Любовь. Смерть. И Одиночество.

      Марсель       Марселя грызла совесть.       Слова Флока звучали у него в голове снова и снова. Все взгляды товарищей казались ему укоряющими и прожигали насквозь. Он понимал, что многие сейчас просто раздавлены трагедией, но ему всё равно казалось, что все смотрят именно на него. Марсель пытался заглушить это чувство работой. Тяжело трудился с ранеными, помогал перетаскивать пострадавших, разгребал завалы, носил воду и припасы. Сил уже почти не осталось, но он не мог себе позволить остановиться, иначе на него навалится весь груз пережитого.       – Дружище, ты на ногах еле стоишь. Отдохни, что ли, – заметил Конни.       Марсель не сразу понял, что тот говорит именно с ним. Он вяло покачал головой и вытер ладонью со лба пот.       – Нормально я.       – Хватит, я серьёзно, – Конни скрестил руки на груди. – Ты себя так изводишь из-за того, что Флок наговорил? Он был не в себе, как и многие. А ты себя загоняешь, – увидев, что это не работает, Конни добавил: – Если ты не отдохнёшь, завтра просто свалишься. Какая тогда от тебя будет польза?       Марсель сжал зубы, но возразить не смог. Конни говорил разумно. Он устало кивнул, добрался до койки, тяжело опустился на край. Спину ломило, мышцы горели от напряжения, всё тело будто налилось свинцом. Он собирался просто полежать пару минут, перевести дух. Но, едва голова коснулась подушки, как он тут же отключился.       Проснулся он резко, вынырнув из тяжёлого сна. Ему показалось, что где-то рядом заржала лошадь. Он замер, прислушиваясь, но за окнами стояла тишина, прерываемая лишь привычными утренними звуками.       Марсель тяжело выдохнул, потер лицо ладонями и поднялся с кровати. Подошёл к тазу с водой, плеснул на лицо холодную воду, но это не принесло особого облегчения. Вчерашнее всё так же давило на него. Нужно было чем-то заняться.       Он быстро привёл себя в порядок и вышел наружу. Первым делом отправился туда, где вчера кипела работа, но сегодня людей было куда меньше. Кто-то ушёл отдыхать, кто-то, наоборот, уже закончил свою часть и перешёл к другим делам.       – Марсель! – раздался голос Хитч. – Ты как?       – Всё хорошо, – отмахнулся Марсель. – Как ситуация? Где нужна помощь?       – Сейчас всё сосредоточенно на разбор завала на дороге, – ответила Хитч. – В госпитале нужны руки и… поиски тел в замке нужно продолжать… Приезжал конвой, они забрали только Авелию.       Марсель напрягся. Он почувствовал, как внутри что-то сжалось. Неприятное, давящее чувство накатывало.       – Забрали? Но как, дороги перекрыты?       – Они её усадили за всадником, коней можно провести по лесным тропам, – пояснила Хитч. – Сказали приказ короля, никого больше не взяли, только её.       – Почему? – громко спросил Марсель.       – Не знаю, – ответила возмущенно Хитч. – Эти всадники как приехали призраками, так и уехали. Я от местных узнала – слух пошёл. Или ты думаешь нам обо всём говорят?       – Прости, – Марсель нахмурился. Взгляд Хитч смягчился.       – Эрвин может знать куда и зачем её забрали, их командир разговаривал с ним. Спроси у него.       – С чего ты взяла, что он мне что-то ответит, и что мне даст это? А даже если и так, то я отсюда за ней не уеду.       Хитч слегка прищурилась, потом пожала плечами.       – Можешь попробовать угнать лошадь, когда приедет помощь.       – Ты хоть слышишь, что предлагаешь? Я не могу так поступить.       – Значит, ты не так уж в неё и влюблён, – легко бросила Хитч, но её голос прозвучал чуть жестче, чем обычно. Она помолчала немного, решая, стоит ли продолжать, а потом добавила, глядя ему прямо в глаза: – А если её увезли, и ты больше никогда её не увидишь?       Марсель опешил от внезапного осознания. Хитч фыркнула презрительно.       – Дар речи пропал? – она шагнула ближе, и её голос стал колким. – Флок, похоже, был прав. Ты трус, Марсель. Ты не вышел сражаться с наёмниками, теперь стоишь тут, придумывая себе отмазки. Боишься наказания? Голоса совести? Думаешь, что здесь ты незаменим? Что если будешь надрываться, пытаясь искупить вину, это что-то изменит? Ты защищал свою любимую. Ты хотел жить. С чего ты решил, что Флок прав? Только потому, что ему повезло меньше, чем тебе?       Марсель молчал.       – Почему ты меня не обвиняешь? – наконец спросил он.       – Потому что будь у меня возможность спрятаться как у тебя, я бы её не упустила. Шадис велел не геройствовать. Мы ещё кадеты, а против нас были убийцы, – Хитч пожевала губу. – Езжай за ней, Марсель. Если она тебе действительно дорога – борись.       Марсель продолжал стоять, как побитый пёс, не в силах даже поднять взгляд. Хитч громко цокнула языком, резко развернулась на каблуках и ушла, оставляя его наедине с собственными мыслями

***

      Марсель метался по двору, словно загнанный зверь, лихорадочно обдумывая план. Решение он принял: нужно достать лошадь и немедленно умчаться за Авелией. Только бы убедиться, что её действительно увезли в столицу. Оставалось лишь добыть подтверждение.       Он всё ходил по округе, пытаясь себя занять чем-нибудь, до приезда помощи. Его внимание привлекла знакомая фигура, блуждающая среди полуразрушенных построек. Алессия Моррети двигалась рассеянно и неуклюже. Марсель не стал долго раздумывать. Подскочив к ней, резко схватил её за плечо и, не дав опомниться, втащил в ближайший сарай.       Алессия даже не попыталась сопротивляться. Она не вскрикнула и не дёрнулась. Взгляд её был пустой. Марсель схватил девушку за запястье, чуть встряхнул, пытаясь вернуть внимание витающей в облаках к миру.       – Куда и зачем увезли Авелию? – спросил он сурово.       Алессия медленно подняла взгляд. Её губы искривились в ухмылке. Потом она рассмеялась. Рывком освободив руку из хватки Марселя, девушка полезла в карман своего фиолетового пиджака, края которого были испачканы пеплом и кровью. Вытащила оттуда щепотку табака, положила его в ямочку кисти между большим и указательным пальцем и занюхала, запрокидывая голову. Марсель поморщился.       – Тебе, значит, не предлагаю, – ответила с усмешкой Алессия, заметив его реакцию. Марсель нахмурился, но ничего не сказал. – Вот так бесцеремонно хватать меня и тащить в вонючий сарай поступок безбашенный. Но знаешь, я тебя прощаю. В конце концов, твоя угроза запихнуть меня в рояль в какой-то мере спасла мне жизнь.       Марсель удивлённо вскинул бровь.       – Я залезла в крышку этой хреновины, чтобы спрятаться от наёмников, – хмыкнула Алессия.       – Авелия, – после тяжелого вздоха проговорил Марсель. – Куда её увезли?       – В столицу, – Алессия отряхнула руки.       – Почему только её? – спросил он.       – Версий много, – пожала плечами Алессия. – Может, король и Фрида внезапно умерли, и срочно требуется новый правитель. А может, что-то другое. Мы в глуши, сюда новости не доходят. Выводы делать сложно, – она смачно высморкалась. Марсель чуть не охнул от увиденного. – Если это всё, то я пойду.       Алессия вышла, оставляя за собой лёгкий запах табака. Марсель смотрел ей вслед, мрачно усмехнувшись. Ну хоть кому-то он, выходит, всё-таки хоть и косвенно спас жизнь.      

