It Started As A Joke - Всё началось с шутки

Она так хорошо спала ночью, но должна была признать, что спала бы ещё лучше, если бы он лежал рядом с ней, но она наконец чувствовала себя отдохнувшей. На следующее утро она поприветствовала его в бюро широкой улыбкой, впервые с тех пор, как они расстались. К сожалению, её счастье продлилось недолго. Джулианна вызвала её в свой кабинет и сообщила, что Краун больше не возглавляет бостонский офис, и теперь она должна подчиняться ей. Они проверили легитимность её действий в ночь убийства доктора Одувале, и это привело к тому, что она будет отстранена от работы, как только дело будет закрыто. Эмили вышла из её кабинета, и Кэл дал ей знать, что что-то нашёл. У неё было слишком мало времени, чтобы терять его впустую. К счастью, Ник сообщил, что Элис предложила семейную поездку, так что они втроём уехали на два дня, и Флинн был в безопасности. Она занялась расшифрованными файлами с компьютера Одувале. Специалистам удалось взломать их быстрее, чем они думали, и они нашли десятки анализов крови. Она решила предупредить Ника о том, что обнаружила, надеясь, что она не нарушит их семейную идиллию. Она услышала странный шум, доносящийся слева от неё, и увидела Кэла, играющего с маленьким мячиком. Что он вообще делал? Или для него это было нормально, а она никогда не замечала? Она не могла сказать точно. Внезапно он услышал, как стул отодвинулся от стола, и увидел, что Эмили прислонилась спиной к стене с выражением паники на лице. Что случилось? — Бёрн, Эм, с тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросил он, когда заметил, что её глаза всё ещё были прикованы к экрану компьютера. Он заглянул в файлы, которые она просматривала, и увидел имя Флинна. Чёрт, она, должно быть, переживала полнейший ужас внутри, он даже представить себе не мог, как сильно это может задеть её, ему было плохо при одном только взгляде на неё. — Здесь анализы крови Флинна за много лет, единственные люди, которые могли знать об этом — это Элис и Ник. Кто ещё мог взять кровь её сына и отдать Одувале? Её самым большим страхом было то, что на самом деле доктор Одувале анализировал кровь Флинна так же, как и её. Раньше, зная, что она была единственной, на ком ставили эксперименты, она чувствовала себя лучше. Но сейчас она не знала, они просто проверяли кровь её сына или ему ввели что-то вроде того, что и другим жертвам. Среди огромного количества файлов на компьютере Одувале они также смогли найти список звонков, которые он делал в последние дни, и выяснили, что он много раз звонил по одному и тому же номеру. И это был последний номер, по которому он звонил перед смертью. Эмили сразу узнала его, это был номер Элис. Она почувствовала, как у неё остановилось сердце. Женщина, которая жила с её сыном, наблюдала, как он растёт, теперь была первым подозреваемым в их деле и, возможно, именно той, кто проводил над ним эксперименты. Нужно было срочно выяснить, где находилась Элис, когда убили Одувале. Меньше всего Эмили хотела услышать, что мобильный телефон Элис был рядом с местом преступления, но это был именно тот ответ, который они получили, когда отследили её номер. Ей нужно было сказать Нику, но она знала, что Элис была с ним, а она не хотела вызывать подозрений. Когда Ник ответил на звонок, выяснилось, что Элис плохо себя чувствует, поэтому ей пришлось уехать домой на машине. Он застрял в лесу на весь день, так как у него не было возможности вернуться домой самостоятельно. К тому же он не хотел тревожить Флинна, к счастью, тот был в порядке. Эмили воспользовалась возможностью, чтобы объяснить Нику всю ситуацию, заверив его, что позаботится обо всём, и попросив его перезвонить, если у него появятся какие-то новости. Они проверили дом Элис, но не обнаружили её там. Затем они отследили её телефон, и оказалось, что она направляется к каким-то безлюдным улицам на север. Как только телефон Элис перестал работать, Эмили решила позвонить Нику в надежде, что он сможет пролить свет на то, куда она могла уехать. Ник упомянул