It Started As A Joke - Всё началось с шутки

— Да что с тобой такое, чёрт возьми?! — выкрикнул Кэл, запирая их в ванной. В его голосе сквозила злость, она никогда не видела его таким. — Что ты имеешь в виду? — спросила она, не совсем понимая, о чём он говорит. — Нафига ты пошла в пустой туалет за мужиком, который просто хотел залезть к тебе в трусы?! — рявкнул он, и она закатила глаза, прислонившись спиной к раковине. — Да ладно тебе, у меня всё было под контролем! Я собиралась двинуть ему хорошенько, но ты пришел быстрее. Я не собиралась с ним трахаться! — попыталась оправдаться она, и в глубине души он понимал, что она была права и знала, что делает. — Да, но он так не думал, — саркастически заметил Кэл. — Я бы надрала ему задницу, а потом забрала микрочип, я просто флиртовала для того, чтобы получить побольше информации! В чём ты меня обвиняешь? Она на самом деле не понимала, почему он вдруг подумал, что она не сможет справиться с ситуацией. — Мне не нравится, что ты флиртуешь с другими мужиками, чтобы получить информацию, у тебя могут быть неприятности, — сказал он, подходя к ней ближе. Она схватилась за раковину, чтобы почувствовать себя уверенней. Когда он подошёл ближе, она заметила его тёмные глаза, темнее, чем обычно, с примесью чего-то, чему она не могла дать определение, но это было очень похоже на то, что она видела прошлой ночью, только более… сердитым? — Неужели? Ты беспокоишься обо мне? Или ты ревнуешь? Он ревновал? Она не знала, вот почему она задала этот вопрос. Как будто бы он признался в этом! Но вопрос сам сорвался с её губ. — Ревную? С чего бы мне ревновать? Ты можешь трахаться с кем хочешь, даже с ним, — казалось, он говорил правду, но его движения говорили об обратном. Он знал, что не имел на это никакого права, но должен был признаться сам себе: он ревновал. На словах ему было всё равно, но своим телом он придвинулся к ней ближе, всё ещё не касаясь её, и пристально посмотрел ей в глаза. — Но я бы этого не сделала, — призналась она, глядя на него снизу вверх. Его присутствие заставляло всё её тело дрожать, это было смесью удовольствия, возбуждения и чего-то ещё, что заставляло её сердце биться быстрее. — Почему? — спросил он. Это был вполне уместный вопрос. Она на секунду задумалась, отвечать или нет, может ей следовало просто промолчать? — Потому что я не сплю ни с кем другим, — наконец ответила она. Это был не полный ответ, но это был ответ, и каким-то образом он понял, что ей есть что сказать ещё, он прочитал это по её движениям. — Почему? — произнёс он в нескольких дюймах от её губ. У неё перехватило дыхание, она жаждала его губ на своих, его рук на своём теле, она хотела его. — Скажи это, — он резко повернул её, поставив лицом к раковине и прижимаясь к ней своим телом сзади. Он знал, что она чувствовала, как он возбужден, потому что из её горла вырвался невольный стон. Однако его заводила не сама ситуация, а её вид в этом платье. Это не шло ни в какое сравнение с любыми фантазиями, которые у него когда-либо были. — Потому что… Она не могла этого сказать, она не могла дать ему понять, что передумала. Она выгнулась ему навстречу всем телом, жаждая его прикосновений, надеясь, что он поймёт, что она имела в виду. Её глаза поймали его отражение в зеркале, и она безмолвно взмолилась, надеясь, что этого будет достаточно. — Скажи это, — твёрдо приказал он, и она резко выдохнула, почувствовав, как его руки потянули платье вверх. Эмили чувствовала, как он пошевелился позади неё, и не могла собраться с мыслями. Её сердце бешено заколотилось, а тело отреагировало на его присутствие, как оно реагировало всегда. — Я… пожалуйста, — взмолилась она, когда его большой палец отодвинул её трусики влево. — Посмотри на себя в зеркало и скажи то, что ты так боишься произнести вслух, — низким возбуждающим голосом прошептал он ей на ухо. Она не заметила, когда он успел это сделать, но кончик его защищенного члена теперь дразнил вход во влагалище. Она должна была быть честной, как с ним, так и с собой на этот раз. В конце концов, она уже решила, что должна покончить с этим, когда они вернутся, почему бы не быть честной и не насладиться хорошим сексом. — Потому что я твоя, — выдохнула она, закрывая глаза. Всего несколько недель назад она была готова изменить Томми с кем угодно, ей просто нужно было хорошенько потрахаться; но сейчас она не видела себя с кем-то другим, это был либо он, либо никто. — Скажи это ещё раз, — твёрдо приказал он. Вообще-то она не подчинялась его приказам, но он не хотел давить на неё. По крайней мере, она признала это, пусть и не глядя на него или на себя. — Я