***

      Марсель чувствовал, как внутри него растёт волнение. Время уходило, и с каждой минутой Авелия отдалялась всё дальше. Когда он услышал, что приехала помощь, его нервы натянулись ещё сильнее.       Он напряжённо следил за происходящим, но никто из новоприбывших не оставлял лошадь без присмотра. Марсель судорожно искал подходящий вариант. Вскоре один из офицеров оставил лошадь без присмотра, и Марсель тут же попытался бесшумно подкрасться к ней. Однако людей вокруг оказалось слишком, и попытка провалилась.       Марсель стиснул зубы, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Нужно что-то ещё. Тогда он заметил, как пара офицеров отправила своих лошадей в стойло. Марсель поспешил за ними, действуя быстро и решительно. Дождавшись, когда офицеры отойдут, он отвязал одну из лошадей, запрыгнул в седло, схватил поводья и уже собирался стегануть животное, когда услышал за спиной шаги.       Офицеры внезапно вернулись. И одним из них оказался Эрвин. Марсель сжал поводья, лошадь тревожно переступила копытами, чувствуя напряжение всадника. Сердце забилось быстрее, но он заставил себя сохранять спокойствие, хотя внутри всё сжималось.       – Что ты собрался делать, кадет? – голос второго офицера прозвучал угрожающе.       Марсель не ответил. В голове хаотично крутились варианты: стегануть лощадь и ускакать? Спрыгнуть и убежать? Притвориться, что он просто проверял сбрую?       Но прежде, чем он успел что-то предпринять, Эрвин, не меняя невозмутимого выражения лица, повернулся к офицеру и негромко сказал ему пару слов. Тот кивнул и незамедлительно вышел, оставляя их наедине.       Повисла тишина.       Марсель по-прежнему молчал, сжимая в руках поводья, но взгляд его метался, оценивая ситуацию. Эрвин сделал два медленных шага вперёд.       – Тебе повторить вопрос? – его спокойный, но твёрдый голос не оставлял пространства для увёрток.       Марсель смотрел в холодные глаза Эрвина и понимал, что начнет мямлить. Начнет говорить, что ему нужно поехать за возлюбленной принцессой, что он может её потом никогда не увидеть. На месте Эрвина, Марсель бы пустил пулю в башку самому себе. Такая никчемная причина украсть лошадь. Тут погибли люди, стали калеками, а он думает о том, что для него недостижимо...       – Вы знаете почему увезли Авелию? – спросил Марсель, взгляд Эврина не изменился. Безмолвного ответа получить не получилось. – Я ведь её больше никогда не увижу? Я должен поехать за ней. Думаете я не понимаю, что творю?! Но я готов потом за это заплатить сполна!       – Ты не знаешь, куда именно увезли принцессу. Как ты собираешься искать её?       – В столицу, – Марсель сжал кулаки.       – Интересно, – Эрвин сделал ещё шаг, взял лошадь под уздцы. – Лошадь сюда гнали во весь опор, без передышки скорее всего она издохнет под тобой в лесу, что ты будешь делать? Можешь не отвечать. А что ты будешь делать, если тебе всё-таки повезёт доскакать до столицы? Тебе до Авелии-химэ не добраться.       Эрвин немного наклонил голову вбок. Марсель заметил, что его глаза отличаются по цвету.       – Мне… мне хватит того, что я на неё посмотрю. Хотя бы издалека.       – С чего ты взял, что больше её не увидишь?       – Предчувствие, – Марсель всё ждал, когда Эрвин прикажет ему слезать и ему придется подчиниться.       Впрочем, Эрвин стоял слева от лошади, если её пришпорить, то можно рвануть мимо него. Он же не будет в него стрелять?       – Тебя за такое исключат из академии...       – Да пусть хоть в тюрьму посадят! – выкрикнул Марсель. – Я же сказал, что готов заплатить. Я душу свою готов отдать.       Последнее, как показалось Марселю, Эрвина вынудило измениться в лице, но он быстро вернул себе самообладание.       – Лошадь возьмёшь ту, что в дальнем стойле. Она не так выдохлась, как эта.       Марсель не сразу понял смысл сказанного.       – Вы меня отпускаете?       – Да, – Эрвин взглянул на Марселя и в его глазах мелькнуло что-то зловещее. – Ты сказал, что готов отдать свою душу. В решающий момент когда-нибудь я попрошу тебя об этом вспомнить. А теперь поезжай, не теряй время, у тебя его мало, я вынужден буду сообщить о том, что ты дезертировал. Накинь плащ и не светись перед всеми. Тебя никто не должен заметить.       Марсель шумно выдохнул. Всё его тело было напряжено, но теперь, когда Эрвин не вставал у него на пути, напряжение немного ослабло.       – Благодарю.       Эрвин покачал головой.       – Не стоит.       Хистория       Хистория тряслась от холода, от промокшей насквозь одежды, от того, что убила человека. Кровь на её руках уже начала засыхать, превращаясь в липкую корку. Её мутило. Леви лежал напротив и что-то невнятно бормотал, едва держась в сознании. Кенни гнал лошадей со всех сил. Они остановились в каком-то придорожном трактире, недалеко от деревни, чтобы сменить их. Хистория почувствовала, что её тошнит. Люди, увидевшие её, недоуменно смотрели на неё, оно и не удивительно – она была вся в крови. А ещё она чувствовала запах пота и алкоголя из места, где её держали похитители. Кенни взял её за руку и отвёл в туалет.       – Приведи себя в порядок, – и ушёл.       Хистория подошла к покрытому ржавчиной умывальнику. Над ним висело треснувшее зеркало. В нём она увидела осунувшееся заляпанное кровью и грязью лицо. Хистория повернула вентили, вода неровной струёй забрызгала с крана. На железной подставке лежал пожелтевший кусок мыла. Хистория взяла его в руки и стала с остервенением отмывать засохшую кровь. Кожа покраснела, но кровь не смывалась полностью. Слёзы хлынули сами собой.       – Чёрт, – всхлипнула она, сжимая кулаки.       Хистория ударила по зеркалу. Руку прострелила боль. Она вскрикнула, попятилась беспомощно к стене, сползла по ней вниз, оказываясь на корточках.       Спустя время к ней бесцеремонно зашёл Кенни. Несколько мгновений он молчал, наблюдая за ней, пока она сидела на полу, дрожа и тихо всхлипывая. Потом шагнул ближе, взял её за локоть и, не особо спрашивая разрешения, помог подняться на ноги.       – Иди сюда, – его голос был твёрдым, но не жёстким. – Руки надо подольше держать под водой. Кровь смывается не сразу.       Хистория покачнулась, но послушно двинулась за ним. Он подвёл её к умывальнику, аккуратно взял её ладони, подставил под поток воды, сжал пальцы в своих руках и принялся медленно оттирать кровь. Хистория смотрела, как красная вода стекает в раковину, исчезая в водовороте. Кенни достал платок из внутреннего кармана, промокнул его и поднял к её лицу.       – Ты защищалась, хотела выжить, – сказал он, стирая с её щёк грязь и капли крови. – Держи эту мысль в голове.       Она встретилась с ним взглядом. Впервые за всё это время в её глазах мелькнуло что-то помимо паники. Кенни коротко кивнул.       – Вот и хорошо, – сказал он. – Нам ещё долго ехать.       Хистория не решалась спросить куда. Ей было всё равно.             

***

      Хистория проснулась от внезапной тишины. Вибрация колёс, которая убаюкивала её на протяжении долгого пути, исчезла. Она медленно открыла глаза, пытаясь понять, где находится. Сквозь небольшое оконце экипажа виднелись дома, стройки и другие отличительные черты населённого пункта.       Снаружи доносились голоса. Кенни с кем-то разговаривал. Кажется, с женщиной. Хистория не пыталась вникнуть в их беседу, мысли путались, тело ныло.       Дверь экипажа отворилась, и Кенни жестом велел ей выходить. Она покорно последовала за ним, ощущая, как ноги подкашиваются от усталости. Её провели в один из домов, вверх по лестнице на второй этаж. Завели в комнату. Туда же следом внесли Леви и уложили на кровать.       – Я послала за врачом, – сказала вошедшая в комнату вслед за Кенни девушка. – Что-нибудь нужно ещё?       – Сменную одежду для девчонки, – сказал Кенни, осматривая окна. – А мне бы выпить и поесть чего-нибудь жаренного.       Девушка кивнула и скрылась в дверях. Кенни постоял над Леви какое-то время, потом тоже ушёл. Хистория ещё какое-то время сидела неподвижно в кресле. Потом подошла ближе к кровати. Леви лежал неподвижно, лицо его было бледным, лоб покрывался испариной. Хистория не знала, чем помочь. Она осторожно протянула руку, взяла его холодные пальцы в свои. Хотелось верить, что её прикосновение хоть немного его успокоит.       Послышались шаги. Хистория вздрогнула и быстро отдёрнула руку, отступая к креслу. В комнату вернулась девушка. Она положила одежду на край комода.       – Ванная комната вон там, – девушка указала рукой на дверь. – Прими горячий душ.       И снова вышла из комнаты.       Хистория решила последовать её совету. Она стояла под душем. Тёплые струи воды стекали по её коже, смывая грязь и кровь. Хистория закрыла глаза, прислонившись лбом к холодной плитке. Шум воды заглушал мысли, но стоило расслабиться, как сознание тут же воскрешало все воспоминания. Хистория сделала глубокий вдох, стиснув зубы. Думать об этом она не хотела и не могла, её начинало мутить. Какое-то время Хистория просто стояла, стараясь сосредоточиться на своём далёком прошлом, чтобы хоть как-то отвлечься. Но навечно оставаться тут всё равно не получится. С трудом заставив себя, она выключила кран и вышла из душа.       Хистория вытерлась, надела принесенную ей одежу, которая была немного великовата для неё. Вернувшись в комнату, она подошла к креслу, опустилась в него, поджав ноги. Тепло пледа, в который Хистория закуталась, немного успокаивало. Она сидела так несколько минут, глядя в одну точку, когда вновь услышала шаги за дверью.       Дверь тихо отворилась, и в комнату вошёл Кенни и незнакомый мужчина. Как выяснилось позже, пришедший врач – Зик Йегер, которому поручили ко всему прочему смотреть и за принцессой. Кенни почему-то решил, что Хистория простыла. Она чувствовала себя не очень хорошо, но на простуду это не было похоже.       Зик попытался предпринять пару попыток с Хисторией заговорить, но она не была в состоянии отвечать ему. Он провёл осмотр и заключил, что на лихорадку слабость и вялость Её Высочества не похожи. Зик снова попытался расспросить о том, что же случилось и снова не получил никаких ответов. Хистория не хотела вспоминать, и, как следствие, говорить о пережитом. Она отмалчивалась, предпочитая отвечать кивками или мотаниями головы. Вскоре Зик оставил её, переключаясь снова на Леви. Хотя попыток заговорить вновь не покидал.       Так прошёл день. Хистория точно сказать не могла, время проходило странно и мимо. Девушка, встретившая их и которую Кенни называл «Луизой», держалась холодно и сдержанно. Поручения, которые успевали сыпаться на неё, выполняла быстро и беспрекословно.       Хистория лежала на кровати, ворочаясь от кошмаров, преследующих её. Лаура Тайбер, её голова, разлетевшаяся от удара выстрела. Кровь… Смех наёмников. Крики Фелиции, её безжизненное тело. Крыса, его мерзкая ухмылка, его руки, рвущие её одежду…       Она открыла глаза и тяжело дышала. Воздуха не хватало. Тишина комнаты давила, ночная темнота будто пыталась поглотить её. Ей было холодно. Одиноко. Страшно. Хистория встала с кровати и пошла в комнату, где лежал Леви.       Робко, словно боясь потревожить его, она осторожно легла рядом, почти не касаясь его. С ним было немного спокойнее. Хистория прикрыла глаза, но сон всё равно не приходил. Внезапно она почувствовала движения. Хистория приподнялась, осторожно наклонилась над Леви. И тут его глаза резко распахнулись.       Хистория вздрогнула от неожиданности. Леви посмотрел на неё, но и словно сквозь неё. Потом он снова провалился в забытье. Хистория выдохнула, пытаясь успокоиться. Она смотрела на него, ожидая, что он снова очнётся. Её взгляд опустился к его плечу. На коже выделялся старый шрам. Она провела по нему пальцами, едва касаясь. Вряд ли Леви ей расскажет откуда получил шрам. И зачем ей нужно это вообще знать?       Хистория снова устроилась рядом, завернувшись в одеяло. На этот раз сон пришёл быстрее.

