Оставайся со мной

Бак целует Эдди с такой яростью, и тот уверен, что у него точно останутся кровавые ранки на губах. — Бак, меня не будет рядом всего полчаса. — Ненавижу, когда ты рискуешь своей жизнью. — Эдди тепло улыбается ему и целует в уголок поджатых губ. — Я не рискую своей жизнью. Я просто спускаюсь туда, чтобы спасти чужую. Это наша работа. Бак вздыхает. Он знает, он всё понимает. Но чёрт, ему с каждым разом всё труднее отпускать Эдди на задание. А сейчас он вызвался опуститься в эту грёбаную яму только потому, что разговаривал с мальчиком пару минут по рации. Дождь льёт, как из ведра — прогноз совсем неутешительный, возможно, случится что-то, что… — Бак, ты будешь чувствовать мой вес постоянно. Ты будешь опускать меня и поднимать. Я в надёжных руках. Ну же, Бакару, — Эдди успокаивающе гладит его затылок, перебирая холодными пальцами волосы. — Обещаю, я вернусь к тебе в целости и сохранности, и мы поедем домой к Крису. Бак снова вздыхает, целует своего парня ещё раз и отходит в сторону, давая дорогу Бобби, который объясняет Эдди, сколько у него времени и что он должен делать, когда рация перестанет ловить. — Всё понял, кэп. Вытащим ребенка. Он поворачивается к Баку и улыбается ему. Бак улыбается в ответ, но Эдди даже на расстоянии видит, что улыбка так и не доходит до его глаз. Проходит уже двадцать восемь минут или около того, Бак не совсем уверен, ему вообще кажется, что прошла целая вечность, когда Бобби кричит ему, что через полторы минуты нужно будет вытащить Эдди обратно. Неважно, потянет он за трос, как они решили, или нет. Бак знает, что ещё не время. Господи, он это чувствует каждой клеточкой своего тела. — Кэп, давайте дадим ему чуть больше времени, всего пару минут. Может, он уже нашёл ребёнка. — Или захлёбывается под водой или грязью, — кричит Хен, стоя рядом с капитаном. Бак знает, что Эдди жив, он это чувствует, но не может ослушаться приказа капитана, особенно, когда дело касается Эдди. Его Эдди. Он с неохотой начинает тянуть на себя трос, и почти слышит крик Эдди, чувствует сопротивление с первой же секунды, как тот дёргается и пытается докричаться, а потом… потом Бак теряет вес. Сердце в груди делает кульбит, и Бак кричит так сильно и громко, что горло начинает саднить. Эдди обещал, он обещал ему. Бак видит, как Бобби вытаскивает перерезанный трос, слышит, как кричат Чимни и Хен, но, кажется, двигаться не может. Он дышать не может. — Он перерезал трос, — говорит Чимни и идёт к ноутбуку. Остальная команда бежит за ним. Камера ничего не показывает, и Бак с ужасом понимает, что она находится под водой. — Чимни, готовься, будем опускать тебя. Бак не согласен: это он должен спустится за Эдди. — Это должен быть я, кэп, пожалуйста. — Чтобы и ты перерезал трос? — вместо него говорит Хен, и она выглядит злой, как чёрт. Бак знает, что с ней лучше не спорить. Он ненавидит все эти правила и законы, которые не позволяют ему спуститься к своему парню, чтобы помочь ему и ребёнку. Чимни спускается где-то спустя пять минут. Бак считает удары своего сердца, думая только о том, что убьет Эдди голыми руками, когда тот выберется из этой чёртовой ямы. Он тянет трос дрожащими руками и вздыхает облегчённо, когда Чимни появляется вместе с ребёнком и говорит, что с Эдди всё хорошо, он не пострадал. Не то чтобы Бак не знал, он бы почувствовал, если бы… но слышать это от парамедика — безумное облегчение. — Ну всё, киньте трос для нашего парня, — говорит Бобби, смотря на Бака и тепло улыбаясь ему. — Подними Эдди и поедем домой. Бак кивает, готовый уже вытянуть оттуда своего соулмейта, когда бьёт молния прямо над их головами и кран падает на землю, прямо над ямой, куда они даже не успели кинуть трос. Сердце Бака останавливается, когда он слышит, как ломаются опоры, когда видит, как мокрая почва рушится, хороня Эдди заживо. Кажется, он воет, бросаясь туда, где была яма и копает землю голыми руками. Он не замечает руки Бобби на себе, не слышит его голос прямо под ухом. Он чувствует такую острую боль, что ещё пара секунд и упадёт в обморок. Боль Эдди пронзает всё его тело, заставляя задыхаться. — Мы должны копать дальше, — кричит он, срывая голос. Он должен копать дальше. Он должен найти его, вернуть его. — Бак… — Бобби, он жив, и мы… Я должен найти его. — Я знаю, — капитан сжимает его плечо, сильно, до боли, будто пытается отвлечь. — Мы найдём его. Мы сделаем всё возможное. Проходит ещё полчаса, прежде чем все собираются вместе: капитан даёт указания, Хен раздаёт тепловизоры, а Чимни готовит кислородные баллоны и теплые одеяла. Бак стоит позади всех, смотрит перед собой, но ничего не видит. — С ним всё в порядке. Мы его найдём, — твердит команда. Да и все остальные тоже. Хотя Бак пару раз слышит, что некоторые уже не верят, что найдут Эдди живым. Баку всё равно, кто что думает и что говорит. Он ломается изнутри, потому что чувствует всю его боль. Чувствует, что Эдди там уже дышать нечем. Бак задыхается вместе с ним. — Бак? Ты готов? — спрашивает Бобби. Бак поднимает на него взгляд, и Бобби видит в нём ужас и отчаяние. — Эй, Бак… — Он не дышит, — шепчет еле слышно, потому что сам тоже не может дышать. — Я не… Я не чувствую его. Бак падает на колени, команда оказывается рядом с ним за считанные секунды. Они смотрят на него с печалью и жалостью в глазах. Бак хочет умереть, его тошнит. Он чувствует такую всепоглощающую пустоту, какую не чувствовал никогда в жизни. Он не чувствует Эдди. Совсем. — Нет-нет-нет-нет, — он слышит душераздирающий крик, и не сразу осознаёт, что кричит он сам. — Нет! — Это может быть из-за холода, — говорит кто-то рядом. — Возможно, он под водой и замёрз. Его сердцебиение замедлилось, а температура тела снизилась. Ты должен… Бак не хочет слушать. Единственное, что он был должен — это найти Эдди и вернуть его домой живым и здоровым, к себе и к Крису. — Ты должен верить, что с ним всё хорошо, — говорит Хен, обнимая его со спины. Чимни сидит рядом с ним, а Бобби впереди, они, как щит, закрывают его ото всех. — Я не чувствую его. Не чувствую, — задыхается Бак, хватаясь за своё горло. Он не может дышать. — Бак… — Он обещал, что вернётся ко мне… Он обещал! — Да, обещал, — слышит он до боли знакомый хриплый голос и поворачивается на звук так резко, что перед глазами темнеет. Бак замечает его сразу же, но не может даже двигаться. — Я обещал, что вернусь, и я всегда держу свои обещания. Бобби бежит к Эдди, Хен следует за ним, и они успевают поймать его до того, как тот падает в обморок.

