My Kinky Boyfriend

Очередной стук в дверь и взволнованное «Лу-хён, у тебя всё в порядке?» в исполнении Сехуна заставили Ханя сжать левую руку в кулак и злобно ударить ни в чём не повинную подушку. - Вот ведь задолбал… - пробубнил он себе под нос, а затем прокричал, - всё у меня нормально, Сехун-а, просто я немного занят! Я уже понял, что скоро приедет менеджер, тогда и выйду! - Хорошо, - как-то вяло отозвался макнэ, явно рассчитывавший на то, что Лухан появится на пороге сразу же, как только услышит его обеспокоенный голос. Но, не получив желаемого, Сехун, неся себя как Рыцарь Печального Образа, удалился в гостиную, унося с собой два пластиковых стакана с бабл-ти, который он планировал выпить вместе с хёном. Не имея представления о том, что старшему сейчас, мягко говоря, было совсем не до бабл-ти и прочей ерунды. Лухан уже битый час сидел на своей кровати в комнате общежития и озадаченным взглядом скользил по полученной им сегодня утром посылке. По ее содержимому, если точнее. И до сих пор не мог точно понять, какая именно сила сподвигла его заказать по интернету то, что он заказал. Он в сотый раз аккуратно взял коротенький белый халатик с небольшими карманами на груди и красным крестом на одном из них, обсмотрел его со всех сторон и положил обратно, размышляя о смысле жизни и о том, почему он такой придурок. Нет, ко второму вопросу, который Хань мысленно задавал вникуда, у него был вполне четкий и ясный ответ. Который в данный момент валялся на диване в гостиной с забинтованной ногой, потому что умудрился вывихнуть её на тренировке по ушу. Но легче от этого не становилось. Скорее наоборот. Если бы ещё год назад кто-нибудь сказал бы Лухану, что он будет так экспериментировать в постели, он бы засмеялся в голос и послал бы этого человека куда подальше. Не сказать, что Хань особенно сожалел по поводу того, что происходит между ним и Тао, когда они остаются наедине где бы то ни было, но он не мог отрицать того, насколько извращённее он стал с появлением в его жизни этого отчаянного засранца с поистине безграничной фантазией. Разве мог Лухан ещё месяцев пять назад предположить, что, просматривая новинки в интернет-магазине для взрослых и наткнувшись на костюм медсестры для ролевых игр, в ту же секунду подумает о том, что будет довольно круто выглядеть в нём... насаживаясь на напряжённый член Цзытао, сжимая его талию ногами, облачёнными в белые чулки в крупную сетку… Осознав в тот момент, что именно он себе представил, Лухан захлопнул ноутбук, соскочил с кровати и едва ли не бегом направился на балкон, подышать свежим воздухом и проветрить мозги. Однако помогло это слабо, и нарисованная воображением картинка никуда не делась. Целую неделю каждый вечер он заходил на страницу с этим злополучным костюмом¸ размышляя, прикидывая… Ставя под сомнение собственную адекватность. Он был абсолютно уверен, что парень, у которого внезапно появилось желание нарядиться в женский костюм, не может считаться нормальным. Впрочем, то, что этот самый парень регулярно трахается со своим одногруппником, для Лухана за пределы нормы не выходило. Более того, он считал это, пожалуй, самой нормальной и правильной вещью, что происходила с ним за последние лет десять. В итоге, спустя десять дней, Хань плюнул на все свои размышления об этом и нажал кнопку «Купить». Благополучно забыв узнать сроки доставки, он чуть умом не тронулся, когда сегодня утром открыл дверь и увидел на пороге парня с упакованной по всем почтовым нормативам коробкой в руках, и настолько хитрой рожей, дополнявшейся понимающей пошленькой улыбочкой, что Лухану захотелось провалиться сквозь землю. - Ваш заказ, господин Лу, - нарочито растягивая гласные, пропел курьер и протянул Ханю ручку и накладную. Быстро поставив подпись, выхватив коробку из рук парня и буркнув «спасибо», Лухан пулей рванул в комнату… По всем законам жанра по дороге сбив с ног Чена. - Эй, Феррари, ты бы скорость убавил, это пешеходная зона, - Чондэ поднялся с пола, потирая ушибленный копчик. И, разумеется, его взгляд зацепился за коробку, которую Лухан, даже приземлившись на задницу после столкновения с согруппником, из рук не выпустил. – Заказал что-то по интернету? – Хань кивнул, с ужасом чувствуя, как его щёки заливает предательский румянец. И с не меньшим ужасом осознавая, что коробка, помимо почтового скотча, обклеена тонким фирменным скотчем с названием магазина. Чен, естественно, заметил эту странную реакцию старшего и не преминул, наклонив голову набок, прочесть надпись на скотче. Гласившую «Твоё искушение». Его губы изогнулись в коварной улыбке, - всё понятно. Всё никак не успокоитесь. Что на этот раз? Кулак для фистинга? - Иди в задницу! – вдруг злобно воскликнул поднявшийся