***

      Леви открыл глаза, повернул голову и увидел Хисторию, сидящую рядом на кровати.       – Мы где? – спросил он, садясь на край. В голову стрельнуло болью, Леви схватился за неё.       – Я… я не знаю, – покачала головой Хистория, растеряно смотря на него.       – Сколько дней я был в отключке? – Леви болезненно промычал, всё ещё держась за голову.       – Дня…два? – прошептала Хистория. – Я не знаю.       Леви хотел разворчаться, но что-то его остановило. Он положил руку на плечо принцессы. Небрежно и неуклюже.       – Ладно, Кенни тут? Это второй…       – Тут, – ответила тихо Хистория.       – Куда ты, старый пендаль, нас привёз? – пробормотал Леви, предпринимая попытку встать. – Чёрт, у меня сейчас голова разорвётся.       От его взгляда не ушла реакция Хистории на последнее высказывание. Она побледнела и затряслась.       – Что это с тобой? – как можно спокойнее спросил Леви, поворачиваясь всем телом к принцессе.       – Я просто хотела потанцевать… – прошептала Хистория. – Всё было так хорошо… А потом… её голова… Голова Лауры… Её кровь… Я чувствовала её на своём лице…       Губы задрожали. Она закрыла глаза.       – Они били Фелицию, я видела, как она перестала двигаться.       Хистория судорожно вздохнула, пытаясь сдержать слёзы, но те всё же покатились по щекам. Леви внимательно слушал, чувствуя, что внутри всё закипает.       – А потом они смеялись… Они хотели… меня… – выдавила Хистория. – Они…       Леви взял принцессу за плечи, вынудил её посмотреть ему в глаза.       – Тебя больше там нет, – сказал спокойно он. – И не будет, даю слово. Они получат по заслугам. Все они.       Из её глаз продолжали литься слёзы, а бледные губы дрожали. Леви заметил синяк у неё на челюсти чуть ниже скулы.       – Кто это был? – спросил Леви, еле дотрагиваясь до лица принцессы пальцами.       – Тот, кого я убила, – ответила Хистория. – Его называли «Крыса». Он ударил меня, чтобы я не кричала, когда с меня начали срывать одежду…       Она посмотрела на свои руки, словно ища на них следы крови.       – Я… человека убила, – прошептала Хистория. – И так спокойно говорю об этом. Кенни сказал, что я защищалась.       – Старик верно сказал, – Леви отпустил плечи принцессы. – Но облегчение эта фраза поначалу никакого не приносит. Ты убила не человека, а лютую мразь. Ты спасала себя и ещё… спасла меня. Брошенная этим Крысой дрянь меня сильно отравила, и он бы меня добил. Так что, спасибо тебе.       Хистория взглянула на него.       – А ты… когда ты впервые забрал чью-то жизнь?       – Я был младше тебя, и я защищался, а не убивал из праздного удовольствия. Ты считаешь, что раз убила, то теперь тебя можно поставить в один ряд с теми, кто напал на Утгард? Я не обесцениваю твои душевные страдания, ты видела и пережила то, что оставляет отпечаток. Направь силы на своё исцеление, а не обвинения в себя в убийстве.       Хистория молчала, глядя в свои руки, словно всё ещё видела на них кровь. Леви видел, что она борется с собой. Он знал этот взгляд.       – А ты…как быстро ты смирился со своим первым убийством?       Леви устало выдохнул, откидываясь на спинку кровати.       – Очень быстро. Не пытайся сравнивать меня и себя. Мы разные, но это не означает, что я не понимаю, каково тебе.       – Бывают убийства, с которыми нельзя смириться?       – Прежде чем действовать, я всё несколько раз хорошо обдумаю. Поэтому у меня нет сожалений, будь то убийство или что-нибудь ещё.       – Я видела у тебя шрам на плече, – Хистория показала на себе. – Откуда он у тебя?       Леви машинально потянулся к плечу.       – Этот получил при штурме крепости в Ароэ. Заметил ранение, когда адреналин отпустил. Видно, из-за того, что действовал быстро, не почувствовал, что задел что-то.       – Ты там был вместе с Эрвином. Его называют палачом Ароэ. Я не верю, что он мог такое заслужить.       – Ты же ничего про него не знаешь, – ответил Леви. – Ты влюблена в него, но понятия не имеешь, что он за человек и на что способен.       Хистория нахмурилась и отвернула голову от него.       – Все всё лучше меня знают.       Леви ухмыльнулся, но в глазах не было насмешки.       – Ты права, Эрвин этого не заслужил, – проговорил тихо он.       – Я кое-что заметила, – добавила Хистория, Леви внимательно посмотрел на неё. – Может свет так падал, но мне кажется левый глаз Эрвина темнее правого.        – Так и есть, – ответил он. – Вся его правая сторона в плачевном состоянии.       Хистория с ужасом взглянула на него.       – Правая рука Эрвина до конца нормально не восстановлена, он может прихрамывать на правую ногу. Сейчас уже лучше, раньше было очень заметно. Пересаженная донорская роговица, судя по всему, влияет на отражение света и создает небольшую оптическую иллюзию, визуально делая правый глаз светлее. Он долгое время ходил с повязкой.       – Что с ним случилось? – осторожно спросила Хистория. – Это в Ароэ он получил ранение?       – Нет, раньше. Предполагаю, что это был взрыв. Эрвин мне не скажет об этом никогда. А вот тебе может.       – Почему мне?       – Потому что ты принцесса. Станешь королевой, и у тебя будут полномочия у него всё спросить.       – Как я могу лезть в жизнь человека…       – Его жизнь забрали! – не выдержал Леви. – Он был агентом, я уверен. Это была служба. Всё, что касается её, ты можешь знать. Но не сейчас. Сейчас ты маленькая и глупая девочка.       – Ну спасибо, – Хисторию обидели его слова, хоть она и пыталась это скрыть.       – Неприятная правда. Но всё это можно изменить. Зависит только от тебя.       Дверь отворилась, и в комнату зашёл Кенни.       – Очухался, малой? – сходу спросил он. – Слышу, как вы тут болтаете, долго не решался вас прервать, однако, время поджимает.       – Где мы и сколько я лежал в отключке? – вопросил в ответ Леви, вставая с кровати. Голове его полегчало.       – В Утопии. Третий день пошёл. Мы изучили эту гадость, которой тебя траванули. Тебе повезло, мог бы от такого токсина в очереди застать упокоенного принцессой наёмника.       