Однако Лу проявил чудеса выдержки, и младшему осталось только смириться с тем, что на ревность он Лухана развести не сможет, как бы ни старался. И это всё как-то забылось. Вспомнив об этой ситуации и тихо усмехнувшись своим мыслям, Хань оторвал взгляд от футболки и обвёл глазами остальных парней, погружённых в извлечение из пакетов/рассматривание/обнюхивание/отбирание друг у друга подаренных вещичек. Лухан обратил особое внимание на Тао, который именно в этот момент, закатив глаза, отбросил в сторону очередной импровизированный фотоальбом с откровенными фотографиями фанаток. Почему-то девушки, которые дарили айдолам подобные вещи, были свято уверены, что они увидят их во всей красе, тут же влюбятся и предложат руку и сердце. Цзытао в этом плане, пожалуй, доставалось больше остальных. Если не считать Криса, разумеется. И Лухана всегда невероятно забавляла реакция макнэ, когда у него в руках оказывался очередной «порно-альбом», как он их называл. Заглянув ещё в пару маленьких подарочных пакетов и, вероятно, не найдя там ничего особенно интересного, Тао переключил своё внимание на картонную коробку с приклеенным к ней розовым стикером, на котором было написано его имя. Эта коробка слишком уж бросалась в глаза по сравнению с остальными, потому что была совершенно обычной картонной коробкой, без рисунков, и вообще каких-либо украшений. И она была довольно длинной, что Цзытао тоже несколько заинтриговало. И в первую очередь его посетила мысль о том, что там, наверное, какие-нибудь особенные нунчаки. Например, раскрашенные леопардовым узором. Или с изображенными на них пандами. От своих фанов он ожидал чего угодно. Лухан неотрывно наблюдал за тем, как младший с предвкушением в глазах разрывает липкую ленту, потом, высунув кончик языка, открывает крышку… И краснеет, как переваренный рак, таращась на содержимое коробки так, словно там чья-то отрезанная рука. Или голова. А потом резко захлопывает крышку и, схватив коробку, рывком поднимается на ноги, незаметно, но чертовски быстро вылетая из комнаты, так, что это странное поведение никто, собственно, и не заметил. Кроме Ханя, который нервно заикал, наблюдая за тем, как Цзытао скрывается за дверью гостиной. Подождав примерно минуту, Лухан тоже поднялся с ковра и расслабленно вышел из гостиной. Так, чтобы не вызвать подозрений. И уже оказавшись в коридоре, он со всех ног рванул к комнате, в которой живёт Тао. Разумеется, он вошёл без стука. О чём пожалел практически сразу, едва оказавшись в спальне. Из горла неосознанно вырвался нервный смешок, а щёки залил пунцовый румянец. - Послушай, Тао-ди… Я бы… кхм… На твоём месте, я бы это спрятал… А лучше выкинул… Цзытао, вероятно, был настолько погружен в свои мысли, рассматривая предмет, который держал в руках, что даже не услышал, как Лухан вошёл, и что сказал. Потому что он разве что до потолка не подпрыгнул, когда перевёл взгляд на дверь и увидел там старшего. - Какого чёрта, гэгэ? – возмущённо-стыдливо выкрикнул он, тут же пряча «подарок» за спину и пряча глаза, словно его застукали за чем-то крайне непотребным. – Стучаться надо! Лухан вполне мог бы обидеться на такие требования со стороны Цзытао, но он прекрасно понимал, почему макнэ так занервничал – покрасневшие уши выдавали его внутреннее состояние. - Не думал, что у наших фанатов такая богатая фантазия… - пробормотал Тао, отодвигаясь в угол, когда Хань присел на край кровати. - Это… Я правильно понял, что это, да? – уточняюще спросил старший, зная, что Цзытао поймёт его. Младший кивнул, нервно хихикнув. – Ну тогда понятно, почему у тебя такая реакция была, когда ты открыл коробку. - Ты видел, что ли? Хань кивнул. - Зрелище было довольно занятное. Хорошо, что