It Started As A Joke - Всё началось с шутки

Её глаза медленно открылись, пытаясь привыкнуть к мягкому свету. Эмили почувствовала, как у неё закружилась голова, когда она попыталась сесть и сфокусировать свой взгляд. Она заметила, что кто-то сидит перед ней, и почувствовала, что он двигается. Картинка медленно начала проясняться, и размытый мужчина перед ней оказался Кэлом, который сидел, прислонившись спиной к стене… На самом деле это выглядело так, как будто это была не стена, а кузов грузовика. — Эй, слава Богу, ты очнулась, — услышала она, когда его глаза встретились с ней взглядом. Ей тоже удалось прислониться спиной к стене грузовика. Она всё ещё с трудом осознавала, произошло. Кэл выглядел немного обеспокоенным, но мягкая улыбка, которой он одарил её, заставила её почувствовать себя в безопасности. Она кивнула, убедившись, что он понял, что с ней всё в порядке, и улыбнулась в ответ. Она видела, как он пытался открыть двери, но это было бесполезно, она бы помогла ему, но у неё кружилась голова. Он вернулся и сел, прислонившись спиной к стене, не в силах больше ничего сделать. — Ты знаешь, куда мы направляемся? — спросила она, её голос был довольно хриплым, и ей пришлось прочистить горло, чтобы привести его в норму. — Я думаю, мы направляемся на север, — уверенно сказал он. — Откуда ты знаешь? — спросила она, пытаясь наверстать упущенное, пока была без сознания. — На севере дороги хуже, — ответил он. — А какие дороги на юге? — спросила она с любопытством, впечатленная его заявлением, но он на секунду замолчал. — Может быть, мы направляемся на юг, — усмехнулся он. Это тоже заставило её улыбнуться. Хотя они и не знали, где находятся, она была с ним, и это было всё, что имело значение. Их глаза встретились, и, увидев широкую улыбку, появившуюся на её губах, его сердце забилось быстрее. Она была прекрасна. Он был рад, что смог заставить её улыбнуться в этот нелёгкий момент, и решил нарушить их обычную зону комфорта и сблизиться, в конце концов, это она поцеловала его, первой нарушив их неписаное правило. На самом деле, у них не было соглашения на тот счёт, как им следует вести себя в обычной обстановке, за пределами их интимных встреч, но Эмили никогда и не говорила, что на этот счёт должны были быть какие-то правила, они просто никогда не целовались и не обнимались, потому что это казалось слишком личным и интимным. Он подошёл ближе и сел рядом с ней, но всё же не настолько близко, чтобы прикоснуться к ней. Она была не готова к чему-то большему, поэтому он не хотел подталкивать её к тому, о чем она пожалела бы. Она никогда не говорила с ним о границах дозволенного, только об отсутствии чувств, но он ясно видел, что что-то не так. — Спасибо, что помог мне и не оставил меня одну, — сказала она, играя пальцами и глядя на свои ноги. — Я бы никогда не оставил тебя одну, — признался он. Это было правдой, он сделал бы всё, что в его силах, чтобы защитить её, но его признание означало нечто большее. Он был готов быть рядом, если ей нужно было с кем-то поговорить, крепкое плечо, чтобы поплакать… всё, что угодно для неё. — Ты бы оставил меня, если бы я запаниковала под водой и не смогла бы выплыть, — грустно усмехнулась она. — Я бы утонул вместе с тобой. Если только один из нас выберется из этой ситуации живым, это будешь ты. Им придётся переступить через мой труп, — твёрдо сказал он, и она подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — Кэл, о чём ты говоришь? Даже не думай об этом! — его слова повергли её в шок, неужели он это серьёзно? Понимал ли он вообще, что говорит? — У тебя есть сын, Эмили, у тебя есть тот, кто ждет тебя дома, и я не позволю им разрушить твою семью, — он не хотел разлучать сына с матерью, он знал, что горе может привести к отчаянным поступкам, у него был шрам, доказывающий это, и он не хотел, чтобы Флинн потерял свою мать. К тому же он никогда не простит