Хисторию чёрная шутка Кенни вынудила испытать очень неприятные чувства.       – Какого чёрта ты привёз нас сюда?       – А куда надо было? – развёл руки Кенни. – Это безопасное место, тут мой агент. Я, правда, лихорадку в счёт не взял, поэтому малость объебался.       – Лихорадка? – переспросил Леви.       – Да, – махнул рукой Кенни. – Карантин, военные, комендантские часы…       – С каждым разом всё лучше, – проворчал Леви. – Кто тут ответственный за организацию карантина? Я с ним поговорю…       – И что ты ему скажешь? Агент Северянина для него пустой звук. Ты тем паче. Так что лежи, восстанавливайся.       – Ты сказал время поджимает, – напомнил Леви. – И куда оно тебе жмёт?       – Сказать по правде, я рассчитывал убраться отсюда ещё вчера. Но карантин этот…       – Так ты можешь убраться хоть сейчас, в чём проблема?       – Убраться я хотел с девчонкой.       Леви изумленно выгнул бровь. Он стоял между Кенни и Хисторией.       – И тут я внезапно восстал из мёртвых. Старик, ты что придумал?       – Девчонка не вернётся во дворец.       – Ты так решил? – Леви напрягся. От Кенни можно было ожидать чего угодно в такой момент.       – Её сестра Фрида. Я уже говорил тебе.       Хистория удивленно ахнула за спиной Леви. Тот удержался от того, чтобы не оглянуться. Кенни оставлять момент для удара не стоит.       – Фрида попросила меня похитить её из Утгарда, – Кенни начал ходить по комнате. – Я давай ломать голову, как её оттуда умыкнуть. Обратился к своему старому товарищу за помощью.       – Тот самый Ленни, – вспомнил Леви. – Твой план накрылся медным тазом. Сейчас ты что хочешь сделать? Почему Хисторию нужно было похищать из Утгарда?       – Фрида считала, что там небезопасно. И оказалась права.       – Почему она, интересно, так считала, – проговорил многозначительно Леви.       – Фрида хочет, чтобы её сестра жила вдали от столицы, жила свободно и спокойно. Хистория… – Кенни замолк на мгновенье. – Единственная кто может продолжить родословную Райссов. Фрида хочет уберечь Хисторию от опасного двора, где её будут пытаться извести. Поэтому последнюю из королевского рода нужно спрятать от всех.       – Мотивация мне твоя понятна, – кивнул Леви, – а делать ты что собрался?       – Я не могу тебе сказать.       – Хочешь, чтобы я просто отошёл в сторонку?       – Читаешь мои мысли, – усмехнулся Кенни.       – Не дождешься.       Хистория понимала, что может сейчас случиться непоправимое.       – В таком состоянии ты мне не противник, – сказал Кенни. – Так что лучше не мешай мне.       – Не надо, – Хистория вскочила с кровати, вставая перед Леви. – Не надо больше…       – Давай спросим принцессу, а? – хмыкнул Кенни. – Даю слово, если она выразит желание пойти во дворец, я тебе помогу её сопроводить туда. Без фокусов, всё чисто и прозрачно.       – Её мнение разве тут что-то может значить, она ведь…       Леви осёкся, понимая, что говорит. По сути своей, все во дворце считают её только безвольной куклой, в которой из ценности только кровь. Она принцесса, её интересы – это интересы королевства и совета.       Хистория обернулась и взглянула на него. Он долго будет помнить этот взгляд.       – Хорошо, – сдался Леви, – пускай она сама решит.       Кенни лениво махнул рукой и вышел, оставляя их наедине. Дверь за ним захлопнулась, и воцарилась тишина. Леви подошёл к креслу, присел на край.       – Ну и чего хочешь? – спросил он. – Решай быстро, времени у тебя немного.       Хистория глубоко вдохнула.       – Я хочу покоя, – сказала тихо она.       Она на мгновение отвела взгляд, затем снова посмотрела прямо на него.       – Я хочу себе другое имя. И другую жизнь.       Леви чуть прищурился.       – Уверена? Возможно, назад дороги не будет.       Хистория горько усмехнулась.       – Её уже нет.       Леви внимательно посмотрел на неё. Да, это была всё та же Хистория, но что-то в её взгляде изменилось. Как будто прежнюю её забрали вместе с тем ужасом, что ей довелось пережить.       – Что ж, – наконец сказал Леви. – Раз ты решила так, я помогу тебе скрыться. Эрвин наверняка уже идёт по следу. Чтобы его сбить, нужно будет постараться.       – Почему ты мне хочешь помочь?       Он фыркнул и лениво откинулся назад.       – Избавляюсь от соперницы.       Хистория удивлённо моргнула, а он лишь коротко усмехнулся, давая понять, что шутит.       – А если серьёзно, ты спасла мне жизнь. Я тебе должен.       – Да какие тут могут быть долги…?       – Каким бы не были долги, их надо возвращать, – твёрдо сказал Леви. – Запомни на будущее.       Он некоторое время молчал, а потом, чуть поморщившись, добавил:       – Я прекрасно видел, как ты жила во дворце, – Леви встал с кресла. – Так что в опасениях твоей сестры есть смысл и, наверное, лучше, чтобы ты была в безопасности.       Что-то в его взгляде подсказывало, что он не до конца уверен в правильности этого решения. Хистория молча смотрела на Леви. В груди было что-то тёплое и тяжёлое, словно клубок спутанных чувств, который не развязать словами. Она просто протянула руки и обняла его. Леви чуть напрягся, но не отстранился. Она чувствовала тепло его тела, стук сердца под тонкой тканью рубашки. Рядом с ним было спокойно.       Хистория подняла голову и, прежде чем дать себе время задуматься, поцеловала его. Леви не отпрянул сразу. Вначале он ответил на поцелуй, но тут же отстранился, положив ладонь ей на плечо, удерживая на расстоянии.       – Не надо, – тихо сказал он.       Хистория почувствовала, как в груди кольнуло разочарование.       – Ну да, – хмыкнула она, пытаясь скрыть неловкость. – Я, наверное, просто не привлекательная.       Леви покачал головой и серьёзно посмотрел ей в глаза.       – Дело не в этом, – он убрал руку с её плеча и сделал пару шагов назад. – Ты ещё ребёнок. Подрастёшь, потом посмотрим.       Хистория открыла рот, чтобы возразить, но передумала.       