на ноги Хань и рванул к себе в комнату, чтобы как можно скорее остаться один на один с этой чёртовой посылкой, слыша вслед: - Польщён твоим приглашением, Хань-Хань, но вынужден отказаться! - Мудак, - фыркнул Лухан, бросив коробку на свою кровать и облокотившись спиной о стену, чтобы перевести дыхание. Надеясь, что этот чёртов курьер не узнал его. На всякий случай проверив, запер ли он дверь, парень подошёл к постели и принялся открывать посылку. В почтовой коробке оказалась ещё одна, сделанная из глянцевого картона с логотипом и названием фирмы-изготовителя товара. И довольно увесистая, что Лухана несколько удивило, ведь пока он добирался до комнаты, он этого даже не ощутил. С трепещущим от волнения и предвкушения сердцем он открыл коробку. И его взору предстал идеально упакованный костюм медсестры. Кипельно белый медицинский халат, оказавшийся до неприличия коротким. Хотя о каком приличии могла идти речь в такой ситуации? Помимо халатика, в комплект входили белые сетчатые чулки с широкой кружевной резинкой, марлевая повязка, и шапочка - для большего соответствия образу, короткие перчатки из мягкого спандекса, белые туфли с круглым носком, на, как показалось Ханю, ужасающе высоком каблуке-рюмочке в три дюйма. Но самый главный «сюрприз» ожидал его на самом дне коробки. Вытащив, как он подумал, все составляющие образа, Лухан поперхнулся воздухом, узрев лежавшие в отдельном пакетике красные кружевные трусики. Оказавшиеся ещё и стрингами… - Ну это просто капец… - выдохнул парень, закрывая лицо руками, уже боясь представлять, как во всей этой «красоте» он будет себя ощущать. И передвигаться… И думал об этом, прерываясь дважды, чтобы ответить на вопли Сехуна из-за двери. В третий раз макнэ явился, чтобы оповестить хёна о том, что пришёл менеджер. Лухан настолько быстро, насколько мог, скидал все вещи обратно в коробку, плотно её закрыв, затолкав обратно в почтовую коробку для надёжности и, набросив на неё свою толстовку, затолкал под кровать, молясь, чтобы никому из друзей не пришла внезапно в голову завиральная идея заглянуть туда. - А вот и наш Бэмби, - с усмешкой сказал менеджер, когда Лухан появился в дверях гостиной. – Ну что ж, раз все в сборе, то ставлю вас в известность о следующем: сегодня и завтра у вас репетиции и занятия по вокалу. А послезавтра, в качестве небольшого вознаграждения за труды, вы идете в Lotte World. В комнате сразу начался галдёж, перемежаемый радостными воплями в духе «как давно я хотел побывать там», «наконец-то можно будет нормально развлечься», и так далее. И, конечно, все сразу же забили на менеджера-хёна, который стоял, скрестив руки на груди и с железным спокойствием ждал, пока приступ эйфории закончится. И, дождавшись, вновь заговорил. - Это не всё, что я собирался сказать. Тао, это касается тебя, - он воззрился на макнэ, который в ответ удивлённо вскинул брови, - насчёт тебя принято решение на эти дни оставить тебя в общежитии, чтобы ты как можно скорее пришёл в норму и смог полноценно работать. - То есть я не еду на тренировки? – менеджер кивнул. И Цзытао уже почти расплылся в цветущей улыбке, радуясь тому, что может себе позволить целых два дня поваляться в постели за просмотром фильмов вместо того, чтобы репетировать до седьмого пота, как мужчина добавил: - И в Lotte тоже не едешь. Улыбка на губах парня мгновенно поникла, а в комнате воцарилась на несколько мгновений тишина. В которой тихий смешок Чена, а потом и его «ой» в ответ на полученный от Криса подзатыльник показались оглушительно громкими. - А почему мне нельзя со всеми? – жалобно спросил Тао, смотря на менеджера щенячьим взглядом, словно бы это могло заставить его изменить решение. - Ну а ты что думал? Что в тренировках участвовать не будешь, а в развлечениях будешь? – хмыкнул менеджер. – Раз уж болеешь, так болей добросовестно, а не только когда дело касается работы. На этом всё. Отдыхай, лечись. А всем, кто передвигается на своих двоих, пять минут на сборы и бегом на выход, машины ждут. Почти каждый из группы счёл своим долгом ободряюще похлопать обиженного на весь белый свет Тао по плечу, и только двое подошли к утешению креативно. А именно, Чондэ, лукавым тоном шепнувший младшему на ухо «Не волнуйся, тебе это всё компенсируется», и Лухан, уходивший из гостиной последним. Он наклонился к макнэ, чьё лицо выражало вселенскую печаль, и мягко поцеловал в щёку, предпочитая обойтись без слов. Следующие два дня прошли совершенно по-разному для десяти мемберов Exo, для Тао и для Лухана. Что касается Цзытао, то ему эти дни показались просто бесконечно долгими и изматывающими, казалось, больше, чем когда он едва ли не сутками пропадал на тренировках. Ему было катастрофически нечем заняться. В