себе, если с ней что-нибудь случится. — Не говори так, мы выберемся отсюда живыми, мы оба, — она не могла потерять его, она знала, что их отношения закончатся, как только они вернутся, но она не могла потерять его до того, как они как следует поговорят, а сейчас было явно неподходящее время. — Хорошо, но если произойдёт что-то серьёзное, клянусь, я готов получить пулю за тебя, — он произнёс это так уверенно, глядя ей прямо в глаза, что это напугало её до чертиков. Он был готов получить пулю за неё, он только что сказал ей, что готов умереть, чтобы спасти её. Она не могла потерять его, только не навсегда, он должен был остаться в живых. Эмили знала, что не готова к отношениям, но, может быть, он согласился бы не торопиться с чувствами, втайне надеялась она. Она бы рассказала ему о своих чувствах, которые она не знала, как точно назвать, но надеялась, что он поймёт и скажет ей, что он чувствует тоже самое… что бы это «тоже» ни было. Она ясно видела будущее с ним, но не знала, как надолго это будущее могло стать реальностью, может быть на неделю или год. — Я боюсь, — призналась она, шепча это почти бессознательно, старательно пытаясь сдержать слёзы, чтобы не расплакаться перед ним. — Эй, все в порядке, мы выберемся отсюда, не волнуйся, — он нежно обхватил её лицо ладонями, проведя большим пальцем по её щеке. — Нет, я не это имела в ви… Внезапно грузовик остановился, и они услышали, как кто-то вышел из кабины. Кэл приложил палец к губам, приказывая ей молчать, встал перед выходом и, как только двери открылись, прыгнул на мужчину, ударил его по лицу и выхватил пистолет. Он заметил перед собой второго нападавшего и прицелился. — Кэл! Он уже собирался выстрелить, когда услышал её голос. Он обернулся и увидел, что один из мужчин схватил её и приставил пистолет к её шее. Он замер. Он не мог стрелять, он не мог двигаться, что ему оставалось делать? Двое мужчин целились в него, ещё один целился в Эмили; он мог застрелить того, кто целился в неё, но она не успела бы убить двух других, так что один из них наверняка застрелил бы его. Он огляделся в поисках чего-нибудь, что могло бы им помочь, но ничего не смог найти. Подняв руки, он подумал, что на этом сейчас всё и закончится, они вот-вот умрут, и его разум пытался придумать какой-нибудь план, чтобы спасти хотя бы её. Внезапно их оглушил громкий звук: кто-то стрелял из отдаления. Кэл сразу же бросился на землю, когда увидел, что всех мужчин застрелили, и Эмили упала вместе с ними. На мгновение он подумал, что её тоже застрелили, но вскоре их глаза встретились, и он увидел, что она цела и невредима. Она не пострадала, это было единственное, что имело для него значение. Кэл увидел приближающуюся к ним машину, и как только водитель вышел из неё, он тут же вскочил на ноги: это был Холт, а значит, они были в безопасности. Он отвез их в свой дом, в котором жил много лет: это был маленький домик в глуши, он был старым, довольно холодным, но это было пристанище, где они могли чувствовать себя в безопасности. Им пришлось всё объяснить Холту, и, хотя он на мгновение почувствовал себя преданным из-за того, что Кэл поступил на службу в ФБР, он согласился им помочь. Человек, который мог дать им нужную информацию, жил неподалёку, поэтому они решили отправиться туда на следующий день и тем временем составить план. Холт жил со женщиной, которую звали Оксана. Эмили ушла с ней на охоту, сказав, что вернётся до захода солнца. Кэл остался дома с Холтом. — Только не говори, что ты спишь с ней, — сказал Холт, как только они остались одни. — Это не твоё дело, — быстро ответил Кэл. — Звучит как «да», но это и так было очевидно. Ты так на неё смотришь. Не заводи интрижку на работе, Кэл, думай головой, а не своим членом, — покачал Холт головой. — А что если моя голова говорит мне, что это хорошая идея? — спросил Кэл, скрестив руки на груди. — Ради Бога, Кэл, пожалуйста, скажи