ХХХ

      В ресторане царили тишина и полумрак. Задёрнутые шторы и занавески мешали всякому свету проникать внутрь, также как и любопытным глазам, если таковые найдутся. Зик сидел рядом с Луизой. Хистория рядом с Леви за соседнем столом. Имир стояла в самом углу, наблюдая за остальными. Кенни стоял за барной стойкой, наливая себе крепкое.       – Ну что, кто хочет выпить? – спросил он.       – Да я бы не отказался, – откликнулся Зик.       – Давайте уже ближе к делу, – сухо произнесла Имир, продолжая наблюдать.       – Согласна, – кивнула Луиза.       – Прошло три дня, – напомнил Леви, – наверняка уже на принцессу вышли разведчики, чем дольше медлим, тем хуже.       Кенни, громко цокнув, с горла начал пить из бутылки с каким-то пойлом.       – К делу, так к делу, – сказал он, утирая рот ладонью. – Принцессу спрячем под новым именем с помощью Имир.       – Спасибо, что хоть сказал, что она принцесса, – фыркнула Имир. – Это и было в начале, что изменилось?       – Детали, – расплылся в улыбке Кенни. – За принцессой уже едут. Мы можем попробовать поступить как иллюзионисты. Направить по ложному следу разведку.       – Карантин кругом, – напомнила Имир.       – Свалить по-тихому нам не получится, согласен, – Кенни отпил ещё с бутылки. – Чего не скажешь про двух-трёх всадников. Люди Луизы уедут под видом наёмников в другую деревню, там бросят экипаж, поедут дальше, вплоть до Розы, запутают следы.       – Как ты объяснишь остановку и меня здесь? – спросил Леви.       – Ты добрался следом отравленный, убив одного из наёмников. Тебя подобрала Луиза и лечила с помощью циркового врача Томаса.       – То, что обычный цирковой врач умеет лечить химическое отравление никого не насторожит? – спросил Зик. – Да и меня могут узнать…       – Бороду сбрей и очки сними, никто не узнает, – ответил Леви. – Я бы волновался о первом.       – Ты Аккерман, вот и выкарабкался, – пожала плечами Луиза.       – Допустим, я преследовал экипаж, меня отравили, я отрубился здесь, валяюсь в отключке. Наёмники тусуются тут же где-то неподалеку. Что они тут выжидают по твоей легенде?       – Остановились, потому что принцесса заболела, – Кенни крутил в руках стакан. – Они её тут пытались выходить, но решили больше не медлить и поехать дальше. А потом бросили в какой-нибудь деревне вместе с экипажем.       – Погоди, – Имир отошла от косяка, о который опиралась. – Бросили принцессу? Здесь можно поподробнее?       – Под видом принцессы будет девушка, которая похожа на Хисторию и больна лихорадкой, – ответил Кенни. – Та, которая точно умрёт. У вас в цирке есть подходящая кандидатура.       – Ты ублюдок, – прошипела Имир. – Кая ещё жива!       – Зик сказал её прогнозы неутешительны, – ответил Кенни.       – Это так, – согласился Зик. – Но я не говорил, что она точно умрёт. Есть шанс её спасти. Или вы предлагаете мне этого не делать?       – Мы сейчас говорим о живых людях! – крикнула Имир. – Ради спасения принцессы вы хотите кого-то обречь на смерть?!       – Обречь обреченного, – поправил Кенни. – Лихорадка должна убить девушку, истощение от болезни должно быть такое, чтобы принцессу было не опознать. Тут должен быть безнадежный случай.       – Мерзко и низко, – сплюнула Имир.       – Не перестанешь строить из себя сестру милосердия, я придамся воспоминаниям о Тросте, – сурово сказал Кенни. – Мы все тут в одной лодке, если вы ещё не поняли.       – Трост? – переспросила Луиза.       – Мы в Утопии, Луиза, будь внимательнее, – съёрничал Кенни. – Итак, пора приводить план в исполнение.       Фрида       Фрида вышла на платформу вокзала, сразу ощутив, что местный воздух отличается от воздуха столицы. Солёный ветер с побережья, и запах смолы и древесины с верфей. С годами город Мария только разрастается и становится лучше. Величественный портовый центр, располагающийся вдоль побережья.       Каналы в южной части города пересекают район, служа главными транспортными артериями: по ним движутся гружённые баржи, лёгкие лодки с торговцами или городской стражи. Дома в этом районе стоят на сваях, поднимаясь над водой.       Архитектура Марии узнаваема во многом благодаря своим мастерам, идеи которых не только подчёркивали уникальность Марии, но и делали её символом прогресса. Особенно выделялись работы двух братьев-архитекторов Ланцер, выходцев из дворянской семьи. Их отец был выдающимся инженером, проектировавшим мосты. А их прадед занимался реконструкцией королевского замка в столице.       Фрида, проезжая по улицам Марии и разглядывая эти архитектурные шедевры, задумалась: а не позвать ли этих мастеров в столицу? Там, в сравнении с этим городом, изменения были не столь заметны. Столице не хватало свежих идей, и, если уж в королевском совете сейчас столько пустующих мест, почему бы не предложить талантливым людям место при дворе?       Её мысли прервало ликование народа, вышедшего приветствовать прибывшую принцессу. Начальник охраны Холгер нахмурился и заметно напрягся.       – Принцесса, нам стоит ограничиться коротким приветствием. Советую провести выступление позже, после того как мои люди тщательнее проверят всё, – сказал он, сдержанно глядя на неё.       Подполковник Холгер, мужчина лет тридцати пяти, но выглядит моложе своих лет. Его светлые волосы всегда аккуратно подстрижены, глубокие зелёные глаза смотрят внимательно и цепко. На подбородке у него старый шрам, напоминание о сражении в Ароэ.       – Понимаю твои опасения, – кивнула Фрида. – Но люди ждали меня, и я не заставлю их ждать ещё. Я выйду к ним.       Она поднялась на сцену, сооружённую на главной площади города. Толпа перед ней представляла собой бурлящее море эмоций. Ликование и радость смешивались с тревогой и возмущением. Кто-то приветствовал её громкими возгласами, другие же выкрикивали вопросы о лихорадке и союзе с империей.       Принцесса сделала шаг вперёд, подняла руку, призывая к тишине. Толпа загудела, но постепенно голоса утихли.       – Я знаю, что вы боитесь. Я знаю, что внезапно появившаяся лихорадка унесла уже много жизней. Понимаю ваше беспокойство. Но уверяю вас, что всё в наших силах наладить! Болезнь будет побеждена. Врачи уже работают, меры приняты.       Толпа загудела. Кто-то одобрительно кивнул, но многие всё ещё были недовольны. Фрида выдержала паузу, оглядывая собравшихся.       – Предстоящий союз с империей укрепит королевство, – продолжил она. – Да, это требует терпения. Да, это требует выдержки. Но будущее не строится на разрушении, а на совместной работе и стабильности!       Недовольный ропот разнёсся по толпе. Кто-то снова выкрикнул:       – Снова терпеть?!       – Легко вам говорить!       Пророки завопили, кто-то вновь выкрикнул, что только очищение огнём спасёт души. Люди зашептались между собой, в глазах многих мелькнула надежда.       – Я знаю, что вы устали, – Фрида заметила краем глаза, как Холгер сжал сильнее оружие. – Я знаю, что вам страшно. Но страх худший советчик. Доверьтесь разуму. Доверьтесь науке, а не тем, кто хочет превратить вас в бездумную толпу, ведомую страхом.       Толпа снова загудела, но теперь уже не с такой яростью. И вдруг что-то сверкнуло в воздухе. Холгер успел прикрыть принцессу собой. Кто-то бросил бутылку с горючей жидкостью. Она разбилась о край, и вспыхнул огонь. Фрида не успела даже понять, что произошло как перед ней возникли её охранники, и в следующий миг пламя взметнулось в воздухе. Стражники попытались увести принцессу, но она остановилась и выпрямилась.       – Вы можете пытаться меня убить, – Голос её теперь звучал ещё твёрже. – Но я вас не боюсь.       Культисты, которых тут же окружила стража, смолкли. Они рассчитывали на панику, на страх. На то что принцесса в ужасе убежит, но её смелость была разделена её подданными.       – За покушение на жизнь человека – не на принцессу, а на человека! – вам придётся ответить. Судить вас будут за ваши поступки.       Люди смотрели на Фриду с уважением, а кто-то даже зааплодировал.       – Мы справимся с болезнью. Нам нужно лишь время. Самое главное сейчас – не дайте страху управлять вами.       Гул стих. Люди начали расходиться. Принцесса ушла со сцены, Холгер подал ей руку, чтобы помочь спуститься с лестницы.       – Воодушевляющая речь, принцесса Фрида, – хлопая в ладоши к ней подошла Лара Тайбер. – Хватил ли эффекта от неё надолго?       Её тонкие губы чуть поджаты, уголки рта еле заметно приподняты в усмешке. Прямая осанка, будто вытянутая по линейке, подбородок чуть задран вверх. Наряд Лары тёмно-синий с серебряными вставками говорил о сдержанном, но утончённом вкусе. Прежде они могли общаться без титулов.       – А надолго и не надо, – Фрида в упор взглянула в холодные глаза Лары. – Скоро всё стабилизируется.       – У вас слишком оптимистичный взгляд на будущее, – Лара Тайбер покачала головой. – Впрочем, время покажет. С вами хотел встретиться и познакомиться поближе Конрад Вернер.       Фрида сдержала свои эмоции, чтобы не выказать всю неприязнь к этому надменному человеку, который только и умеет, что пользоваться людьми. Мистер Вернер и его семья управляют банками города Марии и небольших окрестных городов. Один из немногих конкурентов Аккерманов.       – Он уже настроен войти в совет, не так ли? – Фрида внимательно посмотрела на Лару. – Мой дядя ещё на престоле, а вы уже обвиваете меня.       – Разве вас это удивляет? – Лара задумчиво посмотрела в сторону моря. – Я не лезла никогда в политику и сейчас не горю желанием.       Фрида прищурилась.       – Мистер Вернер может на вас иметь влияние в этом городе? – спросила она, Лара мрачно усмехнулась. – Кто же ему столько власти дал?       – Деньги, – ответила Лара. – Торговая гильдия наполовину подчинена ему. Вернер времени не терял.       – Такой человек точно не нужен в совете, – отрезала Фрида. – Там и так хватает тех, кто только портит дела своим присутствием.       – Прежде чем сказать ему «нет», подумайте, Ваше Высочество, – Лара учтиво склонила голову. – Он своего будет добиваться, и будет сильно мешать вам и королевству.       – Если мистеру Вернеру хочется поговорить со мной, то пусть приходит сегодня на ужин в королевский дворец. Я приму его, как и всех остальных.       