кроме меня никто не видел. Вот бы потеха была, если бы вместо меня сюда зашёл, например, Дио… - представив, как наивный и скромный Кёнсу открывает дверь и, увидев то, что Цзытао держал в руках, падает в обморок, Лухан не удержался, засмеявшись. А потом произнёс, - покажи хоть. Тао поднял на него глаза, смотря полным сомнения взглядом. - Что-то я не помню за тобой тяги к таким… штучкам… - Учитывая мое… эм… тесное общение с тобой, Тао, тебя уже не должны удивлять такие просьбы, - усмехнулся Хань. – Особенно после всего того, что ты со мной делал… С этим доводом макнэ не мог не согласиться. Поэтому в следующее мгновение вытащил из-за спины предмет, который смутил даже его. Хань взял его в руки, начиная рассматривать со всех сторон, тихо присвистнув. - Здоровый какой. Мне казалось, он меньше… - В каком смысле, «тебе казалось»? – брови Цзытао поползли вверх. – Ты что, по секс-шопам шаришься? - Надо хотя бы иногда чистить историю посещённых сайтов у себя на ноутбуке, диди, - ехидно парировал Лу, проводя рукой вверх-вниз по игрушке. – А на ощупь почти как настоящий… Как эта штука называется, я забыл? - Даблдилдо, - влёт ответил Тао, вызывая удивлённый смешок любовника. – Что? - Ты ещё больший спец по таким игрушкам, чем я думал. - А я не монах, чтобы стороной обходить порок и разврат. - О, да, - согласно засмеялся старший, - ты не то, что не обходишь, ты в нём существуешь. - Исключительно из-за тебя, - мгновенно нашёлся Тао, пододвигаясь максимально близко к Ханю и кладя подбородок ему на плечо. – Я же не виноват, что ты такой… - Какой «такой»? - Такой, что с тобой хочется трахаться круглые сутки на всех горизонтальных, вертикальных и диагональных поверхностях. - А ведь каких-то полтора года назад ты был тихим застенчивым мальчиком, который шугался каждого второго человека… - наигранно сентиментально протянул Хань. – Ну так что ты собираешься делать с этой хреновиной? Выбросишь? Или отложишь в свою коробочку для особого случая? На несколько мгновений повисла тишина, потому что Цзытао замялся. Словно ему было не совсем удобно отвечать именно то, что он хотел сказать. Однако он всё же нашёл в себе смелость и произнёс вслух то, о чём думал последние пятнадцать минут. Ровно с того момента, как увидел эту игрушку в коробке. - Я хотел бы его опробовать… С тобой. Теперь пришла очередь удивляться Лухану. Далеко не такого ответа он ожидал, но это было очень интересно. Может, Хань и не признавался никому, даже себе, но ему хотелось это попробовать. С тех пор, как он попробовал искусство шибари на Цзытао, ему не давали покоя надрывные стоны младшего, его затуманенные желанием глаза и абсолютная покорность. И сейчас Лухан мог реализовать свои фантазии относительно шикарной узкой задницы Тао. И не упустить возможность самому развлечься. Он уже немного подзабыл, каково это - когда тобой обладают. Поэтому он решил рискнуть. Ему хватило буквально нескольких секунд, чтобы встать со своего места, закрыть дверь в комнату и вернуться. Коробка от подарка давно валялась на полу, а Тао смотрел на старшего со всей страстью, на которую был способен. И стоило только Ханю сесть на кровать, как Цзытао вцепился в его плечи и, подавшись вперёд, поцеловал. Хотя поцелуем это было сложно назвать. Он кусал мягкие губы, вжимаясь всем телом в старшего, и постанывал от желанной близости. И Хань отвечал ему тем же. Куда-то в сторону полетели футболки, и Тао с удовольствием провел раскрытой ладонью по груди старшего, отмечая, как он напрягся от этого. Лухан не хотел ждать. Точно выверенным движением он сел на колени Цзытао и поцеловал его снова, почти роняя на кровать и упираясь в нее руками. Ладони младшего бесстыдно гуляли по спине