твоя, — снова выдохнула она, прежде чем издать громкий стон, когда он с лёгкостью скользнул в неё. — Ты моя, — повторил он. Он не дал ей времени привыкнуть, он просто начал грубо толкаться в неё, позволяя его ревности управлять им. Она принадлежала ему, и он тоже не мог представить себя ни с кем другим. Она сильнее раздвинула ноги, чтобы позволить ему проникнуть глубже, и облокотилась на раковину. — Сильнее, — взмолилась она, и он послушался, шлёпая своим туловищем по её голой заднице, заставляя её стонать. — Ты моя, — уверенно повторил он ей на ухо, скользя одной рукой по её груди, а затем проник под платье, чтобы ущипнуть за сосок. — Сильнее, пожалуйста, — снова простонала она, виня себя за то, что нашла возбуждающим, когда её грубо трахнули сзади у раковины. Вероятно, её тело говорило ей то, что разум и сердце отказывались признавать. То, что он входил и выходил из неё, заставляло её чувствовать себя желанной, она понимала, что он ревнует, даже если не хочет признаваться в этом, и он пытался показать ей это наилучшим способом, который они знали: способом, которым они выражали свои чувства в последние недели. — Я знаю, что ты сдерживаешь себя, перестань, прошу тебя. Посмотри на себя в зеркало, посмотри, как хорошо ты выглядишь, когда собираешься кончить, — он откинул её волосы в сторону и дотянулся губами до шеи, посасывая её пульсирующую жилку, одновременно ускорив свои толчки. Она открыла глаза и увидела своё отражение в зеркале. Её щеки раскраснелись, губы слегка приоткрылись, и она встретилась с ним взглядом. Его руки обхватили её за талию, и он продолжил с силой врубаться в неё. Он оставил пару поцелуев на шее, и её ноги задрожали, когда она достигла кульминации и громко вскрикнула. Она понадеялась, что стены были достаточно толстыми, и что музыка заглушала звуки, которые она издавала. Он помог ей насладиться оргазмом, и тоже кончил, получая удовольствие от того, что стенки её влагалища плотно сжали его член. Она пыталась удержаться на ногах, вцепившись в раковину, но не могла, её ноги подкосились. К счастью, Кэл среагировал достаточно быстро, чтобы вовремя подхватить её. Её дыхание было резким и быстрым, его губы оставляли нежные поцелуи на её потной шее, а руки крепко прижимали к себе. Когда их дыхание пришло в норму, они поправили одежду, избегая обоюдных взглядов и разговоров. Она посмотрела на себя в зеркало и заметила красную отметину на шее и подошла ближе, чтобы лучше рассмотреть её, и попыталась прикрыть её волосами. — Прости, я забылся, — извинился Кэл. Он знал, что ей не нравится, когда на её теле оставляли отметины, она говорила ему об этом. Однажды она пошутила, что не хочет больше отметок, у неё их уже достаточно, но он знал, что отчасти это было потому, что она любила собирать волосы наверх, а у неё была серьезная работа, и засосы могли выглядеть непрофессионально. — Всё в порядке, не волнуйся, — она повернулась к нему лицом и обнаружила, что он ближе, чем она думала. Их глаза встретились, губы находились в опасной близости друг от друга. Дрожь пробежала у неё по спине, и она не могла отрицать, что хотела поцеловать его, но у них была работа, а они уже и так потеряли много времени. Эмили направилась к двери и посмотрела на него, молча спрашивая, готов ли он, и Кэл кивнул в ответ. Они вышли на улицу и проверили микрочип, на нём был адрес и имя. Увидев пару, целующуюся перед мотоциклом, им пришла в голову идея, что это отличный способ добраться до их следующего пункта назначения, поэтому они купили его. Сверху полил дождь. Почему погода хоть раз не могла быть на их стороне? Здание было огромным, и они быстро выяснили, что микрочип действительно открывал двери. Им удалось отвлечь охранника и получить некоторую информацию от его коллег, прежде чем те успели позвать на помощь. Они попытались выбежать на улицу, но было слишком поздно. Когда они возвращались на своём мотоцикле, их перехватил тот же парень, которого они вырубили в ванной, и несколько его друзей. Им следовало проверить, действительно ли он был без сознания. Они оказались заперты в холодной комнате без окон с единственной дверью в качестве выхода. Эмили пыталась вспомнить, сколько оружия она насчитала, на случай, если бы они попробовали бежать, но вооружённых людей было слишком много. Она села на пол и почувствовала, как её охватывает паника, но ей нужно было контролировать себя, хотя бы на этот раз. Кэл заметил, что с ней что-то не так, и на этот раз он хотел быть рядом с ней. К чёрту их правила, ей нужна была помощь, и он хотел помочь ей, так же, как когда она запаниковала из-за папарацци несколько