мне, что вы просто трахаетесь, — Холт знал, что его друг выглядит равнодушным, но он также знал, что у него большое сердце и что многие люди причиняли ему боль в прошлом, особенно с тех пор, как они вернулись с флота. — Да, что-то в этом роде, — ответил Кэл. — Чёрт… Ты можешь повернуть назад и подумать своим членом, пожалуйста? Я беру назад своё предыдущее заявление, — он не хотел, чтобы ему причинили боль, но он знал, что Кэл был упрям, и он никогда не видел такого взгляда в его глазах, ни с одной из его предыдущих женщин. — Я думаю, что это невозможно, — признался Кэл, отводя взгляд. — Она знает? — спросил Холт. — Я не знаю, — честно ответил Кэл. Он на самом деле не знал, плюс он видел, что что-то не так, и последнее, чего он хотел, это усугубить и без того напряжённую ситуацию. — Не влюбляйся в неё, если она не чувствует того же, я не хочу, чтобы тебе было больно, — тяжело вздохнул Холт, прежде чем покинуть комнату. Их комната была довольно маленькой, в ней стояли две односпальные кровати, которые выглядели такими же старыми, как и весь остальной дом. Кэл был рад, что его одежда высохла, и он всё ещё был в куртке, потому что внутри было довольно холодно. Он заметил, что, к счастью, на кроватях лежали тёплые одеяла, хотя он не был уверен, что этого будет достаточно. Он был готов отдать ей своё одеяло, если бы ей было холодно, даже свою одежду, он бы спал только в боксерах, если бы это было нужно для того, что ей было тепло. Оглядевшись, он увидел небольшой шкаф с одеждой, записка в котором гласила, что они могут взять себе что понадобится, поэтому он решил принять душ и переодеться, развесив свою одежду проветриться. Когда он переоделся, Эмили и Оксана уже вернулись, и они все вместе съели немного тёплого супа, сейчас это было то, что нужно, чтобы немного согреться. После ужина Эмили извинилась, сказав, что ей нужно принять душ, ну, если это вообще можно было считать настоящим душем. Вода была не очень тёплой, и поток не таким уж мощным, но это было хоть что-то, и это было прекрасно, лучше, чем ничего. Войдя в комнату, она увидела Кэла, сидящего на кровати. В комнате было холоднее, чем она ожидала. Она закрыла за собой дверь, её глаза блуждали по сторонам. — Если тебе холодно, я могу дать тебе своё одеяло, — предложил он, видя, как она пытается согреться, потирая руки. — Всё в порядке, мне просто нужно привыкнуть к температуре, — солгала она. Она не привыкла к такому холоду, но ей нужно было избегать его, ради них обоих. — Тебе не обязательно всегда быть сильной, я знаю, что тебе холодно, — он знал это, она была холодной и такой же отстраненной, какой была в последние дни. Он встал, медленно приблизился к ней, снял свитер, который был на нём, и накинул ей на плечи. Тепло разлилось по всему её телу, когда она почувствовала на себе его одежду. — Спасибо, — она застенчиво улыбнулась, зная, что притворяться бесполезно, он знал её, она ничего не могла с этим поделать. — Не за что, — он медленно погладил её лицо пальцем, заставляя её посмотреть на него. Их взгляды встретились, и она поняла, что больше не может сдерживаться. От одного его взгляда у неё учащенно забилось сердце, а губы пересохли. Она провела языком по нижней губе, зажала её между зубами и мягко пожевала, наслаждаясь его тёплым прикосновением к своему лицу. Её глаза закрылись, не в силах больше выдерживать его взгляд, а губы приоткрылись. Её рука мягко легла на его, чтобы удержать, но он в любом случае и не подумал бы убрать её. Вскоре его губы оказались на её губах, нежно лаская друг друга в медленном поцелуе. Он нежно обхватил её лицо ладонями, когда она приподнялась на цыпочки, чтобы обнять его за шею. Она не знала, хотел ли он большего или нет, но в одном была уверена: он никогда не целовал её так, ни разу, даже в последний раз. Он нежно обхватил её за поясницу и углубил их поцелуй. Когда его вкус наполнил её рот, она не