Ханя, заставляя того дрожать от каждого прикосновения. А когда Тао все-таки смог оторваться от мягких губ и перейти на чувствительную шею, то чуть ли не все в общежитии услышали, насколько шикарным вокалистом мог бы стать Хань. Ему пришлось закусить губу, чтобы не дать полным похоти стонам быть услышанными. А Тао все продолжал покусывать нежную кожу, иногда оставляя на ней багровеющие следы. Тело горело, будто бы облитое бензином и подожженное. Лухан откинул голову назад, давая младшему полную свободу действий. Которой он незамедлительно воспользовался. Он провел кончиком языка от подбородка до ключиц, а потом легко прикусил кадык, зализывая место укуса. На кровати было слишком мало места для них, поэтому они перебрались на пол, где ничто не стесняло их движений. Пальцы Ханя нашли шнурок на свободных спортивных штанах Тао и потянули, позволяя своей ладони скользнуть под мягкую ткань. Цзытао вздрогнул и закрыл глаза, поддаваясь неожиданной, но ожидаемой ласке. Лухан кончиками пальцев поглаживал возбужденную плоть младшего через плотную ткань белья, вынуждая Тао царапать короткими ногтями его плечи и сдавленно стонать сквозь плотно сжатые губы. Но внезапно все прекратилось. Цзытао разочарованно выдохнул, и Хань увидел в его глазах промелькнувшую на мгновение обиду. А потом заставил парня приподнять бедра, резко сдергивая с него штаны вместе с бельем, следом освобождая и себя от одежды. А у Тао словно сорвало крышу. Он одним движением поставил старшего на колени, словно тот ничего и не весил, заставляя развести ноги в стороны. И теперь пришла очередь Лухана закрывать глаза от удовольствия и стонать, прикусывая собственную ладонь. Язык Тао прошелся по нежной коже ягодиц, а потом скользнул между ними, касаясь напряженного колечка мышц. Хань чуть ли не до крови кусал себя за руку, пытался подавить рвущиеся наружу стоны, но это было бесполезно. Цзытао точно знал, что нужно делать, чтобы Лухан подавался ему навстречу, развратно виляя задницей. Руки младшего с силой сдавили узкие бедра любовника, а потом он, облизав пальцы, протолкнул сразу два внутрь податливого тела. Вызвав протяжный стон Лухана, заглушенный тыльной стороной запястья, куда Хань впился зубами настолько сильно, что боль отдалась во всей руке. Но она почти мгновенно потонула в восхитительной волне удовольствия, прошедшей по всему телу, когда Тао надавил пальцами на простату. Лухан сжимал в кулаке густой ворс ковра, без какого-либо даже намёка на стеснение подаваясь назад, насаживаясь на пальцы, совершенно бесстыдно повиливая бёдрами. Цзытао нервно сглотнул, прикусывая губу и мысленно считая до десяти. Ему было безумно сложно держать себя в руках, когда Лухан, его невозможный, невинный настолько же, насколько развратный и изощрённый любовник, рвано дышал и просил ещё. Хотелось плюнуть на все эксперименты и просто ворваться в горячее тело и трахать до тех пор, пока тело не онемеет, а Хань сам не будет умолять остановиться. Тао добавил третий палец, и старший уже готов был взвыть от того, насколько восхитительно-недостаточными были эти ласки. Он хотел больше. И хотя они в последний раз занимались сексом сравнительно недавно, когда неделю назад застряли в костюмерной, потому что рассеянный Дио случайно захлопнул дверь и полчаса искал ключи, чтобы её открыть, Лухану казалось, что они не были близки уже целую вечность. Да и вечный затейник Цзытао не давал ему возможности перестать его хотеть. У него всегда была в запасе парочка идей, настолько изощрённо-соблазнительных, что от желания попробовать их на себе дрожали коленки. Внезапно пальцы исчезли, и Хань не сдержал недовольного, разочарованного стона. Тао на это только усмехнулся, что ещё