недель назад. Он сел рядом с ней, не совсем уверенный в том, что делает. Он видел, что её дыхание участилось, и она пытается справиться с этим. Она смотрела перед собой невидящим взглядом, и он не знал, что делать. Лучшее, что пришло ему в голову — просто коснуться её руки, чтобы она знала, что он рядом, и, если она захочет, он может помочь. Она повернула голову и посмотрела на него, поймала его встревоженный взгляд и медленно кивнула, давая ему понять, что поняла, и переплела их пальцы. Он посмотрел на неё, она казалась такой маленькой и испуганной, вынужденной иметь дело с чем-то, что было намного больше её, и всё, что он хотел сделать, это обнять её и сказать, что они скоро выберутся отсюда. Они лежали на полу вместе, не зная, что делать. Кэл попытался найти выход, но, похоже, дверь была единственным вариантом. Именно тогда она услышала это. Её глаза расширились, когда она услышала знакомый звук, звук, который звучал в её ушах в течение шести лет: текущая вода. Она инстинктивно последовала за звуком, стараясь не паниковать из-за него, и обнаружила, что он доносится снизу. В полу была металлическая панель, и Кэл помог ей сдвинуть её, открыв отверстие, которое явно вело наружу, ведь текущая вода должна была иметь выход. Снаружи раздался шум, и она услышала голоса — явный признак того, что за ними пришли. Кэл с тревогой посмотрел на неё, он знал, что для неё это будет нелегко, но она кивнула, прыгнула вниз и оказалась в воде. Она не чувствовала дна и не могла оттолкнуться, поэтому запаниковала, пытаясь всплыть, чтобы хотя бы высунуть голову из воды и сделать столь необходимый глоток свежего воздуха. Её лёгкие начали гореть, как это было в те времена, когда её пытали. Она почувствовала, как кто-то схватил её и вытащил из воды, но на мгновение она решила, что всё, конец, это их преследователи добрались до неё. Она закричала и попыталась утопить противника, когда ей удалось сделать несколько глубоких вдохов. — Эмили, это я, Кэл! Дыши со мной, — услышала она его голос и обрадовалась, что это был он, но всё ещё ощущала панический приступ и чувствовала, что не может контролировать себя. Её тело отяжелело, она была не в состоянии двигаться и мысленно поблагодарила его за то, что он смог поддержать её. Она пыталась слушать его голос и дышать вместе с ним, чтобы успокоиться. Если бы только она могла сделать это быстрее, у них и так было мало времени, а она тратила его впустую. Когда паника отпустила её, она высвободилась из его объятий и посмотрела ему в глаза. Она никогда не видела его таким встревоженным и испуганным, как будто это он тонул, а не она. Кэл схватил что-то над ними, чтобы помочь себе удержаться на плаву, он не был уверен, что это было, вокруг было темно, но это что-то было достаточно стабильным. Он обнял Эмили другой рукой, потому что ни за что не позволил бы водному потоку разлучить их. Её рука нежно обхватила его лицо и погладила бороду, когда он убрал прядь влажных волос, прилипших к её щеке. Он был здесь, с ней, они были живы и в безопасности, но им нужно было двигаться дальше. Эмили глубоко вздохнула, глядя ему в глаза, она была очень рада, что Кэл был рядом с ней в этот момент. Она мягко улыбнулась ему, и он снова спросил, все ли с ней в порядке, она кивнула. Он крепко обнял её рукой, позволяя потоку двигать их к выходу. Вскоре они обнаружили, что тот был перекрыт железной решёткой. Он сказал ей подождать, пока он спустится под воду и выяснит, как её можно открыть. Однако их поджидала большая проблема. — Я открыл ворота под водой, это единственный выход, — сообщил он и увидел, как её глаза расширились. — Всё в порядке, я здесь, с тобой, сделай глубокий вдох. Я знаю, что ты сможешь, — он нежно коснулся её плеча и почувствовал, как она задрожала. Он знал, что ей было тяжело. Либо она погрузится в воду с головой, либо умрёт здесь: третьего не дано. Её разум не мог решить, какой вариант лучше. Она посмотрела на него, она не могла оставить его, даже если их отношения закончатся, как только они вернуться, она должна была остаться с ним столько, сколько им было отпущено вместе. Её сердце жаждало этого. К тому же она всё ещё сможет видеть его на работе, даже если они не будут работать вместе. — Я не пойду без тебя. Иди первой, если больше не сможешь плыть, я попробую вытащить тебя. Если ты утонешь, я тоже утону, — его тон был серьёзным, но в то же время успокаивающим. Эмили кивнула и глубоко вдохнула, она могла это сделать, она должна была. Она погрузилась в воду, пытаясь найти выход, о котором говорил Кэл. Ей удалось выплыть наружу, и она попыталась вынырнуть из воды. Когда её голова