удержалась и тихо застонала, нежно проведя рукой по его волосам. Она почувствовала, как его руки переместились на ягодицы, чтобы поднять её, и она обвила ногами его талию и обхватила руками лицо, нежно поглаживая бороду. Она почувствовала, как он опустил её на матрас и навалился сверху. Она по-прежнему обвивала его туловище своими ногами, одна его рука погрузилась в её волосы. Он не прикасался к её телу, он не тёрся о неё, он просто целовался с ней, как будто делал это в последний раз, и это на самом деле могло быть так. Они не знали, что произойдёт завтра, они находились в довольно опасной ситуации, к тому же он не знал о её планах разорвать их отношения, как только они вернутся домой. Она обхватила его обеими руками за шею и подтолкнула к себе, застав его врасплох. Он усмехнулся, почувствовав, как его грудь полностью прижалась к её груди, а её ноги плотнее сжались вокруг его спины. Он хотел её. Не так, как раньше, его желание не было вызвано возбуждением или вожделением, он нуждался в ней, ему нужно было показать ей, что он здесь, и он не оставил бы её одну. Он прервал их поцелуй, чтобы перевести дыхание, и её карие глаза уставились на него в темноте. — Я хочу тебя, — прошептала она, задыхаясь, почти читая его мысли. Она посмотрела в его зеленые глаза и не нашла в себе сил исправить сказанное. Она хотела его не просто для своего удовольствия, она действительно нуждалась в нем, ей нужно было «поговорить» с ним привычным способом, надеясь, что он поймет её сообщение, потому что она не была сильна в словах, только не когда дело касалось его. Сложно было подобрать нужные слова, потому что чувства слишком трудно объяснить, и она с самого начала настаивала на том, чтобы не влюбляться. Она подняла голову, чтобы снова поцеловать его, но он остановил её. — Мне очень жаль, но у меня с собой нет презервативов, — он знал, что это важно для неё, в конце концов, она ясно дала понять это в их первый раз. — Всё в порядке, я чиста и не могу забеременеть и, как я уже говорила тебе, я больше ни с кем не сплю, — она решила перейти с таблеток на кольцо неделю назад, когда дело продвигалось со скрипом, просто на случай, если им придется ненадолго уехать, и это оказалось как нельзя кстати. — Я тоже не спал ни с кем кроме тебя, — это был первый раз, когда он признался ей в этом вслух, первый раз, когда он признался, что относился к их «отношениям» так же серьёзно, как и она. Измена определённо была бы тут громким словом, они не встречались и не были вместе, так что на самом деле в их открытых отношениях не было того, кому можно было бы изменять, но он был из тех мужчин, которые не любят перемен. То, что случилось больше одного раза, по его мнению, заслуживало особого отношения. Даже если это были свободные отношения, и даже если он не мог требовать от неё, чтобы она оставалась ему верной. Хотя в последние дни он знал, что что-то изменилось, по крайней мере для него, но сейчас для всего этого было неподходящее время. Он нежно ласкал её лицо, утопая в её глазах, а потом проник одной рукой под рубашку и начал медленно поглаживать голую кожу. Он быстро поцеловал её в губы, затем в шею, на этот раз с осторожностью, чтобы не оставить нежелательный след. Она тихо застонала, когда он нежно пососал пульсирующую жилку, щекоча её своим языком. Она стянула с него рубашку и отбросила подальше, ей нужно было прикоснуться к нему, к его коже, к его мышцам, почувствовать его тепло, вдохнуть этот грёбаный одеколон, который каким-то образом после того, как они чуть не утонули и приняли душ, все ещё отчётливо ощущался, или, может быть, ей это просто казалось. Может быть, ей всегда это только казалось? Что, если она действительно вдохнула запах его одеколона всего один раз, а всё остальное время её мозг додумывал это за неё, потому что Кэл вызывал у неё такие сильные эмоции? Её рубашка улетела вслед за его, и Эмили поёжилась от