больше возмутило старшего. - Какого дьявола ты остановился? – спросил Лухан, оборачиваясь назад, и тут же испуская тихий смешок, наблюдая за макнэ. – До сих пор смазку под матрасом прячешь? - А что, мне её в кармане носить? – огрызнулся тот, уже начиная сходить с ума от возбуждения. Спустя почти минуту поиска он обнаружил то, что искал и, с победной улыбкой вернувшись к Ханю, резко надавил ему на поясницу, заставляя вновь принять прежнюю позу. Он выдавил немного лубриканта на пальцы и дразняще провёл ими между ягодиц любовника, вызывая шумный выдох, а потом ввёл их внутрь и сделал несколько возвратно-поступательных движений, отмечая про себя, что Лухан уже достаточно растянут для продолжения. Поэтому он, взяв с постели их сегодняшнюю игрушку и, предварительно выдавив на один конец смазки, приставил латексную головку к анусу Ханя. - Эй, ты же вроде хотел, чтобы… Чёрт… - то, что старший собирался сказать, потонуло в протяжном стоне, когда Цзытао ввёл в него дилдо, так, чтобы непрерывно давить на простату. – Ты же… Мы ведь вместе хотели… - задыхаясь, пытался спросить Лухан, но у него ничего толкового не выходило. Тао, однако, прекрасно его понял. И ответил беззлобной, и даже в какой-то степени похотливой усмешкой. - Я хочу немного поиграть с моим любимым гэгэ… - томно выдохнул он, завороженно наблюдая, как раскрасневшаяся дырочка принимает в себя фаллоимитатор. Наклонившись, Цзытао несколько раз мазнул языком по копчику Ханя, вызывая лёгкую дрожь во всём теле, а потом поднялся и, дотянувшись до уха парня, прошептал, - ты не забыл, что меня тоже нужно подготовить?.. – на последнем слове он довольно резко вытащил дилдо, отчего у Лухана перехватило дыхание, а стон, вырвавшийся непроизвольно, получился слишком вымученным. - Ты просто садист, Тао-ди, серьёзно… - пробормотал старший, неотрывно смотря на то, как нарочито медленно макнэ ложится на спину, и поблагодарил Всевышнего за то, что у его любовника такая растяжка, видя, как он предельно широко разводит ноги. Просить дважды не было необходимости. Цзытао откинул голову назад и максимально приподнял бёдра, сходя с ума от ощущения, как прохладные и скользкие от смазки пальцы проникают в него. Хань же, в свою очередь, мысленно фыркнул, ему не нравилось признавать тот факт, что Тао так и продолжает трахать себя тем долбаным чёрным вибратором, и, похоже, довольно часто, ведь так свободно и охотно принимает в себя сразу три пальца. И так же мысленно Лухан пообещал себе, что отныне он сам будет иметь Цзытао, в том числе и вибратором, раз ему это так нравится. В конце концов, те двадцать минут, что они моются вместе в душе, можно потратить не только на сам душ… Продолжая трахать младшего пальцами, свободной рукой Хань обхватил его налитый кровью член и начал надрачивать, то ускоряясь, то замедляясь. Пока Тао сам не попросил перейти к главному. Смазав лубрикантом оба конца даблдилдо, Лухан приставил один к растянутому кольцу мышц макнэ, когда Цзытао резко перехватил его руки, не позволяя действовать дальше. - Я хочу сам, - по-детски недовольно сказал он, и Ханю ничего не оставалось, кроме как уступить. – Отклонись назад и раздвинь ноги, - от этой просьбы и того, каким безапелляционным тоном она была произнесена у старшего по спине пробежали мурашки. Каким бы мужественным он ни был и ни считал себя, ему нравилось подчиняться Тао. Нравилось, когда он командовал и держал в своих руках ситуацию. Потому и сейчас он покорно отодвинулся от Цзытао, откидываясь на спину и, согнув колени, широко развёл ноги в стороны, слыша судорожный вздох макнэ. Тао наблюдал, как латексная головка проникает в податливое тело, и наслаждался стонами, срывавшимися с покусанных губ. Несколько