показалась на поверхности, она сделала глубокий вдох, наполняя лёгкие кислородом. Она огляделась, и на секунду ей показалось, что время замедлилось, где же Кэл? Она почувствовала, как её охватывает паника: неужели он всё ещё под водой? Что, если он не смог добраться до выхода? Что, если поток унёс его вниз на глубину? Её сердце на секунду остановилось, когда она огляделась вокруг, всматриваясь в темноту, но оказалось, что он был просто немного медленнее её. Когда он вынырнул из воды, то увидел её перед собой, и, убедившись, что они оба живы и в безопасности, она обняла его, крепко прижав к себе. Он был жив, он был здесь, рядом с ней. Ей просто хотелось оказаться в его объятиях, взять несколько тёплых одеял и провести с ним ночь, целуя его в губы и прижимаясь к его груди. В этот момент она поняла, что им нужно поговорить, ей нужно сказать ему правду. Неизвестность, жив он или нет, почти разбила ей сердце, и он заслуживал того, чтобы знать, что она чувствовала, даже если она боялась признаться в этом, даже если она не была уверена, что готова, даже если он ничего не чувствовал, и это разобьёт ей сердце. Он помог ей выбраться из воды, и она больше не могла сдерживать себя. Она знала, что они условились этого не делать, что это было не то, к чему они привыкли, но как только их ноги коснулись земли, она бросилась в его объятия, обвила руками его шею, приподнялась на цыпочки и поцеловала его. Он крепко обнял её, прижавшись своими губами к её в быстром, но сладком поцелуе. Это было одновременно странно и естественно. Странно, потому что они никогда не целовались просто так, это всегда вело к чему-то большему, но сейчас казалось, что они уже много лет целовались по любому поводу, их губы ласкали друг друга в знакомом ритме, продиктованном желанием, а руки заключили любимое тело в крепкие объятия. Когда они разомкнули губы, чтобы глотнуть свежего воздуха, то встретились взглядом друг с другом. Они оба знали, что то, что только что произошло, было чем-то новым, чем-то, чего они никогда не чувствовали, по крайней мере, не так. Это не было похоже на ощущения после их частых и продуктивных встреч. Это было ново и пугало её, но в то же время она никогда не чувствовала себя настолько живой с тех пор, как вернулась. Это было похоже на то, как будто она сделала долгий и глубокий вдох после того, как они почти утонули, отчего у неё ещё больше перехватило дыхание, но она чувствовала себя хорошо. — Давай убираться отсюда, — внезапно сказал Кэл, схватив её за руку и потащив в переулок. Им некуда было идти, они не могли вернуться в отель пешком, поэтому им нужно было что-то: велосипед, машина, что-то, что могло бы вернуть их в город, в котором они остановились. В Молдове было холодно, они заметили это с тех пор, как приехали туда, а их одежда промокла. Дрожь пробежала у неё по спине, когда она шла с Кэлом по почти пустой улице. Они не знали, который час, и им было всё равно. — Тебе холодно, возьми, — сказал он, заметив, что она пытается согреться, потирая ладони друг о друга. — Всё в порядке, не волнуйся, — попыталась она остановить его, но он уже протянул ей свою куртку. — Ты вся дрожишь, бери, — он помог ей накинуть куртку, и холодный воздух пронзил его до костей, но она нуждалась в тепле больше, чем он, он мог потерпеть. — Спасибо, — у неё не хватило духу сказать ему, что куртка промокла, так что это было бесполезно, но почему-то ей сразу стало намного теплее после его доброго жеста. Может быть, то, как он пытался заботиться о ней, или то, как его мокрая рубашка идеально облегала его тело, или, может быть, истории, которые он рассказывал о тёплой и старой одежде, которую он носил в холодные зимы, заставили её улыбнуться. Она была рада, что он рассказал ей об этом, ей нравилось слушать его воспоминания. Она поймала себя на том, что улыбается и смеется, идя рядом с ним, с его курткой на плечах, как обычная пара. За исключением того, что они не были парой, они не встречались, они просто занимались сексом почти ежедневно, но они не делились чувствами, по крайней мере, вслух. Они издали увидели контейнер с одеждой и решили переодеться во что-нибудь потеплее, чтобы двигаться быстрее и поискать машину или что-то ещё, что они смогли бы найти. Их внимание привлекла открытая дверь грузовика, и они подошли ближе, пытаясь разглядеть, есть ли кто-нибудь внутри. Машина была пуста. На мгновение они задались вопросом, не украсть ли его, но, в конце концов, у них не было другого выбора. Когда они попытались проникнуть внутрь, то оба почувствовали, как что-то ударило их по голове, заставив упасть на землю без сознания.