основном, он смотрел кино на большом телевизоре в гостиной, пил чай с конфетами, читал и спал. Периодически вставая и с помощью костылей обходя весь этаж общежития, чтобы размяться. И оба вечера он уже крепко спал, когда вымотанные до предела одногруппники только возвращались с тренировки. Хань за эти два дня проклял всех и вся. И вовсе не потому, что чувствовал себя после репетиции так, будто на нём стадо быков попрыгало. А потому, что он всё-таки решил довести свой план до конца. Тем более, и старший не мог этого не признать, всё складывалось просто идеально. Травмированный и обиженный Тао, которому никуда нельзя выходить, да и завтрашний поход группы в центр развлечений… От которого Лухан уже отказался, сообщив об этом менеджеру после тренировки, ссылаясь на то, что у него болит поясница, и он предпочтёт посвятить это время спокойному отдыху. Ведь вскоре у них должен будет начаться второй этап промоушена, порознь. В общем, всё было почти безупречно. За исключением того, что Ханю необходимо было за эти два дня научиться хотя бы стоять в этих чёртовых туфлях так, чтобы у него не тряслись ноги. В два часа ночи, когда все остальные уже видели десятый сон, Лухан аккуратно, чтобы не шуметь, доставал из коробки туфли, которые оказались идеально подходящими ему по размеру, и спускался в гостиную, чтобы там, сжимая руки в кулаки и беззвучно матерясь, нарезать круги по комнате в течение полутора часов, думая о том, что все женщины святые. По крайней мере, другого объяснения тому, как спокойно они на этом ночном кошмаре передвигаются, Хань не нашёл. Зато к концу второй ночи он уже вполне уверено мог в этих туфлях ходить. Правда ощущение, близкое к оргазму, стоило их снять, никуда не делось. От Сюмина Лухан узнал, что менеджер заедет за группой в двенадцать, и поставил себе будильник на восемь. Чтобы у него было достаточно времени провести пробную примерку всего костюма, а также принять душ и привести себя в порядок. Однако, непосредственно утром, Ханю пришлось сначала выпить две чашки крепкого кофе, две почти бессонные ночи после сильной нагрузки давали о себе знать. Но, на его счастье, бодрящий напиток и не менее бодрящий контрастный душ довольно быстро привели Лухана в норму. Помыв голову и всё тело, он бросил взгляд на бритву, которую заблаговременно положил на душевую полочку перед тем, как идти спать. «Господи, и что же я делаю…» - подумал он, протягивая руку и беря необходимый инструмент. Впрочем, Ханю хватило только представить, как будет выглядеть медсестра в развратном коротком халатике и красных стрингах… с волосами в подмышках и паху, как его пробило на нервный смех. И это помогло забить на все принципы. Спустя сорок минут поставленная задача была выполнена. Лухан выбрался из душа, сразу же взяв большое полотенце и начиная вытираться. А потом повернулся лицом к большому зеркалу и внимательно осмотрел себя, подняв руки вверх. Из его уст вырвался истеричный смешок. Сейчас он казался себе гораздо более голым, чем когда-либо. Но не мог сказать, что его ну совсем не устраивает такая перемена. Впрочем, у него не было так много времени, чтобы размышлять об этом, ведь скоро проснутся согруппники. А объяснить им, почему их хён стоит посреди ванной комнаты, гладко выбритый везде, где только возможно, и рассматривает себя в зеркало, будет достаточно трудно. Лухан старался одеваться предельно аккуратно, чтобы ничего не зацепить и не порвать. И, когда последняя деталь, а именно туфли, заняли свое место на его ногах, он повернулся к зеркалу. И обомлел. Он и подумать не мог всерьёз, что действительно может выглядеть сексуально в женских вещах. Однако факт оставался фактом. Анатомические особенности, присущие мужским ногам, были завуалированы крупной сеткой чулок, халатик выгодно подчёркивал тонкую талию, расширяясь книзу, благодаря чему контраст между плечами и бедрами был минимальным, круглый носок туфель визуально уменьшал далеко не 38 размер ноги. Перчатки Хань решил пока не надевать, но даже без них и маски образ медсестры казался полностью завершенным. За исключением, пожалуй… «Надо будет глаза накрасить… - отметил про себя Лухан. – И волосы уложить… Боже, о чём я думаю… Ни дать ни взять баба…» Поток его мыслей был прерван довольно громким хлопком двери по ту сторону ванной. - Бля, - тихо выругался парень и принялся судорожно стаскивать с себя костюм. Однако когда на нем остались только стринги, а, судя по шагам в коридоре, кто-то из согруппников неминуемо приближался к двери, Хань с ужасом осознал, что забыл её запереть. До конца не понимая, как он умудрился это сделать, но, когда дверь открылась, и в комнату вошёл сонный Сюмин, Лухан стоял обёрнутый в полотенце, держа в руках свою пижаму, в