***

Бак ненавидит больницы. Больничный запах, кофе и еду. Но ещё больше он ненавидит смотреть на Эдди, что лежит на узкой койке. Бледный, измотанный, всё ещё холодный и с огромными синяками под глазами. — Вы всегда возвращаетесь друг к другу, — говорит Мэдди куда-то ему в шею. — Что бы ни случилось, Эван, вы всегда находите путь друг к другу. — Я думал… Думал, что он… — Я знаю. Знаю, родной. Но он жив, и врачи говорят, что с ним всё будет хорошо, завтра уже выпишут, и ты заберёшь его домой. Бак кивает, всё ещё держа её в своих объятиях. Всех посетителей выгоняют из больницы где-то часов в десять, и только Бак остаётся сидеть перед дверью больничной палаты, потому что «я его соулмейт» очень даже весомый аргумент. — С ним всё будет хорошо, — говорит врач, смотря на него с лёгкой улыбкой. — Идите в палату, но постарайтесь не разбудить. Ему нужен отдых. Бак благодарно кивает и делает так, как сказал врач. Он не спит всю ночь. Сидит на стуле рядом с койкой и держит Эдди за руку, которая всё ещё кажется холодной. — Доброе утро, Бак. Бак поднимает глаза и встречается с тёплыми карими глазами. Его дыхание сбивается, сердце в груди начинает бешеный бег, а с длинных ресниц капают слёзы. Бак утыкается носом в руку Эдди и дышит… Дышит им. — Прости меня. — Я думал… думал, что потерял тебя. Я перестал чувствовать тебя. Эдди кивает, он помнит, что произошло. — Я был под водой, и, кажется, в один момент потерял сознание. Было очень холодно. Я не совсем уверен, но может… может, у меня даже остановилось сердце. — Боже… — Но ты… ты и Кристофер. Вы спасли меня, Эван. Каждая частичка моего тела, моей души кричали мне, что я должен жить. Что я должен вернуться к вам. К моей семье. Бак обнимает его так, что рёбра начинают болеть, а дышать становится невозможно. Ему всё равно. Он хочет чувствовать тепло Эдди, его сердце, его пульс. Он хочет убедиться, что Эдди вернулся, он рядом с ним. — Никогда больше так не делай. Прошу, никогда больше. Эдди кивает, уткнувшись носом в его шею. Они оба знают, что такое снова повторится, возможно, даже не один раз, но им обоим сейчас нужна вера. Им нужно обещание. — Прости, что ты прошёл через это. Бак мотает головой и касается его губ своими в лёгком, почти невесомом поцелуе. Чувствовать его пульс, слышать сердце и ощущать теплую кожу под пальцами самое лучшее чувство на свете.