Желание жить

      Чем дальше, восточнее от Остгилиата уходила Луи, ведомая орком, тем спокойнее становилась обстановка. Орки, толкаясь и порыкивая, перминались с ноги на ногу, но в бой не стремились. Над головой не свистели стрелы и не летали камни. С реки все еще долетал шум битвы, но, скрывшись за кустами, он уже не внушал такого ужаса. То тут, то там, по пути стали попадаться костры — арьергард стал лагерем.       — Тебе к нему, — орк остановился и ткнул пальцем в мужскую спину.       Не смотря на то, что ее обладатель был тщательно упакован в кожаную броню, обмотанную тряпками, Дарахада Луи узнала сразу. Узнала — и побледнела. Южанин сидел на корточках у костра и что-то не то грел, не то жарил на острие кинжала.       Луиза, путаясь в ногах, ставших ватными, подошла к мужчине и негромко окликнула его. Дарахад замер, напрягшись. Потом осторожно переложил кусок мяса, который жарил на кинжале, в некое подобие миски, убрал кинжал и мучительно медленно встал и обернулся.       Луи против воли слабо улыбнулась. Видеть его почему-то было приятно, но, судя по уставшему выражению лица мужчины, сказать о нем того же было нельзя. Дарахад тяжело вздохнул, откинул со лба девушки закрывающую лицо пепельную прядь:       — Я разочарован в тебе.       Луи закусила нижнюю губу и закрыла глаза. По щеке скользнула слеза — непростительно чистая для происходящих событий.       — И что теперь будет? — голос девушки к ее удивлению даже не дрогнул.       — Владыка сам с тобой разберется, — зато голос мужчины дрогнул, Дарахаду пришлось сглотнуть, чтобы продолжить, — что произошло?       — Фарамир меня раскрыл.       — Фарамир? — неожиданно бойко переспросил южанин с плохо скрываемой неприязнью, — этот командир Итилиэнских следопытов?       — Да.       Дарахад что-то сказал на своем языке. Что-то очень цветастое и нецензурное, судя по отразившимся эмоциям. Луи внимательно посмотрела на мужчину, и тот, смилостивившись, объяснил:       — Убил бы ублюдка собственными руками.       — Он не ублюдок, — неожиданно для себя возразила девушка и тут же закусила язык.       Мужчина глянул на Луизу, как на больную, но никак не прокомментировал ее слова, только развернулся и, наклонившись, вручил девушке миску с парой небольших кусочков мяса:       — Это тебе, держи.       Луи дрожащими руками взяла тарелку одной рукой, второй — кусочек мяса, поднесла его ко рту, а потом вдруг положила его обратно и протянула тарелку мужчине:       — Нет, это твое.       Южанин снова посмотрел на девушку, как на больную, и отказался от тарелки, уперев руки в бока:       — Ешь и не дури. Я себе еды найти в состоянии, в отличие от тебя.       Луиза смущенно кивнула и откусила кусочек. Подумала, и села у костра прямо на землю, скрестив ноги.       — И что ты собираешься делать дальше? — поинтересовался мужчина, садясь на камень рядом и ставя котелок с водой на огонь.       — Не знаю, — пожала плечами девушка, — если честно, то думала над тем, чтобы все рассказать. Знаешь, у меня все же есть определенные сведения. Например, я слышала от солдат, что в Минас-Тирит приехал Митрандир и с ним какой-то хоббит. Знаю, что наследник Исилдура направляется в Гондор и будет защищать его всеми силами. В конце-концов, я знаю, что Кольцо находится в Минас-Тирите. Может, сумею выторговать себе быструю смерть.       — Надеюсь, ты сможешь выторговать себе жизнь, — серьезно проговорил Дарахад, делясь с девушкой ломтем хлеба.       Луиза пожала плечами и сунула хлеб в рот:       — Как вы меня нашли? Почему ты вообще здесь, да еще и по мою душу?       — Один из последнего отряда Харадримов выжил и добрался до Мордора, рассказал все. Сказал, что видел, как следопыты схватили двух детей и девушку. Тебя он описал, все признали, вот и отправил меня Владыка тебя доставить пред его светлы очи, — рассказал южанин, — собственно, так я здесь и оказался. Оркам тебя тоже описали. Велели, если найдут, вести ко мне. Все.       — Целая спасательная операция, — усмехнулась девушка, но тут же посерьезнела, — похоже, что ты несколько… Иронично, что ли, относишься к Владыке.       — Есть такое, наверное, — развел руками мужчина, — просто трепетать мне перед ним не с чего: вся семья погибла, сражаясь за него. И, самое интересное, что нам с этого будет? Толком — ничего. Ну, захватим мы Гондор, ну, поселимся здесь, да только мигом на нас колодки наденут.       — Почему ты тогда сражаешься за него?       — Я так же, как и ты, хочу жить, Луиза, — легко признался Дарахад, — мне не суть как, главное жить. Вот только выбора стороны мне, как тебе, не предоставлялось. Я либо иду под знаменами — либо меня утопят свои же. А так у меня есть хоть какая-то надежда на место потеплее.       Луи замолчала, не зная, что ей сказать и как отреагировать. Такой ответ она не ожидала услышать. Ей почему-то всегда казалось, что все люди, стоящие под знаменами Мордора, пришли туда по собственному желанию, потому что… Потому что верили в свое светлое будущее на темной стороне? Маловероятно. Девушка внимательно посмотрела на Дарахада, что-то ищущего в сумке. И сколько же их, таких же, как он, пришедших, потому что выбора не было? Хотя, нет, южанин не прав. И у него тоже был выбор: между жизнью и смертью. И раз он решил воевать на стороне Саурона, то, видимо, считает это достойной платой за свою жизнь, иначе он не стал бы этого делать.       — Ладно, уже вечереет, — взглянув на небо, подытожил Дарахад, — завтра выдвинемся в Мордор. На рассвете. А дальше — будь, что будет.       — Будь, что будет, — эхом согласилась Луи и пошла расстилать одеяло.