офис её сестры. Они решили расстаться: Кэл направился к месту, где её телефон отключился, а Эмили решила съездить по адресу, который прислал ей Ник. Это было большое здание на севере города с большой парковкой. Эмили подумала, что Элис понадобится машина, если она попытается сбежать. Она оказалась права. Она видела, как та пытается скрыться на машине, и не знала, что сказать или сделать. Она доверяла ей своего ребёнка больше, чем самой себе, а та относилась к Флинну как к какому-то эксперименту. Элис сказала, что она не знала всего плана, что доктор Одувале рассказал ей только половину, и она не знала, чему верить. Она убила доктора Одувале как только правда выплыла наружу, чтобы защитить себя. Элис достала пистолет и направила его на неё со словами, что она любит свою семью и просто хочет защитить их. Она просто хочет убежать и никогда не возвращаться, потому что она не сможет теперь смотреть в глаза Флинну и лгать ему… И Эмили поняла её. Элис не была монстром, она казалась человеком, которым воспользовались в корыстных целях, а не монстром. Эмили решила отпустить её, попросив никогда не возвращаться. Это бы осложнило закрытие дела, потому что она помогла подозреваемому сбежать, но её всё равно должны были отстранить, так что ей нечего было терять. Она знала, каково это, когда тобой кто-то манипулирует, а тебя потом обвиняют в том, чего ты не совершал. Когда Элис поблагодарила её, раздался выстрел, и она упала перед ней, а сзади появилась Джулианна. Эмили увидела кровь, расплывающуюся на одежде. Что, чёрт возьми, произошло? Почему она застрелила её? Элис опустила пистолет, а на Эмили был бронежилет, она была в безопасности. Когда Эмили ехала забирать Ника и Флинна, она была крайне расстроена. Как она могла сказать им, что женщина, с которой они прожили долгие годы, не только виновна в том, что проводила исследования на Флинне, даже не зная об этом, но и была мертва. Они смогли связать всё воедино по Элис и доктору Одувале, поэтому Кэл предложил начать заполнять тонну отчётов, поскольку дело было закрыто. Дело было закрыто, дело было официально закрыто. Она не знала, был ли там замешан кто-то ещё, связанный с тем, что с ней случилось, но сейчас она была свободна. Она больше ничего не расследовала, и ей не нужно было беспокоиться о том, чтобы предпринять какие-то новые шаги. Но главное, ей больше не нужно было беспокоиться о Кэле. Они наконец-то могли начать серьёзные отношения. Но не прямо сейчас, ей нужно было несколько дней, чтобы переварить всё, что произошло, побыть со своей семьей и, в первую очередь, со своим ребёнком, потому что, как ни крути, он был самым важным человеком в её жизни. Понятное дело, что и Ник, и Флинн были в шоке от произошедшего, даже если они решили не говорить Флинну всей правды. Эмили считала, что он заслуживает того, чтобы знать, но Ник возразил, что это будет для него ещё большим потрясением. Они не были уверены, лгала ли Элис или она действительно не знала истинного плана Одувале, и, поскольку она была мертва, у них не было никаких доказательств. Они решили не омрачать воспоминания Флинна о ней из-за того, в чём сами не были уверены. С тех пор как дело было закрыто, её отстранили от работы, и она воспользовалась возможностью провести несколько дней со своим сыном. Они ходили гулять, вместе обедали, он даже научил её играть в какую-то мордобойную видеоигру, в которой она здорово преуспела. Она получила пару сообщений от Кэла, в которых он интересовался, всё ли с ней в порядке. Она ценила тот факт, что он заботился о ней, не настаивая на встрече. Он знал, что теперь они могут быть вместе, но он также хотел дать ей время, чтобы побыть вместе со своей семьёй. Несколько дней превратились в неделю, а неделя превратилась в две. Эмили заметила, что Флинн начинает чувствовать себя лучше и подумала, что, возможно, он хотел бы провести немного времени со своим отцом, или, может быть, просто немного побыть одному. Она сказала ему, чтобы он звонил ей, когда захочет, и что она сразу же приедет, если