***

      Фрида ожидала гостей в роскошной резиденции короля, расположенной в сердце города Мария. Этот дворец, некогда принадлежащий королевской семье, теперь был домом для Тайберов. Лара, как временная хозяйка, позаботилась обо всём, организовав изысканный вечер.       Длинный дубовый стол был накрыт белоснежной скатертью, расшитой золотой нитью. В центре стояли высокие серебряные канделябры, в свете которых переливались хрустальные бокалы, наполненные вином. На золотых подносах красовались запечённые фазаны, усыпанные ягодами и пряными травами, сочные телячьи отбивные с розмарином, блюда из свежих морепродуктов, привезённых утром с пристани. Вокруг расставили вазы с экзотическими фруктами, мягкие сыры и корзины с тёплыми булочками, источающими аромат корицы и мёда.       Фрида скользнула взглядом по собравшимся за столом. Конрад Вернер, пришедший один из первых, восседал рядом со своим молодым ассистентом Роем. Фрида помнила этого старика. Лысая макушка, седые волосы по бокам, длинная ухоженная борода. Один глаз у него был прищурен настолько, что казалось, будто его вовсе нет. Но второй, напротив, горел цепким умом и расчетливостью. Одет он всегда был со вкусом, с явным намёком на прежнее богатство. В руке неизменно держал трость, на которую сильно опирался при ходьбе. Фрида видела его последний раз лет пять назад и за это время только морщин на его лице прибавилось, но в целом Конрад никак не изменился. Его ассистент принялся уплетать куропатку, как только гостей пригласили за ужин. Конрад медленно потягивал вино, изредка прося Роя подать ему что-нибудь пюреобразное со стола.       Другими яркими гостями были братья-близнецы Ланцеры: Теодор и Феликс.       Старший из братьев, пусть и на несколько минут, был Теодор. Он был более сдержан. Высокий, худощавый, с острыми чертами лица. Свои светло-русые волосы он зачёсывал назад, а его серо-голубые глаза он как будто дополнительно подводил карандашом меж ресниц – такими густыми они казались. Одет он был в строгий костюм, впрочем, как и всегда. Во всем предпочитающий определенность, Теодор и в архитектуре предпочитал симметрию и строгую геометрию.       Младший брат, его полная противоположность. Феликс куда более эмоционален и свободен. Чуть ниже Теодора, но с более широкими плечами. Тёмно-русые волосы растрёпаны, а тёплые карие глаза подведены темными кругами под глазами от бессонных ночей. Фрида слышала, что он страдает инсомнией. В архитектуре он обожает играть с необычными формами, перспективой и смешением стилей.       Другим гостем был Николас Лобов. Он имел довольно круглое лицо с залысинами на лбу и мясистыми щеками, которые слегка подрагивали, когда он говорил. Его пухлые, отёкшие пальцы были унизаны дорогими кольцами, переливающимися на свету. Он ел медленно, с наслаждением, отламывая куски мяса и хлеба и запивая их вином. Время от времени его маленькие глазки, напоминающие рыбьи, скользили по Фриде с хищным, почти животным интересом. Это не ускользнуло от взгляда Холгера, который позже, уже наедине, упомянул об этом принцессе.       Лобов, по сути, был королём рыбного промысла: владел суднами, занимавшимися ловлей, заведовал переработкой и торговлей рыбой, а недавно выкупил участок земли для разведения мидий. Его влияние в Марии росло, и он всё активнее расширял свою деятельность. Как член торговой гильдии, он пользовался уважением.       На ужине также присутствовали люди из правления города: мэр Реми Фогель, его советник Вильгельм Геллер и казначей Жозефина Дельмор.       Мэр Марии, был человеком с хорошей репутацией. Фрида доверяла ему, как доверял и король. Реми не был безупречным, он вынуждено лавировал между интересами знати, гильдии и народа. С ним беседовал Лобов, наверное, проверяя, насколько мэр податлив к определённым предложениям.       Во время ужина Лобов несколько раз, не стесняясь, заявил, что его умение «делать деньги из воздуха» пригодилось бы в совете. Братья Ланцеры то и дело обменивались короткими репликами о проекте восстановления южного квартала. Жозефина Дельмор энергично обсуждала с Вильгельмом новые пошлины на импорт стройматериалов.       – … скоро нам понадобится это, всё-таки союз с Империей вот-вот случится, – она посмотрела на Фриду.       – Вы знаете всё то, что знаю я, – ответила принцесса. – Нового у меня для вас, увы, нет. А вот как обстоит ситуация с культистами здесь? Сегодня я получила исчерпывающий ответ, но хотелось бы послушать вас.       Мэр, отрезав себе кусочек фазана, пожал плечами и с лёгкой улыбкой ответил:       – Всё у нас хорошо, никаких проблем нет. Культисты... они сейчас везде, как комары летом. Надо просто переждать, пока сами не исчезнут.       Фрида слегка прищурилась, её бокал с вином замер на полпути к губам.       – Вы предлагаете просто ждать? Пустить всё на самотёк?       Советник мэра усмехнулся и развёл руками.        – Пока они не устраивают беспорядков, их легче игнорировать, чем раздувать проблему. Мы не можем заполонить весь город стражниками…       – А почему нет? – Фрида поставила бокал на стол с тихим стуком и склонилась чуть ближе, её голос стал прохладнее. – Люди должны чувствовать себя в безопасности. Игнорирование проблемы редко ведёт к её исчезновению. Скорее наоборот.       Мэр чуть заметно напрягся, но лишь улыбнулся, как человек, привыкший к давлению. Остальные гости, уловив напряжение, сделали вид, что увлечены едой или беседой с соседями.       Конрад, молчавший до этого момента, решил вмешаться в разговор. Он приподнял бокал, заглушив на мгновение все разговоры, и, обращаясь к Фриде, сказал:       – Принцесса, я понимаю прекрасно вашу позицию. Но, возможно, в этих вопросах нам не хватает определённой решимости. Ведь если уж мы говорим о реальных шагах, то позвольте мне предложить кое-что, – он слегка наклонился вперёд, обводя взглядом присутствующих. – Возможно тогда, вам стоит подумать и о моём участии в совете.       Фрида удержалась, чтобы сохранить лицо. Николас Лобов смачно чавкал, запивая пищу вином, не обращая внимания на текущую беседу.       – Я согласна с принцессой, – кивнула Жозефина Дельмор. – Если культисты так уверенно обсуждают и осуждают общественные дела, почему бы им не начать платить налоги за чтение проповедей? Пусть выполняют свои обязательства перед городом.       Мэр, услышав это, не скрывал недовольства. Конрад усмехнулся, замечая это.       – В этом есть определённый смысл, конечно, – он откинулся на спинку стула. – Но, честно говоря, мне кажется, что такой подход не приведёт к нужным результатам. А вот если мы поговорим о более эффективных мерах, – Конрад выдержал напряженную паузу. – Разогнать этих культистов с помощью стражи. А для народа устроить праздник в честь свадьбы принцессы Авелии и императора, вот это решение! Дайте людям отдых и позитивные эмоции.       – Во время лихорадки? – переспросил мэр.       – А в Марии случаев ещё нет, верно, госпожа Тайбер? – Конрад повернулся к Ларе, она медленно кивнула. – Вот видите.       – Праздники и свадьбы не решают проблемы, – ответила Фрида, не скрывая лёгкой насмешки в голосе. – Они могут лишь отложить их. Культисты вернутся, потому что у них есть хозяин. И пока мы не решим этот вопрос в корне, проблемы будут только расти.       – Но сейчас же мы говорим о городе, не так ли? – Конрад усмехнулся в ответ. – Пусть другие люди занимаются поиском корня проблемы. Я говорю про ваше СБ, это их работа, насколько я помню.       – Да, – Фрида взглянула на бокал с вином. – Память вас не подводит.       – Советую провести кадровую перестановку, – продолжал Конрад, утирая рот краем салфетки. – Произошедшее в Утгарде их большой промах.       – Вы знаете, – Фрида откинулась на спинку кресла, в упор смотря на мистера Вернера, – тяжело держать оборону, когда враги внутри.       – И почему же они еще находятся внутри? – сощурился Конрад.       – До некоторых трудно добраться, учитывая их положение, – Фрида сверкнула глазами, повисла тишина.       – Поэтому я настойчиво прошу вас, – Конрад наклонился ближе к столу, – проводить тщательный отбор в совет.       – Я это учту, – Фрида учтиво наклонилась, делая жест, что больше никаких разговор не хочет слышать, – премного благодарна.