***

      Почему ее сопровождает не только Дарахад, но и отряд из еще трех орков и пяти мужчин, Луи не слишком заинтриговало. Охрана на тот случай, если она попытается сбежать. Куда — оставалось загадкой. Не блукать же ей по лесам вечно, в самом деле. Навряд ли девушку с клеймом Саурона на плече будут рады видеть где угодно, скорее наоборот. Полтора дня пути тянулись мучительно долго. Так, словно время специально останавливалось, чтобы продлить этот путь на эшафот, где ее либо казнят, либо… Второе «либо» слишком маловероятно, чтобы брать его в расчет.       О боги, как же Луи устала. Устала от всего на свете: от погонь, преследований, лжи, страха, от самой себя. Больше всего на свете сейчас хотелось лечь, закрыть глаза и раствориться в Ничём. Почему-то казалось, что именно из Ничего она и пришла, хотя мозг упрямо твердил об обратном. О себе, о своей семье из того, реального мира, Луи практически ничего не помнила. Да и был ли тот мир реальным? А реален ли этот? Что она знала, когда пришла сюда? О, намного больше об этом мире, чем сейчас. Она знала о его судьбе, о ключевых фигурах, а теперь…? Теперь только тень, и та почти истаяла.       Два дня пути в сумраке слились в один. Навскидку определить время суток было невозможно, по крайней мере, Луи не могла. Отряд двигался равномерно, не бежал, но и не шел вразвалочку. Словно все знали, что никуда не опаздывают, и время их прихода ничего не изменит. Луи совсем потерялась, она не понимала ничего и ничего не хотела. Весь ее мир сосредоточился на одном — на ожидании.       Вечером второго дня совсем стемнело, и из этой густой, почти осязаемой тьмы нерушимой, устрашающей громадой высился Минас-Моргул, пристанище Призраков Кольца.       «Ну вот и все, » — мрачно подумала Луиза, ступая на мост, ведущий к крепости.