которую был завернут злополучный костюм. Не сразу заметив, что он в ванной не один, Минсок едва не подпрыгнул на месте, увидев перед собой Ханя. - Ты меня напугал, - посетовал он, оглядев друга с ног до головы. – Ты чего? - А что я? – не понял Лухан, опасливо опуская взгляд, чтобы проверить, точно ли все детали он снял. - Чего ты так рано встал? Решил собраться раньше всех? - Куда… Ах, да, - парень стукнул себя по лбу, - совсем забыл сказать… Я с вами не еду сегодня. - Почему? – изумился Сюмин. – Тебе же нравится там развлекаться, разве нет? - Да, нравится, но у меня спина что-то ноет после тренировок… Да и перед Тао как-то неудобно. Мы все будем веселиться, а он тут со скуки тухнуть. Минсок кивнул, давая понять, что согласен с доводами друга. Лухан мягко улыбнулся и, почему-то по стеночке, обошёл старшего и выскочил в коридор, быстро направляясь в свою комнату. Сюмин посмотрел ему вслед. Удивленно выпучивая глаза, когда полотенце, обёрнутое вокруг бёдер Ханя, внезапно соскользнуло вперёд, и Мин совершенно отчетливо увидел на друге красного цвета стринги. Однако, когда Лухан скрылся за дверью комнаты, он покачал головой, подумав о том, что надо больше спать. Только непонятно кому: Ханю или ему самому. Лухан заперся в комнате и долго смотрел на ворох вещей в своих руках. Потом в голову пришла мысль о том, что нужно все-таки одеться и предстать перед менеджером в подобающем виде. Забыв о том, что из всей одежды его до сих пор украшают только стринги и полотенце. И, когда в дверь постучали, совершенно неожиданно для Ханя, он мог только очень быстро заталкивать в шкаф крохотный кусочек ткани, именуемый бельем, и натягивать на себя брендовые боксеры. Минсок, который оказался на пороге его комнаты, окинул беглым взглядом сначала Лухана, потом комнату и, не заметив ничего подозрительного, позвал парня завтракать. Хань поспешно надел спортивные штаны и футболку, пригладил волосы, чтобы хоть немного быть похожим на нормального человека, которым он давно перестал быть рядом с Цзытао. Парни за столом посмотрели на Лухана счастливо, но вместе с тем немного грустно – все-таки ему предстояло сидеть весь день дома, рядом с Тао, который, пользуясь своим положением макнэ, да еще и временно недееспособного, мог заставить делать все, что угодно. Хань в ответ только улыбнулся и принялся за завтрак. Он первым встал из-за стола, чтобы отнести Цзытао кашу, чай и тосты с джемом, не забыв и про таблетки, которые врач прописал парню. Тао совершенно не хотелось есть, но глаза Лухана, в которых чуть ли не бегущей строкой было написано, что если он не съест завтрак, то он окажется у него в заднице, сказали намного больше слов. Макнэ медленно, ложка за ложкой, поглощал кашу, которая оказалась на удивление вкусной. На чай и тосты жаловаться было грех. А после того, как он, закрыв глаза, выпил все положенные таблетки, Лухан опустился на колени перед ним, чтобы намазать травмированную ногу мазью и заново ее забинтовать. От такого обилия внимания Цзытао практически млел. Но он даже ожидать не мог такой заботы о своей скромной персоне. Менеджер приехал точно по расписанию, в полдень, и посмотрел на собранную группу. Только лишь Тао, сидевший в гостиной на диване, пытаясь удобнее устроить больную ногу, и Лухан, надевший длинную теплую кофту, которая, по его мнению, должна была греть его поясницу, оставались дома. Дверь в общежитии хлопнула, и Хань выдохнул. Внезапно стало страшно, словно он собирался делать что-то совершенно ужасное. Хотя это и на самом деле было ужасно. Надевать женский костюм для ролевых игр и идти соблазнять макнэ… «До чего ты докатился, Лухан…» Эта мысль осталась последней, прежде чем он убрал с небольшого столика в гостиной пустую чашку и тарелки, а потом вышел в коридор и, закрыв дверь изнутри для надёжности, скрылся в комнате. Где ему предстояла самая важная примерка в его жизни. И самый дурацкий поступок за все его двадцать с небольшим лет. Хань посмотрел на предварительно позаимствованную у Бэкхена косметичку, о чем последний, естественно, не знал. С каждой секундой мысль казалась еще более бредовой. Но отступать уже было некуда. Он достал из косметички черный карандаш и флакончик туши и снова тяжело вздохнул. Как можно удобнее расположившись перед небольшим зеркальцем, Лухан медленно очерчивал контур глаз, стараясь не накосячить хотя бы в этом. И, к его собственному удивлению, все получилось так, как планировалось. Глаза за несколько минут стали выразительнее и ярче и приковывали к себе внимание. Чтобы усилить эффект, он несколько раз аккуратно коснулся ресниц кисточкой с тушью. Полностью довольный достигнутым результатом, Хань улыбнулся собственному отражению и решил перейти к главному. Оттягивать