раз он двинул игрушкой, заставляя Ханя двигать бедрами, прося протолкнуть дилдо глубже. На это Цзытао лишь хрипло рассмеялся, а потом захлебнулся собственным стоном, когда Лухан приподнялся и коснулся кончиками пальцев его возбуждения. - Помоги мне… И Хань словно завороженный обхватил латексный ствол, направляя его в растянутое отверстие. А потом они оба забылись. Облокотившись на руки, они сделали первый толчок. Сначала было слишком неудобно, они не могли подобрать нужный темп и ритм, но в какой-то момент все изменилось. Очередное движение заставило Лухана застонать от проехавшей по набухшей простате головки, а Тао хрипло зарычать. Удовольствие настолько захлестнуло их, что они перестали обращать внимание, что все остальные прекрасно слышат их. Это волновало их в последнюю очередь. Они подавались бедрами навстречу друг другу, прикрывая глаза и закусывая губы. Тао совершенно перестал соображать, что происходит. Он особо резко дернулся, принимая в себя почти половину игрушки. И на это звонким стоном отозвался и Хань. От такого движения дилдо особо сильно задело простату и до предела заполнило его. Лухан чувствовал, как ноют локти от трения о жесткий ковер, но это отходило на второй план. Рука против его воли потянулась к члену, и с губ сорвался очередной, полный наслаждения вздох. Но Тао удивил его и тут. Растяжка вполне позволила ему немного приподняться, чтобы заменить руку Ханя на свою, и резко провести от основания к головке, размазывая выступившую смазку. Лухан выгнулся, не зная, что ему делать. Прикосновение к члену и латексная игрушка внутри него сводили с ума, но он, в отличие от Цзытао, не мог похвастаться растяжкой, и не был уверен, что сможет доставить ему то же удовольствие, что получал сам. Но все-таки решил попробовать и протянул руку к любовнику. Сквозь полуприкрытые глаза он видел, как Тао вздрогнул от ощущения горячих пальцев на своем стволе. Парни придвинулись еще ближе друг к другу, практически соприкасаясь ягодицами и прогибаясь в спине до боли в позвоночнике. Но это все перестало иметь значение, когда они одновременно обхватили члены ладонями и начали движение. Комната, казалось, наполнилась пошлыми хлюпающими звуками и полными наслаждения стонами. Найдя идеальный ритм, Тао и Лухан то остервенело подавались навстречу друг другу, то так же синхронно отстранялись, позволяя дилдо выскальзывать из тела практически полностью. Рука старшего то и дело соскальзывала с плоти Цзытао, когда мышцы растягивались так, что вот-вот могли разорваться. Но Хань практически сразу возвращался обратно, продолжая ласкать Тао быстрыми рваными движениями, вторая рука макнэ на собственном члене. Выпрямляясь, насколько это было возможно, Лухан завороженно, но отчего-то невероятно смущаясь, наблюдал, как оба конца латексной игрушки одновременно исчезают в отзывчиво принимающей плоти. Это зрелище было до такой степени пошлым и откровенным, что даже сейчас Лухан ощутил, как его щёки заливаются стыдливым румянцем. Он не до конца отдавал себе отчёта в том, что он творит, в очередной раз пойдя на поводу у Цзытао, и чувствовал, что когда всё закончится, он будет сгорать от стыда перед самим собой. С другой же стороны, ощущения были настолько сильными и восхитительными, что они стоили того, чтобы соглашаться на этот эксперимент. Тао же, в отличие от своего любовника, не мог думать вовсе, сходя с ума от накрывающей его волны удовольствия, растекающейся по всему телу, смешивающейся с кровью и словно отравляющей его изнутри самым сладким ядом из существующих в природе. Это было так непривычно – одновременно брать и отдаваться, пусть и несколько нестандартно, но чрезвычайно приятно и волнующе. Стоны