***

      Саурон неподвижно восседал на троне в центре ярко освещенного факелами и каминами зала, но то тут, то там все равно клубилась тьма. Жаркие отблески змеями плясали на стенах, полу, троне — единственном предмете хоть какой-то мебели в зале. В прошлые свои визиты сюда Луи почти не видела зала — так плохо он был освещен, сейчас же она наконец поняла, насколько он огромен. Да здесь можно было преспокойно разместить того боевого слона, если бы вдруг у Саурона возникла бы такая необходимость.        Лицо Темного Властелина скрывал шлем, но и не видя его Луиза была готова поклясться, что оно не выражает ни единой эмоции.       — С возвращением, Луиза, — спокойно поприветствовал Саурон.       — Владыка, — Луи, повинуясь какому-то непонятному инстинкту, рухнула на колени перед троном, как перед алтарем, — я не смогла добыть для Вас Кольцо, но я знаю, где оно, и что люди собираются делать с ним дальше.       Саурон промолчал, чуть склонил голову, отчего шлем гулко звякнул о стальной горжет, девушка приняла это как знак продолжать.        — Нас в Южном Итилиэне схватил Фарамир — воевода Гондора, — сказала Луиза, — он узнал о Кольце и решил преподнести Его своему отцу, как подарок. Как оружие, способное Вас сокрушить. Кольцо в Минас-Тирите, я…       Девушку прервал звучный смех Властелина. Гулкое эхо зала подхватило его веселье и многократно повторило его.       — Кольцо бесполезно в чьих-либо руках, кроме моих, — все еще смеясь, уронил Саурон, но тут же насторожился и повернул голову к окну — взгляд Багрового Ока прожектором осветил кусты и камни далеко внизу.       — Ты себе даже представить не можешь, насколько хорошие новости ты принесла мне, — под шлемом улыбнулся Саурон, — даже не имея Кольца я сокрушу их, как бурная река сносит все на своем пути. Иди, Луиза, свое дело ты сделала. Иди, куда пожелаешь. Ты свободна. Ты заслужила это.       Темный Властелин встал и прошелся по зале. Луиза все еще стояла на коленях и не верила услышанному. Она… свободна? Она будет жить? Сердце колотилось, как бешеное. Словно сквозь туман послышался голос Саурона, а потом ее кто-то мягко поднял с пола и повел куда-то. По щекам настырно ползла счастливая улыбка с легкой толикой безумства.       Вступив в эту заведомо проигрышную игру, она повернула партию в свою пользу и выиграла несмотря ни на что.       — Поздравляю, — раздалось над ухом.       Луи вздрогнула и вскинула голову, смотря на Дарахада.       Мужчина уверенно шел по коридорам, все еще держа девушку за руку.       — Спасибо, — кивнула Луи, — знаешь, я думала, что он сделает со мной что угодно, но только не отпустит.       — Ты его за злопамятную стерву принимаешь? — усмехнулся мужчина, — он выигрывает войну, а не партию в карты. Ты, видимо, вставила последний кусочек в мозаику его победы. Вот и все. Твои сведения оказались даже ценнее Кольца.       — Без Саурона оно бесполезно, — пожала плечами Луиза, останавливаясь перед хорошо знакомой дверью.       Еще меньше месяца назад она жила здесь, готовилась к своему походу и боялась лишний раз вздохнуть. И вот теперь она всходит в комнату как победитель. Судьбы, своих противников, самой себя. Она смогла выбить себе право на жизнь, и, ей-ей, все пройденные испытания того стоили.       Дверь с тихим, кажущимся Луи почти уютным, скрипом отворилась, и девушка робко вошла в свои пенаты. В прочем, в ближайшем обозримом будущем их все равно предполагалось покинуть. Куда Луиза собирается идти — она не знала. Зато появилась мысль, кажущаяся вполне здравой: рассказать Саурону последнее, что она смутно помнила: что Хранитель пойдет через Кирит-Унгол и попросить дозволения остаться здесь. Все равно люди ей буду рады еще меньше, чем орки. Да и шансов выжить, сидя под боком Темного Властелина было гораздо больше.       Пыльные шторки колыхнулись на сквозняке, и Дарахад, зашедший следом по знаку Луи, поспешно закрыл дверь и заразительно чихнул. Девушка с усилием провела пальцем по спинке кровати, рисуя невероятно четкую черную полосу на фоне серо-белой пыли.        — Тут после моего ухода был кто-нибудь? — полюбопытствовала Луиза, ощущая, как на душе стало легко и свободно        — Нет, — пожал плечами южанин, критически осматривавший поросший пылью стул у окна и заключивший, что ему и стоится неплохо, — смысла в этом не было.        — Вот оно как… — неопределенно протянула Луи и, оказавшись не такой чистюлей, как Дарахад, с размаху плюхнулась на кровать, выбив облачко пыли, — как думаешь, Саурон позволит мне остаться, если я ему кое-чего еще расскажу?        — Если полезно, — чихнув, сообщил мужчина, — то может и позволит. Шанс, в общем-то, велик. Попробовать во всяком случае стоит. А теперь я намереваясь поесть, даже если ты против.        — О, я даже присоединюсь! — оживившись, кивнула девушка и встала, намереваясь добраться до кухни и утихомирить, наконец, китовий концерт в желудке.