будет ему нужна. *** Стучаться в его дверь субботним утром было довольно грубо, что, если он всё ещё спал? Может быть, у него было какое-то дело… Может быть, она зря себя накручивала? Когда дверь открылась, Эмили оказалась лицом к лицу с сонным Кэлом в серой футболке и шортах. — Эм? Что ты здесь делаешь? — растерянно спросил он, взъерошив свои и без того растрёпанные волосы. — Эй, э-э-э, прости, что беспокою тебя, но… Я принесла завтрак, если ты не против позавтракать со мной, — сказала она, показывая ему два стаканчика кофе. — Конечно, спасибо, это очень мило, — он широко улыбнулся ей, забрав её ношу из рук. — Я хотела поблагодарить тебя за всё, что ты делал для меня эти месяцы. Ты не только помог мне, но и дал мне достаточно времени, когда мне было нужно побыть одной, — начала она, потягивая кофе, прислонившись к его кухонному столу. — Не за что, это был самый минимум, что я мог сделать, — ответил он, улыбаясь. — Я также хотела поблагодарить тебя за помощь в том коридоре несколько недель назад… Мне жаль, если ты испугался, и я пойму, если после увиденного ты, возможно, передумал, — она опустила глаза, поигрывая своим стаканчиком кофе. — Нет, я не передумал. Я знаю, каково это, и если я тебе когда-нибудь понадоблюсь, я буду рад тебе помочь. Я здесь ради тебя, Эм, и я никуда не уйду, — объяснил он, беря её за руку. — Значит, ты не передумал? — спросила она, глядя на него. — Не передумал, — уверенно ответил он. — Я тоже, — улыбнулась она. — Значит ли это, что я могу пригласить тебя на ужин? Может быть, сегодня вечером? — спросил он. — Ты можешь, и я скажу «да», — улыбнулась она. Он потянул её за руку, заставляя подойти ближе. Его рука обвила её талию, а ладонь мягко коснулась щеки. Он с чувством поцеловал её, пробуя и её, и кофе, который она только что выпила, на вкус. Стон вырвался из её горла, она не могла поверить, что наконец-то может целовать его, не беспокоясь о последствиях. Она обвила руками его шею, притягивая его ближе к себе и закинула одну ногу вокруг его туловища, прижимаясь к нему всем телом. Он был нужен ей, он так сильно был нужен ей. Прошёл месяц с тех пор, как он был у неё дома, и две недели с тех пор, как она поцеловала его в последний раз. Ей не просто хотелось заняться с ним сексом, чтобы удовлетворить свои потребности, ей это было нужно, чтобы выразить свою любовь, которую она испытывала к нему. Как она это делала всегда. Она плохо могла выразить это словами, а он всегда понимал язык её тела лучше, чем кто-либо другой. Кэл сжал её за попу, заставив застонать, поднял вверх и одновременно углубил их поцелуй, пытаясь найти её язык своим. Эмили почувствовала, как он положил её на свою кровать и недоумевала, как он мог донести её так быстро, что она даже не заметила. Она чувствовала, что её тело горит, и не понимала, как он мог так сильно заводить её, не делая ничего необычного. Его губы устремились к её шее, и он пососал чувствительное пульсирующее место, лаская руками её тело. Она с нетерпением стянула с него рубашку и отбросила её подальше, чтобы прикоснуться к его обнажённой груди. Его тело было тёплым и твёрдым, и ей это нравилось. Она тоже сняла свою рубашку, с наслаждением прикоснувшись своей обнажённой грудью к его. Он начал выписывать дорожку поцелуев вниз по её телу, достигнув её брюк, чтобы расстегнуть их. — Кэл, пожалуйста, не дразни, — она знала, что слишком торопится, но опять же, она очень сильно хотела его. Она сделала так, как в их последний раз: перевернула его и легла на него сверху, быстро расстегнула его шорты и сняла их. Он оказался не согласен с таким поворотом и тоже перевернул её, ухмыляясь ей сверху вниз, когда она выгнулась навстречу ему всем телом. Она сама сняла свои штаны, и вскоре они оба лежали друг на друге обнажёнными. Она потёрлась своим телом о него, ей хотелось быть сверху. Она снова перевернула их, в этот раз им понадобилось бы два раунда, чтобы они могли поменяться, потому что она бы ни за что не позволила ему прижать себя спиной к матрасу. Она потёрлась о него низом