момент было уже некуда. Осторожно, очень медленно, стараясь не порвать переплетение тонких нитей, он натягивал на ноги белые чулки. Убедившись, что выглядит неплохо, он перешел к халатику, который еле-еле прикрывал самые сокровенные места. Он был настолько коротким, насколько Лухан не мог представить ни в одной фантазии. На голове оказалась белая шапочка, а половину лица закрыла маска. Покопавшись в коробке, Хань нашел там присланный в подарок фонендоскоп. Весь внешний вид говорил ему о том, что он похож на дешевую проститутку-трансвестита. Но на долю секунды в его голове всё-таки проскользнула мысль, что Тао, которому так нужна сейчас забота и поддержка, оценит весь этот цирк по достоинству. Хотя то, что такое проявление заботы было ну очень странным, парень отрицать не мог. Лухан сделал несколько глубоких вдохов, приводя мысли в порядок. Но желаемого ощущения легкости он так и не ощутил. Поэтому решил идти так, как есть. Цзытао уже полчаса щёлкал пультом, переключая каналы, в надежде найти хоть что-нибудь, что могло бы худо-бедно его заинтересовать. Но сегодня, как назло, по телевизору не показывали ровным счётом ничего, что стоило бы внимания и времени. Лухана, который внезапно ускакал в комнату и закрылся там, макнэ принципиально не стал звать. Что это за внимание, в конце концов, если, стоило всем уйти, он просто взял и свалил, наверняка заниматься своими делами. Хотя на пару мгновений Тао всё же задумался о том, что неплохо бы в отместку за это вызвать старшего в гостиную и немного погонять по своим просьбам, и чем нелепее они будут, тем лучше. Но он почти сразу отмёл эту идею, потому что настроение безбожно опускалось за отметку ниже нуля. Внезапно он услышал звук открывающейся двери, и тихо хмыкнул. «Вспомнил-таки о тяжело больном ребёнке. Ну ничего, сейчас я ему устрою…» - мстительно подумал Цзытао, ещё не подозревая, что это будет последняя адекватная мысль в его голове. Вопреки ожиданиям младшего, Хань не появился в гостиной через несколько мгновений. Да и шагов его не было слышно. Тао в какой-то момент даже подумал, что у него от скуки уже начались галлюцинации, но вдруг услышал… стук каблуков. Макнэ был совершенно уверен в том, что правильно узнал этот звук. Именно так стучат высокие каблучки по паркету. Но он никак не мог взять в толк, откуда в общежитии появился некто, носящий каблуки. А потом… Потом его челюсть буквально поздоровалась с полом, когда в дверном проёме показался… Да, это совершенно точно был Лухан, Цзытао узнал бы его из тысячи даже со спины, но, то, во что старший был одет, бесповоротно обескуражило макнэ. Медицинская шапочка, слегка прижимающая мягкие рыжие волосы и заставляющая чёлку плотно прилегать ко лбу, подведённые глаза, которые, и так будучи чрезвычайно выразительными, сейчас могли просто свести с ума, марлевая повязка, скрывающая пол-лица, но только придающая дополнительный шарм. Цзытао посмотрел ниже и нервно сглотнул, скользя взглядом по неприлично короткому медицинскому халатику, подчеркивающему каждый изгиб подтянутого тела, цепляясь за фонендоскоп, свободно висящий на шее Ханя. А когда он взглянул ещё ниже, то поперхнулся воздухом, видя на стройных, абсолютно гладких ногах белые чулки в крупную сетку и… туфли на каблуках, благодаря которым и без того не короткие ножки старшего казались длиннее. Если бы на Лухане сейчас не было маски, младший бы увидел, как он нервно жует нижнюю губу, жутко нервничая под ошарашенным взглядом любовника. Но Тао видел только большие лукавые глаза, заставляющие его усомниться в собственной вменяемости, да и в реальности всего происходящего. Он разнервничался так, что, резко махнув рукой влево от себя, уронил костыли вместо того, чтобы взять их и подняться на ноги. Хань вздрогнул от неожиданного шума и понял, что надо спасать положение, потому что, как он решил, макнэ решил сделать ноги. - Вам нельзя много двигаться, Тао-ши, это может пагубно сказаться на травмированной ноге, - произнёс он, стараясь звучать как можно более ласково и эротично, чувствуя себя при этом конченным идиотом, - пожалуйста, вернитесь на место. Цзытао обомлел от этих обволакивающих интонаций и, судорожно выдохнув, снова лёг на диван, вытянув ноги. Лухан, мысленно ударив себя сковородкой по голове за придурочные идеи, направился к макнэ, пытаясь настолько развратно, насколько возможно, вилять бёдрами. И даже не хотел представлять себя со стороны в эти минуты. Тао же, в отличие от впечатлений о себе старшего, почувствовал, что в лёгких как-то слишком резко закончился воздух. Он даже в самых смелых своих фантазиях не мог представить, чтобы Хань когда-нибудь решился на что-то подобное. И сейчас, когда он подходил всё ближе и его образ можно