холода. Он заметил это и сразу же накрыл их обоих одеялом, которое лежало на кровати, заставив её улыбнуться. Он снова поцеловал её, просто чтобы посмотреть ей в глаза, убедиться, что с ней всё в порядке, и она всё ещё уверена в своём намерении. Она кивнула, и их штаны и нижнее белье перестали быть преградой для того, чтобы его рука нашла её клитор и начала медленно кружить вокруг него. — Не так, — сумела она выдавить между стонами, стараясь говорить низким голосом. Он позволил их телам впервые соединиться без какого-либо барьера. Почувствовав его без латексной преграды, стенки её влагалища плотно сжались вокруг него, но она не позволила себе потерять контроль так быстро. Она стала такой чувствительной вовсе не из-за возбуждения, а из-за нахлынувших эмоций. Она крепко обхватила его торс ногами и притянула к себе руками, чтобы помочь ему проникнуть в неё ещё глубже. Он прислонился к ней всем телом, заключая её в объятия, и она тихо застонала ему в ухо. Это было лучшее доказательство того, что им не нужны грязные слова, ролевые игры или пафосные вещи, чтобы завести друг друга. Им было достаточно их самих. Здесь, в этой холодной и полутемной комнате, под одеялом односпальной кровати, которая, казалось, вот-вот сломается каждый раз, когда он толкался в неё, Эмили была на грани слёз, потому что никогда ещё не чувствовала себя такой по-настоящему счастливой. Он двигался медленно и глубоко, что сильно отличалось от того, как они обычно занимались любовью, и это должно было испугать её, но не испугало. Она нежно поцеловала его, стремясь заглушить свои стоны. Они никогда не делали этого раньше, потому что это всегда казалось слишком интимным, но только не сейчас. Их языки сплелись и исполняли тот же танец, что и их тела, создавая волны удовольствия, которые начинались физически, но в конечном итоге проходили сквозь их разум и сердце. Её сердце билось чересчур быстро, а мозг отказывался сотрудничать, полностью опустошённый, чтобы там осталось место для эмоций. Она почти потеряла самообладание, она почти прошептала эти три слова, когда они отстранились друг от друга, чтобы глотнуть свежего воздуха, но остановила себя. Произнести их вслух было не лучшей идеей, она почти совершила ту же ошибку, что и Томми, но она не могла потерять Кэла. К тому же, произнести эти слова означало бы встретиться лицом к лицу со своими чувствами, а она не была уверена, что готова. Когда же она будет? Она позволила себе расслабиться в его объятиях, её тело задрожало, сотрясаемое оргазмом, но он не закончил, они ещё не закончили. Со всей силой, которая у неё осталась, хотя односпальная кровать сильно усложнила эту задачу, она перевернула их, легла на него сверху, коснулась его груди своей и снова поцеловала его. Она не знала, насаживалась она на него, или это он просто двигал бёдрами вверх, этот поцелуй, которым они обменялись, и их синхронное движение тел, было единственное, что имело значение, и говорило больше, чем тысяча слов. Они оба достигли кульминации вместе, и она упала ему на грудь. Кэл обнял её одной рукой, пытаясь отдышаться и надеясь, что ей потребуется время, чтобы прийти в себя, чтобы она могла ещё немного побыть в его объятиях прежде чем уйдёт, как она всегда делала это раньше. К его удивлению, на этот раз она этого не сделала. Он чувствовал, что её дыхание пришло в норму и сердцебиение замедлилось, хотя оно всё ещё было слишком быстрым. Она оставила лёгкий мимолётный поцелуй на его ключице, рядом с тем местом, где сейчас покоилась её голова, надеясь, что он этого не почувствует, но он почувствовал. В этой холодной комнате, обнимаясь голышом под одеялом, они оба знали, что то, что только что произошло между ними, сильно отличалось от того, что было у них раньше; но оба они решили не говорить об этом, думая, что другой вряд ли чувствует того же самое. Если бы только у одного из них хватило смелости заговорить…