живота, глядя ему прямо в глаза. Его руки опустились на бёдра, лаская её тело. Кэл прошептал ей на ухо, что на данный момент она выиграла битву, и он позволит ей быть сверху. Он знал, что скоро она кончит, и тогда он снова перевернёт её. Он добрался руками до груди и начал стимулировать её твёрдые соски, а она продолжала тереться о его и без того твёрдый член, покрывая его своей влагой и стимулируя свой клитор. Её дыхание становилось всё тяжелее. Она приподняла бёдра, располагая его член у своего входа, и посмотрела на него сверху вниз, ища его одобрения. Он молча кивнул. Опускаясь на него, она чувствовала, как каждый дюйм его тела наполняет и растягивает её, это было так приятно. Она так сильно скучала по нему. Она почувствовала, что её зрение затуманилось, и он обеспокоенно посмотрел на неё, пытаясь сесть. — Эм, что случилось? — спросил он, вытирая слёзы, которые текли у неё по щекам. — Я люблю тебя, я так сильно люблю тебя, — она нежно поцеловала его, сразу выплеснув все свои чувства. — Я тоже люблю тебя, — прошептал он ей в губы, обнимая её. Она не знала, что на неё нашло, она только что сделала то, в чём винила Томми. Она сказала ему, что любит его, она больше не могла держать это в себе. Разница была в том, что он тоже любил её. Она хотела, чтобы он знал это, почувствовал это через медленный ритм, который она начала создавать. Она хотела отдаться ему полностью, показать ему все свои чувства. Она слишком долго боялась, а теперь хотела любить его бесконечно, как он того заслуживал, ничего не скрывая и не притворяясь. Она посмотрела на него, и её тело задрожало, должно быть, она была слишком чувствительна, но это было так приятно. Ему удалось перевернуть их и забраться на неё сверху, пока она всё ещё была потрясена оргазмом. Он глубоко вошёл в неё, не давая ей времени прийти в себя, продлевая удовольствие, и посмотрел ей в глаза. Когда он почувствовал приближение своего оргазма, она обхватила его за ягодицы и раздвинула свои ноги ещё шире, помогая ему войти в неё глубже. Она почувствовала, как её сознание отключилось на мгновение, её тело снова задрожало, стенки её влагалища доили его, когда он излил в неё своё семя. Их губы слились для бездыханного поцелуя. Кэл снова перевернул их, чтобы она могла лечь на него сверху. — Чёрт возьми, я люблю тебя, — выдохнула она, кладя голову ему на грудь. — Ты любишь меня за то, что я довожу тебя до оргазма? — пошутил он. — Нет, я люблю тебя уже довольно давно, — усмехнулась она, в то время как её пальцы выводили случайные узоры на его обнажённой груди. — Я тоже. Давай перенесём наше свидание на завтра, тогда у нас будет целый день только для нас двоих? — предложил он. — Неплохой план, но только если мы будем продолжать в том же духе, — она подняла бровь, медленно проводя рукой вниз по его груди. — Я согласен, да… но только если ты останешься на ночь. Было очевидно, что они не намерены останавливаться. — Я бы всё равно не ушла, — улыбнулась она ему. — Однако на этот раз мы должны подумать о предохранении… Я бы не хотел делить тебя с маленьким ребёнком, который родится через девять месяцев, теперь, когда ты полностью принадлежишь мне, — ухмыльнулся он, заставив её тоже рассмеяться. — О, Кэл, неужели тебе бы это не понравилось? Ты мог бы стать папочкой-с-которым-я-бы-переспала, по крайней мере, для меня, — пошутила она, снова садясь на него верхом. — Ну да, я бы хотел завести ребёнка, но сначала нам нужно насладиться временем только для нас двоих, побыть наедине, а потом… сначала нам нужно купить дом, может быть, собаку, мы могли бы назвать её Спаркл, а затем пожениться, но это означает, что ты познакомишься с моей семьей, а я не знаю, так ли уж это хорошо, — продолжал он шутить, не сводя с неё глаз. — Мы не будем называть нашу собаку Спаркл, Кэл. Ты забегаешь вперёд. Я пока не собираюсь покупать дом или выходить замуж, — засмеялась она. — Я знаю, я просто шучу, — улыбнулся он в ответ, нежно целуя её. Если бы они только знали, что через пару лет это больше не будет шуткой… -Конец-