было рассмотреть более детально, Цзытао ощутил, как внизу живота невообразимо быстро наливается свинцовый узел возбуждения, а член буквально каменеет в штанах. Не то чтобы он никогда не рисовал в своём воображении Лухана, одетого в костюм, например, горничной… Но он даже не думал, что в реальности его любовник будет настолько сногсшибательно и развратно выглядеть в женской одежде. Намного лучше, чем вообще можно было представить. - Как Вы себя чувствуете? – подойдя вплотную к дивану, всё с теми же тягуче-томными интонациями спросил Хань, на ходу вспоминая, какие вопросы обычно задаёт медперсонал пациентам. – Как Ваша нога? - Н-нормально, - заикаясь, выдавил из себя Цзытао, не зная, куда себя деть. В данный момент он уже благополучно забыл, что у него вообще проблемы с ногой, все его мысли и чувства были сконцентрированы сейчас на Лухане, который смотрел на него таким взглядом, что больше всего хотелось сию секунду повалить его на пол и трахнуть прямо так, не снимая всей этой медицинской атрибутики. Представив, как будет выглядеть Хань в этом чёртовом халатике, чулках и туфлях, извивающийся на полу от глубоких толчков, Тао едва не взвыл. Хотя ещё пару недель назад был свято уверен, что после всего, что они со старшим пробовали в постели, вряд ли найдётся что-то, что будет способно завести его до потемнения в глазах меньше, чем за пять минут. Лухану хватило всего пары. Без единого прикосновения. И макнэ подумал о том, что он, пожалуй, грёбаный извращенец, раз его возбуждает его согруппник-парень, одетый в костюм медсестры. Но, когда рука Ханя легла ему на пах, слегка сжимая, Тао понял, что плевать хотел на то, кто он и что он. Как и на весь окружающий мир в целом. Длинные наманикюренные пальчики нежно, но настойчиво поглаживали возбужденную плоть сквозь ткань штанов, заставляя макнэ жадно хватать ртом воздух. Действия оставались теми же, но весь вид Лухана говорил о том, что у него в запасе еще есть идеи, как удивить партнера. Цзытао хотел уже схватить любовника, повалить на диван, прижимая всем весом, задрать короткий халатик и… На этом мысль оборвалась потому, что боль в ноге снова дала о себе знать. Шумно выпустив воздух сквозь зубы, он посмотрел на Ханя и снова замолчал. Потому что старший, улыбнувшись искусно подведенными глазами, снова заговорил. - Тао-ши, вам нужен покой. Позвольте я Вас осмотрю? Макнэ смог только кивнуть. Голос Лухана был таким томным, чувственным, что отказать было невозможно. Хань осторожно потянул футболку парня вверх, но, когда тот поднял руки, чтобы помочь ее снять, он остановился. Мягкая ткань осталась лежать в районе ключиц, собранная неаккуратной складкой, а старший приложил к теплой коже холодный фонендоскоп. Цзытао вздрогнул. Ощущения были удивительно прекрасными, контраст температур на его груди заставлял мурашки пробегать по телу. Руки против воли потянулись к Лухану, но тот легко ударил по ним, твердя одну и ту же фразу. - Вам нужен покой, Тао-ши. Но когда Хань начал ощупывать его, то о покое пришлось забыть окончательно. Его пальцы легко порхали по коже, ненавязчиво, словно случайно царапая особо чувствительные места. Тао хотелось взвыть. Но вместо этого ему приходилось лежать смирно, терпя похожие на пытку прикосновения. Подушечками пальцев Лухан издевательски осторожно поглаживал мгновенно затвердевшие соски, время от времени зажимая их между пальцами и растирая. Он скользил раскрытыми тёплыми ладонями по сокращающемуся от каждого прикосновения прессу, а Тао мог только закатывать глаза и кусать губы. Ему казалось, что все тело горело, полыхало, а Лухан не останавливался. Его пальцы осторожно провели вдоль резинки домашних штанов, от чего макнэ резко вскинул бедра, вызывая очередную волну боли в ноге. Но она отступила на второй план, когда ладонь Ханя скользнула под ткань и погладила напряженную плоть. Лухан без стеснения стянул штаны к коленям, все еще медля с бельем. Тао понимал всю безвыходность своего положения. Он даже не может пошевелиться, а старший, стоя рядом в этом развратном виде, управлял каждой его эмоцией. Остатки выдержки полетели к чертям, когда к штанам присоединились черные боксеры. Налитый кровью член требовал внимания, и Хань опустился на колени, обхватывая ствол ладонью, одновременно с этим снимая с лица повязку и откидывая её в сторону. Тао снова задрожал. - Доктор назначил Вам особое лечение, Тао-ши. И сейчас у Вас первый сеанс. Макнэ застонал, когда теплые губы обхватили головку его члена, сжимая и лаская чувствительную кожу. Лухан медленно опустился ниже, вбирая в рот почти половину ствола, от чего по телу младшего прошла очередная волна дрожи. Парень точно знал, что делать, чтобы любовник извивался под ним и просил