ХХХ

      Опускались сумерки. Всё было готово к исчезновению принцессы Хистории Райсс. Или так ему хотелось думать. Кенни докуривал сигарету, опускающаяся вечерняя прохлада вынуждала тело слегка подрагивать. Давно он не испытывал такого… волнения?       – Расскажи всё Фриде, – сказал он, смотря на Леви. – Будущей королеве. От тебя так просто не отстанут, но если скажет она, то могут.       – Почему ты говоришь о Фриде, а не о короле? – сощурился Леви.       – Потому что король одной ногой в могиле, – Кенни смотрел на еле поднимающийся дымок от сигареты. – Он полгода назад был очень плох, а сейчас уже совсем на ладан дышит. Ему совсем немного осталось на этом свете.       Леви молчал.       – Я не стал тебе говорить, как буду прятать принцессу, чтобы у тебя не было соблазна её найти.       – Если захочу, я её найду, и не только я. Так что тебе не получится прятать её вечно. Но я не буду мешать. Сейчас точно не буду. Так что прощай, – Леви обернулся, не желая более разговаривать с ним.       Хистория, стоявшая немного в стороне, подошла к Леви, когда тот уже почти собрался уходить. Она протянула руки и обняла его.       – Береги себя, – чуть смущаясь сказала Хистория. – Я помню, что ты сказал про... взросление.       – А как же Эрвин? – с лёгкой усмешкой спросил Леви.       Хистория покраснела.       – Может, ты и был прав, Леви. Я... я, возможно, действительно слишком влюбчивая и глупая дурочка, – сказала она с натянутой улыбкой.       Леви усмехнулся, но эта усмешка не злой.       – У тебя будет время это подтвердить или опровергнуть, – Леви взглянул принцессе в глаза. – Мы ещё увидимся.       Хистория, немного медля, поднялась на носочки, потянулась к нему и поцеловала его в щёку. Это был мягкий, почти невесомый поцелуй. Она быстро отпрянула и побежала к Кенни, который ждал её у лошади. Он помог ей забраться в седло, потом запрыгнул сзади.       – Будь осторожен, малой! – крикнул Кенни напоследок, размахивая шляпой.       – Ты тоже, старик, – тихо проговорил в ответ Леви.       Принцесса последний раз повернулась к нему, взглянула на него, прежде чем Кенни стеганул коня, и они умчались вдаль.       Кенни       – Я думаю после этого задания уплыть отсюда, – Ленни изменился в лице. На нём читалось умиротворение. – Может быть, ты захочешь присоединиться.       – Куда-то конкретно собираешься?       – Ходят легенды про остров Авалон, уплыть туда хочу.       – Протек у тебя чердак, дружище, – усмехнулся Кенни. – Я же серьёзно спросил. Не хочешь отвечать, так и скажи.       – Устал я, – продолжил Ленни. – Знаешь же, чем я жил и в какой жопе одно время был? Отец мой настрогал детей на стороне и хуй кому помог бы. Хочу просто уплыть в закат, со своим кораблем и верной командой. Даже если буду плыть на верную смерть. Умру в море, ведь мой конец уже близится. Всё равно после того, что я сделаю, нас всех рано или поздно понаходят. Ведь я не дурак и понимаю, кого мы идём убивать. Кто-то влиятельный и богатый нанял нас, такой же нас и найдёт, и возмездие свершится. Потому-то и хочу уйти на своих условиях.       – Где угодно можно залечь на дно, и никто тебя не достанет, – Кенни стряхнул пепел с сигареты.       – Нисколько побег мне важен, – Ленни махнул рукой. – Забудь.       Они молчали очень долго. Сигарета Ленни тлела между его пальцев, дымок поднимался вверх тонкой змейкой.       – Посмотрим, чем всё закончится, – сказал Кенни. – А там… позабочусь о девчонке и можно будет уплыть.       Ленни усмехнулся, впервые на его лицо отразилось что-то вроде облегчения и радости.       – Буду ждать в команду, Кенни Аккерман!       Кенни смотрел на тело Ленни со вспоротым горлом, лежащего на дне ямы для отходов позади трактира «крылья воронов».       – Прощай, Леннокс Рейнбергер.       

ХХХ

      Урсула не могла сказать, сколько прошло времени с тех пор, как прибыл конвой, который отправил её в столицу. После разлуки с дочерью, она совсем потеряла себя. Лежала в кровати, отказывалась есть и пить. Только Линор смогла привести её в чувства и заставить что-то втолкнуть в себя. Только весть о прибывших всадниках, которые наконец увезут её отсюда, хоть как-то придало сил.       Дорога была долгой и мучительной. По пути она узнала страшную новость: Авелия была забрана для того, чтобы стать женой императора Марли. Урсула не смогла сдержать свой гнев. Её разум едва мог понять, что происходит, и её эмоции вырвались наружу. Сначала это была ярость, а затем паническая атака. Тело сковало, дыхание прервалось, а сердце колотилось, как бешеное.       Флориана, сидящая рядом, попыталась успокоить её, но Урсула в гневе махнула рукой и ударила её. Девушка со всхлипом отпрянула от матери.       Только у Линор Тайбер получилось успокоить дочь. Она наклонилась вперед к ней и спокойно заговорила:       – Это разумное решение. Король принял его, и у тебя нет права оспаривать его или подвергать сомнению. Это то, что должно быть сделано.       Урсула молчала до конца пути не в силах до конца осознать, что происходит. Дорога завершилась на пятый день, всё это время Леди Райсс пребывала в состоянии фрустрации. Как только экипаж въехал во двор дворца, к нему подбежали служанки и помощницы. Первыми из экипажа вышли Флориана и Линор. Обе были уставшими, но держались с достоинством. Им навстречу поспешили Салли Тайбер и Ирен Монтгомери. Урсула вышла последней. Она проигнорировала поданную ей руку помощи. С лица её не сходило каменное выражение. Ирен подошла к ней. Салли увела плачущую Флориану, осуждающе посмотрев на Урсулу.       – Пережитое тяжело сказалось на многих из нас, – Ирен взяла Леди Райсс под руку. – Нужно оставаться сильной.       – Не трогай меня, – холодно бросила Урсула, вырывая руку. Её глаза сверкнули от ярости. – Мою дочь забрали. Ты думаешь, я не знаю, кто за это ответственен?       Ирен ухмыльнулась, выпрямляя осанку, возвышаясь над Урсулой.       – В отличие от многих, твоя дочь хотя бы жива, и теперь она носит титул императрицы.       Ирен сверкнула глазами и откланялась. Урсула сжала челюсть. Ей хотелось закричать. Она, кое-как сдержавшись, ускорила шаг, мечтая только о том, как бы оказаться в своих покоях. Но и там ей не суждено было обрести уединение. У дверей её ждал Род Райсс. Он выглядел понуро, устало и даже разбито.       – Ты вовремя, – сказал канцлер. Урсула прошла в двери, муж прошёл за ней. – Королю совсем плохо, Урсула. Он уже совсем скоро нас покинет…       Урсула хотела взорваться на мужа, однако сейчас он выглядел так жалко, что даже не хватало злости на него. Или дорога высосала все оставшиеся в ней силы. Урсула присела на тахту, роняя голову изголовье.       – Ты отдал мою дочь имперцам, – слабо выговорила она, наблюдая за его реакцией из-под опущенных ресниц.       – Нашу дочь, – поправил Род Райсс, хотя его взгляд был очень красноречив. – Это было решение совета – заключить союз с Марли как можно скорее. Между прочим, мысля с этой женитьбой первым в голову пришла министрам Ауриллу и Делтоффу.       – К чему ты? – проскрипела Урсула.       – Хочу чтобы ты поняла – свадьба не моя грандиозная идея. Factum est factum. Для тебя есть радостная новость: король хочет видеть тебя в совете.       Урсула часто заморгала глаза, не веря своим ушам.       – Мест теперь там хватит на всех, – заметил мрачно канцлер. – Кассандру Лурье хватил удар. Она и её внучка Прю теперь единственные представители этой семьи.       – Если никто из них не выживет? – спросила Урсула. – Что будет?       – Твоё место при тебе останется, – ехидно заметил Род Райсс. Урсула смерила его испепеляющим взглядом. – Их наследие перейдет в королевскую казну и в руки новых лордов совета.       – Какая-нибудь состоятельная дворянская семья получит новый титул? – хмыкнула Урсула. Хорошая новость придала ей сил.       – Скорее всего, – пожал плечами канцлер. – Но не в ближайшее время. Сейчас есть дела поважнее, чем искать новых членов совета.       – Предстоящие похороны короля? – заметила Урсула.       – Коронация Фриды, – с надрывом проговорил Род Райсс. Он повернулся к своей жене, сел напротив. – Послушай, я никогда не был к тебе справедлив, и это было взаимно, да, мы оба друг друга стоим. Но сейчас… Я люблю своего брата, и прошу тебя попридержать свой цинизм.       Урсула недовольно поджала губы, но спорить не стала. В конце концов, и у неё нет сил. Пока что.       – Я тебя услышала, – сказала она. – Теперь оставь меня, хочу привести себя в порядок. Нам нужно подготовиться к коронации дочери.