переплетались, сливаясь воедино, затёкшие мышцы посылали разряды ноющей боли по всему телу, но и Ханю и Тао было наплевать на этот небольшой, по сравнению с получаемым удовольствием, дискомфорт. Лухан почувствовал, что у него онемели пальцы на ногах, а тело напрягается, словно натянутая струна, готовая в любой момент лопнуть. Он начал двигать рукой по члену Цзытао максимально быстро, ему хотелось, чтобы они кончили одновременно. Младший выгнулся в спине, изо всех сил стараясь сохранять ясность сознания, но последние несколько секунд перед сокрушительным оргазмом он почти не мог себя контролировать. Резко обхватив стонущего Ханя за шею, он выпрямился и вовлёк старшего в дикий болезненный поцелуй, прокусывая его нижнюю губу, перекрывая последний обоюдный сумасшедший стон, содрогаясь всем телом. Когда старший получил вновь доступ к кислороду, он стал жадно хватать ртом воздух, пытаясь отдышаться, краем глаза видя, что Цзытао пытается сделать то же самое. А потом, чувствуя, что силы почти покинули его, отклонился назад и рухнул спиной на ковёр. Тао тоже повалился на спину, вытягивая ноги и руки в стороны, по-прежнему дыша как загнанный конь. - Убери эту хреновину, - лениво протянул Хань, будучи не в состоянии даже это сделать самому. - Может, сам уберёшь? – так же расслабленно парировал макнэ, но, получив в ответ только вполне категоричное «Неа», переборол себя и поднялся, извлекая дилдо сначала из себя, а потом из Лухана, нарочно проезжаясь по простате в отместку за то, что старший отказался сделать это сам. И получил в ответ поражённый стон. - Ты по второму кругу хочешь? – ехидство так и сквозило в его голосе, но Цзытао усмехнулся, наклоняясь и проводя кончиком языка от колена до тазовой косточки Ханя, оставляя влажную дорожку. – Послушай, диди, если ты не прекратишь эти провокации, я тебе этот дилдо в одну ноздрю затолкаю, а из другой выну. И сам потом будешь объясняться с менеджером. Представив во всех красках эту картину, Тао истерично засмеялся, попутно устраиваясь на Лухане и положив голову ему на грудь. - В такие моменты мне, как никогда, становится ясно, почему ты в основном молчишь на шоу, гэгэ, - он лениво водил пальцем вокруг соска, и Лухану оставалось только смириться с этими невинными, но такими провокационными прикосновениями. - Зато ты совершенно не стесняешься… - договорить старшему не дал звук поворачиваемой дверной ручки. – Слава богу, что дверь закрыл… Цзытао тихо хихикнул, поворачиваясь лицом к двери и со злорадной улыбкой наблюдая, как ручка раз за разом дёргается, потому что кто-то из согруппников упорно пытается открыть дверь. Возможно, Дио, успевает подумать Цзытао, потому что в следующий миг приглушённый голос Чена рушит его догадки. - Парни, вы там живы вообще? – вопреки логике, в его голосе нет ни капли беспокойства. - Нет, сдохли, - тут же отзывается Тао, стараясь звучать как можно более язвительно, но расслабленные нотки сквозят в голосе. Согруппник весело усмехается, вводя любовников в небольшой ступор. - Учитывая те звуки, которые мы слышали несколько минут назад, можно было предположить самое худшее, - он выдержал небольшую паузу, а потом договорил, - видимо, мой небольшой сюрприз дошёл до нужного адресата. Тао и Лухан переглянулись, а потом рука макнэ потянулась к ящику стола. За несколько секунд он достал нунчаки, рывком открыл дверь и кинулся наказывать согруппника. - Ты бы хоть трусы… - из гостиной послышался неконтролируемый смех, а потом Цзытао, униженный и оскорбленный, вернулся в комнату, опустив глаза. – Надел. Хань потянулся за одеждой, а потом плюнул на это. Он растянулся на ковре, наслаждаясь приятной болью в теле, тихо посмеиваясь над скулежом обиженного Тао.