еще. Язык скользил по набухшим венкам и обводил контур головки, когда старший позволял напряженной плоти выскользнуть из плена своего горячего рта. Тао разрывался между желанием откинуть голову назад, закрыв глаза, и получать удовольствие от этого восхитительного «лечения» и желанием видеть Лухана. В конце концов, скользнув взглядом по стоящему на коленях Ханю, младший уже не смог оторвать глаз от этого зрелища. От пухлых покрасневших губ, скользящих по его члену, от накрашенных глаз, смотрящих прямо на него. И от белого халатика, задравшегося почти до талии, открывая потрясающий вид на полувозбуждённую плоть старшего, символически прикрытую ядовито-красными кружевными трусиками. И, когда Цзытао уже готов был сорваться и кончить в прекрасный в своем разврате рот, Хань отстранился. На непонимающий взгляд младшего он ответил пошлой ухмылкой. И, резко встав с колен, оседлал бедра партнера. Тао откинул голову, в очередной раз ударяясь затылком о, как оказалось, не такую уж и мягкую спинку дивана. Лухан, в этом коротком белом халате, в белых сетчатых чулках представлял собой настолько развратное зрелище, что макнэ готов был кончить от одного этого вида. Но Хань предусмотрительно, пережал пальцами основание его члена, вырывая из уст недовольный, даже вымученный стон. - Наберитесь терпения, Тао-ши, - промурлыкал старший на ухо Цзытао, нарочно задевая кончиком носа чувствительный проколотый хрящ, - лечение «на скорую руку» никогда не приносит желаемого результата. А нам ведь нужен хороший результат? – выдохнул он, немного отстраняясь и смотря макнэ в глаза. У Тао уже основательно съезжала крыша, поэтому его хватило только на то, чтобы внезапно севшим голосом произнести тихое «Да…», чувствуя, что поговорка «терпение - добродетель» в данной ситуации ну совсем не работает. Хань, даже немного удивляясь самому себе, ощутил, что вошёл в раж. Все, что он делал, больше не казалось ему идиотским или абсурдным, да и сам себе он больше не казался актёром, сбежавшим из травести-шоу. Словно Цзытао «заразил» его своим восприятием происходящего, передал ему часть собственного предвкушения и возбуждения. Да и желание как можно скорее ощутить в себе сочащуюся смазкой горячую плоть туманило разум не хуже крепкого алкоголя. Лухан поднёс пальцы к губам Тао, сначала обводя их контур, а потом ненавязчиво надавливая, заставляя младшего приоткрыть рот. Цзытао почти моментально сообразил, что собирается делать Хань, и едва не застонал уже от одной мысли. Он послушно вобрал тонкие пальцы любовника в рот, начиная посасывать их и ласкать языком, отчего у Лухана едва не потемнело в глазах. - Достаточно, Тао-ши, Вам не стоит перенапрягаться, - полушепотом произнёс старший, убирая руку от лица макнэ и заводя её себе за спину. Отодвинув тонкую полоску кружева, Хань начал круговыми движениями массировать тугое колечко мышц, беззвучно постанывая, но, совершенно не желая оттягивать вожделенный момент, протолкнул внутрь сразу два пальца, тут же судорожно выдыхая, инстинктивно сжимая ногами бёдра Цзытао. Младший же буквально сходил с ума от лицезрения искаженного гримасой болезненного удовольствия лица возлюбленного, и думал о том, что в эти минуты он бы душу Дьяволу продал за то, чтобы в полной мере насладиться, наблюдая за происходящим с другой стороны. Ему всегда сносило крышу зрелище того, как Лухан растягивает себя, хотя это случалось не так часто. Вот и сейчас, уже от одного понимания этого Тао почти видел перед глазами звёздочки. Почувствовав, что он подготовлен достаточно, Хань убрал пальцы, обхватывая член макнэ у основания, и одним движением насадился до основания, заставляя и себя, и Цзытао испустить громкий стон. - Господи, Хань… - заскулил младший, когда Лухан начал размеренно двигать бёдрами, то опускаясь так резко, что по всей комнате эхом отдавался пошлый шлепок его ягодиц о бёдра Тао, то позволяя члену выскользнуть почти полностью. Он вцеплялся в плечи макнэ, причиняя тому боль, но Цзытао было плевать на это, ему даже нравилось ощущение того, как длинные пальцы Ханя стискивают кожу, наверняка оставляя на ней краснеющие следы. Он обхватил ягодицы Лухана, не в силах больше бездействовать, и начал сам насаживать старшего на себя, взяв просто бешеный темп, от которого старший стонал почти непрерывно, замолкая лишь на долю секунды, чтобы перевести сбившееся дыхание. А потом Тао сделал то, чего Хань совершенно не ожидал: он резко подался вперёд, опрокидывая их с дивана на пол. Лухан вымученно застонал от боли, ударившись спиной и затылком, шапочка слетела с головы, а в следующее мгновение у него разве что искры из глаз не посыпались, когда Цзытао резко двинул бёдрами, проезжаясь головкой по простате. И хотя в мыслях