***

      Фрида вернулась в столицу глубокой ночью. Холгер проводил принцессу до покоев короля, у которых её ждали мать и отец.       – Прости, что был вынужден оторвать тебя от дел, – Род Райсс выглядел уставшим. Он шагнул вперёд, обнял дочь за плечи и тихо сказал: – Королю совсем плохо.       Фрида мельком взглянула на мать. Урсула стояла чуть поодаль, её лицо было беспристрастным. Старшая принцесса поспешила в покои короля. У постели короля сидел Георг Ван Кайн.       – Фрида, моя дорогая племянница, – король повернулся к ней, протянул дрожащую руку. Девушка взяла её, сжала в своих. – Моя преемница. Мне уже осталось совсем немного…       Король осёкся, набирая в лёгкие воздуха.       – Прежде чем я передам тебе своё наследие, ты должна кое-что мне пообещать, – Ури Райсс второй рукой указал на Георга Ван Кайна. – Пообещай, что будешь всецело доверять этому человеку так же, как самой себе. Безопасность королевского рода, его, как бы сказать, raison d'être.       Фрида внимательно посмотрела на главу СБ. Кенни предупреждал её, неужели Георг Ван Кайн настолько хорошо манипулирует королём?       – Твой народ нуждается в сильной королеве, – продолжал Ури Райсс. – Я ухожу, и ты должна быть готова.       – Но прежде, – Георг Ван Кайн встал с места, – я докажу вам свою преданность. Посвящу вас, Ваше будущее Величество, в свою тайну.             

***

      На следующий день король скончался. Весть о его смерти разнеслась по дворцу. Объявили траур. Город объяла мрачная тишина, в храмах звонили колокола, оплакивая уход Ури Райсса.       Похороны прошли с величием, достойным короля. Вся знать присутствовала, в толпе простых горожан слышались тихие плачи. Люди преклоняли колени, склоняли головы, провожая в последний путь того, кто правил ими столько лет.       Потом настал день коронации.       Фрида стояла в сердце огромного зала. Над ней возвышался алтарь, на котором покоилась корона. Её шаги эхом отдавались под сводами, когда она поднималась по ступеням. Она волновалась. Она до сих пор не могла поверить в то, что это происходит. Она боялась становиться королевой.       Холгер встретил её, был рядом с ней. Поддерживал её. И потом позже ночью.       Придворный церемониймейстер вознёс над её головой символ власти и, возложив его, торжественно произнёс:       – Да здравствует королева!       Фрида подняла подбородок. По телу прокатилось волнение. Зал взорвался хором голосов:       – Да здравствует королева Фрида!

ХХХ

      Задолго до нападения на Утгард.       – Есть ещё кое-что, оно касается поезда, сошедшего с рельс в Синих горах. Комиссия, делавшая заключение о причине разрушения путей, была куплена, а отчеты сфабрикованы.       Ури Райсс смотрел на портрет горячо любимой им женщины – покойной королевы Адалинды Райсс.       – Спешные проверки Моррети их железнодорожных путей натолкнули меня на неприятные мысли, – продолжал Северянин.       – Твоё чутье, как всегда?       – Доверяй, но проверяй. Три эксперта сказали мне, что рельсы делались из моченого железа. Вопрос времени, когда эта дорога пришла в негодность. И не только в одном месте.       – Выходит, дело вовсе не в сваях?       – Кто-то старательно выкопал их и обставил в выгодном этому кому-то свете, – Георг прошёлся по кабинету. – Аккерманы всегда были на Вашей стороне, Моррети – будут, Тайберы связаны с Вашим родом через Урсулу. Фриду будет кому поддерживать. Я обо всём позабочусь, Ваше Величество.       

ХХХ

      Северянин сидел за столом в своём кабинете и курил трубку. Вчера вернулся министр Делтофф. С него надо было спросить первым.       – Я знаю, что ты нанял браконьеров, – Северянин вызвал Делтоффа к себе в кабинет и выпускать того не собирался, пока не узнает у него всё. – Ты собирался убить с помощью их надрессированных волков принцессу Хисторию. Находчиво. Немного грубовато, но в целом пойдёт. Только вот кто-то решил по-крупному поиграть и нанял наёмников. Это точно не ты, у тебя бы денег не хватило. Но тогда кто?       – У тебя есть доказательства? Улики? – Делтофф чувствовал себя спокойно. – Если нет, то всё, что ты говоришь твои домысли. Или даже клевета на министра.       – Не испытывай моё терпение, Делтофф, – проскрипел Северянин, Кирк, стоящий позади, удивился, что его босс немного так вышел из себя. – Ну ладно, мы не с того начали.       Северянин открыл папку, которая покоилась на его столе.       – Ты ведь всё делаешь ради любимой женщины, которая родила тебе дочь, – он положил перед Делтофом бумагу. – Этот анализ стоил мне кучу денег, времени и нервов, но я смог узнать с помощью Марлийской лаборатории, что ты не отец Авелии. Я, предполагая любвеобильность Леди Райсс, сделал анализ и с другими претендентами. Знаешь, отец ныне императрицы Марли Авелии – Родерик. Можешь мне не верить и идти дальше в отказ. Не вопрос. Я доберусь до правды через тех, с кем тебе приходилось взаимодействовать. Через продвинутого тобой Ральфа, например.       Делтофф сидел бледный как полотно. При упоминании имени Ральфа, он вздрогнул.       – Ты же знаешь, кто нанял наёмников, – прошипел Северянин.       – Не знаю, – отрешенно ответил Делтофф. – Мой план был в том, чтобы выдать замуж Хисторию за Марлийского императора. Я не хотел крови. Волки – план Родерика и Ральфа. Я не уверен. Меня попросили Ральфа подвинуть в должности, я это и сделал. Меня попросили саботировать охрану, я это и сделал.       – И ты за это ответишь, – сказал холодной Северянин. – Митаби! В камеру его. За саботаж охраны ты у меня лишишься всего!       Кирк переглянулся с Митаби, который тоже был удивлен вспыльчивости их босса.       – Я и так лишился всего, – Делтофф покорно встал и пошёл за Митаби.             

***

      – Может это месть? – предположила Траут. – Кто-то тоже узнал о том, что Моррети накосячили с металлом и поезд сошёл с рельс?       – И простые граждане накопили на наёмников? – фыркнул Кирк.       – Гектор Ботт? – Траут пожала плечами.       – Он вспыльчивый, но не расчётливый. А такой план рассчитывается долго.       – Кирк прав, – Северянин, всё это время молчавший, вернулся в разговор. – Это планировали долго. Все дороги ведут к Райвелю, и искать надо его в Розе.       Последнее время подчиненные наблюдали у него большие перепады настроения. В кабинет ворвался запыхавшийся Дюран.       – Министр Делтофф повесился, – выпалил он.       – Как?! – воскликнули Траут и Кирк.       – На ремне, зацепился за решетку на окне, – пояснил Дюран. – Стражники заметили, но было поздно.       Траут могла заметить, что у Северянина дёрнулся глаз.       – Ну что ж, – Георг Ван Кайн начал утрамбовывать курительную трубку. – Не на такой исход был расчёт.       – Что произошло? – спросила Траут.       – Наш покойный Делтофф верил, что Авелия его дочь. Я решил ему раскрыть правду, рассчитывал, что этот рогоносец обозлится на Урсулу и сдаст мне её с потрохами.       – Переборщили с калибром, босс, – усмехнулся Кирк. – Теперь преступникам будет проще обвинить во всём Делтоффа.       – Да уж, – Северянин закурил. – Допускаю, что он не лгал.       – Получается, они на пару с жиробасом хотели избавиться от принцессы, не проливая её кровь?       – Кирк, – Северянин с лживым укором посмотрел на подчиненного. – Повежливее, ты про министра Аурилла говоришь всё-таки. Но, опуская твои саркастические выпады, всё так. Родерик придумал план изощрённее, но и он не обращался к наёмникам. У меня больше вариантов нет…       – Босс, – в кабинет вошёл Митаби.       – Мы уже в курсе, что Делтофф отдал Богу душу, – сказал сразу Северянин.       – Да? – Митаби на секунду удивился. – Но я по-другому вопросу. От Майка Захариуса новости, они нашли принцессу Хисторию. Вернее, то, что от неё осталось.       – Что?! – выпалил Северянин, вскакивая с места.       – Она умерла от лихорадки, её тело нашли в деревне недалеко от Утопии.       Северянин с задумчивым видом сел обратно в кресло.       – И ты решил со мной поиграть, – проговорил тихо он. Потом поднял голову и обратился к подчиненным. – Тело принцессы пусть привезут в столицу. Нужно опознать.       – Истощение сильное, босс, – возразил Митаби. – Майк сказал…       – Это был приказ, – отрезал Северянин. Митаби покорно кивнул. – Траут и Кирк, переверните вверх дном всю Утопию. Узнайте, были ли наёмники, похитившие принцессу там. Пусть Захариус и Смит роют землю. Пусть восстановят мне весь маршрут похитителей. Дюран, мне нужна будет команда, которую я буду внедрять в Розу. Пора отбить город у наёмников.

ХХХ

      – Слушаю тебя, Эрвин.       – Марсель Галлиард…       – Не продолжай, госпожа Джустина Моррети во всю ищет того, кто бы ей помог мальчонку доставить, уж наверняка хочет уважением будущей императрицы Марли заручиться. Ты его отпустил, а? Считаешь паренька надёжным?       – Думаю, что для защиты королевства, его можно использовать.       – Понятно. Возьму и эту заблудшую душу под своё крыло.