***

       Утром следующего дня Луи, полная решимости и, как выяснилось, чуть посеревшая в и без того тусклых волосах, бодрым шагом отмеряла расстояние от двери своей комнаты до главного зала. Предмет разговора был прост и понятен: гори оно все огнем, пусть Саурон забирает у Фродо Кольцо и дальше делает, что пожелает. Луиза устала думать о том, как бы не ошибиться, не подставить других и не подставиться самой. В конце-концов, она никогда не мечтала решать судьбы Средиземья, разве что погулять чуток по равнинам Рохана и вернуться домой, но раз такой возможности нет… Пусть местные боги сами решают, как спасать положение. Своими руками загребать за других жар девушка более не желала. Саурон с ее участием или без него и так выигрывает войну, так что единственной заботой Луи все же решила означить свою жизнь. А почему нет? Даже Дарахад поддержал, а ведь он тот еще скептик.       — Владыка, у меня для Вас предложение, — репетировала девушка, гулко ступая по полупустым верхним коридорам Барад-Дура, — но для начала я хотела бы попросить остаться здесь…       То, что Саурон возражать не будет, Луи была совершенно уверена. От одной лишней души ему ни тепло, ни холодно, а если эта самая душа еще и знает кое-что полезное… Настроение ползло вверх вместе с безумной решимостью и уверенностью в своих силах.       Неожиданно пол дрогнул, с потолка посыпалась крошка. Луиза остановилась, насторожившись, но удар исчез с той же скоростью, что и появился. Все стихло. Девушка пожала плечами, боязливо покосившись по сторонам, и продолжила свой путь, но уже не так быстро. За последним поворотом ее снова застал глухой гул конструкций, задрожала сама башня, с потолка с удвоенной силой посыпалась пыль. Луи вскрикнула и схватилась за ближайший держатель для факела — вовремя. Пол дрогнул в последний раз и разверзся в метре от девушки, а потом коридор с ужасным грохотом и ослепляющей пылью начал медленно, но стремительно крениться к прямому углу. Вся утварь, не прикрепленная к чему-либо либо закрепленная не слишком хорошо, поехала вниз, исчезая в провале пола.       Потом все неожиданно остановилось. Луи, упершаяся ногами в пол и держащаяся одной рукой за держатель, а второй - за трещину в полу чуть дальше — теперь уже выше — нее, перевела дух. Время остановилось на пару мгновений. Ничего не было слышно, словно Луиза оглохла. Она висела, судорожно цепляясь за держатель и смотрела в чернильные недра провала.       Провидение решило сыграть последнюю, самую горькую шутку. На Луи нахлынули воспоминания, словно ведро холодной воды спросонья. Все вдруг вспомнилось, все вдруг стало ясно и понятно.       Ее действительно зовут Луиза. Она родилась в другом мире, где история, в которую она попала, описана в трилогии "Властелин Колец". Ее мама историк, а сестра заканчивает среднее звено школы. Самой заветной мечтою Луи было, с момента прочтения книги, было попасть в Средиземье, а любимым персонажем всегда был Перегрин Тук.       В ту ночь, когда она попала сюда, она легла спать у себя дома и загадала желание на падающую звезду. А ничего у нее не получилось с Кольцом по еще более простой причине: нельзя изменить предписанное. Как бы кто не вертелся и не пытался, империя Саурона бы пала. Фродо с Сэмом добрались бы до Ородруина, Голлум отгрыз бы Хранителю палец и упал бы вместе с Кольцом в лаву. Так или иначе Арагорн стал бы королем Гондора, а Арвен бы избрала пусть смертных и ушла из Минас-Тирита после смерти мужа, найдя свой покой на Керин-Амроте. Эльфы бы все равно ушли на Запад, потому что иначе и быть не могло. Луи усмехнулась, тряхнув головой. Ну конечно, все очень просто, и по-другому нельзя.        Послышался рев падающих камней, и башня, в последний раз дрогнув, стала складываться, как карточный домик, а девушка, не удержавшись, с криком по почти вертикальному полу поехала вниз, в темноту. Последней мыслью было, что так правильно.       Теперь она вернется домой.