промелькнуло несколько возмущённых реплик о том, что ему с травмированной ногой противопоказаны подобные выкрутасы, обличить их в словесную форму у Ханя не хватило сил, да и язык категорически отказывался слушаться. Макнэ поднял полы халатика едва ли не до самой шеи старшего, получая возможность касаться, сжимать и ласкать подтянутый торс Ханя. Прежде чем Лухан успел сообразить, что Тао хочет сделать, макнэ скользнул руками к низу его живота и одним движением разорвал кружевные трусики, тут же отбрасывая их куда-то себе за спину. - Я надеюсь, Вы простите мне это, - наклонившись к лицу Лухана, практически сгибая его пополам, выдохнул Цзытао и, получив слабый кивок в ответ, начал терзать развратными поцелуями припухшие губы, возобновляя глубокие быстрые толчки. Всё было именно так, как он себе представлял. Хань бился под ним, словно пойманная в сети рыбка, обхватывал его поясницу ногами, и Тао сходил с ума от ощущения, как сетка чулок впивается в кожу, оставляя незамысловатый узор. Он стонал, вперемешку с тихим рычанием, вбиваясь в горячее тело, проводя подушечками пальцев по худым бёдрам старшего, иногда встречаясь с затуманенным удовольствием взглядом. Обхватив рукой требовавшую внимания плоть Лухана, макнэ начал надрачивать ему в рваном ритме, полностью не совпадающем с темпом его движений, но это только подлило масла в огонь. Они кончили почти одновременно, заполняя гостиную долгим обоюдным стоном, вырвавшимся будто из уст одного человека, а не двух. Цзытао, не в силах больше опираться на ослабевшие дрожащие руки, буквально рухнул на Ханя, отчего тот тихо ойкнул. У них не было сил даже на то, чтобы разговаривать, они лишь сплетали пальцы в замок, потираясь кончиками носов, и лениво, не пуская в ход языки, целовались. Возможно, они пролежали бы вот так вот до самого вечера, если бы Лухан, уже разомлевший под приятной тяжестью любимого тела, не вспомнил вдруг, что скоро должны вернуться ребята, и ему нужно их встретить в своём нормальном виде. Он ненавязчиво ткнул Тао локтем вбок, на что младший недовольно фыркнул, но приподнялся, скатываясь с Лухана, позволяя ему подняться на ноги. И с большим удовольствием наблюдая, как старший выходит из комнаты шатающейся походкой, не в силах нормально устоять на каблуках, в задранном до талии халатике, открывающем просто охренительный вид на упругую нежную задницу, перепачканную его спермой. Согруппники вернулись через полчаса после того, как Хань с горем пополам вернул себя в обычное своё состояние и худо-бедно замёл следы, стараясь как можно меньше тревожить Цзытао, который, уже вернувшись обратно на диван, подрывался ему хоть как-то помочь, но безапелляционное лухановское «тебе нужен покой» пресекало всяческие попытки. Затолкав все детали костюма в коробку, а её, в свою очередь, засунув как можно дальше под кровать, Лухан вздохнул с облегчением, улыбаясь уголками губ от ощущения того, что ноги всё ещё предательски подрагивают, и вовсе не от того, что он шастал по общаге на каблуках. Выйдя в гостиную, он обнаружил, что Тао задремал, обнимая его кофту, в которой он сегодня старательно изображал попытки вылечить якобы болевшую поясницу. Эта картина заставила Ханя на цыпочках подойти к младшему и оставить на его губах невесомый поцелуй, прежде чем побежать в коридор, слыша настойчивый стук в дверь. Вечером, когда все участники группы сидели в гостиной и наперебой рассказывали, как круто они отдохнули в Lotte World, Цзытао подумал о том, что он совершенно им не завидует. Ведь определённо ни один аттракцион там не сравнился бы с одним только видом Лухана в образе медсестры, проводящей ему персональное особое лечение. О чём он не преминул шепнуть моментально зардевшемуся Ханю, намекая на то, что совсем не прочь получать такое лечение почаще, и даже готов травмироваться для этого специально. За последнюю реплику он, в общем-то, моментально поплатился, получая от Лухана увесистый подзатыльник. Однако прекрасное настроение этой парочки весьма удачно влилось в общий позитивный настрой и, на их счастье, никто из согруппников не задавал им вопросов о том, как они провели этот день вдвоём в общаге и не сильно ли скучали. И только Минсок, оставшись в гордом одиночестве досматривать «Тёмного рыцаря», испытал настоящий шок, когда, уронив пульт под диван, вытащил оттуда не только его, но и… порванные красные кружевные стринги, точь-в-точь такие же, как видел, как ему показалось, утром на Лухане. А через пару минут он уже тихо смеялся в кулак, понимая, по какой причине Хань и Тао были сегодня такими расслабленными и довольными. Но, решив, что остальным об этом знать вовсе необязательно, засунул найденную улику в карман джинсов и, выключив телевизор, удалился в спальню.